Всего на сайте:
303 тыс. 117 статей

Главная | История

Начало мировой войны. Циммервальд — РСДРП за поражение империи. Германское руководство решает взорвать Россию изнутри  Просмотрен 31

  1. Генералы предлагают Николаю II диктатуру. Заговор англичан. Убийство Распутина. Февральская революция
  2. Глава девятая. Сталин в Петрограде — временный руководитель партии. Конфлик..
  3. Последний аргумент: призыв к «улице». Полувосстание. Попытка арестовать Ленина. Промышленники ищут союза с генералами. Генерал Корнилов
  4. Большевики получают оружие. Сталин: за захват власти. Октябрьская революция
  5. Первые конфликты в Смольном. Англия и Франция делят Россию на зоны влияния. Разгон Учредительного собрания. Гражданская война началась
  6. Глава тринадцатая. Большевики становятся «оборонцами». Неизбежность террора. Ст..
  7. Глава четырнадцатая. Зарождение «внутренней войны» в советской верхушке. Сталин проиг..
  8. Смерть Свердлова. Сталин на Петроградском и Южном фронтах. Генерал А. И. Деникин
  9. Почему победили красные. Сталин решает угольную проблему. На Польском фронте. Поворот к патриотизму Генерал П. Н. Врангель
  10. Глава семнадцатая. Троцкий обвиняет Сталина. Сталин задевает Ленина. Конец «Государ..
  11. Грузия стала советской. Крестьяне против советской власти. Кронштадтский мятеж. НЭП. Поражение Троцкого
  12. Глава девятнадцатая. НЭП — «второй Брест». План ГОЭЛРО. Тамбовское восстание. Рож..

 

Двадцать восьмого июня (н. ст.) в столице Боснии Сараеве сербским студентом Гаврилой Принципом был убит наследник австрийского престола, эрцгерцог Франц Фердинанд.

Австро-Венгрия выдвинула Сербии ультиматум, который был нацелен либо на подчинение Белграда Вене, либо в случае отказа Сербии — на войну.

Официальный Петербург и лично Николай II считали себя морально обязанными защищать Сербию, чего бы это ни стоило. Это привело к войне против Австро-Венгрии и Германии, которая в геополитическом плане была нужна России так же, как и прошедшая война с Японией.

Российское общество восприняло начало войны с воодушевлением. Огромные толпы вышли на улицы Петербурга. На площади перед Зимним дворцом народ опустился на колени, когда на балкон вышел Николай II. Все запели гимн. На чрезвычайной сессии Дума единогласно проголосовала за военные кредиты. В зале заседаний Думы в Таврическом дворце после выступления Николая II практически все депутаты встали и воззвали: «Веди нас, государь!» Всегда невозмутимый император был потрясен.

Но затем исполнилось предсказание Дурново.

Мало кто услышал голос Ленина из Кракова: «С точки зрения рабочего класса и трудовых масс России наименьшим злом было бы поражение царской монархии и ее войск».

С 1909 по 1913 год Россия активно перевооружалась в рамках «Великой программы» военного строительства, которая должна была завершиться к 1917 году, и потратила на военные нужды четыре миллиарда рублей. Против 96 германских дивизий стояли 114 русских. Но, сравнивая военные потенциалы, не надо сбрасывать со счетов прочность государственного строя и качества политического класса обеих стран. А этого никто не учитывал.

 

Конечно, абсолютно все воюющие стороны были застигнуты врасплох новой индустриальной эпохой, они рассчитывали на двухнедельную кампанию, подобную кавалерийской атаке, а никак не на четырехлетние мучения.

В России патриотический порыв быстро угас, требовалось длительное напряжение сил всей нации.

 

Четвертого ноября в Озерках полицией были задержаны пять депутатов Государственной думы (большевиков), редактор газеты «Правда» Л. Б. Розенфельд (Каменев) и еще несколько человек. Они участвовали в конференции, на которой было принято воззвание к студентам: «Великие идеи панславизма и освобождения народов из-под власти Германии и Австрии и покорения их под власть русской нагайки явно мерзостны и гнусны… Организуйте массы, подготовляйте их к революции. Время не терпит. Близок день. Вспомните, что было после русско-японской войны».

Десятого февраля 1915 года все задержанные были приговорены к ссылке в Туруханский край, где вскоре составили компанию Сталину, Свердлову, Спандаряну.

На суде арестованные пытались дезавуировать свое пораженчество, опасаясь обвинения в государственной измене.

В мае, когда русские оставили завоеванную в марте австрийскую крепость Перемышль, в Москве вспыхнули большие беспорядки. Патриотическое чувство было оскорблено. 27 мая группы простого народа стали появляться на заводах, фабриках, в магазинах, проверяя, нет ли там германских или австрийских подданных. Начались немецкие погромы и грабежи. Среди пострадавших были немцы, французы, англичане и даже русские. Убытки от погромов составили около 40 миллионов рублей.

