Всего на сайте:
303 тыс. 117 статей

Главная | Религия

Заветное желание  Просмотрен 131

Содержание

 

  • Заветное желание............ 2
  • Ключи................ 29
  • Ослик по-новому............ 33
  • Осторожно!...................... 36
  • Чудо.................... 40
  • Стрелок............................. 42
  • Необычный сон.............. 50
  • Суровый отец.................. 54
  • Приговор к смерти....................... 56
  • Проходи, баптистка..................... 60
  • Не лишний....................... 63
  • Не говори плохое о других....................... 66
  • Украденный подарок.................. 69
  • Тётя Рита.......................... 72
  • Рождество— это праздник святых.......... 76
  • Муки совести................... 78
  • Больно и надолго........... 81
  • Слепое желание.............. 83
  • Открытый урок.............. 87
  • Забитый гвоздь............... 90
  • Неудавшаяся игра.......... 92
  • Не готов............................ 94
  • Нет ничего нового...................... 100
  • Спасительная встреча................ 103

Заветное желание

ак что не слушайте ваших отсталых ро­дителей, никакого Бога нет!— голос учительницы звучал твёрдо и уверен­но.— Гагарин летал в космос и никако­го Бога там не видел!..

Уже немолодая женщина всё больше распалялась и незаметно для самой себя повышала и без того не ти­хий голос.

В школе Анна Свиридовна была ответственной за атеистическое воспитание. Она должна была проводить антирелигиозные беседы среди школьников. Свой долг она исполняла с особым рвением, стараясь во что бы то ни стало развеять в детских умах «тьму мракобесия»— так атеисты называли веру в живого Бога.

В Дунаевке жило много верующих, и учителям до­ставляло огромное удовольствие унижать «сектантов» в глазах школьников. Вот и сегодня Анна Свиридов­на пришла в класс незадолго до конца последнего уро­ка и, не дожидаясь звонка, приступила к делу. Она зна­ла: если отпустить детей на перемену, то многие из них просто уйдут домой.

Большинство учеников сидели за партами, низ­ко опустив голову. Они хорошо понимали, что эта лек­ция— не что иное, как очередная попытка преподава­теля высмеять веру в Бога и даже Самого Бога.

— Я думаю, что в четвёртом «А» учатся умные маль­чики и девочки!— со слащавой улыбкой Анна Свири­довна неожиданно начала хвалить учеников.

Дети невольно подняли глаза, пытаясь понять, что же затеяла учительница. Продолжая широко улыбаться, она добавила:

— Я надеюсь, что вы вместе со всей страной будете строить наше светлое будущее— коммунизм. Вот ска­жите, пожалуйста, какой праздник мы скоро будем от­мечать?

Прищурив глаза, от чего её улыбка сразу стала фаль­шивой, Анна Свиридовна смотрела на учеников, выби­рая того, кто должен ответить.

Отличник Петя Классен, щупленький мальчик с се­рыми глазами, смело смотрел учительнице прямо в ли­цо. Не выдержав такого открытого взгляда, она с плохо скрываемой досадой перевела глаза на другой ряд. Пе­тя боковым зрением видел, что там, съёжившись и по­краснев от волнения, сидел один из его друзей— Миша. Этому мальчику всегда казалось, что, если он немного наклонится вперёд и сожмётся в комок, его волнение не будет заметно. Но взгляд Анны Свиридовны остановился именно на нём.

— Дик!— резко назвала она вконец растерявшегося ученика.— Выйди, пожалуйста, к доске и скажи всем, какой светлый и прекрасный праздник вы скоро будете отмечать!

Миша поднялся и выпалил:

— Рождество!

— Что?! Что ты сказал?..

Теперь красными пятнами стала покрываться Анна Свиридовна. Вне себя от гнева, она вскочила со стула:

— Что ты сказал? Повтори!

— Рождество...— пролепетал мальчик. От волнения он не знал, куда деть руки.

— Какое Рождество?!— учительница, казалось, по­теряла контроль над собой и почти во весь голос закри­чала:— Через две недели будет годовщина Великого Октября! А до Рождества ещё целых два месяца...— и вдруг, спохватившись, она стала торопливо исправлять свою оплошность:— Точнее, до вашего Рождества, или как его там... Да и вообще, никакого Рождества не было! Ваш Иисус— бабушкины выдумки. Начитались Библии да всяких там Евангелий, вот и верите чепухе!..

Учительница перевела дух и с новой силой про­должила:

— Скоро наша партия примет решительные меры против ваших фанатичных родителей! Советская власть не позволит туманить головы юному поколению! Скоро будет уничтожена последняя Библия и по телевизору по­кажут последнего верующего!

Высоко подняв голову, Анна Свиридовна с видом по­бедителя вышла из класса. В кабинете повисла тревож­ная тишина. С портрета на стене на притихших учени­ков строго смотрел Ленин. Наконец дети один за другим поднялись и, стараясь не создавать лишнего шума, по­спешили к выходу.

Петя подошёл к Мише и, пожав ему руку, тихо про­изнёс:

— Молодец!

Схватив портфели, мальчики поспешили домой. Над высокими голыми деревьями ветер гнал тём­ные тучи, из которых на ещё не остывшую землю падал мелкий колючий снег. Под ногами шуршали прихвачен­ные осенним морозцем пожухлые листья.

Ненастная погода усиливала неприятное впечатле­ние от последнего урока. Слова Анны Свиридовны вы­звали в душе Пети глубокое беспокойство. Он знал, что у многих верующих действительно нет ни Библии, ни Евангелия. А если власти и в самом деле отнимут те немногие книги, что есть у некоторых? Мальчики ещё не понимали всего, что происходило в мире, но на душе у них было тревожно.

Осень как-то быстро пролетела, и сибирская зима вступила в свои владения. Каждый день шёл снег. Боль­шие пушистые хлопья образовали возле домов огромные сугробы. Деревенские мальчишки прорыли в них кори­доры, по которым передвигались от одного двора к друго­му. Чуть ли не возле каждого дома были сделаны снеж­ные горки. Дети и подростки катались с них, оглашая округу восторженными криками. Когда мороз крепчал, детвора оставалась дома, поглядывая на улицу сквозь мастерски разрисованные морозом стёкла.

В один из таких морозных вечеров в большом доме Классенов у окна толпились пятеро детей. Кто-то сде­лал ладошкой проталину на обледеневшем стекле, и те­перь все по очереди смотрели через неё на улицу. Вот в проталину посмотрел вихрастый десятилетний мальчик. Это Петя. Затем его сменила черноглазая Ира, девочка лет семи с тоненькими косичками. На руках она держа­ла заплаканного карапуза, который тоже хотел посмо­треть в окно, не идёт ли папа.

— Почему его так долго нет?— нетерпеливо спросил пятилетний Андрей.

— Я тоже не вижу его!— отошёл от окна Петя. В оконце снова выглянула Ира.

— Идёт! Идёт! Папа идёт!— радостно закричала она и опустила на пол малыша.

Дети кинулись от окна к двери. Наконец она распах­нулась. Вместе с клубами морозного воздуха в дом во­шёл отец.

Дети с шумом обступили его. Каждый хотел ему услужить: помочь снять валенки, расстегнуть тулуп, снять шапку. Андрей принёс папе тапочки.

Повесив на вешалку овечий тулуп, папа вошёл в гос­тиную— как приятно погреться возле тёплой печки!

— Папа, а Пете сегодня учительница написала за­мечание в дневник,— сообщила новость Ира.

— Какое замечание?

— Да...— нерешительно протянул Петя.— Опять из-за галстука...

— О, из-за этого не стоит расстраиваться!— отец пригладил непослушные волосы сына.— Если страда­ешь за добрые дела и за правду, то не надо смущаться.

Холодными зимними вечерами Классены всей семьёй собирались в гостиной, и папа рассказывал им что-ни­будь из Библии. Истории о Давиде, Данииле и Есфири захватывали дух. Детей волновали чудеса, которые тво­рил Иисус, когда жил на земле. С замирающим сердцем слушали они о том, как Христос воскресил умершего Ла­заря, исцелил слепого Вартимея.

Папа умел рассказывать, и детям всегда казалось, что он обрывает своё повествование на самом интерес­ном месте. Вчера, например, он рассказывал об Иосифе и остановился на том, как братья продали его. Что же было с Иосифом дальше? Петя уже хорошо знал эту ис­торию, но всё равно с удовольствием слушал, как папа рассказывал.

Вот и сейчас дети стали просить:

— Папа, расскажи, что было с Иосифом дальше!

— Хорошо, расскажу!— отозвался отец.— Только сначала мы поужинаем, вы поможете маме навести по­рядок на кухне, а потом будет продолжение рассказа!

После ужина возле тёплой печки собралась вся се­мья. Младшие забрались к отцу на колени, старшие рас­положились на полу. Все внимательно слушали историю о том, как Иосиф оказался сначала в чужой стране, а потом в темнице.

— Иосиф боялся Бога и не согласился сделать грех,— говорил папа.— В этом нам нужно быть похожими на Него, даже если нас накажут за то, что мы храним своё сердце чистым. Вот Пете учительница написала замеча­ние в дневник. Это, конечно, небольшое наказание. Но если бы ему, как Иосифу, например, пришлось оказать­ся в тюрьме, то и тогда он должен оставаться твёрдым и не соглашаться на грех.

Петя не сводил с отца восхищённых глаз. Ах, если бы он мог прочитать обо всём этом сам! Но Библии на русском языке у них не было. Петя знал, что она считается запре­щённой книгой. Папа гово­рил, что её невозможно ку­пить даже за большие де­ньги. Очень редко в каком христианском доме мож­но встретить эту книгу. После того незабываемого выступления Анны Сви­ридовны Петя стал пере­живать о том, что у него никогда не появится лич­ная Библия.

