Всего на сайте:
303 тыс. 117 статей

Главная | История

Победа Сталина на выборах в Государственную думу. Поездка к Ленину в Краков. Ссылка в Туруханский край  Просмотрен 30

  1. Формирование союзов в Европе. Пророчество П. Н. Дурново. Европа накануне войны
  2. Начало мировой войны. Циммервальд — РСДРП за поражение империи. Германское руководство решает взорвать Россию изнутри
  3. Генералы предлагают Николаю II диктатуру. Заговор англичан. Убийство Распутина. Февральская революция
  4. Глава девятая. Сталин в Петрограде — временный руководитель партии. Конфлик..
  5. Последний аргумент: призыв к «улице». Полувосстание. Попытка арестовать Ленина. Промышленники ищут союза с генералами. Генерал Корнилов
  6. Большевики получают оружие. Сталин: за захват власти. Октябрьская революция
  7. Первые конфликты в Смольном. Англия и Франция делят Россию на зоны влияния. Разгон Учредительного собрания. Гражданская война началась
  8. Глава тринадцатая. Большевики становятся «оборонцами». Неизбежность террора. Ст..
  9. Глава четырнадцатая. Зарождение «внутренней войны» в советской верхушке. Сталин проиг..
  10. Смерть Свердлова. Сталин на Петроградском и Южном фронтах. Генерал А. И. Деникин
  11. Почему победили красные. Сталин решает угольную проблему. На Польском фронте. Поворот к патриотизму Генерал П. Н. Врангель
  12. Глава семнадцатая. Троцкий обвиняет Сталина. Сталин задевает Ленина. Конец «Государ..

 

Резкий перелом в настроении общества произошел весной 1912 года, когда на Ленских золотых приисках, принадлежавших российским и английским акционерам, рабочие забастовали, потребовав повышения зарплаты, отмены штрафов и введения восьмичасового рабочего дня. Местная полиция (35 человек) была бессильна против пяти тысяч рабочих, которые фактически захватили поселок. Вызванные из Иркутска солдаты столкнулись с огромной возмущенной толпой. Был открыт огонь, погибли около 150 и ранены свыше 200 человек.

Сталин, находившийся в Петербурге, откликнулся в газете «Звезда»: «Ленские выстрелы разбили лед молчания, и тронулась река народного движения. Тронулась… Все, что было злого и пагубного в современном режиме, все, чем болела многострадальная Россия, — все это собралось в одном факте, в событиях на Лене».

Восемнадцатого июля 1912 года Сталин отбыл на пароходе из сибирского Томска на север. Прожив в селе Колпашеве в ожидании рейса на Нарым целую неделю, он наконец прибыл в Нарым. В этом забытом Богом городке, на берегу Оби среди лесов и болот, насчитывавшем всего 150 домов, Сталин пробыл 38 дней и снова бежал.

На пароходе он добрался до Томска, оттуда его переправили по железнодорожной ветке к станции Тайга на Транссибирской магистрали, а там подсадили к машинисту проходящего паровоза. 12 сентября Сталин был в Петербурге.

В это время уже началась кампания по выборам в IV Государственную думу, в которой принимали участие и социал-демократы. Тактика бойкота выборов осталась позади. Поэтому прибытие в столицу Сталина, члена ЦК и опытного пропагандиста, было как нельзя кстати. Он появился на улицах обросший черной бородой, в поношенном пиджаке поверх черной рубахи, в мятых брюках, в мятой кепке, в стоптанных ботинках. У него был вид пролетария, который, если вспомнить стихотворение Николая Гумилева, отольет пулю, «которая меня убьет».

Устроившись на квартире, Сталин посетил дом Е. Д. Стасовой, секретаря Русского бюро (она была арестована), и получил оставленные ею у брата документы и, самое главное, кассу ЦК РСДРП. То есть он воспользовался только ему данным как члену ЦК правом. Должно быть, эти деньги весьма пригодились в предвыборной борьбе.