Народная ярость была стихийным предупреждением власти. Вслед за этим последовало более серьезное и организованное предупреждение. На торгово-промышленном съезде промышленники потребовали перемен в правительстве, организовали Военно-промышленный комитет (ВПК), который должен был заниматься вопросами добровольной мобилизации промышленности для нужд войны. Председателем комитета избрали лидера октябристов А. И. Гучкова, который открыто выступал за политические перемены.

Шестого июня состоялась конференция конституционных демократов. На ней тоже царило оскорбленное патриотическое чувство. Кадеты потребовали скорейшего созыва Государственной думы и создания правительства общественного доверия, то есть назначаемого не царем, а Думой.

Девятнадцатого июня в Москве на съезде Земского союза и Союза городов князь Г. Е. Львов дал правящему режиму убийственную оценку: «Задача, стоящая перед Россией, во много раз превосходит способности нашей бюрократии. После десяти месяцев войны мы еще не мобилизированы». В политической элите зрело убеждение, что именно в военное время можно добиться реформ, которые были невозможны до войны.

Николай II отправил в отставку нескольких министров, в том числе и военного — генерала В.

А. Сухомлинова, который был скомпрометирован катастрофическими провалами в снабжении армии боеприпасами.

На открывшейся 19 июля сессии Думы критический настрой обозначился еще резче и почти беспрепятственно отразился в газетах.

Вот тут-то официальный Петроград должен был задуматься: нужна ли эта война?

Для того чтобы удержать Россию в Антанте, 20 марта 1915 года британское правительство подписало секретное соглашение с российским правительством. Англичане обещали передать после победы во владение России Константинополь, Босфор и Дарданеллы и половину турецких владений в Европе. При этом в Петрограде не задавались вопросом, способна ли страна «переварить» и освоить новые территории, заселенные мусульманами, и хватит ли у нее на это ресурсов. Блеск куполов Святой Софии, казалось, ослеплял Николая II и его министров. Несоответствие между внутренними задачами страны и внешнеполитическими устремлениями государства становилось критическим.

Всего в 1915 году военные поражения обошлись России потерей польских территорий и даже территорий восточнее Польши, десяти процентов железнодорожной сети, 30 процентов промышленности; число беженцев равнялось десяти миллионам человек. Эти несчастные заполнили дороги и города, неся с собой панику и озлобление. Перекликаясь с общим трагизмом российской обстановки, 23 августа (ст. ст.) в Швейцарии в деревне Циммервальд на международной конференции социал-демократических партий, представляющей партии десяти стран, была принята резолюция, осуждавшая «империалистическую войну» и объявлявшая целью пролетариата немедленный мир. Ленин предложил еще одну резолюцию, поддержанную, правда, не всеми партиями: превратить империалистическую войну в гражданскую, воспользоваться тем, что миллионы рабочих находятся под ружьем, и захватить власть.

«Циммервальд», как стали называть резолюцию о немедленном мире, разошелся по всей Европе, в том числе и в России, и дал новую идею рабочей и либеральной среде.

Положение правящей элиты делалось все более трудным, что породило мучительную проблему для финансовых и промышленных кругов. Выступать против власти, как большевики, они не могли, а спокойно взирать на приближающую катастрофу им не позволяло предчувствие «великих потрясений».

В части правящего класса стала созревать идея дворцового переворота. Ведь от осознания угрозы до выработки методов защиты от нее не такой уж далекий путь.

 

В это время на окраине империи несколько руководителей социал-демократической партии, исключенные из активной политической деятельности, жили своей жизнью. Четыре члена ЦК Сталин, Каменев, Спандарян, Свердлов, депутаты Государственной думы, региональные руководители (Ф. Голощекин — будущий участник убийства Николая II и его семьи) — какой огромный кадровый потенциал приближающейся революции мирно существовал на берегах величественной северной реки. Здесь шли бурные споры о недавнем судебном процессе, где депутатская фракция и особенно Каменев дезавуировали свое «пораженчество». Находившийся в Швейцарии Ленин резко осудил этот шаг как отступничество, а поведение Каменева объявил в печати «недостойным революционного социал-демократа».

Ссыльные большевики, однако, после прений вынесли резолюцию, в общем одобряющую поведение фракции на суде. Сталин тоже не осудил своих товарищей.

Троцкий по этому поводу замечает: «Тактика Каменева на суде оценивалась им (Сталиным) скорее со стороны военной хитрости, чем со стороны политической агитации».

Сдержанное отношение Сталина к «пораженчеству» не имело никаких последствий для его дальнейшей карьеры, да и о какой карьере туруханский ссыльный мог тогда мечтать?

Скорее его уделом было погибнуть от туберкулеза (как вскоре погиб Сурен Спандарян), утонуть в реке или в лучшем случае, вернувшись из ссылки, скитаться по чужим углам, не имея никаких шансов подняться в партийной иерархии до уровня приближенных к Ленину коллег.

В скорую революцию все они, даже Ленин, не верили, и поэтому представляли собой нищих рыцарей идеи.

