Всего на сайте:
303 тыс. 117 статей

Главная | История

Столыпинская реформа. Тифлисская экспроприация. Конфликты Ленина в руководстве РСДРП. Ссылка Сталина в Вычегду и побег. Избрание в состав Русского бюро партии  Просмотрен 30

  1. Вторая Дума. Столыпин укрощает революцию. «Вехи» — покаяние интеллигенции
  2. Победа Сталина на выборах в Государственную думу. Поездка к Ленину в Краков. Ссылка в Туруханский край
  3. Формирование союзов в Европе. Пророчество П. Н. Дурново. Европа накануне войны
  4. Начало мировой войны. Циммервальд — РСДРП за поражение империи. Германское руководство решает взорвать Россию изнутри
  5. Генералы предлагают Николаю II диктатуру. Заговор англичан. Убийство Распутина. Февральская революция
  6. Глава девятая. Сталин в Петрограде — временный руководитель партии. Конфлик..
  7. Последний аргумент: призыв к «улице». Полувосстание. Попытка арестовать Ленина. Промышленники ищут союза с генералами. Генерал Корнилов
  8. Большевики получают оружие. Сталин: за захват власти. Октябрьская революция
  9. Первые конфликты в Смольном. Англия и Франция делят Россию на зоны влияния. Разгон Учредительного собрания. Гражданская война началась
  10. Глава тринадцатая. Большевики становятся «оборонцами». Неизбежность террора. Ст..
  11. Глава четырнадцатая. Зарождение «внутренней войны» в советской верхушке. Сталин проиг..
  12. Смерть Свердлова. Сталин на Петроградском и Южном фронтах. Генерал А. И. Деникин

 

С появлением на политической сцене Столыпина русская революция со всеми ее героями: Лениным, Сталиным, Троцким должна была кануть в Лету. Столыпин давал империи шанс изменить порядок управления страной, примириться с культурным обществом и увеличить оборотные капиталы экономики.

Для этого в портфеле премьера оказался не один проект земельной реформы, а целая программа: свобода вероисповеданий, неприкосновенность личности и гражданское равноправие, улучшение крестьянского землевладения, улучшение быта рабочих, государственное страхование, реформа земского самоуправления, введение земства в Прибалтийском и Западном краях, земское и городское самоуправление в Царстве Польском, реформа местного суда, реформа средней и высшей школы, введение подоходного налога, объединение полиции и жандармерии и издание нового закона об исключительном положении. Кроме того, намечалась отмена ограничений для евреев.

Двенадцатого августа 1906 года, в субботу, когда Столыпин вел прием посетителей на государственной даче на Аптекарском острове, а его дочь Наташа и сын Аркадий вместе с няней, молодой воспитанницей Красностокского женского монастыря Людмилой Останькович, играли на балконе, к дому подъехало наемное ландо с тремя молодыми мужчинами. Двое в форме жандармских офицеров, один — в цивильной одежде. Это были террористы-эсеры, приехавшие убить Столыпина.

Но их задержал швейцар. Они попытались прорваться мимо него, были остановлены двумя охранниками и взорвали две бомбы, спрятанные в портфеле.

Погибли 24 человека, умерли от ран и были ранены еще 25 человек. Фасад дома обрушился.

Столыпин не пострадал. Двое его детей чудом остались живы, но у девочки были раздроблены ноги, а у малыша сломана нога и ранена голова. Их няня погибла.

Через несколько дней, во время заседания Совета министров Столыпин получил с посыльным записку Николая II. Начиналась она так: «Я желаю, чтобы немедленно были учреждены военно-полевые суды для суждения по законам военного времени». Далее шло разъяснение, о каких преступлениях идет речь: террористические акты, вооруженные выступления против государственного порядка и т. п.

Сам Столыпин был против военно-полевых судов, считая, что смуту может успокоить мирное обновление общества. Он не терял надежды установить доверительный диалог с той частью образованного общества, которой была дорога историческая Россия.

Его поддержали партия Союз 17 октября во главе с А. И. Гучковым и часть кадетов, которые в его программе услышали созвучие своим либеральным идеям.

К главной цели реформ Столыпин подошел очень быстро. 9 ноября 1906 года вышел указ о выходе из общины («второе освобождение крестьян»).

На Крестьянский банк возлагались обязанность скупки помещичьих имений и продажа земельных участков в кредит под минимальный процент и по льготной цене. Кроме того, Столыпин добился, что большинство удельных и степных земель, а также земель, принадлежащих царской фамилии, передавались в Крестьянский банк. Земли Алтайского округа обращались для размещения переселенцев.