Власти Петербурга, предвидя активность РСДРП, провели в ночь на 14 сентября массовые аресты, был почти полностью арестован столичный комитет партии. Однако ранее созданная им избирательная комиссия действовала. В нее входили образованные люди, присяжные поверенные, банковские служащие. Но не они, а Сталин стал руководителем предвыборной борьбы. Именно он пишет «Наказ петербургских рабочих своему рабочему депутату».

«Наказ…» понравился Ленину, он рекомендует «напечатать его в „Правде“ на видном месте, крупным шрифтом». Губернский съезд уполномоченных принимает «Наказ…» подавляющим большинством.

Вообще активность Сталина в этой кампании очень высока. Он проводит совещания, выступает перед рабочими, пишет статьи и листовки. Именно он стоит во главе всей кампании, грузин в черной рубахе и стоптанных ботинках.

Выборы по рабочей курии Петербурга прошли с большим успехом.

Главные лозунги кампании были выдвинуты из Кракова Лениным: это — парламентская республика, восьмичасовой рабочий день, конфискация помещичьих земель.

В самом Петербурге роль первого помощника Ленина играл Сталин. Это признает даже Троцкий: «На исход выборов на низшей стадии, где приходилось иметь дело непосредственно с рабочими избирателями, Сталин не мог оказать большого влияния, не только в силу слабости его ораторских ресурсов, но и потому, что в его распоряжении не было и четырех дней. Зато он должен был сыграть крупную роль на дальнейших этапах многоэтажной системы, где нужно было сплачивать уполномоченных и руководить ими из-за кулис, опираясь на нелегальный аппарат. В этой сфере Сталин оказался, несомненно, более на месте, чем кто-либо другой»30.

Итоги выборов в столице и промышленных районах были благоприятны. Большевистские кандидаты победили в шести важнейших индустриальных районах России, где проживало и трудилось около 80 процентов всего российского рабочего класса. Еще семь меньшевиков («ликвидаторов») были избраны голосами мелкой буржуазии.

Казалось бы, с точки зрения законов парламентской борьбы социал-демократической фракции следовало выработать общие принципы работы и объединиться. Сталин понимал это именно так.

Однако у Ленина был иной взгляд. Он не собирался объединяться с какими-то «ликвидаторами»-меньшевиками и делить с ними власть в партии.

Для соответствующего инструктажа Ленин вызвал к себе депутатов-большевиков, а Сталин должен был организовать их поездку.

Однако в Краков прибыли только два депутата, Р. В. Малиновский и М. К. Муранов. На совещании, кроме них, присутствовали Ленин, Зиновьев и Сталин.

При обсуждении вопроса о внутрипартийном единстве Сталин выступил за объединение с меньшевиками.

Важно подчеркнуть еще одно обстоятельство: власти пытались отменить результаты выборов на крупнейших заводах Петербурга, но по инициативе Сталина прошла забастовка протеста, и результаты были признаны.

Троцкий отмечает, что разыгравшаяся вскоре борьба «между Краковом и Петербургом» была вызвана самостоятельностью Сталина в вопросе объединения в думской фракции большевиков и меньшевиков. В резолюции в «Правде» все члены фракции признали «единство социал-демократии настоятельно необходимым», высказались за объединение большевистской «Правды» с меньшевистской газетой «Луч» и рекомендовали их сотрудникам работать в общей редакции. «Примиренчество снова одержало победу, которая означала, по существу, ниспровержение духа и буквы Пражской конференции»31.

Напомним, что на этой конференции Ленин порвал с меньшевиками и выдвинул Сталина членом ЦК.

Так что же, куратор думской фракции социал-демократов и газеты «Правда» не оправдал надежды вождя?

Троцкий считает, что позиция Ленина была оправданной.

«Он настаивал на расколе по той линии, которая должна была, в конце концов, стать линией гражданской войны. Для Ленина вся политика сводилась к революционному воспитанию масс. Борьба во время избирательной кампании не имела для него никакого смысла, если после окончания выборов думская фракция оставалась единой. Нужно было дать возможность рабочим на каждом шагу, на каждом действии, на каждом событии убеждаться, что большевики во всех основных вопросах резко отличаются от других политических группировок»32.