Но война вытащила на первый план не только этих рыцарей с их маргинальным «пораженчеством», но и более реалистичных людей, которые поняли, что позиция большевиков может при соответствующей поддержке оказаться тайным оружием против всей Российской империи.

То есть большевики могли оказаться полезными Германии.

 

России снова не повезло. На сей раз Германский генеральный штаб принял решение использовать российские оппозиционные партии для подрыва ее внутреннего порядка, как когда-то это делали японцы.

Германия находилась в труднейшем положении. Не уничтожив в 1915 году, как планировалось, а только вынудив русскую армию к отступлению, немцы, окруженные гигантским блокадным кольцом, с каждым днем войны приближались к исчерпанию своих ресурсов. Они понимали, что в позиционной войне у них нет шансов.

В этот момент на исторической арене появляется Александр Гельфанд, социал-демократ, выходец из небогатой еврейской семьи. Он изучал экономику в Швейцарии, был в 1905 году членом Петербургского Совета рабочих депутатов, заместителем Троцкого. Он известен как доктор Парвус, который предложил немцам план дестабилизации России.

В 1905 году Гельфанд приезжает в Россию и становится членом Петербургского Совета, и, как нам представляется, именно ему должна была принадлежать идея обратиться к западным кредиторам России с предупреждением, что они сильно рискуют своими деньгами, финансируя власти Российской империи.

После разгрома революции он уезжает в Константинополь, благо становится агентом Германского генерального штаба и совершает несколько посреднических сделок по поставкам зерна из России в Турцию. Кроме того, он контрабандно поставлял в Балканские страны немецкое оружие устаревших образцов.

К началу Первой мировой войны Парвус уже был крепко связан с германскими военными и бизнесменами, отсюда оставался только один шаг до идеи использовать внутренние проблемы России на пользу своих партнеров. Парвус придумал, как сделать из революции бизнес.

Еще никогда у немцев не было возможности заполучить в союзники российскую политическую организацию с разветвленной сетью функционеров, мощной идейной базой и даже с депутатской фракцией в парламенте. Немцы отнеслись к этому предложению очень серьезно. 9 марта Гельфанд представил в германский МИД свой меморандум. В основных положениях замысел выглядел так: объединить усилия сепаратистских российских партий (Финляндия, Литва, Польша, еврейский Бунд, Кавказ, Украина).

Кроме восстаний в крупнейших промышленных центрах главный упор делался на откалывание от империи национальных окраин, прежде всего Украины.

Далее Парвус предложил провести политические забастовки на важнейших производствах и на всех железных дорогах; осуществить диверсии на железнодорожных мостах; организовать поджоги нефтяных скважин в Баку; организовать публикацию пропагандистской литературы и газет; провести антироссийскую агитацию в Северной Америке среди эмигрантов, евреев и русских.

Гельфанд предупреждал, что в отличие от украинских или финских социал-демократов «русская социал-демократическая партия никогда не встанет на позицию, враждебную русской империи». Другими словами, Гельфанд предупреждал о патриотизме русских и советовал направить усилия сначала на свержение правительства и заключение мира, а уж затем на разрушение империи.

Гельфанд просил 20 миллионов марок, для начала ему выделили один миллион, потом финансирование продолжилось. В конце 1915 года было выделено еще 40 миллионов марок. Говоря о германских деньгах в русской революции, следует упомянуть, что Берлин потратил на так называемую «мирную пропаганду» около 382 миллионов марок, причем в Италии и Румынии средств было израсходовано больше, чем в России.

К тому же все усилия Гельфанда привлечь на свою сторону Ленина не увенчались успехом.

В конце мая 1915 года Гельфанд разыскал Владимира Ильича в одном ресторане Берна, где часто бывали российские эмигранты. Гельфанд изложил свои взгляды на возможность революции в России в результате победы Германии.

Ленин достаточно грубо оборвал беседу, заявив, что считает собеседника агентом немецких социалистов, ставших шовинистами, и не хочет с ним разговаривать.

Однако Гельфанд не опустил рук. Он организовал в Копенгагене «Институт причин и последствий войны» и привлек к сотрудничеству ряд социал-демократов и через него вел нелегальную торговлю с Россией, получив из германского государственного казначейства пять миллионов марок и специальные лицензии на проведение экспортно-импортных операций.

Гельфанд поставил дело с размахом, охватив торговлей Голландию, Турцию, Англию, Северную Америку, Румынию, Болгарию. Основные операции совершались в России: туда поставлялись станки, химикалии, лекарства, хирургические инструменты. Из России в Германию поставлялись зерно, медь, олово.

Эта торговля велась в условиях полной торговой блокады Германии и полублокады России (традиционные торговые пути через Черное море и западную границу были прерваны).

 

Предыдущая статья:Формирование союзов в Европе. Пророчество П. Н. Дурново. Европа накануне войны Следующая статья:Генералы предлагают Николаю II диктатуру. Заговор англичан. Убийство Распутина. Февральская революция
page speed (0.013 sec, direct)