Всего на сайте:
248 тыс. 773 статей

Главная | Религия

Рассмотрим далее все упомянутые доводы внедрения русского языка.  Просмотрен 5

I. «Патриарх в своем выступлении 20.12.2019 разрешил по усмотрению самих общин на приходах выбирать язык чтения».

Ответ:

При ссылке на выступление Патриарха, приводится цитата: «Также полагаю возможным, чтобы там, где общинык этому готовы, апостольские и паремийные чтения, которые нередко наиболее сложны для понимания, звучали на русском языке. То же касается чтения Евангелия при совершении треб и при уставном прочтении всего текста Четвероевангелия на Страстной седмице, которое на практике нередко распределяется на весь Великий пост. При этом настоятелям следует прислушиваться к своим приходам: где-то введение упомянутых практик будет воспринято с благодарностью, а где-то может вызвать неприятие, обусловленное иной многолетней привычкой». При этом цитировании не учитывается общий контекст всей этой темы, затронутой Патриархом, а также высказывания Патриарха в этом же выступлении.

Давайте посмотрим, о чем же говорил Патриарх всвязи с этим:

1).«Сегодня часть тех людей, которые посещают храмы лишь изредка, относится к Церкви потребительски, рассматривая происходящее в храмах как некие «духовные услуги». Как переубедить таких людей? Мы можем и должны всегда подчеркивать и проповедовать сакраментальную составляющую жизни Церкви».

Если пытаться оказать «духовную услугу» таким редко посещаемым людям в качестве служения им на русском языке, то для них это будет «медвежья услуга». Потому что, как раз сакраментальная составляющая жизни Церквизаключается,в том числе, и в церковнославянском языке Богослужения, об этом сказано во многих трудахразных богословов. Я не буду здесь приводить умные цитаты, а лишь расскажу один случай со мной.

Я помню, когда, еще будучи некрещеным, в 1993 годуоднаждызашелв старинный храм города Набережные Челны, где в это время шла Литургия на церковно-славянском языке, меня

- 2 -

изумило то, что я оказался как бы вне времени… Почему? Потому что служба, которая здесь сейчас идет, звучит и совершается также, как – и сто, и триста, и пятьсот лет назад, и она связана

как бы с самой Вечностью, как и Бог вечен и неизменен… И было ощущение, что служба идет с Небес и служится вместе с Небесным миром. И это чувство Вечности, некое присутствие Живого Бога, служение Ему, на самом деле,как раз сакраментальнои притягивает, и приобщает душу человека к Церкви. А если бы я услышал там обычный современный и повседневныйрусский язык? Не знаю, была ли бы в таком,в бытовом звучании, какая бы то ни было благодать Божия, которая привлекла бы душу человека к Церкви…

Богослужение, которое совершалось у нас веками, – оно свято и вызывает сердечное благоговение у человека, начинающего первые шаги к вере и к Церкви, и именно эта неизменная святость и верность ей влечет душу из суетного и греховного мира к духовной чистоте.

И именно Божественным Духом, исходящий из всего Богослужения на высокодуховном церковнославянском языке, должна напитываться душа верующего прихожанина. И уже это содержание и состояние души она должна сохранять и нести в окружающий ее земной мир. «Стяжи Дух мирен, и вокруг тебя спасутся тысячи», - наставлял прп. Серафим Саровский..

А мы, что же, наоборот – дух суетного окружающего мира, заключенный в бытовом, будничном русском языке, собираемся нести в храм?

Чем больше суетного и греховного будет вливаться в Церковь из этого повседневного мира, чем больше Она будет походить на этот мир, – тем меньше такая церковь будет нужна и этому миру, и этим людям…

Это многократно доказал опыт жизни.В Сербии и Болгарии относительно недавно частично перевели богослужение с церковнославянского на родной язык, но, по признанию самих же сербов и болгар , народ после этого в храмы не повалил.

Прошлый глава Элладской Православной Церкви, архиепископ Христодул, в качестве эксперимента позволил совершать богослужения на новогреческом в одном храме. И эксперимент с треском провалился –народ совсем не повалил в этот храм, чтобы послушать "понятное" богослужение.