В письме Л. Б. Каменеву в декабре 1912 года Сталин объясняет свою тактику и одновременно спорит с Лениным: «Ильич рекомендует „твердую политику“ шестерки внутри фракции, политику угроз большинству фракции, политику апелляции к низам, против большинства фракции, но Ильич уступит, ибо ясно само собой, что для такой твердой политики шестерка еще не созрела, не подготовлена, что нужно сначала укрепить шестерку, а потом бить ею большинство фракции, как Илья Муромец бил татар татарином. Кроме того, очень может быть, что месяца через два-три уже будет большинство во фракции (есть надежда перетащить одного-двух, и тогда у нас появится возможность быть фракцией ликвидаторов, что гораздо выгоднее). Посему нужно работать и подождать с твердой политикой»33.

В этих объяснениях видно, что Сталин никакой гражданской войны не видит. Откуда такая война? Где для нее условия? Зато он хочет искусно обыграть меньшевиков.

Конфликт вождя и нового члена ЦК имел принципиальное значение, но на обострение Ленин идти не мог. Это ослабило бы его позиции в России.

Сталин проявлял характер, но оставался важнейшим сотрудником партии.

И все же Ленин был сильно раздражен. Его раздражение прорывается в письмах и тонких маневрах. Например, он организует письмо-протест бакинских (!) рабочих против «объединительства» депутатов («Откуда у них теперь взялась охота объединяться с мертвецами?»). Ленин энергично спорит, атакует фракцию и редакцию и, кажется, все же близок к разрыву со Сталиным. Однако еще не состоялась их встреча, на которой можно попытаться договориться.

И Ленин вызывает Сталина к себе на совещание.

Н. Крупская прямо говорит в одном письме: «Васильева как можно скорее гоните вон, иначе не спасем, а он нужен и самое главное уже сделал». Васильев — это Сталин.

В другом письме, уже адресованном ему, она пишет: «Безусловно, безусловно категорически настаиваем на вашем приезде».

Сталин не мог не поехать.

Перед отъездом он принял участие в восстановлении Петербургского комитета партии. Действительно, самое главное он сделал.

В Кракове на совещании, которое вел Ленин, были избраны Русское и Заграничное бюро РСДРП. Сталин снова был избран в Русское бюро вместе с Я. М. Свердловым, депутатами Петровским и Малиновским.

Ленин «простил». Более того, в условиях сильной нехватки денег ЦК смог выделить только одну денежную ставку для своего представителя в России. Эта ставка (60 рублей в месяц) была отдана Сталину, несмотря на его отказ.

Впрочем, домой он вернулся нескоро. Ленин убедил остаться и поработать над статьей о национальном вопросе.

Вдобавок Ленин в письме Горькому выразил свое отношение к Кобе неожиданно тепло: «Насчет национализма вполне с Вами согласен, что надо этим заняться посерьезнее. У нас один чудесный грузин засел и пишет для „Просвещения“ большую статью, собрав все австрийские и прочие материалы».

То есть Сталин был на время отодвинут от работы в России.

Здесь надо пояснить, что обращение к теме национализма было для Ленина не просто поводом задержать «чудесного грузина», но и насущной потребностью. На глазах Ленина австрийская социал-демократическая партия преобразовалась из единой в федеративный союз социал-демократических национальных групп — немецкой, чешской, польской, итальянской, румынской, южнославянской. Естественно, Ленин опасался, что подобный процесс может произойти и в РСДРП, тем более что Бунд уже высказывался в пользу «культурно-национальной автономии». Поручая Сталину эту работу, Ленин не мог знать, что спустя много лет он столкнется с позицией Сталина по национальному вопросу, когда начнут образовывать СССР. Ленин выступит за федерацию национальных республик, а Сталин — за автономию в составе России. Другими словами, Ленин в вопросе государственного устройства Советского Союза будет выступать сторонником той идеи, противником которой он был в 1913 году.