Чтобы выйти из общины и получить из нее свою землю, достаточно было через старосту подать заявление.

Был издан указ «Об отмене некоторых ограничений в правах сельских обывателей и лиц других бывших податных сословий». Крестьянам разрешалось без согласия общины свободно получать паспорта, отменялись ограничения в приемах на работу, разрешалось свободное избрание профессии и места жительства; земские начальники потеряли право штрафовать и арестовывать крестьян без постановления суда.

Крестьяне получали все гражданские права. Реформа выбивала почву из-под ног леворадикальных политиков.

Крестьянский поземельный банк был финансовым инструментом реформы. Он скупал миллионы десятин и затем, выдавая кредиты, продавал землю крестьянам. Банковская ссуда на покупку земли доходила до 90–95 процентов стоимости приобретаемого участка. При этом земля не продавалась ни помещикам, ни даже крестьянским обществам. Только в личную собственность крестьянам! Большинство покупателей были середняки и бедняки.

Яркую оценку реформы можно найти в статьях В. Ленина того периода: «Что, если столыпинская политика продержится действительно долго… Тогда добросовестные марксисты прямо и открыто выкинут вовсе всякую „аграрную программу“, ибо после „решения“ аграрного вопроса в столыпинском духе никакой иной революции, способной изменить серьезно экономические условия жизни крестьянских масс, быть не может. Вот в каком соотношении стоит вопрос о соотношении буржуазной и социалистической революции в России»22.

Сталин смотрел на столыпинские преобразования точно так же, как и Ленин: Столыпин — враг революции.

Была ли реформа спасительной для России? Задаваясь этим вопросом, надо иметь в виду в том числе перенаселенность русской деревни (около 30 миллионов человек), которая сдерживалась общиной, кормившей «лишние рты». По всей России бродили 10 миллионов человек из так называемого «сердитого нищенства», отличавшегося высокой агрессивностью.

Общинный мир с его уравнительными законами и традициями не только ограничивал власть сильных хозяев над слабыми, но прежде всего управлял всей жизнью в деревне: помощью больным, сиротам, погорельцам, устанавливал общие правила земле– и лесопользования, следил за моралью и т. д. Это был общинный коммунизм с его плюсами и минусами, его прошлое уходило во времена Святой Руси. Особенное значение имела социальная функция общины, так как со времен великих реформ Александра II крестьянское население выросло почти вдвое, и вопрос перенаселения (безработицы) решался только за счет именно взаимопомощи, самоограничения, даже торможения эффективности ради сострадания к ближнему.

Конечно, в XX веке община уже заметно разрушалась под воздействием капиталистических законов. Рынок втягивал в экономические отношения огромный пласт российской жизни, пребывающей в дорыночном состоянии. Распахивая двери в деревню для экономических перемен, правительство понимало, что значительная часть крестьянства не захочет взять на себя риск предпринимательства.

И действительно, общинно-коммунистическая часть деревни не принимала стремления другой ее части к обогащению за счет более слабых. Она видела в откалывающихся от общины хозяевах своих противников, предающих тысячелетнюю традицию. Поэтому успех Столыпина был еще далеко не гарантирован, и слова Ленина «если столыпинская политика продержится действительно долго» имели под собой реальные основы для продолжения борьбы. А если не продержится?

 

В феврале 1907 года И. В. Сталин вместе с П. А. Джапаридзе, С. Г. Шаумяном и С. С. Спандаряном начинает выпуск газеты «Бакинский пролетарий».

Восемнадцатого марта у Сталина родился сын Яков.

В марте же в Тифлисе, где преобладали меньшевики, проходят выборы делегатов на V съезд РСДРП. Делегатами избраны одни только меньшевики. Тогда 28 марта Бюро большевиков публикует в газете «Дро» обращение к рабочим объединиться и направить на съезд своего делегата.

К 8 апреля удается собрать 572 голоса, делегатом избран Сталин. Конечно, Сталин! Это уже никого не удивляло.

Но как его семья? Жена с сыном не могут оторвать его от революционной деятельности. Его семью содержит тесть. Коба и рад бы был помочь, но денег у него нет.

Съезд открылся в Лондоне 30 апреля и продолжался до 19 мая.

Силы большевиков и меньшевиков были представлены почти равно — 90 и 85, то есть большевики после выборов I Думы стали брать верх.

Выступая 12 мая, Ленин признал, что революция переживает трудные времена, нужна вся сила воли, вся выдержка и стойкость сплоченной пролетарской партии, чтобы уметь противостоять настроениям неверия, упадка сил, равнодушия, отказа от борьбы.