Наконец, и в нашей Церкви в середине двадцатого века делали такой эксперимент – было несколько приходов, которым дозволялось служить на русском языке. И эти приходы, опять же, постепенно захирели и исчезли, мало кто знает даже об их существовании.

Так что "рецепт" проверен много раз. Не работает.

Тут бы сторонникам реформ задуматься над тем, почему не работает, – да не угодно этоБогу!

2.)Далее Патриарх сказал:

«При этом не сегодня отмечено, что миряне сталкиваются с трудностями в понимании богослужения. Этот вопрос, кстати, был очень живо поставлен в ходе моей недавней беседы с рукоположенными мною священниками — клириками Москвы. В связи с этой темой порой возникают идеи перевести все богослужение на современный русский язык, сократить его изменяемые части и другие подобные предложения. Полагаю, что именно такие решения не принесут пользы».

Видите, Патриарх считает, что такие решения не принесут пользы!

Миссионерские цели также не могут служить оправданием для служения Божественной литургии на русском языке, потому что Божественная литургия в жизни Церкви, с ее первых времен существования, не служила орудием и средством проповеди. Божественная литургия всегда совершалась в Древней Церкви только для верных, то есть тех, кто не находился под епитимией отлучения от причащения Тайн Христовых, кто был по своему духовно-нравственному состоянию, по целомудрию души и тела достоин участвовать в Трапезе Господней. Для служения же миссионерства есть проповедь священника после Литургии, которую можно говорить на любом языке,Богослужение же – это не обращение к народу, а обращение народа к Богу.

3.)Еще о чем говорил Патриарх:

- 3-

«При этом, как я отметил на упомянутой встрече с духовенством, славянский язык органично изменялся на протяжении более чем 10 веков существования Русской Церкви. И в последние годы Священный Синод неоднократно давал указание, чтобы при составлении новых богослужебных текстов на церковнославянском языке их авторы и редактирующая эти труды Синодальная богослужебная комиссия избегали малопонятных, архаичных грамматических или лексических конструкций». Здесь тоже разговор идет о редактировании, изменении церковнославянских архаичных, сложных и малопонятных оборотов на более ясно и красиво звучащие церковнославянские же

словосочетания. В этом направлениидолжна работать специальная компетентная Синодальная комиссия, при этом ни о каком внедрении русского языка в Богослужение нет речи.

В докладе Поместному собору 1917 г. Отдела о богослужении, проповедничестве и храме в 1 пункте говорится: «Славянский язык в богослужении есть великое священное достояние нашей родной церковной старины и потому он должен сохраняться и поддерживаться как основной язык нашего богослужения».

4.)Еще, что важное, отметил Патриарх:

«Однако главная сложность в понимании мирянами богослужебных текстов проистекает из самого их содержания, из высоты догматического учения, поэтических особенностей и насыщенности библейскими образами, которые непросто понять тем, кто обладает поверхностными знаниями о церковном учении и о библейской истории».

Человек верующий, желающий приобщиться к свету духовной жизни, к дыханию Вечности, присутствующему в Богослужении, сам начинает стремиться познать всё то святое, что связано с Богом, с Его Церковью и Богослужением. Тот, кто желает, - тот находит пути, а кто не желает, поглощён прельщением этого мира, - тот найдет себе причины и оправдания, чтобы не искать ничего духовного для себя, и никакие «нововведения» не изменят его отношения к Церкви.

Если человек ни разу не читал Священное Писание, или хотя бы Евангелие,он не сможет понимать и Богослужение. Как он поймет канон прп. Андрея Критского, если не знает исторических событий Ветхого Завета?Так же и присутствующим на очном отпевании случайнымдля Церкви людямпопытки чтенияим священником отрывков из Евангелия и Апостола на русском языке ничего не дают, они их просто пропускают «мимо ушей».