«Волна национализма все сильнее надвигалась, грозя захватить рабочие массы. Усиление сионизма среди евреев, растущий шовинизм в Польше, панисламизм среди татар, усиление национализма среди армян, грузин, украинцев, общий уклон обывателя в сторону антисемитизма — все это факты общеизвестные»34.

Сталин указывает на опасность замены социалистического принципа классовой борьбы буржуазным «принципом национальности», из-за чего «разбивается единое классовое движение на отдельные национальные ручейки».

Если отбросить идеологию, то станет видно то, что потом назовут «сталинской великодержавностью».

Ленин высоко оценил это исследование, хвалил его в глаза и заглазно, поддержал предложение напечатать «Марксизм и национальный вопрос» в легальном журнале «Просвещение». «Статья очень хороша, — писал он Каменеву. — Вопрос боевой, и мы не сдадим ни на йоту принципиальной позиции против бундовской сволочи»35.

В середине февраля 1913 года Сталин вернулся в Петербург.

За время его отсутствия «Правдой» стал руководить Свердлов, присланный Лениным. Редакция была реорганизована. Но 10 января Свердлов был арестован, его место занял Каменев.

Появление в столице (вслед за Свердловым) еще одного члена ЦК обеспокоило полицию, которая фактически контролировала через своего агента, депутата Малиновского, все происходящее в партийных кругах города.

Именно полиция стремилась не допустить объединения социал-демократической фракции: она использует для этого Малиновского и поддерживает курс Ленина на раскол. Выходило, что действия Ленина через Малиновского контролировались полицией.

Арест Свердлова делал Малиновского главным представителем партии в столице. Появление же Сталина лишало его первенствующего положения. Поэтому дни пребывания Кобы на свободе были сочтены.

Не подозревая об этом, он был весел и бодр. Сестра его будущей жены Анна Аллилуева увидела его в те дни очень симпатичным человеком: «В этот приезд свой в Питер он уже не в первый раз заходит к нам.

Мы теперь знаем Coco ближе. Знаем, что он умеет быть простым и веселым, и что обычно молчаливый и сдержанный, он часто по-молодому смеется и шутит, рассказывая забавные истории. Он любит подмечать смешные черточки у людей и передает их так, что, слушая, люди хохочут».

И вот гость приглашает всех кататься на санях. Всем весело, все радостны, санки летят, визжат полозья по снегу. Среди катающихся и гимназистка Надя Аллилуева.

Ей двенадцать лет. На Сталина она смотрит как на доброго и загадочного человека. Если бы ей кто-нибудь предсказал, что она станет его женой и матерью его детей, она бы рассмеялась.

 

Двадцать третьего февраля Сталин был арестован по доносу Малиновского и после трехмесячного заключения в тюрьме сослан на четыре года в далекий Туруханский край.

Двадцатого июля Ленин в Поронине близ Кракова проводит совещание ЦК РСДРП: решено организовать Сталину и Свердлову побег. Вернувшись из Польши, Малиновский сразу информирует об этом полицию. 25 августа Енисейскому жандармскому управлению сообщается о подготовке этого побега.

Сталина тем временем поместили в село Костино. Неподалеку в селе Селиванихе находился Свердлов.

Первого октября на новом совещании ЦК было подтверждено решение об организации побега Сталина и Свердлова. Но на сей раз это было сделать трудно.

Двадцать девятого января 1914 года директор Департамента полиции С. П. Белецкий телеграммой в Красноярск сообщил, что 28 января Джугашвили и Свердлову в дополнение к ранее посланным 100 рублям отправлено еще 50 рублей, и требовал предотвратить побег.

Двадцать четвертого февраля секретный сотрудник Енисейского розыскного пункта Кирсанов передал информацию: «Гласноподнадзорные Джугашвили и Свердлов предполагают с места высылки бежать. Если не удастся на юг, то на первом же из ожидающихся летом к устью Енисея пароходе».

Таким образом, побег предупрежден. На донесении Кирсанова появилась резолюция: «Джугашвили и Свердлова выселить на станок севернее Монастырского, где нет других ссыльных и специально для наблюдения за ними приставить двух надзирателей».