Сталин на съезде не выступал и держался незаметно.

В Тбилиси он появился в начале июня, затем выехал в Баку, где согласно решениям съезда надо было «укрепить партийную организацию».

Двенадцатого июня он снова в Тифлисе.

Начинается подготовка к нападению на казначейскую карету, перевозящую деньги.

Хотя экспроприации и запрещены решением последнего съезда, большевики не признали это чисто меньшевистское решение. Поэтому у Сталина развязаны руки.

Кроме того, он «практик», а не теоретик, живущий в эмиграции, где, как он считает, партийцы отрываются от реальной борьбы.

Тринадцатого июня на Эриванской площади в Тифлисе группа социал-демократов, руководимая другом детства Сталина С. А. Тер-Петросяном (Камо), совершила вооруженный налет на карету с 250 тысячами рублей.

Операция была продуманная и дерзкая. В 10 часов 45 минут в определенной последовательности было брошено несколько мощных бомб. Трое конвойных были убиты, около пятидесяти человек ранены. Никто из боевиков не был задержан.

Не найдено никаких подтверждений участия Сталина в этом событии, хотя существует мнение, что он знал о нем и даже участвовал в подготовке. Для понимания тогдашнего Сталина не имеет большого значения, бросал ли он бомбу в тот день или не бросал. Важнее то, что Тифлисский (Закавказский) комитет РСДРП, в котором преобладали меньшевики, потребовал исключить участников экспроприации из партии и провел свое расследование. В процессе расследования была установлена причастность Сталина.

Налет на казначейскую карету и похищение четверти миллиона рублей (из них меньшевикам не было дано ни копейки) трактовался Тифлисским комитетом как вызов V съезду РСДРП, который принял резолюцию о прекращении партизанских действий и роспуске боевых дружин. Сталин был назван организатором «экса» и вместе с его участниками был исключен из партии.

Это постановление направили в ЦК РСДРП за рубеж, однако в большевистском ЦК решение тифлисских меньшевиков положили под сукно (хотя цекистам-большевикам пришлось выдержать сильное давление и со стороны европейских социал-демократов: европейцы не принимали практики вооруженных ограблений).

Принципиальная позиция Тифлисского комитета привела к крайне тяжелым последствиям для Сталина: он как профессиональный партийный работник находился на содержании партии. Теперь он оказывался на грани краха и нищеты.

По сути дела, Сталина вытолкнули из Грузии. Вместе с семьей он переехал в Баку, поселился на квартире рабочего-нефтяника и включился в активную работу. С учетом тифлисской ситуации ему надо было укрепить свои позиции в Баку, где влияние меньшевиков было слабее. Он сосредоточился на работе среди рабочих Биби-Эйбатского нефтяного месторождения.

Начиная с лета 1907 года в пролетарском Баку собирается значительная группа кавказских большевиков из Тифлиса, Батума, Чиатуры, Кутаиса — М. Давиташвили, П.Джапаридзе, К. Орджоникидзе, С. Спандарян, С. Шаумян. Сюда же прибывают известные деятели РСДРП С. Вайнштейн, Б. Кнунянц, К. Ворошилов, Р. Землячка, Ю. Ларин (Лурье), М. Ольминский, Е. Стасова, М. Фрумкин. Тогда же в городе стали выходить две рабочие газеты «Бакинский пролетарий» и «Гудок». Словом, Баку стал одним из самых сильных большевистских центров. 20 июня вышел первый номер «Бакинского пролетария», а в нем сразу две статьи Сталина «Разгон Думы и задачи пролетариата» и первая часть большой статьи «Лондонский съезд РСДРП (записки делегата)».

Десятого июля вышел второй номер с продолжением «записок», но целиком вся статья осталась неопубликованной, так как в ночь на 25 июля полиция совершила налет на типографию и арестовала почти готовый к печати набор третьего номера.

Двенадцатого августа стал выходить «Гудок», в котором Сталин напечатал много статей.

Он становится одним из инициаторов кампании за перевыборы в Бакинском комитете РСДРП, что потом на уровне ЦК меньшевиками было поставлено ему в вину («раскол»).

Двадцать четвертого августа на собрании представителей пяти районных организаций и мусульманской социал-демократической группы «Гуммет» Сталин становится одним из членов организационной комиссии по созыву городской конференции.

Двадцать шестого октября он праздновал победу: конференция избрала большевистский состав Бакинского комитета, а его — членом комитета.

После тифлисского изгнания это было триумфом: благодаря его усилиям большевикам удалось оттеснить меньшевиков от руководства городским комитетом.