У Классенов бы­ла старая Библия на немецком языке. Петя часто лис­тал пожелтев­шие от време­ни страницы и просил:

— Мама, научи меня читать эту книгу!

Мама иногда откладывала в сторону свою работу, садилась рядом с Петей и учила его читать по-немецки.

Петя порой открывал Библию сам и долго водил пальцем по строчкам, выискивая знакомые слова. Та­ким образом он «читал» самостоятельно. И хотя он ни­чего не понимал из «прочитанного», это занятие достав­ляло ему огромное удовольствие.

— Я читал Библию!— восторженно говорил он отцу, когда тот приходил с работы.

В глубине души Петя лелеял мечту почитать Библию на русском языке.

Прошёл ещё один год. Однообразные будни время от времени сменялись маленькими праздниками. Од­нажды к Классенам приехали родственники. Среди них был Петин двоюродный брат Давид. Он был уже почти взрослым и летом принял крещение.

Когда все собрались в гостиной, Давид достал из сумки маленькую книжечку.

— Что это? Дай посмотреть!— подошли к нему дети.

— Это Евангелие от Иоанна!— степенно произнёс

Давид.

— Где ты его взял?— удивлённо спросил Петя.

— Издательство «Христианин» напечатало!— полу­шёпотом ответил Давид.— В нашей стране есть много церквей, которые служат Богу, не соглашаясь с запрета­ми атеистов. Эти церкви объединились в братство и ста­ли печатать христианскую литературу и Евангелия!

От этой новости у Пети перехватило дыхание. Вот это да! А Анна Свиридовна говорила, что скоро у ве­рующих отнимут последнюю Библию... Нет, Бог позабо­тится о Своих детях, и у верующих будут книги Свя­щенного Писания!

«Когда же у меня будет своё Евангелие?— не пере­ставал думать Петя.— Успеют ли отважные христиане, которые начали печатать Евангелия, сделать их столь­ко, чтобы досталось и мне? Или придётся ждать, пока стану взрослым?»

Рассматривая небольшую книжечку в простом синем переплёте, все восхищались. Каждому хотелось подер­жать её в руках и прочитать хотя бы несколько слов.

Пете тоже было интересно заглянуть в это маленькое Евангелие. Он ходил вокруг взрослых, которые стояли кружком, тянул вверх голову, но никак не мог увидеть, что же там написано.

Наконец ему удалось протиснуть­ся в середину и увидеть раскрытую книгу. Он скользнул по тексту глазами и бегло прочитал: «И от полноты Его все мы приняли и благодать на благодать...»

Круг взрослых опять сомкнулся, и Петя больше ни­чего не успел прочитать. От счастья у него учащённо забилось сердце. Ещё бы! Он сам, лично, прочитал не­сколько слов из настоящего Евангелия от Иоанна на русском языке! И хотя он почти ничего не понял, его ра­дости не было конца.

«Обязательно расскажу Мише и другим мальчикам про Евангелие и про печатников,— восторженно ду­мал Петя.— Они ведь тоже мечтают иметь собственное Евангелие!»

С тех пор Петя стал каждый день молиться о том, чтобы Бог послал ему собственное Евангелие. В его сердце вселилась надежда, что Бог обязательно ответит на его молитву. И хотя папа по-прежнему рассказывал им что-нибудь из Библии, Петю никогда не покидало желание самому читать святую Книгу.

Незаметно пролетело два года с тех пор, как Петя впервые увидел Евангелие на русском языке. Прибли­жалось Рождество.

Как-то раз, выходя из дома, Петя увидел привязан­ный к дверной ручке пакет, похожий на маленькую бандероль. На нём было написано: «Подарок для Пети».

«Для меня? Подарок? От кого?!»— Петя не верил собственным глазам.

Забежав в комнату, он развернул свёрток и ахнул! Перед ним лежало новенькое Евангелие от Иоанна, вы­пущенное издательством «Христианин». Петя прижал к груди драгоценную книжечку, ещё пахнущую типограф­ской краской.

— Иисус услышал мою молитву! Теперь у меня есть Евангелие!— прошептал он и кинулся со всех ног на кухню.

— Мама! Мама! Посмотри, что у меня есть!

— Евангелие?!— удивилась мама.— Где ты его взял?

— На дверях, в паке­те. Там было написано: «Подарок для Пети».

— Интересно, кто это сделал?— недоумевала мама.

 

— Не знаю. Мо­жет, дядя Коля, наш пресвитер?— предпо­ложил Петя.

 

Но это была лишь догадка. И кто повесил на дверь драгоценный свёрток с Евангелием, для Пети навсегда оста­лось тайной.

Теперь Петя каждый день прочитывал из свое­го Евангелия по одной гла­ве и заучивал наизусть по­нравившиеся стихи. Многие истины были знакомы ему из папиных рассказов, и он удивлялся тому, что папа так хорошо знает Библию и почти дословно пересказывает написанное.

Конечно же, Петя показал подарок своим друзьям.

— Вот это да! Мне бы такое!— с завистью сказал Гриша и запустил пятерню в свои рыжие кудрявые во­лосы.

— Я бы тоже не отказался от такого подарка!— под­держал его Миша и немного смущённо попросил Пе­тю:

— Дай посмотреть.

— И почему так мало Евангелий?— вздохнул Гри­ша.— Даже у Максима нет. А он— руководитель под­ростковой группы!

— Ты разве не помнишь, что говорила Анна Свири­довна? В нашей стране верить в Бога и читать Библию запрещено,— напомнил Миша и, посмотрев на Петю своими большими голубыми глазами, добавил:— Давай будем читать твоё Евангелие по очереди. Неделю ты, по­том неделю Гриша, потом я...

Петя не ожидал такого предложения и притих. Но вдруг в его глазах сверкнул задорный огонёк. Так быва­ло всегда, когда он придумывал что-нибудь новое и ин­тересное.

— Давайте напечатаем Евангелие сами!

— Как?!— вытянул лицо Миша.

— Просто! Сделаем станок и будем печатать. Мне Да­вид рассказывал, что верующие сами придумали печат­ную машину. Вот и мы придумаем.

— Давайте!— подхватил инициативу Гриша.— Только сначала надо решить, как и где мы будем рабо­тать. И ещё надо сохранить наш замысел в тайне! Если кто-нибудь об этом узнает, нам несдобровать!

— Ясное дело! Никто не должен знать, чем мы зани­маемся,— деловито заметил Миша.

— Ещё нам надо подумать, как мы будем печатать...

— А куда мы будем складывать готовые книги? Нуж­но где-то склад сделать,— сообразил Миша.

— Всё это надо делать подпольно, чтобы никто не узнал,— почти шёпотом добавил Гриша.

— Надо серьёзно подумать,— подражая папе, сказал Петя.— Давайте будем молиться об этом. Завтра после школы соберёмся и поговорим.

Друзья разошлись по домам, воодушевлённые новой идеей. В этот раз она казалась им особенно значитель­ной и серьёзной.

На следующий день мальчики собрались для обсуж­дения своего замысла.

— Знаете, что я придумал?— заговорщически про­изнёс Петя, поглядывая по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости никого нет.— Мы должны построить склад в земле, вернее, под землёй.

— А где? В каком месте?— разом прошептали его друзья.

— У нас во дворе нельзя. Наташа всё проверит и до­ложит папе,— сморщил лоб Миша.

—У нас тоже,— почесал затылок Гриша.— Мама не любит, когда мы что-нибудь мастерим. Ей всегда ка­жется, что мы занимаемся глупостями.

— Давайте сделаем «печатную точку» у нас на зад­нем дворе, где погреб,— предложил Петя.— Если мы выроем яму в том бугре, что за погребом,— никто даже не заметит!

— Всё равно надо как-то закрыть вход в склад, а то твои сестрёнки увидят и проболтаются,— сказал осто­рожный Миша.

— Мелочи!— махнул рукой Гриша.— Застелем до­сками и засыплем землёй!

— Нет, так не пойдёт!— отклонил предложение Петя.— Нам же надо будет как-то в него заходить!

— Тогда давайте выроем яму, сделаем в неё лаз, а чтобы никто не обнаружил её, построим над ней ша­лаш,— предложил Миша.

— Точно!— подхватил Петя.— Мы оборудуем его под столярку. Сделаем верстак, принесём ножовку, руба­нок, молоток, гвозди и ещё какие-нибудь инструменты.

— Здорово!— воскликнул Гриша, потирая руки, и тут же добавил:— Можно положить там несколько до­сок и пару заготовок для скворечника. Если кто-нибудь заглянет, то подумает, что мы просто столярничаем.

— В шалаше сделаем перегородку, за ней будет пе­чатный цех и лаз в склад,— добавил Петя. Дождавшись тёплых дней, мальчики вооружились лопатами, молотком, ножовкой, и работа закипела.

Вскоре на заднем дворе у Классенов появился про­сторный шалаш, в котором мальчики, как и планиро­вали, устроили мастерскую. Родители, думая, что их де­ти столярничают, радовались тому, что они увлеклись полезным делом, и совершенно не подозревали, чем они занимаются на самом деле.

А мальчики начали конструировать печатный ста­нок. Они смастерили деревянную рамку и прикрепили к ней кусок фанеры. Чтобы закрепить чистый лист на получившемся «станке», к нему прикрутили две дере­вянные планки.

Для штамповки ребята выстрогали доску, тщатель­но её отшлифовали и прикрепили к ней ручку. Осталось нанести буквы. Но где их взять?

— Давайте вырежем буквы из книг!— с жаром пред­ложил Петя.

Друзья поддержали это предложение, и каждый принёс из дома по старому учебнику. Работа оказалась сложной и очень кропотливой. Буквы были мелкими, и, чтобы составить только одно слово, ребята потратили целый вечер.

— Надо найти буквы покрупнее...— вздохнул Гриша.