5.)И далее Патриарх говорит:

«Поэтому важнейшая задача для священников — это через просвещение прихожан помочь им понимать содержание и смысл православного богослужения. Эта учительная задача никак не отменяет необходимости устранять практические недостатки, такие как невнятность и поспешность в произнесении текстов и возгласов или, наоборот, утомительное для внимания затягивание и искусственная театральность, эмоциональность или вычурность; неправильная расстановка акцентов в текстах; неблагоприятная акустика храма, которую можно, как правило, исправить современными техническими средствами».

Здесь Патриарх прямо и конкретно ставит задачу о просвещении прихожан в понимании православного церковно-славянского Богослужения, а не о замене его на «понятный» русский язык. Церковь всегда предлагала людям духовный рост и подвижничество ради Бога, а не человекоугодие и потакание нерадению, лени духовной в освоении и познании Православия.

Патриарх даже не рекомендовал, а всего лишь предполагал,говоря: «Полагаю возможным, чтобы там, где общины к этому готовы, апостольские и паремийные чтения, которые нередко наиболее сложны для понимания, звучали на русском языке», но приэтомон сразу добавляет: «Важно помнить, что здесь главная цель священника не в том, чтобы реализовать нечто, что представляется ему теоретически правильным, но в том, чтобы помочь прихожанам преумножить в себе любовь к богослужению».

Вот это и есть главная суть выступления Патриарха по этой теме– в наставлении о преумножении любви к Богослужению,а не в том, чтобы внедрять русский язык повсеместно.

- 4 -

Я глубоко сомневаюсь, что любовь к Богослужению, которой пропитаны все песнопения и

чтения на церковнославянском языке может быть преумножена путем перехода на бытовой приземленный русский язык.

7.)Далее Патриарх отметил:

«Еще один способ просвещения людей, требующий чуть больше усилий от священников, но очень полезный — это объяснение того или иного гимнографического текста во время проповеди».

Слово Божие, – Оно не от мира сего, и Оно – часть Богослужения. А вот, чтобы это Слово было более понятным, назидательным и поучительным, – для этого и существуют проповеди священника сразу после Богослужения, которые традиционно всегдав Церкви велись пораскрытию смысла читаемых на Литургии отрывков из Евангелия и Апостола. Поэтому этим проблема, -понимания смысла читаемого Евангелия или Апостола, - на самом деле, в Церкви давным-давно решена, и стоитли ее поднимать вновь?На это и обращает внимание Патриарх, чтобы на проповеди после службы священники разъясняли всё, что нужно, чтобы было понятно и назидательно людям.

Прихожанин, который стоит на Литургии, – он стоит в Присутствии Божием, в молитве, – ему некогда и не подобает заниматься всякими своими изначально греховными рассуждениями о услышанном Слове Божием, – «Да молчит всякая плоть! – В Присутствии Бога…» – молчит в своих изначально «кривых» мыслях! И только священник должен правильно раскрыть Слово Божие, согласно святоотеческому толкованию Церкви в своей проповеди.

Литургия – это не лекция, где надо узнать одно, другое, третье… Литургия, Богослужение – это то действо, с помощью которого создается духовная атмосфера, благодаря которой каждый присутствующий в храме может в себе самом служить Богу, то есть молиться.

Именно церковнославянский язык своим высоким стилем возвышает дух человека к Богу, а звучание бытового русского языка «заземляет» сразу душу на бытовой уровень общения.

То, чтобы человек всё понимал на Богослужении, - это совсем и не обязательно. Достаточно того, что то малое, что он понимает, хватает ему для того, чтобы служить Богу, то есть молиться. Надо только не мешать ему это делать, а «врезка» в Богослужение русского разговорного языка как раз просто «режет»слухом молитвенное предстояние.

Человек, привлечённый к вере и в храм благодатью Божией, выходит после Богослужения из храма умиротворенный, просветленный, примеренный благодатью с Богом, получивший благословение Божие на пути свои, и он вовсе не помнит и даже не знает, что там пели или читали, но он побыл с Богом в Его особом Присутствии в храме, и именно церковнославянское богослужение и чтение свидетельствовало собой о служении и общении с Богом.

Самочинное же внедрение русского повседневного языка в службу выглядит при этом простокак некое хулиганство.