Но его ждет удар: Като заболела тифом. Через две недели она умерла у него на руках.

Милая, кроткая Като, связавшая свою судьбу с этим железным человеком, — прощай… Похоронив жену, Коба оставил сына в семье тестя и снова стал бесприютным одиноким бойцом. Он признался тогда: его сердце окаменело.

 

В начале 1908 года Сталин выехал для консультаций с Лениным в Швейцарию. Реконструкция событий позволяет утверждать, что после тифлисского скандала Сталину потребовалось согласие лидера партии на добычу денег вооруженным путем. А то, что финансы партии уменьшились, вытекало из общего спада революционных настроений и сокращения помощи от сочувствующих.

Троцкий пишет: «На опыте кавказских экспроприации он (Ленин), видимо, оценил Кобу как человека, способного идти или вести других до конца… В годы реакции он (Сталин) принадлежал не к тем десяткам тысяч, которые покидали партию, а к тем немногим сотням, которые, несмотря ни на что, сохраняли верность ей»23.

Вернувшись в Баку, Сталин занялся подготовкой к новому «эксу»: из Астрахани в Баку везли пароходом четыре миллиона рублей, предназначенные для администрации Туркестанского края.

В Баку стал собираться боевой актив: С. Кавтарадзе, Тома Чубидзе, Степко (Вано) Ицкирвели, которому было поручено заведовать складом военно-боевой организации РСДРП. Покупалось оружие. Кроме того, был совершен налет на военноморской арсенал. Для руководства боевой дружиной был организован штаб самообороны. Однако полиции удалось установить, кто напал на арсенал. Были арестованы четверо боевиков. Должен был быть арестован и Сталин. Ему удалось скрыться. Правда, 15 марта он уже присутствовал на городской партийной конференции и снова едва не попался жандармам.

Но 25 марта он все-таки был задержан с паспортом на имя Нижерадзе. Практически сразу выяснилось его подлинное имя.

Во время ареста Коба содержался в Баиловской тюрьме, где в первый день Пасхи охрана устроила заключенным своеобразный путь на Голгофу: их прогнали сквозь строй, и солдаты били их прикладами.

Сталина тоже били, он шел с поднятой головой, держа в руках том «Капитала» Маркса. Если учесть, в какой великий праздник произошла экзекуция, то сцена приобретает религиозный смысл: Сталин нес евангелие своей веры.

Четвертого августа 1908 года начальник Бакинского губернского жандармского управления подписал постановление: «Полагал бы Иосифа Виссарионова Джугашвили водворить под надзор полиции в Восточную Сибирь сроком на три года». 26 сентября Особым совещанием при МВД некоторым арестованным сократили срок ссылки с трех до двух лет, в том числе и Джугашвили. Причем Восточная Сибирь была заменена менее отдаленной Вологодской губернией.

Двадцать девятого сентября постановление Особого совещания утвердил министр внутренних дел Столыпин. Здесь прямо пересеклись их судьбы. Один был защитником режима и усмирителем революции, а второй — разрушителем государственного порядка и врагом монархии. Если бы Столыпину дано было знать, что за промелькнувшей в подписанном им документе фамилией грузинского бродяги — социал-демократа стоит его фактический преемник по модернизации России, он был бы потрясен.

«Неужели, — мог бы спросить тогда премьер-министр, — империя обречена?»

 

Жизнеописание Сталина было бы не полным без рассказа об уроке управления партией, который преподал ему Ленин.

Российской социал-демократической рабочей партией руководили несколько выдающихся людей. У них были различные взгляды не только на методы и цели борьбы (большевики — меньшевики), но и на характер отношений внутри самой партии. И разная воля, и разный дар предвидения.

Ленин шел к поставленным целям с небывалым упорством. Здесь Сталин оказался его первым учеником.

В деятельности Ленина было много случаев, когда он в достижении своих целей без колебания преступал общепринятые нормы, так как постоянно находился в кризисной ситуации, требующей принятия новых решений.

В тифлисской экспроприации и ее последствиях это высветилось ярчайшим образом. И последствия для большевиков были весьма болезненны.

Ограбления с политическими целями нарушали права частной собственности, приводили к жертвам среди обывателей и к тому же развращали самих боевиков. Далеко не все они были столь невосприимчивы к деньгам, как Сталин и Камо.

Вообще, финансовый вопрос стоял крайне остро. Без денег ни о каком управлении не могло быть и речи. Тот, кто управлял финансами партии, был фактически ее генеральным директором.