— Может, лучше вырезать из букваря? Там большие буквы!— вспомнил Петя.— У нас дома есть два. Я зав­тра принесу!

После долгих мучений подростки наконец-то соста­вили три слова: «Бог есть любовь». Гриша хотел было приклеить их к штампу, но Петя остановил его:

— Подожди! Буквы надо клеить в зеркальном виде, чтобы они отпечатались правильно.

Когда всё было готово, мальчики покрасили буквы чёрной тушью, и Петя со всего размаху опустил штамп на чистый лист.

«Бух!»— раздался громкий удар.

Ребята замерли. Нет, кажется никто не обратил вни­мания на этот звук. За шалашом было тихо. Петя под­нял штамп. На листе образовалась сплошная чёрная по­лоса. Никаких букв не было видно— всё размазалось.

— Э-э-х!— разочарованно протянул Петя.— Надо было наносить меньше туши! Придётся переделывать.

Мальчики почистили доску наждачной бумагой, при­крепили другие буквы, покрасили. И снова— «бух!». С замирающим сердцем мальчики подняли штамп.

— Получилось! Получилось!— восторженно закри­чал Гриша.

— Тише ты!— шикнул на него Миша.

Друзья склонились над листом бумаги, на котором можно было разобрать три слова: «Бог есть любовь». Правда, строчка была неровной, а буквы— очень круп­ные и размазанные.

— Теперь можно будет напечатать целое Еванге­лие!— чуть слышно прошептал Миша, разглядывая свою работу.

— Значит, у меня тоже будет своё Евангелие!— во­одушевился Гриша.

— Конечно!— подхватил Петя, которому очень хоте­лось, чтобы у каждого из его друзей был свой Новый Завет.

Вдохновлённые успехом, мальчики вновь принялись за дело. После многочисленных попыток они смогли на­печатать на одном листе несколько стихов из Библии.

Однажды Петя пришёл домой из школы позже обыч­ного. Было темно, но он заметил, что у них на заднем дворе стоит какая-то машина. Незнакомый мужчи­на вместе с отцом вынесли из кладовки мешок муки и положили его в багажник. Следом вышла Петина мама, В руках у неё была тряпочная сумка, в которую вчера она запаковала топлёное масло и пряники. Сумку тоже поместили в багажник.

«Интересно, что бы это значило?»— замедлил шаг Петя. Он подошёл ближе и увидел, что в «москвиче» нет заднего сиденья, а на его месте громоздятся разные мешочки, сумки, сетки и банки. Хозяин машины плотно уложил все эти вещи, а папа застелил всё старыми фу­файками и накрыл сверху одеялом. Мама хлопотала ря­дом, подавая то одно, то другое. Вскоре отсутствие зад­него сиденья в машине стало почти незаметным.

Увлечённые своим делом, взрослые не заметили по­дошедшего подростка. Но вдруг водитель машины резко обернулся и испуганно спросил на немецком языке:

— Кто это?

Петин отец поднял голову и, увидев сына, почему-то шёпотом ответил:

— Это мой старший.

Приезжий немного успокоился, но от внимательных глаз Пети не ускользнул многозначительный взгляд, ко­торым он указал отцу на него. Родители неловко замялись, потом мама сказала:

— Петя, иди в дом.

— И подожди нас в коридорчике,— добавил отец.

«Что бы это значило?— недоумевал Петя.— Почему они испугались? Чья это машина?»

Он вспомнил, что на этом «москвиче» в прошлом го­ду к ним на праздник Жатвы приезжала группа моло­дёжи из какой-то дальней деревни. Вспомнил он и хозя­ина машины— худого высокого брата с приятной улыб­кой на лице.

«Как же его зовут?» Петя напряг память, но припом­нить его имя не смог. Он зашёл в пристройку и сел на скамью, стоящую в коридоре. Здесь кроме хозяйствен­ной утвари было много вещей, которые всегда привлека­ли внимание ребятишек. На стене висел большой, как палатка, папин плащ. Папа раньше работал в колхозе чабаном, и в этом плаще, с посохом в руках, был очень похож на доброго пастыря из старинной немецкой Биб­лии с гравюрами. В стороне на сыромятном ремешке ви­сел папин плетёный кнут. Раньше Петя очень любил ходить по деревне и щёлкать им, играя гладкой, отпо­лированной от постоянного пользования рукояткой би­ча. Его щелчки, резкие, как выстрел, разносились да­леко вокруг, отзываясь эхом в близлежащих берёзовых околках. Петя уже давно не брал в руки этот вожделен­ный для многих мальчишек предмет. Ведь он теперь за­нят большим делом!

«Мы печатаем Евангелие,— думал Петя.— А щёл­кать кнутом— что тут особенного?»

Ему даже неловко было вспоминать, как он хвастал­ся перед сверстниками, что отец доверяет ему такую «взрослую» вещь.

Постепенно его мысли возвратились к незнакомцу с машиной.

«Почему у них был такой вид, будто они тоже делают тайное дело?— Петя озадаченно сморщил лоб.— Лад­но мы, мы печатаем Евангелие— запрещённую в на­шей стране книгу. А они что? Что особенного в банках с вареньем?! Какой секрет может быть из мешка муки и сумки с топлёным маслом и пряниками?»

Его размышления прервал гул отъезжающей маши­ны. Через минуту дверь открылась, и в проёме показал­ся отец. С каким-то преувеличенным старанием он от­ряхнул с одежды последние следы мучной пыли. Было видно, что его занимают какие-то серьёзные мысли. На­верное, он думал о том, как начать разговор с сыном.

Наконец папа плотно закрыл за собой дверь и сел на скамью рядом с Петей. Немного помолчав, он под­нял голову и пристально посмотрел в серо-голубые гла­за сына:

— Ты, сынок, уже не маленький. Скоро тебе будет четырнадцать. Это вполне подходящий возраст для того, чтобы многое понимать и серьёзно оценивать обстанов­ку. Думаю, что тебе можно кое-что рассказать,— папа немного помолчал.— Надеюсь, ты не будешь говорить об этом с кем попало.

Петя подался вперёд и приготовился слушать. Папа немного помедлил и заговорил:

— Ты уже знаешь, что у нас в стране, несмотря на запреты властей, начали печатать Евангелия. Так вот, недавно группу печатников арестовали...

Петя, казалось, перестал дышать.

«Неужели правда?! Как это случилось?» Его мысли беспорядочно заметались: «Неужели всё-таки сбудется то, что когда-то говорила Анна Свиридов­на? А что будет с нами? Мы ведь тоже хотим напечатать Евангелие...»

— Мы с мамой решили восполнить некоторые нуж­ды их семей,— продолжал отец.— Только прошу те­бя, не рассказывай об этом никому. Понял?

— Понял,— кивнул Петя.— Папа, а как зовут того брата, который к нам приезжал?

— Тебе не нужно это знать. Он задействован в очень важной работе. И если милиция выследит, с кем он общается, куда увозит продукты, то...

Отец неожиданно прервал разговор и поднялся.

— Сын, я на тебя надеюсь,— сказал он, положив руку Пете на плечо. Немного постояв, отец молча по­шёл в дом.

Тревога в сердце Пети нарастала.

«А что если нас уже выследили?»— думал он.

И вдруг в его памяти всплыл вчерашний вечер и один момент, который тогда показался ему не особо при­мечательным. В самом разгаре их работы над очередным библейским стихом он должен был сбегать домой и при­нести кусок наждачной бумаги. Выглянув из шалаша, Петя увидел удаляющегося мальчика. Это был его одно­классник Саша Лаптев. Он оглянулся, помахал Пете ру­кой и спокойно пошёл дальше по тропинке, проходящей за огородами. Сразу Петя не придал этому большого зна­чения. Но сегодня, под впечатлением взволновавших его известий, он оценил это происшествие совсем по-другому.

«Сашин дядя— участковый милиционер»,— вспом­нил Петя, и внутри у него похолодело.

На следующий день, когда друзья собрались на своей «печатной точке», Петя рассказал им о своих подозрени­ях и с тревогой добавил:

— А вдруг придёт милиция с обыском и нас всех арестуют?

Опустив голову, Гриша сказал:

— Думаю, что нам не миновать тюрьмы...

— Почему?— взволновались остальные.

— Мне кажется,— продолжал Гриша,— что Сашин дядя уже всё знает.

— С чего ты это взял?

— Мы недавно встретились с ним на улице, и, когда я поздоровался, он как-то подозрительно посмотрел на меня. Я прошёл мимо, а потом оглянулся. Он стоял и, глядя на меня, качал головой.

— Да-а...— неопределённо протянул Миша.

— Надо что-то делать,— Петя озадаченно почесал затылок.

— А что тут сделаешь?— грустно спросил Миша.

— Давайте напишем родителям письмо и в нём сообщим, чем мы занимаемся,— предложил Гриша.

— Давайте!— согласился Миша.

— Письмо надо отдать твоему папе,— добавил Гри­ша, обращаясь к Пете.

— Почему именно моему?

— Потому что «печатная точка» находится в вашем дворе, а твой папа— хозяин.

— Ладно,— согласился Петя, хотя ему совсем не хо­телось рассказывать об этом отцу, особенно после вче­рашнего разговора.

Прошла неделя, пока ребята составили текст и от­печатали его: «Папа, мы печатаем Евангелие. Если мы вдруг исчезнем, ищите нас в милиции».

Вечером, выждав момент, когда отец остался в ком­нате один, Петя подал ему свёрнутый вчетверо лист:

— Папа, тебе письмо!

— От кого?— удивился отец, увидев столь необыч­ный текст.

— Мы напечатали.

— Кто это вы?

— Ну, я с Мишей и Гришей. Папа озадаченно покачал головой.

— А ещё кто-нибудь знает об этом?

— Нет. Мы всё хранили в тайне.