Одиннадцатого марта 1914 года ссыльные были отправлены на станок Курейка, который располагался в 80 километрах севернее полярного круга. В Курейке всего девять домов. Почта сюда приходила восемь-девять раз в год. Здесь на узком пространстве вдоль реки, среди крайне суровой природы с девятимесячной зимой, нелегко прожить и не сойти с ума.

Первоначально оба ссыльных (единственные политические в Курейке) жили вместе в одной избе, но вскоре столь близкое соседство надоело обоим, и они разошлись по разным домам. Сталин жил в избе сирот Перепрыгиных. Пять мальчиков и две девочки вели домашнее хозяйство, в котором имелась корова. Вход в избу был через теплый хлев, Сталин же обитал в боковой комнатушке-пристройке. Он много рыбачил и охотился в тайге. Как свидетельствуют очевидцы-ссыльные, приезжавшие в Курейку из соседних сел, у Сталина зимой была «личная прорубь» в Енисее, в которой он ловил крупную рыбу.

Прекрасное по своей безыскусности описание жизни Сталина в Курейке оставил полицейский стражник Михаил Александрович Мерзляков: «…Домик Перепрыгиных был маленький, старый, грязный. Спал И. В. на деревянной койке. Освещение состояло из керосиновой пятилинейной лампочки.

Летом И. В. любил рыбачить и кататься на лодке, ловил рыбу переметами, рыболовные принадлежности доставал у приезжавших торгашей, покупал на месте, сам заготавливал лесу, любил ездить в местечко Половинка, что ниже по течению километров на 18, туда я его отпускал одного, временем я не ограничивал, иногда он на рыбалке пробывал дней до 15.

…И. В. очень любили местные жители, очень часто ходили к нему, ходил он к ним, часто просиживали у И. В. целые ночи. Он любил слушать примитивную музыку и порой веселое времяпрепровождение жителей. И. В. сам готовил себе пищу, рубил дрова, чай кипятил в чайнике на железной печке.

Избушка была плоха, а поэтому грязноватая, всегда был в ней дым, стекла в окошках побиты, закрывались дыры дощечками, газетами, корочками от книг самим И. В. Жил он скромно, скудно, кормовых денег ему не хватало, местное население ему помогало. И. В. каждый раз за продукты платил жителям деньгами, помогал им деньгам и всегда и в нужде, особенно батракам Перепрыгиным.

…Почта… приходила раз в месяц, ему всегда что-нибудь присылали. Присылали посылки с медикаментами, которыми И. В. делился с местным населением, были случаи, когда И. В. сам лично помогал лекарством людям, заливал раны йодом, давал порошки. В Туруханском крае на каждых 15 ссыльных прикрепляли одного стражника, а к товарищам Сталину и Свердлову по одному. К товарищу Сталину приезжали инородцы (тунгусы), например Мандаков Гавриил и др. Привозили рыбу и оленье мясо, за что И. В. щедро расплачивался с ними. И. В. любил рыбу, называемую пеляткой, которая водилась в приенисейских озерах.

С инородцами И. В. часто беседовал и подолгу, о чем они беседовали, мне не известно. Знаю только, что им советовал мыться, бриться, стричь волосы, так как последние были очень грязные. Помню, одного он побрил и снабдил мылом. Инородцы его уважали, хорошо отзывались о нем… По моим наблюдениям И. В. бежать из Курейки не собирался, так как это было безнадежно.

…Товарищ Сталин, будучи в Курейке, много читал и писал, что писал и читал — мне не известно. Книгами он запасался в Монастырском, там же закупал канцелярские принадлежности и, кроме того, книги и журналы получал по почте… И. В. очень любил детей, дети часто собирались у него, с ними он играл, ласкал их, бывало, расставит руки в сторону и бегает с ними по избе.