В 1906–1909 годах, когда еще РСДРП оставалась единой, ее большевистской фракцией руководил Большевистский центр (БЦ), директоратом БЦ была тройка в составе В. И. Ленина, А. А. Богданова и Л. Б. Красина. На них лежала обязанность доставать деньги и определять порядок их расходования.

Красин был гением организации. Он создал целую сеть лабораторий, мастерских, типографий, которые отчисляли средства не только соратникам по партии, но и другим революционерам. Так, взрыв 12 августа на даче у премьер-министра Столыпина был произведен зарядами, изготовленными в лаборатории БЦ.

Но Ленин являлся более крупным политиком, чем его товарищи по директорату, и понимал, что для превращения партии в «боевой отряд» он должен занять место бесспорного лидера.

Его конкуренты тоже были неслабыми деятелями. Александр Александрович Богданов (Малиновский) родился в 1873 году в семье народного учителя, врач. На III съезде был докладчиком по вопросу вооруженного восстания, а также по организационному вопросу. Член ЦК. Арестовывался, был в ссылке. Автор «Курса политической экономии» в четырех томах. Редактировал нелегальную рабочую газету «Вперед». Это он сказал: «На баррикадах взломщик-рецидивист будет полезнее Плеханова».

Леонид Борисович Красин родился в Кургане в 1870 году, инженер. Один из организаторов Бакинской забастовки 1903 года. Член ЦК. Заведовал в Петербурге осветительной кабельной сетью. Работал в Германии инженером. Арестовывался, отбывал ссылки.

Почему же произошел конфликт?

На 1904 год приходится самый критический период в политической жизни Ленина: он порвал с «Искрой» и руководящей группой искровских практиков, членов ЦК в России (с Красиным, Кржижановским, Носковым и др.), и оказался один.

«Без помощи — политической, литературной и материальной — Богданова и его друзей — Ленин тогда не смог бы вообще построить свою фракцию. Богданов, встав на его сторону, политически буквально спас Ленина.

Именно Богданов в 1905 году вернул на сторону Ленина Красина, вместе с которым стал главной силой большевизма в России 1905–1906 годов»24.

Впрочем, вопрос личной конкуренции — слишком банален. У Ленина было идейное обоснование конкуренции. Здесь все переплелось: потребность в средствах, проблемы с меньшевиками, проблемы с товарищами-большевиками, еще находившимися в революционном азарте.

Что касается «тройки», то Ленин делал все, чтобы стать единоличным руководителем БЦ. К этому его вынуждала изменившаяся обстановка.

Для обострения конфликта Ленин неожиданно очень остро раскритиковал философские работы Богданова, даже написал «Материализм и эмпириокритицизм», что в принципе имело отдаленное отношение к проблемам партии и революции.

Не все поняли, в чем дело. Сталин тоже не понял, чего добивается Ленин, и назвал дискуссию «бурей в стакане воды», имея в виду невысокую практическую ценность философского спора.

С Красиным было еще сложнее. Он являлся стержнем финансовой, военной, конспиративной, полиграфической деятельности БЦ. Именно через него проходили большие деньги. Именно ему принадлежала идея печатать фальшивые купюры. Он крепко держал в руках партийный бюджет, контролировал все расходы и решал, что надо оплачивать, а что — нет.

Для ослабления позиций Красина Ленин использовал тифлисскую экспроприацию, за которой стоял Сталин.

Сам факт разбойного ограбления, как уже говорилось, вызвал в ЦК (среди меньшевиков) бурное возмущение.

Одновременно с тифлисскими событиями в Англии, Швейцарии, США какими-то русскими были сделаны налеты, что вызвало антиэмигрантские настроения на Западе. Вообще, западные социалисты никогда не поддерживали «партизанскую войну» российских коллег, предпочитая парламентские методы борьбы за власть.

В итоге к тифлисскому инциденту было приковано всеобщее внимание. Оно усилилось после неудачной попытки Красина одномоментно в банках Стокгольма, Берлина, Женевы, Парижа, Мюнхена разменять захваченные Камо крупные купюры (всего пятисотрублевок было сто тысяч, это по нынешнему курсу примерно десять миллионов долларов США). Но из-за внедренного в окружение Ленина полицейского агента операция провалилась.

В Берлине был арестован Камо. Ему грозили экстрадиция в Россию и казнь.

Ленин и большевики оказались в очень трудном положении. Фактически, хотя это было известно немногим, нити от Сталина и Камо вели в финскую Куоккалу, где обосновалась «тройка».

Словом, ограбление на Эриванской площади загнало большевиков в тупик.