— И где вы занимаетесь своим секретным делом? Пете пришлось всё рассказать папе, который и не догадывался о том, что происходит у них на заднем дворе.

— Как хорошо, что о ваших проделках ещё никто не знает!— облегчённо вздохнул отец.— Петя, я по­нимаю, что вам очень хочется иметь Евангелие.

Это хорошо. Но ты сам знаешь, чем всё это может закон­читься. Обещай мне, что ты прекратишь заниматься по­добными делами без моего разрешения!

Петя предчувствовал, что отец не одобрит их тайные занятия. Ему пришлось согласиться с ним.

Так и не напечатали они ни одного Евангелия от Иоанна, хотя желание иметь его осталось. Друзья про­должали молиться о том, чтобы Господь дал им возмож­ность приобрести Новый Завет.

Прошла ещё одна зима. Ранней весной, после неудав­шейся попытки напечатать Евангелие, мальчики опять собрались в своём шалаше и устроили совещание.

Петя, большой выдумщик чего-то нового и интерес­ного, предложил:

— Давайте попробуем переплетать книги! Так не­удобно носить несколько тетрадок с песнями! Если мы переплетём их— у нас будут настоящие сборники!

— И правда!— энергично подхватил Гриша.— Ку­пим тетрадей в клеточку, сошьём их, и у нас будут свои сборники!

— Здорово!— воскликнул Миша и осторожно спро­сил:— А нам не попадёт?

— Это же доброе дело!— не отступал Петя.— По­смотри, сколько песен переписывает наша Ирина! Она хочет переписать себе все «Гусли». А мы возьмём да и подарим ей для этого настоящую книгу!

— А вы не думаете, что за это нас могут наказать?— робко возразил Миша.

— Не бойся! Никто об этом не узнает!— уверенно произнёс Петя.— Наш склад ещё не обнаружили, а тет­ради мы будем покупать в райцентре, чтобы никто ни­чего не заподозрил.

В шалаше снова закипела работа. Каждый из маль­чиков принёс по нескольку тетрадей, шило, иголку, нитки, клей и другие мелочи, необходимые на их взгляд. Правда, они снова и снова обнаруживали, что не хва­тает чего-то, и бежали домой, чтобы украдкой взять то ножницы, то кусок ткани, то ещё что-нибудь.

Наконец первые книги были готовы. Правда, они плохо открывались и были не очень красивыми, но мальчики всё-таки подарили их своим младшим сест­рёнкам, приказав никому не говорить, кто преподнёс им такие необычные подарки.

Самая большая трудность заключалась в том, что подростки не знали, как обрезать готовые книжки. По­пробовали кухонным ножом, но он часто соскальзывал, и края книги получались неровными и лохматыми.

— Может, взять сапожный нож?— предложил Ми­ша.— Я видел, как дедушка обрезает подошвы, когда подшивает валенки. У него получается так ровно!

— Надо попробовать,— согласился Петя.— Только где его взять?

— Я попрошу у дедушки, он даст.

Со временем у мальчиков стали получаться непло­хие книжки, которые они решили дарить в церкви сво­им друзьям. Конечно, это не осталось незамеченным.

Однажды воскресным утром Классены всей семьёй шли на богослужение. Возле дома, где проходили собра­ния, Петя вдруг увидел знакомый белый «москвич». Всё тот же загадочный водитель вышел из машины, попри­ветствовал всех и на несколько мгновений задержал Петину руку в своей руке.

— У меня к тебе есть разговор,— негромко произнёс он.— После служения поговорим.

Что говорили на богослужении, Пете трудно было бы пересказать. Он только запомнил, что все пропове­ди, стихи и песни, как нарочно, были на тему «Служите Господу». В висках у него стучал один и тот же вопрос: «Что хочет от меня приезжий брат?»

Едва дождавшись конца служения, Петя вышел во двор. Он решил, что разговаривать с братом лучше на улице.

Взрослые и дети проходили мимо, радостно перего­варивались, обменивались впечатлениями о прошедшем богослужении. И никто из них не думал и даже не дога­дывался о том, что творится в душе подростка, стоящего в стороне.

Чтобы не обращать на себя взгляды окружающих и не выдать своего волнения, Петя отвернулся от идущих и подошёл к забору. Он чувствовал, что приезжий брат не случайно обратил на него внимание.

«Он как-то связан с теми, кто печатает Евангелие,— думал Петя.— Может, он привёз мне Новый Завет или даже Библию?»

Эта мысль заставила юное сердце биться быстрее: «Вот было бы здорово! Нет... не похоже, что он привёз что-то для меня. Как-то по-особому он смотрел мне в глаза...»

— Петя!— окликнул его отец.— Иди в машину, по­кажешь брату, где живёт Мария Ивановна.

Петя поспешил к стоящему за калиткой «москвичу» и сел на переднее сиденье.

— Давай познакомимся поближе,— протянул ему руку приезжий.— Меня зовут дядя Витя, а тебя, кажет­ся, Петя?

— Да.

Водитель неторопливо повернул ключ зажигания. Мотор заурчал, и машина тронулась.

— Нам в какую сторону?— повернулся дядя Витя к оробевшему подростку.

— Прямо, а в конце улицы— налево,— хрипло про­изнёс Петя.— У тёти Марии маленький домик с пали­садником, в котором растут цветы. И ещё один ориен­тир— зелёная калитка.

— Я слышал, что ты с друзьями занимаешься пе­реплётом,— без всякого вступления перешёл дядя Витя к главному.

Петя смутился. Он никак не думал, что этот брат может знать об их тайне.

— Почему молчишь?— с доброй улыбкой спросил дядя Витя.— Секрет?

 

— Да не такой уж и секрет, но мы не хотели об этом говорить другим. А как вы узнали?

— Очень просто, брат. В Слове Божьем написано, что нет ничего тайного, что не сделалось бы явным.

Пете понравилось, что дядя Витя назвал его братом. Это как будто приобщало его, по сути ещё мальчика, к тем, кто печатал Библии. Эти догадки волновали Пе­тю и настораживали, однако ответ дяди Вити показал­ся ему неполным.

— Рассказали мне об этом мои друзья из вашей цер­кви,— снова улыбнулся дядя Витя, поняв причину Петиного молчания.— Они заметили, что у подростков и молодёжи появились самодельные записные книжки. А так как один из моих друзей— твой папа, то тебе должно быть всё понятно.

Петя испытывал лёгкое чувство досады, которое тут же исчезло, когда он услышал следующее.

— Я знаю, что ты очень хочешь иметь Библию или хотя бы Новый Завет. Слышал я и о том, что ты, полу­чив Евангелие от Иоанна, старался вместе с друзьями напечатать такое же. Скажу тебе откровенно, мне очень нравится то, что вы так сильно любите Слово Божье. Приятно слышать о вашем труде над записными книж­ками. Это прекрасно! Только пусть моя похвала не ста­нет поводом для гордости. Богу за всё это слава! Ме­ня волнует один очень серьёзный вопрос. Судя по твоим поступкам, ты не мыслишь жизни без церкви, но поче­му ты до сих пор не принял крещения?

Петя так разволновался, что ничего не смог сказать в ответ.

— Сколько тебе лет?— снова спросил брат, сосредо­точенно глядя в зеркало машины.

— Скоро шестнадцать,— осипшим голосом произнёс Петя и глубоко задумался.

— Конечно, это не слишком много, но уже вполне достаточно, чтобы заключить завет с Господом. Ты поду­маешь об этом?

Петя молча кивнул.

После этого разговора Петю как будто подменили. Он стал часто уединяться, чтобы почитать Евангелие и помолиться. Он понял, что даже хорошие и добрые дела и желания должны иметь правильное основание. В своих занятиях он теперь видел примесь романтики и люб­ви к приключениям. Он ещё не мог объяснить себе все­го, что переживал, что чувствовал, но каким-то неизъ­яснимым образом понимал, что является участником беспощадной битвы между добром и злом. В этой бит­ве без Бога ничего не добьёшься: не выиграешь ни одно­го сражения, не сделаешь ни одного дела по-настоящему хорошо и правильно.

Петя снова и снова склонялся на колени и молил­ся. Теперь он ещё острее ощущал нужду в Библии. Ему казалось, что в ней он обязательно нашёл бы ответы на волнующие его вопросы.

Заметив перемену в жизни и поведении Пети, дру­зья не остались равнодушными,

— Петь, что с тобой?— как-то раз спросил Гриша.— Ты стал какой-то неразговорчивый, всё о чём-то дума­ешь. Даже переплёт тебя больше не интересует.

— Я думаю...— Петя замялся, но потом решительно произнёс:— Я хочу принять крещение.

— Крещение?!— опешил Гриша.

— Не рано ли нам об этом думать?— несмело спро­сил Миша.

— Этот вопрос нельзя решать за компанию,— сказал Петя.— Поэтому я и не говорил вам о своём решении. Я понял, что уже пора стать настоящим христианином. Помните, о чём не раз проповедовал дядя Коля: «Кто бу­дет веровать и креститься, спасён будет»? Так в Еванге­лии написано. Я очень хочу принять крещение.

— Честно говоря, я тоже об этом много думаю,— по-прежнему робко произнёс Миша.— На собрании часто говорят, что церковь, как дом, строится из кирпичей.

Верующие люди— это духовные камни, или кирпичи. Только вот я...

— Что— ты?— настороженно спросил Гриша.

— Я думаю, что очень страшно оказаться испорчен­ным, гнилым кирпичом...

— Хм... Как это— гнилым кирпичом?— с какой-то досадой спросил Гриша.— Где ты видел, чтобы кирпи­чи были гнилыми? Это же не доски!

— Гриша, не придирайся!— заступился за Мишу Петя.— Ты же понял, что он имеет в виду!..