8.)И вот еще на что обратил особое внимание наш Патриарх:

«Первая и самая очевидная из возможных ошибок в пастырском руководстве — это неумение дорожить людьми…А ведь каждый человек, покинувший евхаристическую общину, оставивший церковную жизнь, особенно если это происходит в результате пастырской ошибки, ошибки духовного руководства — это трагедия! Мы благодарны Богу за каждого человека, в сердце которого силой благодати Божией затеплился огонек любви Христовой. Наше нерадение или небрежность не должны стать преградой к воцерковлению приходящих в храм».

И как рах введение русского языка в Богослужение неминуемо вызовет смуту среди прихожан, споры, – отсюда будут обиды и разделения. Всё это весьма серьёзные духовные потери при нулевой пользе. Зачем же вообще давать повод для таких процессов?

«Обязанность дорожить людьми требует от пастыря осторожности, трезвой и целомудренной боязни навредить неправильным словом или действием. И, разумеется, эта обязанность вовсе не предполагает навязчивости. Предлагать себя и даже кого-то иного в наставники и руководители — крайняя, недопустимая степень самонадеянности.

- 5 -

Упомянутую мной осторожность очень легко утратить, если по любому поводу проливать целые потоки слов и наставлений, наслаждаясь собственным красноречием. И это еще одна распространенная пастырская ошибка. Многословие редко бывает плодотворным…Пастырское внимание — это в первую очередь способность слушать и понимать человека, а именно утрата этой способности сегодня, можно сказать, является приметой времени.

Священник должен не только учить людей тому, во что сам верит, но и заботиться о том, чтобы они сами пришли и увидели Церковь как место пребывания Живого Бога».

Золотые слова! Слава Богу, в моей жизни именно так и произошло, когда я однажды пришел в храм и увидел служение Церкви на святоотеческом церковнославянском языке, и почувствовал здесь пребывание Живого Бога! А что же сейчас предлагается взамен? Знания о Богепри чтении на русском языке? Но знания о Боге и знание Бога – это разные вещи. Так же, как знания о человеке, его биографии и — встреча и общение с этим человеком. Не о знаниях о Боге во время Литургии надо заботиться, а о познании и обретении Живого Бога, встрече с Ним, стяжании страха Божия. Страх Господень здесь подразумевается, как благоговение к Богу и строгая верность Ему. «Начало мудрости – страх Господень»(Пс. 110:10).

«Уразумеешь страх Господень и найдешь познание о Боге. Ибо Господь дает мудрость; из уст Его – знание и разум» (Притчи Соломона, 2:5-6).

«Страх Господень - источник жизни, удаляющий от сетей смерти»(Притчи Соломона, 14:27). «Страх Господень усладит сердце и даст веселие, и радость, и долгоденствие»(Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова, 1:12).

Именно молитвенное и искреннее благоговейное служение священника перед Престолом Господа во время совершения Таинства Литургии может своим примером повлиять на воспитание веры в прихожанах, и церковнославянский язык, как неотъемлемая составляющая часть этого служения и предстояния в молитве всего народа пред Живым Богом.

II.«Русский язык более понятен для прихожан, чем церковнославянский».

Ответ:

Да, правильно, повседневный язык более понятен для прихожан, а особенно для «захожан», ну и что из того? Что же мы, уровень Богообщения, уровень служения Небесной и земной Церкви должны теперь переводить на уровень бытовой речи?

Перевод на русский язык – это девальвация, серьезное понижение богословского мышления, уровня молитвенного Богообщения до уровня житейского общения.

Разве непонятно, что есть вещи, и они касаются Богослужения, которые подобает говорить высоким церковнославянским стилем, а не будничным.

Мы даже в повседневной жизни иногда не применяем этот бытовой язык, например, говорим: «Златоглавая Москва», а не «золотоголовая»; «глава местной администрации», а не «голова». Есть язык удобный и положенный для Богослужения и молитвы, а есть стили базарные и бытовые, есть воровские «по фене», есть нецензурные и прочие другие, - всему есть свое положенное место.