Ленин сначала был солидарен с Красиным и Богдановым по тифлисскому делу, но вскоре резко переменил точку зрения и стал выступать против «эксизма» как такового. Было очевидно, что он взял курс на размежевание со «старыми большевиками».

Этот маневр позволил ему расколоть «тройку». Понимая, что требует невозможного от Красина, связанного словом, данным Камо, держать все в тайне, он выдвинул обвинения в том, что он (Красин) «самовольно удержал 140 тысяч рублей фракционных денег, полученных от тифлисской экспроприации».

При этом стороны конфликта понимали, что любая огласка дела может трагически сказаться на положении Камо. Красин и Богданов были шокированы. К тому же они считали себя обязанными сохранить средства для спасения жизни Камо.

«Именно поэтому и Богданов, и Красин не считали возможным давать какие бы то ни были объяснения по существу выдвинутого против них обвинения в „присвоении партийного имущества“ и особенно возмущались поведением Ленина, который в качестве третьего члена „коллегии трех“ в свое время принимал участие в заключении соглашения с „кавказской группой“, а теперь не только допускал, что его ближайшие сотрудники (Зиновьев, Каменев и Таратута) предъявляют Богданову и Красину требование дать им отчет в расходовании этих сумм, но и явно их поддерживал, вернее, даже подстрекал их к усилению агрессии в этом направлении. Ибо ни у кого, конечно, не было и тени сомнения в том, что достаточно было Ленину сказать одно слово, чтобы указанная тройка его верных адъютантов от нападения на Красина и Богданова отказалась»25.

Впоследствии было специальное решение ЦК по этому конфликту, в котором говорилось, что ни одна из сторон не имела злого умысла, «причем каждая из сторон субъективно руководствовалась мотивами идейными и партийными», и предлагалось «ликвидировать все частного характера столкновения путем частных объяснений».

Ленин был единственным, кто голосовал против этой резолюции, так как в ней между строк прочитывалось, что его претензии к Красину носят личный характер. Однако Владимир Ильич оказался в стратегическом выигрыше, он первым понял, что в условиях спада революции надо изменить состав руководства фракции. Можно сказать, что управляемая им машина должна была совершить крутой поворот, и он сам сел за руль.

В итоге старая большевистская фракция была все-таки расколота.

Партийная касса оказалась полностью под контролем Ленина, чем он вскоре не преминул воспользоваться, ограничивая выплаты своим политическим оппонентам.

На этом фоне становится еще более выразительной деятельность Сталина в Баку, связанная с захватом позиций в городском комитете.

Меньшевики обвинили его в расколе. Наивные люди. Они не понимали, что для него их обвинения — похвала. Ленинский урок он будет помнить всегда.

 

Девятого ноября 1908 года Сталина направили по этапу в Вологодскую ссылку. Его распределили в Сольвычегодск, куда он прибыл 27 февраля 1909 года. Ссыльные называли его «профессионалом, большим работником».

Двадцать четвертого июня он бежал, — сначала на лодке по Вычегде и Северной Двине, потом пассажирским поездом добрался из Котласа до Петербурга.

Семнадцатого июля секретный сотрудник полиции «Михаил» сообщал: «В Баку прибыл „Коба“, известный на Кавказе деятель социал-демократической партии. Приехал он из Сибири, откуда, вероятно, бежал, так как был выслан в 1909 году. Он был в областном комитете представителем от Бакинской организации и несколько раз ездил на съезды. Здесь он займет центральное положение и сейчас же приступит к работе»26.

Итак, Сталин снова оказался в привычной стихии. К этому времени можно отнести качественные изменения в его мироощущении, что потом он назовет переходом «из подмастерьев» в «мастера».

Первого августа в первом номере газеты «Бакинский пролетарий» появляется его статья «Партийный кризис и наши задачи». «Партия больна», говорилось в ней, она «пользуется широким идейным влиянием на массы», но оно «разбивается об узость организационного закрепления, — вот где источник оторванности наших организаций от широких масс».

Сталин отмечает, что заграничные партийные органы — «Пролетариат», «Голос», «Социал-демократ» — не способны объединить российские парторганизации.

В противовес «непостоянным интеллигентским элементам» он предлагает организовать партийные комитеты на заводах и фабриках — для отстаивания повседневных интересов рабочих. Эти комитеты — «основные бастионы партии». Эти комитеты должны объединяться по территориальному признаку. В итоге получится производственно-территориальный принцип построения партии, что и было в годы советской власти особенностью государственности СССР.

Далее Сталин подчеркивал необходимость издания в России (а не за границей!) общероссийской легальной руководящей газеты, это — прямая задача ЦК.