Наступил день, когда Петю, Гришу и Мишу пере­вели в молодёжь. Но радость их юных сердец была как будто приглушённой. На их лицах лежала печать за­думчивости. Со стороны могло показаться, что между ними произошла размолвка. На самом же деле друзей волновали серьёзные вопросы, и в переживаниях креп­ла их дружба.

На одном из собраний после заключительной пропо­веди Гриша встал и громко сказал:

— Братья и сёстры, я хочу заключить завет с Гос­подом!

Эти слова как будто подтолкнули Петю и Мишу.

— Я тоже хочу!— поднялся Петя.

— И я хочу принять крещение!— послышался голос Миши.

Возможно, кто-то подумал, что друзья сговорились. Но каждый из них хорошо знал, что это решение созре­ло у него в личных размышлениях и молитвах. Друзья пожелали сделать этот шаг, услышав Божий зов.

Три друга по-прежнему были неразлучными. Те­перь их влекла друг ко другу не очередная выдумка, не жажда приключений. Они, конечно, могли в разговоре и помечтать, и пошутить, но теперь чаще затрагивали серьёзные вопросы. Вспоминали проповеди, которые слышали раньше, делились своими переживаниями в связи с предстоящим крещением, рассуждали о жизни молодёжи.

Как-то раз перед молодёжным собранием к Пете подошёл руководитель и сказал:

— В конце скажешь слово.

Петю обдало жаром: «Какое слово? Я же не умею проповедовать!»

Но брат, не поднимая головы, что-то сосредоточенно рассматривал в своих записях и совсем не обращал вни­мания на растерянный вид Пети.

Машинально листая Евангелие от Иоанна, Петя от­крыл пятую главу. Его глаза остановились на тексте: «Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне».

Глубокий смысл простых евангельских слов захватил мысли юного христианина. Разве он не хотел исследовать Слово Божье? Уже не первый год его заветным желани­ем было иметь Библию. Она была нужна ему не для то­го, чтобы похвалиться, что у него есть эта редкостная книга. Нет! Он хотел читать её, хотел изучать её, чтобы знать, как строить свою жизнь, как служить Богу, к че­му стремиться и чему посвятить себя.

Петя увидел в этом знакомом евангельском тексте именно эти мысли. Библию нужно читать и изучать не для того, чтобы просто знать её содержание. Её исследо­вание может привести к жизни вечной, потому что Сло­во Божье приводит человека к познанию Бога, приводит к Иисусу Христу.

Да, Петя ещё не до конца всё это понимал, но в глу­бине его сердца уже был заложен прочный фундамент веры. Он был убеждён, что Бог и Библия неразрывно связаны. И если атеисты пытаются отнять у людей Биб­лию, значит, они пытаются закрыть человеку путь к Богу. И потому они выполняют волю Божьего против­ника— сатаны. Таким образом идёт борьба за людские души. В этой борьбе ни Петя, ни его друзья— не пос­торонние. Они не имеют права стоять в стороне и рав­нодушно наблюдать, кто же в конечном счёте победит. Им нужно самим познавать Бога и исследовать Писа­ние, чтобы рассказывать о Нём другим. Нужно сделать всё возможное, чтобы у всех были Библии.

Петя стоял перед молодёжью, держа в руках ма­ленькое Евангелие от Иоанна. Иногда сбиваясь и теряя мысль от волнения, он всё же пылко говорил о том, что переполняло его сердце.

После этого молодёжного собрания Петя время от времени стал проповедовать.

Прошло ещё несколько месяцев, и в Петиной жизни наступил долгожданный и радостный момент.

Ранним весенним утром Дунаевская церковь собра­лась на тихом берегу реки. В центре стояло несколько человек в белоснежных халатах. Среди них были Петя, Миша и Гриша. Торжественное пение казалось несколь­ко приглушённым из-за тумана, который лёгким обла­ком висел над извилистой рекой. Розовеющее на востоке небо обещало ясное утро и хороший день.

— Библия говорит: «Кто будет веровать и креститься, спасён будет...»— начал свою проповедь пресвитер Ду­наевской церкви.

Слова служителя вновь и вновь утверждали Петю в том, что он избрал правильный путь. Сегодня он при­нимает крещение. И делает он это, желая исполнить во­лю Божью. Петю радовало то, что его жизнь теперь тес­но связана с заповедями Святой Книги.

— Верую!— полной грудью выдохнул он слово, кото­рое выражало его внутренний мир, искреннюю убеждён­ность в истинности Библии и личную веру в Спасителя.

После крещения было торжественное собрание. Уже немолодой служитель с глубоким трепетом молился Богу о каждом, кто решил следовать за Господом.

— Пусть этот юный христианин до конца своих дней сохранит любовь к Тебе и Твоему слову,— проникновен­но молился о Пете пресвитер Дунаевской церкви.— Гос­поди, пусть он будет служителем Твоего слова!

Благоговейный трепет объял Петино сердце. По его щекам потекли горячие слёзы.

После молитвы служитель сердечно поприветствовал новых членов церкви и объявил:

— В этот праздничный для церкви день мы, благо­даря милости Божьей, можем подарить нашим друзьям драгоценные подарки.

С сильно бьющимся сердцем Петя смотрел, как дья­кон церкви бережно разворачивал небольшой свёрток. Через минуту Петя, как и его друзья, прижимал к гру­ди Новый Завет.

Это было не последнее волнующее событие того па­мятного дня. Когда Петя восторженно смотрел на брать­ев и сестёр, воодушевлённо поющих благодарственный псалом, он вдруг увидел дядю Витю...

После богослужения дядя Витя вместе с другими бра­тьями приветствовал крещённых.

— Я очень рад за вас!— просто сказал он, крепко пожимая Пете руку.

После вечернего собрания отец попросил Петю задер­жаться во дворе, а сам ушёл с дядей Витей. Они долго сидели в «москвиче», пока наконец позвали Петю.

Проехав несколько улиц, дядя Витя остановился воз­ле дома Классенов и заглушил двигатель.

— Ну что, друг,— повернулся он к Пете,— ты по-пре­жнему занимаешься переплётом?

Петя замер.

— В последнее время редко,— проговорил он с плохо скрываемым волнением.

— А хотел бы заниматься чаще?— дядя Витя внима­тельно посмотрел на едва видное в сумерках отражение в зеркале, словно пытался заранее узнать, что он от­ветит.

— Конечно!— улыбнулся Петя.— Мы уже почти всем желающим из нашей молодёжи сделали записные книжки.

— Да? Значит, нужда в твоей работе скоро отпадёт... А если мы поручим тебе переплетать что-нибудь для церкви?— дядя Витя не сводил с Пети глаз.

Петя посмотрел на отца. Тот сидел на переднем сиде­нье, опустив голову и прикрыв рукой глаза.

— Я... я буду очень рад!— вполголоса сказал Петя, и сердце его затрепетало от радостного предчувствия.

— Значит, Петрович, мы не ошиблись в выборе,— обратился дядя Витя к Петиному отцу.— Помолись и поедем.

Благоговейно сложив руки, все трое закрыли глаза и склонили голову. Слушая негромкую молитву отца, Пе­тя не верил своим ушам. Неужели ему доверяют зани­маться переплётом литературы, которую выпускает изда­тельство «Христианин»?!

Тихо сказав «аминь», дядя Витя тоже коротко по­молился, затем крепко пожал Пете руку и повернул ключ зажигания. «Москвич» легко завёлся, и они сно­ва поехали по вечерним улицам Дунаевки.

Каждый ду­мал о своём. И только когда машина плавно остано­вилась у знакомой зелёной калитки, дядя Витя сказал шёпотом:

— Вот мы и приехали.

Петин отец бесшумно вышел из машины и напра­вился к домику, в котором не было видно света. Через несколько минут он вернулся и чуть слышно произнёс:

— Всё в порядке. Можно идти.

Дядя Витя подтолкнул Петю к выходу и почти не­слышно защёлкнул дверцу машины.

Всё остальное происходило как во сне. Вслед за отцом Петя вошёл в небольшой коридор, потом они в полумраке прошли через кухню в дальнюю комнату, где горел свет.

Окна в комнате были плотно закрыты ватными оде­ялами. За столом сидели две незнакомые сестры. Перед ними лежали стопки непереплетённых Евангелий.

— Слава Богу, всё благополучно!— облегчённо вздох­нул дядя Витя.— Давайте поблагодарим Господа за то, что Он хранил нас, и попросим благословения на предстоящую работу...

С того памятного дня Петя стал заниматься переплё­том литературы, которую печатало издательство «Христи­анин». К бригаде переплётчиков вскоре присоединились Миша и Гриша. Работали они в основном по ночам. По­сле собрания или спевки каждый старался незаметно дойти до зелёной калитки и проскользнуть в дом Марии Ивановны.

Это было очень увлекательное, но вместе с тем весь­ма ответственное и опасное дело. В атеистической стране велась нешуточная борьба с религией. Время от времени верующие получали известия об аресте печатников или тех, кто занимался перевозкой и переплётом христиан­ских книг. Поэтому все работы, связанные с выпуском духовной литературы, проводились тайно, в условиях конспирации. И хотя юные христиане не всегда соблю­дали правила конспирации, Бог проявлял к ним Свою заботу и милость и хранил их. Присматриваясь к работе старших братьев и сестёр, Петя и его друзья учились не только хорошо трудиться, но и сохранять добрые христи­анские взаимоотношения.

Петю не смущало то, что они занимаются запрещён­ным делом. Да, законы страны нужно соблюдать, и все христиане законопослушны. Но в тех случаях, когда за­коны противоречат Слову Божьему, поступать нужно по Библии. «Должно повиноваться больше Богу, неже­ли людям»— эту евангельскую истину Петя воспринял всем сердцем.

Так прошла ещё одна зима, а за ней— весна и ле­то. Быстро пролетели жатвенные праздники. Дети на­чали считать дни, оставшиеся до Рождества, и родите­ли с улыбкой отвечали на извечные вопросы о подарках.