Вся основная проблема непонятности может решиться выучиванием каких-нибудь 50-ти малопонятных слов церковнославянского языка. В наше время, когда люди изучают компьютерный язык, английский язык и даже китайский, требование перевести на русский язык Богослужение или часть его, вызывает недоумение, и уж точно, не вызвано любовью к Богу, Его Церкви и Богослужению.

Этот язык, не являясь разговорным, всегда изучался отдельно даже на Руси, на что указывают берестяные грамоты Великого Новгорода. И что мешает современному человеку, входящему в лоно Русской Православной Церкви, изучать этот сакральный, литургический язык как величайшее достояние православной славянской культуры?

В этом языке, иначе еще называемом как древлеславянским письменным или литературным языком, выдающиеся представители русской культуры и науки как М. В. Ломоносов и А. С. Пушкин видели мощный источник для обогащения русского народного языка и средство «усыновления» русского языка греческим.

- 6 -

Этот язык формировался на культурном срезе Византии и славянского мира, став посредником между этими двумя цивилизациями. Он вобрал в себя лексическое, синтаксическое и терминологическое богатство греческого, латинского, сирийского языков. Чего не имеет, и чем не обладает ни русский, ни украинский, ни белорусский языки.

Церковно-славянский язык являетсясловесной иконойрусского Православия, замена

его на русский приведет к разрушению сакрального образа русского Православия.

Этот язык близок для всех славянских Православных Церквей. Именно поэтому этот язык, который никогда не был разговорным языком, а был высоким литературным языком и богослужебным, был связующим между славянскими народами.

III. «Многие народы служат на своих родных языках, в Татарии – на татарском, в Башкирии – на башкирском и т.д., аразве мы не можем служить на русском?»

Ответ:

Церковнославянский язык – это наше духовное сокровище, это наше духовное наследие. Когда разные народы переводят наше церковнославянское Богослужение на свой родной язык, они впервые обретаютэто сокровище в своей особой национальной форме. А когда мы, уже имея это сокровище и наследие, переводим его на бытовой русский язык, то тем самым отказываемсяот этого наследия и теряем это духовное сокровище.

Они – обретают, а мы – отказываемсяи теряем,разница этого должна быть очевидна.

 

IV. «Если мы будем читать на церковнославянском, то уподобимся протестантам, которые на своих собраниях «говорят» на разных «языках» и которых никто не понимает».

Ответ:

Здесь извините, но так уравнивать одержимых падшими духами и беснующимися в минуты говорения «на разных языках» прельщённых людей в различных сектах и Богослужениена церковнославянском языке, молитвы которого даны нам святыми людьми и Духом Святым, - это неуважительное отношение к Церкви, и это бы означало, что все предыдущие православные русские поколения верующих и святых Церкви служили и всё делали неправильно, используя церковнославянский язык.

V. «А чем русский язык не нравится вместо церковнославянского?»

Ответ:

Церковнославянский язык служения у верующего человека всегда вызывал благоговейное отношение и замена его на русский повседневный разговорный язык оскорбляет религиозные чувства верующих, так же, как святую воду заменили бы на простую водопроводную.

Ну представьте себе, как, например, будет звучать начало ирмоса к первой песне канона Честному и Животворящему Кресту «Отверзу уста моя, и наполнятся Духа…»: «Открою широко рот мой, и он наполнится духа…» Различие - то же, что между небом и землею.

 

Итак, в итоге:

В отношении использования русского языка в Богослужении Русской Православной Церкви было сказано и раньше много авторитетных мнений против такого нововведения.

Оно разрушает церковную жизнь, вносит «чуждый огонь» во Святая Святых. О богословской бедности русского языка и его неэстетичности по отношению к церковно-славянскому языку было сказано также много и не раз. При правильном церковном воспитании, которое, как предполагается, должны давать Духовные школы Русской Православной Церкви, обладающий церковным сознанием и мышлением человек, а тем более священник, прекрасно осознает и понимает ущербность русского языка и совершенную недопустимость его в богослужебной жизни Русской Православной Церкви.

Предыдущая статья:Оживление готового набора Следующая статья:Метод проектов
page speed (0.2737 sec, direct)