«Мало того, мы утверждаем, что только таким путем можем превратить ЦК из фиктивного центра в действительный, общепартийный центр, на деле связывающий партию и на деле задающий тон ее работе»27.

Между строк статьи явственно проступает критика Ленина и «фиктивного ЦК». Это голос практика, осмеливающегося говорить без обиняков.

Возможно, в этой статье кто-то мог снова увидеть признаки раскола, но положение было действительно кризисным. Партии требовались новые идеи.

Сталин продемонстрировал, что вырос до уровня заграничных теоретиков, а в чем-то и определил их.

Ленин не случайно назвал Бакинскую организацию, как и Киевскую, в ряду «образцовых и передовых для России 1910 и 1911 годов». Но Ленин еще не видел, что внутри большевистской фракции появилась контрэлита, состоящая из «практиков», и Сталин становится выразителем ее взглядов.

Впрочем, Ленин эту тенденцию интуитивно улавливал, не придавал ей конфронтационного значения и даже опирался на нее в борьбе внутри ЦК, ведь он был, как мы знаем, не всесилен.

К мнению Ленина, что успех революции в России возможен только при наличии революции на Западе, Сталин добавлял и даже ставил на первое место партийную работу в России.

Это не противоречило общим настроениям в ЦК. На пленуме ЦК РСДРП в Париже (2–23 января 1910 года) было решено пополнить состав ЦК и организовать Русское бюро ЦК. Сталин был предложен в состав бюро. Это важнейший этап в его судьбе. Он становился партийным руководителем общероссийского уровня.

Однако в его планы вмешались другие силы. 23 марта Сталина арестовали.

После дознания 20 сентября 1910 года его направили по этапу завершать ссылку в Сольвычегодск. Партийная деятельность была прервана.

Конечно, обстановка полусонного городка, некогда прославившегося как вотчина купцов Строгановых, отправляющих отсюда дружину Ермака на завоевание Сибири, не способствовала активной политической деятельности. Тем не менее люди, оказавшиеся здесь не по своей воле, вели политические споры, выписывали социал-демократическую газету, переписывались с товарищами, ходили в местный театр, даже влюблялись. Сталин поселился в доме вдовы Марии Кузаковой, у которой уже после его отъезда родился сын; молва приписывала отцовство ссыльному.

Двадцать седьмого июня срок ссылки окончился, 6 июля Сталин был отправлен в Вологду, для временного проживания.

Ему надо было заново входить в партийную жизнь, откуда он был выбит. И вот он пишет письмо в ЦК. Оно датировано 31 декабря 1910 года. То есть написано накануне Нового года, когда все люди умиротворяются и готовятся к празднику. «Главное — организация работы в России… Вопросы разногласий разрешаются не в прениях, а главным образом в ходе работы, в ходе применения принципов. Поэтому задача дня — организация русской работы…

А мы всё „готовимся“, пребываем в стадии репетиций. Помоему, для нас очередной задачей, не терпящей отлагательства, является организация центральной (русской) группы, объединяющей нелегальную, полулегальную и легальную работу на первых порах в главных центрах (Питер, Москва, Урал, Юг). Назовите ее как хотите — „русской частью Цека“ или вспомогательной группой при Цека — это безразлично. Но такая группа нужна как воздух, как хлеб. Теперь на местах среди работников царит неизвестность, одиночество, оторванность, у всех руки опускаются. Группа же эта могла бы оживить работу, внести ясность. А это расчистило бы путь к действительному использованию легальных возможностей. С этого, по-моему, и пойдет дело возрождения партийности…

Теперь о себе. Мне остается шесть месяцев. По окончании срока я весь к услугам. Если нужда в работниках в самом деле острая, то я могу сняться немедленно…»28

Другими словами, он готов к новому побегу.

Примерно в это время в Париже на совещании членов ЦК РСДРП обсуждался вопрос о созыве пленума ЦК и о подготовке общепартийной конференции. Меньшевики были против созыва пленума, боясь утратить свои позиции. Тогда на совещании решили объявить недоверие Заграничному бюро ЦК и начать подготовку конференции. Чтобы создать Российскую организационную комиссию (РОК), в Россию были направлены несколько человек, в том числе Орджоникидзе, Рыков, Шварцман.

Летом 1911 года к этой работе было решено подключить Сталина, возложив на него обязанности разъездного агента ЦК.

Его чуть было не арестовали. Вологодское жандармское управление предлагало Московскому охранному отделению сделать у Сталина обыск и арестовать его, но согласия на акцию не получило. Московским жандармам были нужны связи Сталина среди российских социал-демократов.