В один из декабрьских дней в доме Классенов ца­рило необычное оживление. К ним приехали гости из далёкой Прибалтики. Радостные приветствия сменились праздничным чаепитием и неспешными разговорами за столом. Неожиданно один из гостей слегка хлопнул се­бя по колену:

— Ну вот, самое главное-то я и забыл!

С этими словами он поспешно вышел из-за стола и открыл свой чемодан. Заинтригованные родственники притихли в ожидании.

— Это я привёз Пете!

Все с восхищением наблюдали за тем, как Петя взял в руки книгу в мягкой зелёной обложке. Открыв титуль­ный лист, он ахнул;

— Библия! Такая маленькая?! Это мне?!— Голос Пе­ти дрогнул, и он тут же начал громко молиться:— Бла­годарю Тебя, Господи... Ты ответил на мои многолетние молитвы...

Родные поднялись со своих мест и, едва сдерживая слёзы радости и благодарности, стали молиться вместе с Петей.

Все хотели посмотреть и потрогать драгоценность, которую Петя держал в руках. Библия карманного фор­мата удивляла своими размерами и тоненькими лис­точками.

— Откуда такое богатство?— спросил Петин отец.

— Это очень большая тайна!— многозначительно посмотрел ему в глаза гость.— Это ответ на молитвы многих христиан. Бог сделал возможным невозможное!

С этого незабываемого дня Петя всё свободное вре­мя посвящал чтению Библии. Его скоро должны были призвать на службу в армию. Зная, что не сможет взять Библию с собой, Петя стал заучивать наизусть отдель­ные стихи и целые главы из Ветхого и Нового Завета.

На прощальном вечере, когда молодёжь провожала Петю в армию, звучало много пожеланий. В основном это были тексты из Священного Писания, и Петя запи­сывал их все в записную книжку, которую хотел взять с собой на службу. Библию он оставил своей сестре, на­казав беречь как зеницу ока.

В армии, оторванный от церкви, лишённый христи­анского общения, Петя не раз с благодарностью думал о том, что Господь, будучи добрым Пастырем, дал ему удивительную возможность до наступления испытаний получить Библию и наполнить своё сердце драгоценны­ми обетованиями Божьими.

Весть о том, что в воинскую часть прибыл верующий, быстро разлетелась среди солдат. В Петином личном де­ле призывника на титульном листе крупными буквами было написано: «Баптист». Сам Петя тоже не скрывал своих убеждений.

Когда Петя отказался принять присягу, замполит ча­сти буквально не давал ему прохода. По малейшему по­воду он вызывал молодого христианина на беседы и ста­рался всячески унизить его перед сослуживцами.

Недели через две в казарму к Пете наведались ра­ботники политотдела, сделали обыск и изъяли драгоцен­ную записную книжку. Исписанные страницы вырва­ли, а книжку вернули. Теперь Петя жил тем, что знал наизусть.

Целый месяц ему не отдавали письма, хотя друзья и родители исправно писали. Письма оставались в политотделе, и Петя не мог их прочитать.

Однажды в часть прибыл человек в гражданской одежде, которого побаивались даже офицеры. Он вызвал Петю на беседу. В разговоре этот человек обронил фразу, из которой Пете стало ясно, что его письма тоже тща­тельно проверяют.

— Вот ты пишешь своим домой, что враг ополчился на тебя. Это кого, с позволения сказать, ты называешь врагом?

Не раз Пете приходилось идти на беседу с начальством после отбоя, когда все солдаты мирно спали. Утешение и силу он находил в молитве и воспоминаниях о том, что написано в Библии.

Через три месяца службы Петя не выдержал и напи­сал домой: «Мне так хочется настоящего хлеба!» Родители сразу поняли, о каком хлебе идёт речь, и стали гото­вить посылку. Мама напекла пряников, купила конфет, сгущённого молока, несколько пачек печенья. Одну пачку она осторожно вскрыла, вынула часть печенья и на это место положила Евангелие. Такие маленькие книжечки стали в то время печатать за рубежом специаль­но для солдат и узников, число которых в Советском Со­юзе постоянно увеличивалось. Заклеенная вновь пачка печенья ничем не отличалась от остальных.

Петя молился, переживал и ждал. И вот посылка пришла. Получив её, он зашёл в кабинет командира части. Все посылки подлежали обязательной проверке. В кабинете сидели два офицера. Выкладывая на стол со­держимое посылки, Петя еле сдерживал волнение, взы­вая к Богу: «Господи, сделай чудо! Закрой им глаза, что­бы они не заметили Евангелия!»

Взяв в руку очередную пачку печенья, Петя безоши­бочно определил: «Вот здесь— Евангелие!» Эту пачку он положил книжкой вниз. Сердце его трепетно забилось:

«Только бы проверяющие ничего не заметили!»

Офицеры проверили все пачки и только одну не тро­нули. Слава Богу! Петя, едва сдерживая учащённое ды­хание, сложил продукты в коробку и уже собрался ухо­дить, как вдруг один из офицеров сказал:

— Давай ещё раз проверим.

«Неужели что-то заподозрил?»— подумал Петя и снова стал выкладывать на стол продукты. Пачку пече­нья с Евангелием он придержал в коробке. Другой офи­цер махнул рукой:

— Да мы же смотрели всё, хватит!

Петя быстро собрал гостинцы в коробку и поспешил на своё рабочее место. Здесь он был один. Первым делом он достал желанную книжечку. Слёзы радости застила­ли ему глаза. Зрение у него было хорошее, но от волне­ния он ничего не мог прочитать.

Лишь после молитвы Петя немного успокоился и от­крыл Евангелие. Изголодавшаяся душа, будто путник, истомившийся по живительной влаге, жадно впитыва­ла каждое слово.

Осмотрев дно тумбочки, которая стояла на его рабо­чем месте, Петя сделал тайник и спрятал туда своё бес­ценное сокровище. Теперь он стал каждый день читать Евангелие. В этой же комнате он каждое воскресенье проводил богослужение: проповедовал, пел, молился, чи­тал стихи. Господь благословлял и укреплял его душу. Так продолжалось несколько месяцев.

Однажды к Пете на работу неожиданно нагрянули с обыском. Прапорщик сразу же направился к тумбоч­ке. И вдруг потух свет! Тайник не обнаружили, забрали только письма.

Не раз Петя вспоминал слышанные в детстве гроз­ные слова учительницы: «Советская власть не позволит туманить головы... Скоро будет уничтожена последняя Библия и по телевизору покажут последнего верующего!»

Но теперь он уже по собственному опыту знал, что Бог хранит Своих детей, и никому не удастся отменить на­писанное в Библии: «...для слова Божия нет уз». Никто из людей не в силах заставить Бога молчать!

Как-то раз на утреннем разводе военнослужащим объявили, что в часть едет генерал— командующий ди­визией. Всё пришло в движение. Подгоняемые прапор­щиками и офицерами, солдаты тщательно подметали плац, белили стены штаба, красили заборы, скоблили пол в казармах и развешивали новые плакаты и стен­ды. Было очевидно, что командование части трепещет перед высоким чином приезжающего.

Вместе со всеми Петя приводил в порядок террито­рию части.

«Если люди так готовятся к приезду человека, у ко­торого звезда на погонах немного больше, чем у них, то как должны готовиться христиане к приходу Господа?»— думал он, старательно работая граблями.

Его размышления прервал крик командира взвода:

— Бегом на плац! Срочное построение! Генерал приехал!

Когда Петя пробегал мимо старшего лейтенанта, тот, злобно сверкая глазами, прокричал:

— Смотри мне, баптист! Чтобы без фокусов!

Стоя в строю, Петя с интересом смотрел на того, пе­ред кем так трепетали командиры. Это был обычный военный. Только мундир у него был понаряднее, да на брюках— широкие генеральские лампасы.

Генерал выслушал положенные приветствия, сказал несколько дежурных слов солдатам и, сопровождаемый командованием части, ушёл в штаб.

Солдат загнали в казармы. В помещениях было не­привычно тихо. Младшие командиры, явно нервничая, ходили по коридору и бросали злые взгляды на тех, кто осмеливался издать какой-либо звук.

Через некоторое время в расположении роты, где слу­жил Петя, зазвонил телефон внутренней связи.

— Дежурный по роте старший сержант Кононов!— отчеканил схвативший трубку дежурный.— Есть!— чётко произнёс он и передал трубку командиру роты.

— Капитан Филимонов слушает!— бодро выкрикнул тот, но через мгновение на его лице появились красные пятна, и он неуверенно произнёс:— Да-а-а... Вы знаете, это как бы...— и тут же осёкся:— Так точно! Слуша­юсь! Есть!

Офицер положил трубку и нервно выкрикнул:

— Рядовой Классен!

— Я!— чётко, как и положено по уставу, откликнул­ся Петя.

— Тебя вызывает в штаб командующий дивизией генерал Наумов!— Он сделал паузу и угрожающе до­бавил:— Смотри, Классен! Чего-нибудь лишнего ска­жешь— вытряхну из тебя твою сектантскую душу!

Петя побежал в штаб, стараясь унять волнение.

«Что нужно от меня генералу? Я же простой солдат! Наверное, снова будут спрашивать, почему не принял присягу и как смею верить в Бога...»

У двери Петя на мгновение замер и мысленно воз­звал к Богу: «Господи! Помоги...»

— Разрешите войти?— постучал Петя и, переступив порог кабинета, увидел всё командование части, двух офицеров, сопровождавших генерала, и самого генерала, который сидел во главе длинного стола.

— Войдите, войдите,— как-то не по-военному про­изнёс генерал и с некоторым снисхождением, отражаю­щимся на его лице, выслушал уставной доклад прибыв­шего:

— Рядовой Классен по вашему приказанию прибыл!