В обращении с местным населением И. В. был очень вежлив, не называл как мы: „Гришка“, „Мишка“ и т. п., а называл: Григорий, Михаил, а взрослых и пожилых людей называл по имени и отчеству. Во время читки газет иногда говорил И. В.: „Румыния снова хорохорится“. Курил всегда из трубочки с изогнутым мундштуком, курил простую махорку и иногда другие табаки. Носил черную шляпу, френч и брюки, черные диагоналевые, сапоги английского фасона — широкий носок. Мылся в курной (по-черному) бане у соседа, так как у Перепрыгиных своей бани не было. Зимой ходил в сапогах, а для выездов местное население давало ему унты и сокуй. Последние были сделаны из оленьих шкур. И. В. брил бороду, носил усы, на голове носил большие зачесанные назад волосы, волосы были красивые. В Курейке местных жителей заедали комары и мошка, и И. В. спасался от них в тюлевой черной сетке, от мошки не было спасения и в доме, поэтому И. В. спал под пологом.

Точно не помню, но, кажется, И. В. получал кормовых по 15 рублей в месяц, я же получал 50 рублей в месяц, этих денег мне никогда не хватало, а И. В. тем более, — поэтому находился в постоянной нужде. В присутствии детей И. В. рассказывал о своем детстве, говорил, что он был капризный, иногда плакал, жилось плохо. В Курейке И. В. частенько ходил на прогулку, но далеко в тайгу не уходил, так как заедали комары. На лодке катался один, в этом отношении был бесстрашный, даже местные жители удивлялись, как он в большие волны сам справлялся, его сильно бросали волны. Ширина Енисея у Курейки — 5 километров. И. В. переезжал один на другую сторону в лавчонку за продуктами и особенно за табаком, которого у нас часто не хватало. Пищу готовил И. В. Сталин исключительно сам. Приезжавшими купцами, начальством не интересовался, разговоров у него с ними не было.

Однажды я слыхал анекдот, рассказанный товарищем Сталиным, такого порядка: о том, что у одного барина заболели зубы, и он своего слугу посылал за врачом, но забыл его фамилию, сквозь боль говорил, что фамилия врача Конев или Жеребцов, а в итоге она оказалась Овсянников, но ведь лошадь ест овес, есть, значит, что-то общее между этими фамилиями. Мы очень крепко смеялись, так как товарищ Сталин рассказал очень интересно, говорил он другие анекдоты, но их я не помню.

Зимой И. В. участвовал в устройстве „катушки“, сам катался на ней и любил это времяпровождение. Перчаток у него не было, а чтобы не отморозить руки, он завязывал рукава, кроме того, И. В. любил кататься на лыжах.

Мне 62 года, в 1929 году я вступил в колхоз»36.

Молотов вспоминал: «В Сталине от Сибири что-то осталось».

Так близко, как в туруханской ссылке, он больше никогда не общался с простым народом. Он стал здесь своим. Он не боялся пройти по горло в ледяной воде к лодке, отрезанной половодьем, любил петь песни, танцевать, угощал детей конфетами — вот каким был будущий тоталитарный правитель, властитель полумира. Тем не менее мы не беремся угадать, что творилось у него в душе, когда пройдя через хлев и угнездившись в своей холодной конурке, он при свете керосинки читал какую-нибудь марксистскую книжку или статью. Ведь еще совсем недавно он по-настоящему вершил судьбы партии и страны, поднимая рабочих на выборы, контролировал финансы партии и ее главную газету — и вот теперь заброшен в безнадежную тьму, где ему суждено либо погибнуть, либо дожить до окончания срока и выйти на свободу невероятно отставшим от убежавшего вперед времени.

Огромная река, северное сияние, непроходимая тайга — кто скажет, что это не навсегда?

Эти события, происходившие в крошечной точке географического пространства, были страшно далеки от мировых столиц, где политические элиты все острее чувствовали приближение общемирового кризиса. Из этого кризиса произойдет мировая война, рухнут империи, родятся новые государства и выйдут на арену истории народные массы.

 

Предыдущая статья:Вторая Дума. Столыпин укрощает революцию. «Вехи» — покаяние интеллигенции Следующая статья:Формирование союзов в Европе. Пророчество П. Н. Дурново. Европа накануне войны
page speed (0.1633 sec, direct)