В начале августа, несмотря на наружное наблюдение, Сталин смог съездить в столицу, где встретился с Орджоникидзе. Тот сообщил, что Ленин приглашает Сталина приехать за границу для обсуждения ситуации в партии. Здесь же Сталин узнал, что введен в состав Заграничной организационной комиссии по созыву партконференции.

 

Пробыв в Вологде два месяца, Сталин покидает город. На вологодском вокзале его отъезд фиксирует агент наружного наблюдения. В столице за ним тоже устанавливается слежка. Он поселился в гостинице «Россия», утром посетил квартиру С. Я. Аллилуева. Ночевал на квартире рабочего Забелина.

Девятого сентября он был задержан полицией и помещен в Петербургский дом предварительного заключения.

Пятого декабря решением Особого совещания при МВД была определена мера наказания: «Подчинить Джугашвили гласному надзору полиции в избранном им месте жительства, кроме столиц и столичных губерний, на три года, считая с 5 декабря 1911 г.».

Сталин выбрал Вологду, где к тому времени проживали 54 ссыльных. Он прибыл в город 24 декабря 1911 года.

Сталину не повезло: 5 января в Праге открылась партийная конференция, о которой он мечтал. На ней присутствовало 14 человек от российских партийных организаций и всего четверо — от заграничной. Было решено издавать легальный партийный орган — газету «Правда», участвовать в предвыборной думской кампании.

Был избран новый ЦК (В. И. Ленин, Г. Е. Зиновьев, Г. К. Орджоникидзе, Ф. И. Голощекин, С. С. Спандарян, Д. М. Шварцман). На первом заседании ЦК в его состав были кооптированы И. В. Стачин и И. С. Белостоцкий, намечены кандидаты на случай провала — А. С. Бубнов, М. И. Калинин, А. П. Смирнов, Е. Д. Стасова, С. Г. Шаумян. Еще было избрано Русское бюро ЦК, куда вошел и Сталин. Членам Русского бюро было назначено жалованье по 50 рублей в месяц.

Фактически все предложения Сталина, выдвинутые им в газете «Бакинский пролетарий», оказались реализованными. Это было признание масштаба его личности.

На Пражской конференции Ленин произвел раскол с меньшевиками и стал единоличным руководителем партии, вождем.

После окончания конференции Орджоникидзе приехал в Вологду, сообщил Сталину о его членстве в руководстве РСДРП, передал явки и деньги для побега, который санкционировал лично Ленин.

Двадцать восьмого февраля Сталин покинул Вологду. 7 апреля он встретился в Москве с Орджоникидзе. Отсюда они направили в Германию на имя Клары Цеткин письмо, в котором извещали германских социал-демократов о том, что восстановлен ЦК РСДРП, и предлагали вернуть находившиеся у нее на хранении деньги РСДРП. Орджоникидзе и Сталин организовали финансовую комиссию при ЦК.

Запомним это обстоятельство. Из него следует, что они имели на это доверенность или поручение ЦК, что особо выделяет роль Сталина.

В Москве они пробыли недолго и выехали в Петербург. Здесь Сталин поселился у Н. Г. Полетаева, члена Государственной думы, чья квартира была защищена депутатским иммунитетом, и стал сотрудничать в газете «Звезда». Напечатано несколько его статей. Он пишет просто, отлично владеет языком (русским) и материалом.

И еще одно событие случилось в это его пребывание в столице — выпуск первого номера «Правды». Сталин буквально стал повивальной бабкой газеты, которая впоследствии была главной в Советской стране. Он был одним из редакторов, организаторов и авторов этого номера, вышедшего в воскресенье 22 апреля.

Тогда же Сталин познакомился с В. М. Скрябиным, студентом Петербургского политехнического института. Впоследствии этот студент станет министром иностранных дел СССР Молотовым.

Подчеркнем, что Сталин в данный момент находится не на Кавказе, где все ему знакомо с рождения, не в узком пространстве тюрьмы, где нужна не эрудиция, а твердость натуры, не в малолюдной коммуне ссыльных, где люди ограничены в своих контактах. Он — в Петербурге, в столице империи, на квартире депутата.

И он — лидер, один из главных участников партийного строительства.

 

Предыдущая статья:Избрание Сталина на IV съезд РСДРП. Петр Дурново — усмиритель революции. Сталин знакомится с Лениным. IV съезд РСДРП. Петр Столыпин и Государственная дума. Эсеровский террор Следующая статья:Вторая Дума. Столыпин укрощает революцию. «Вехи» — покаяние интеллигенции
page speed (0.0298 sec, direct)