— Хорошо, хорошо,— сказал генерал и обратился к присутствующим:— Товарищи офицеры, мы с вами всё обсудили, теперь оставьте меня с этим воином. Мы побе­седуем сами.

Бросая косые взгляды на солдата, офицеры поспе­шили к выходу. Некоторые явно нервничали, особенно замполит части. На Петю вся эта суета людей в погонах произвела какое-то странное действие. Он совершенно успокоился и с интересом ждал, что скажет генерал.

— Ну что, товарищ, солдат, как служба идёт?— ге­нерал избрал для начала разговора стандартный, почти казённый вопрос.

Понимая, что это только вступление и на самом деле генерала интересует другое, Петя ответил:

— Слава Богу, нормально!

Генерал нахмурился и, встав, подошёл к окну. Не гля­дя на собеседника, он произнёс:

— Так-так... Значит, говоришь— слава Богу... А я подумал, что меня хотят ввести в заблуждение, сообщая, что в части есть солдат, который верит в Бога.

Немного помолчав, генерал резко повернулся к Пете и отчеканил:

— Классен! Неужели ты на самом деле веришь в Бо­га? Ты ведь не производишь впечатления тёмного, заби­того человека. Неужели ты веришь в какого-то Христа и во всё остальное?

— Да, верю!

Петя невольно вспомнил крещение и подумал, что в кабинете командира части ему приходится свидетель­ствовать о своём уповании точно так, как он делал это на реке, когда вступал в завет с Господом.

— Да...— протянул генерал.— Не ожидал, совсем не ожидал...

Он говорил таким тоном, будто Петя провинился пе­ред ним или не оправдал его доверия.

— Ты просто не понимаешь, что говоришь. Как у те­бя дела с образованием? В школе как учился?

— Образование среднее. Учился хорошо.

— И веришь в Бога?

— Верю!

— Знаешь, у меня как-то не укладывается в голо­ве, что человек, который с успехом закончил советскую школу, может остаться в плену религиозных предрассуд­ков. Вам что, не объясняли основы материализма?

— Объясняли.

— И что? Как ты их воспринял?

— Объяснения учителей не повлияли на мои убеж­дения.

— Вот как! А может, в вашей школе были слабые преподаватели? Если бы ты поступил в институт и на­чал изучать научный атеизм— от твоего средневеково­го мышления не осталось бы и камня на камне!

Петя вначале не знал, что сказать в ответ на та­кое утверждение. Но вдруг ему на память пришла од­на мысль о материализме, которая показалась подходя­щей для беседы.

— Товарищ генерал, разрешите спросить: вы сами материалист?

— Конечно.

— И вы верите, что всё происходящее с нами и в нас имеет материальную природу и души у человека нет?

— Несомненно!

— Тогда получается, что наши мысли тоже матери­альны?

— Конечно, Классен. Мысли— это просто-напросто биотоки в коре головного мозга. Ты делаешь успехи!

— Значит, я не властен над своими мыслями и над волей? По-вашему, это всего-навсего какие-то электроны в моём мозгу. И если я сознательно нарушаю устав, вы не имеете права осуждать меня, потому что мне доста­лись такие электроны, которые по законам физики взаи­модействуют только так и не иначе...

— Классен! Ты мне тут пропагандой не занимайся! Я учился в академии генштаба! Это тебе о чём-то гово­рит? Я окончил высшую партийную школу и в этих во­просах понимаю больше тебя!

Здесь генерал лукавил. Он понимал, что молодой христианин может задать такой вопрос, на который он не сможет ответить, потому что ему придётся признать существование души. Стараясь сохранить в разговоре инициативу, генерал продолжил:

— Ты веришь в Бога, а я верю в партию, которая строит светлое будущее для всего советского народа. Ра­но или поздно религиозный дурман будет развеян в со­знании людей. Ты даже не представляешь, против чего вы, верующие, идёте! Партия— это такая сила! И мой тебе совет— бросай свою веру! Ты же умный парень! А я, как командующий дивизией, обещаю помочь тебе поступить в высшее учебное заведение.

Наумов подошёл к Пете и, положив руку ему на пле­чо, спросил:

— Ну что, Классен, договорились? Петя посмотрел генералу прямо в глаза и твёрдо про­изнёс:

— Своему Господу Иисусу я останусь верным!

— У-у-ух!— выдохнул генерал.

Слегка оттолкнув от себя Петю, он заложил руки за спину и нервно зашагал по кабинету. Немного успоко­ившись, генерал ещё раз попробовал переубедить своего собеседника, затем резко остановился и сказал:

— Молодец, Классен! Так и держись! Кто своему Бо­гу изменяет, тот и для страны ненадёжен. Можешь быть свободен!

В казарму Петя летел как на крыльях. Радость победы в этом испытании соединялась в его сердце с благодарностью Богу, Который сдержал Своё слово и не оставил Своего сына в нелёгких переживаниях. .

После беседы с генералом Петю сняли с прежнего места работы.

— Слишком хорошо тебе здесь и спокойно!— едко заметил замполит.

Петя стал работать вместе со всеми солдатами. За­вернув Евангелие в полиэтиленовый мешочек, он хра­нил его в кармане кителя. Читать удавалось очень ред­ко и понемногу.

Как-то раз в роте у одного солдата украли часы. Спе­циально созданная комиссия стала искать вора. Когда солдаты вышли на утреннюю зарядку, в казарме сдела­ли обыск. Проверяли все личные вещи, и, конечно же, кители, которые лежали на табуретах. В казарму никого не впускали до тех пор, пока не закончился обыск.

Петя сильно переживал за Евангелие. Когда проверяющие, закончив обыск, уходили, он уловил присталь­ный взгляд одного из сержантов и всё понял. К счастью, Евангелие оказалось на месте, только завёрнуто было по-другому.

«Значит, обнаружили!— убедился Петя в своих до­гадках.— Наверно, сообщат в политотдел. Надо срочно спрятать!»

Не медля ни минуты, Петя побежал на прежнее ра­бочее место и спрятал там свою драгоценность. Когда он вернулся в роту, его уже ждали:

— Тебя срочно вызывает командир! Допрос был жёстким.

— У нас в стране такие книжки не печатают!— кри­чал командир.— Ты связан с заграницей! Сейчас же отдай!

— Не отдам.

— Мы всё равно заберём!

— Забирайте.

И снова обыск. Евангелие искали везде, где только могли, искали тщательно. Но не нашли.

За Петей установили сильную слежку. Ходили бук­вально по пятам. Наблюдали даже ночью: вдруг он будет читать, когда все спят.

Специально подосланные солдаты подходили к Пете и упрашивали:

— Ну дай почитать!

— Покажи Евангелие, никогда его не видел.

— Я тоже хочу знать, что там написано.

Для многих солдат такие поручения были крайне не­приятны. Некоторые из них даже предупреждали Петю, что они просто-напросто выполняют приказ замполита.

Не имея никакой возможности читать Евангелие, Петя отдал его земляку, который служил в той же ча­сти, только в другом конце города. Но когда тот однаж­ды сидел и читал, сзади неожиданно подошёл командир батальона и забрал у него Евангелие. Солдат очень со­жалел, что так случилось. Ему было очень неудобно пе­ред Петей.

Спустя три месяца новый начальник вернул Петино­му земляку книгу и сказал:

— Верни Классену и не бери у него больше!

Так Евангелие снова оказалось у Пети. Некоторое время он прятал его, а потом стал читать открыто, даже давал солдатам.

Узнав, что у Пети есть Священное Писание, повари­ха как-то раз отозвала его в сторону и сказала:

— Я так давно ищу Евангелие! Дай мне на время.

Мой муж тоже хочет почитать. Я верну его в целости и сохранности.

Петя отдал ей Евангелие, радуясь, что, несмотря на все старания атеистов вытравить из людских сердец всё святое, в них по-прежнему живёт тяга к Слову Божьему.

Через некоторое время повариха подошла к Пете и печально сказала:

— Евангелие пропало! Уже не знаю, где его искать и что думать...

А через неделю она радостно сообщила:

— Слава Богу, нашлась святая Книга! Оказывается, Евангелие взяла старушка, у которой мы снимаем квар­тиру. Она брала его тайком, пока нас не было дома, и читала. А в этот раз просто зачиталась и забыла поло­жить на место...

Петя ликовал. Как хорошо, что люди хотят читать Слово Божье! Ему очень хотелось самому жить так, как учит Евангелие, и другим проповедовать заповеди Божьи, чтобы они покаялись и тоже жили по Писанию.

Наконец служба в армии закончилась. Петя с ра­достным сердцем покинул часть. Евангелие он оставил поварихе.

Петя ехал домой. Дробный стук колёс, казалось, вто­рил быстро меняющимся мыслям. Всё проходит. Время летит, приближая нас к порогу вечности. Годы пролета­ют, как полустанки за окном скорого поезда, и недалёк час, когда состоится радостная встреча с Богом.

Вскоре за окном появились хорошо знакомые берёзо­вые рощи. Белоствольные деревья, окутанные облачка­ми свежей зелени, создавали в душе радостное ожида­ние чего-то нового, чистого и святого.

Наконец он переступил порог родного дома.

— Петя приехал! Наш Петя приехал!

Радостным восклицаниям, объятиям и приветстви­ям, казалось, не будет конца. Младшие братья норови­ли сесть к Пете поближе, потрогать блестящие пугови­цы на кителе. Все хотели слушать, спрашивать и снова слушать нескончаемые Петины рассказы.

В своей комнате Петя увидел на столе книгу в мяг­кой зелёной обложке. Она лежала на белоснежной кру­жевной салфетке. С трепетным волнением он взял в руки свою драгоценность и склонился на колени. Из глу­бины его сердца вырвались слова искренней благодарно­сти Богу.

В тот момент Петя ещё не знал, что через несколько лет эту Библию заберут у него при обыске. Не знал он и того, сколько раз придётся ему отстаивать свои убеж­дения перед властями. Но он твёрдо знал, что всю свою жизнь он хочет связать с этой Книгой. Он хочет жить, исполняя её повеления, проповедуя её истины другим.

Петя не знал, что через годы он станет служителем церкви и будет много времени проводить вдали от дома, совершая нелёгкий труд. Но он хорошо знал, ради чего стоит жить. Это открыла ему великая Книга, которую он держал в руках и которую сильно любил. Он был счастлив. По-настоящему счастлив.

 

Ключи

 

 

рощаясь с землёй, солнце дарило ей по­следние тёплые лучи. Утомлённые суетным днём, птички спешили в свои уютные гнёз­да. Только одинокий воробей сидел на вет­ке старой осины и никуда не спешил. Тишина... Лёгкий ветерок иногда шевелил листочки на деревьях, да кузне­чик звонко стрекотал, будто забыл что-то сказать своим товарищам днём. Как прекрасна природа именно в это время суток!

Высоко в небе зажигались звёзды, свидетельствуя людям о безграничной любви Божьей и о Его великом долготерпении к грешному человечеству.

— Смотри, как красиво!— легко толкая друг друга, дети не сводили глаз с горизонта, где недавно закатилось солнце.

Они только что вернулись с вечернего богослужения. В дом заходить никому не хотелось.

— А вон там словно раскалённое золото лежит!— с восхищением прошептал Дима.

— А там всё багрово и...

У детей не хватало слов, чтобы выразить свои чув­ства, поэтому, любуясь закатом, они восторженно повто­ряли: «Как красиво!..»

— Какая сегодня была замечательная проповедь!— напомнила Инна, самая старшая из девочек.

— О ключах?— уточнил Дима.— Да, мне тоже по­нравилась!

— И мне понравился рассказ про ключи!

— И мне,— друг за другом оживлённо заговорили малыши.

Перебивая и дополняя друг друга, дети стали пере­сказывать услышанную проповедь.

А проповедь была о том, как Бог использует разно­го рода ключи, чтобы открыть наше сердце и в него мог войти Иисус. Чьё-то сердце открывается золотым клю­чом, чьё-то— серебряным, а кому-то нужен только же­лезный.

Под золотым ключом подразумевалось здоровье, богатство, благополучие; под серебряным— средний заработок, безбедная жизнь; а железный ключ был тяжёлым.

Этим ключом могла быть бедность или же болезни, какие-либо трудности в жизни. Бог никогда не ошибается и с большим умением подбирает ключи к сердцу каждого человека, побуждая его принять Спасителя.

— Я думаю, что мне лучше всего подходит золотой ключ,— сказал восьмилетний Боря.

— Все так хотят,— заметила Инна.

— Если бы всем подходил золотой ключ, то все верующие были бы богатыми,— сказал Дима.

— Разве это плохо?— удивилась молчавшая до сих пор четырнадцатилетняя Лиза.

— Не знаю...— протянул Дима.

— Мы же упрямые, нам больше нравится мирское, и мы не хотим идти к Богу, когда у нас всё хорошо,— Инна продолжала вспоминать проповедь.

— Я думаю, что никому из нас не понадобится же­лезный ключ,— заверил всех Дима.

На крыльцо вышла мама. По обрывкам разговора она поняла, что дети обсуждают услышанную проповедь, и подумала: «Да, дорогие, вам ещё предстоит узнать, что Бог в течение жизни будет использовать не один ключ, чтобы открывать сердце и работать с ним. Бывают дни благополучия, но сколько в жизни ненастья! И как важ­но никогда не терять доверия Господу и вести себя пра­вильно...»

Свежий ветерок заставил маму поёжиться, и она сказала:

Дети, пора заходить в дом и готовиться ко сну! Один за другим дети зашли в дом. А утром в комнате девочек состоялся неприятный разговор.

— Лиза, тебе надо пересмотреть свой гардероб и одеваться так, как прилично верующим,— сказала Инна.— Эта юбка не годится, она короткая и обтягивает тебя...

— Как вы мне надоели!— рассердилась Лиза.— По­чему я должна одеваться, как монашка?! Катя и Нина тоже ходят в таких юбках, а почему мне нельзя? И вообще, я не хочу быть верующей!

Последние слова заставили Инну вздрогнуть.

— Зачем ты горячишься?— испуганно спросила она.— Вспомни вчерашнюю проповедь. Не заставляй Бога применять к тебе железный ключ, будет очень больно.

От шума проснулась Алина— пухленькая беловоло­сая малышка. Её удивлённые глаза, не мигая, смотрели на возмущённую сестру.

— Чего уставилась?!— буркнула Лиза. Девочка шмыгнула носом и залезла под одеяло. Весь день Лиза со всеми ссорилась. Ей казалось, что все настроены против неё, что её никто не любит и не понимает.

Лизу нельзя было назвать плохой девочкой. Напро­тив, она была доброй и общительной. Но у неё, к сожа­лению, было много неверующих друзей, которые оказы­вали на неё плохое влияние.

В школе Лизу любили за жизнерадостность и доб­росердечие. Несмотря на то, что она была из семьи ве­рующих, над ней никто не смеялся. Лизе нравилось быть в центре внимания, поэтому она всегда участвова­ла в школьных праздниках и мероприятиях. Перед Лизой заманчиво открывалась дверь к известности и сла­ве. Её неудержимо влекло в эту дверь, за которой было беззаботное веселье, улыбки друзей, музыка. Лиза зна­ла, что Библия называет всё это одним словом— мир, это греховные сети. Но её влекло туда, и убегать от этих сетей ей не хотелось.

Лизе всё чаще стали приходить на память слова из Священного Писания: «Кто любит мир, в том нет любви Отчей», а также: «Не можете служить двум господам...» Но девочка не спешила меняться.

«Я ещё успею. Это стареньким надо торопиться ка­яться»,— успокаивала она себя.

Так проходили дни за днями. Однажды произошёл случай, который полностью изменил стремления Лизы и её планы.

— Лиза, ты поедешь с нами?— спросила Алина, прыгая вокруг старшей сестры на одной ножке.

— Конечно!— засмеялась Лиза.— Ты же знаешь, как я люблю поле и лес!

Родители вместе с детьми собрались на луг убрать борщевик. Эта трава на корм скоту не годилась, и перед покосом её всегда старались срубить.

— Лиза, может, ты останешься дома?— спросила ма­ма.— У тебя же аллергия на траву!

— Мамочка, я так давно не была на природе!— умо­ляюще посмотрела Лиза в глаза матери.— Мне тоже хо­чется поехать со всеми!

— Ну ладно,— неуверенно согласилась мама.— Бу­дем надеяться, что всё обойдётся хорошо.

На лугу все дружно принялись за работу.

— Смотри, какой огромный куст вырос!— кричал Дима.— Сейчас я его уничтожу!

— Ух ты, какой сильный!— смеялась Лиза.

Энергично размахивая тяпками, родители и дети ру­били гигантскую, достигавшую человеческого роста траву. Не прошло и часа, как Лиза заметила, что кожа на ру­ках и на ногах у неё стала краснеть и местами появились волдыри. Потом у неё разболелась голова, стало тош­нить. Она молча пошла к машине и присела в тени. Вскоре к машине подбежал Боря.

— Что с тобой, Лиза?— испуганно спросил он.— Ты вся такая красная!

— Наверно, аллергия,— прошептала Лиза.

Боря помчался к родителям, и около Лизы тут же собралась вся семья.

— Лизочка... тебе плохо?

— Лиза, не плачь...

Дети, как могли, утешали сестру, боясь до неё дотро­нуться. А Лиза пылала жаром и тяжело дышала.

Родители быстро собрали тяпки, остатки пищи и, усадив детей в машину, поехали домой.

Мама не спускала с дочери глаз, переживая, как бы ой не стало хуже.

По дороге домой Лизе немного полегчало. Но ночью у неё поднялась высокая температура и сильно разболе­лась голова.

«Нужно разбудить маму...»— подумала Лиза, но, как только открыла дверь в комнату родителей, в глазах у неё потемнело, и она потеряла сознание.

Лиза пришла в себя от холодного компресса, кото­рый мама положила ей на лоб. Рядом стоял папа и мо­лился Богу.

«Скорая помощь» увезла Лизу в больницу, и целую неделю она лежала в реанимации. Церковь не переста­вала молиться Богу о выздоровлении Лизы. Через неде­лю её перевели в общую палату.

В больнице Лиза много думала о жизни и смерти. Не раз ей приходила мысль о том, что её жизнь могла оборваться в любой момент.

«Яже грешница, непрощённая... Где я оказалась бы после смерти? Думала, что мне рано каяться...»

Лиза от страха закрывала глаза и начинала молиться.

— Ты любишь меня, Иисус,— шептала она сквозь слёзы,— а я всегда убегала от Тебя, мне нравилось то, чем гордится мир, мне хотелось развлекаться, модно оде­ваться, интересно жить... Но теперь я буду служить Те­бе, я не хочу погибать вместе с неверующими!

Лиза обратилась к Богу на больничной койке. Она искренне просила прощения за все грехи, какие сделала за свои четырнадцать лет. Ангелы на небе радовались о том, что Лиза присоединилась к числу спасённых.

— Пришлось Иисусу брать железный ключ, чтобы открыть моё чёрствое сердце,— улыбаясь, говорила она родным, когда её выписали из больницы.

С тех пор жизнь Лизы изменилась. Она полюбила Господа, Который дал ей не только здоровье, но и настоящую радость, уверенность в том, что она будет жить с Ним вечно.

Предыдущая статья:Терпящие бедствие | «Затерянные в глуши» Курт Залекер | Следующая статья:Ослик по-новому
page speed (0.0176 sec, direct)