Всего на сайте:
303 тыс. 117 статей

Главная | Религия

УРОКИ О ДОВЕРИИ  Просмотрен 25

Этот день в конторе для Нетты был тяжелым. Всё утро у неё сильно болела голова. Мэр потребовал, чтобы к назначенному сроку были готовы важные документы. Нетте показалось, что он был более раздражен, чем обычно. Вдобавок ко всему, мысль о том, что Ганс нахо­дится в тюрьме и, возможно, у него серьёзные неприятности, совсем подорвала её силы. К вечеру она была полностью опустошена и сильно расстроена.

С трудом передвигаясь, Нетта плелась домой по неровным дорогам и улицам. Оказавшись за дверью внутри подвала, она, обессиленная, свалилась на свой, сшитый из лоскутов, матрац.

И лишь тогда она заметила посетителя. Бабушка усадила гостью на большой, треснутый глиняный кувшин, который она обнаружила в курятнике. Обмотанное Дилекиным покрыва­лом сиденье оказалось довольно-таки удобным.

Нетта попробовала подняться, но незнаком­ка запротестовала:

— Нет, не надо. Пожалуйста не вставайте,— сказала она доброжелательно, жестом прося Нетту оставаться в своей постели.— Вы устали, и к тому же, я скоро ухожу. Я уже поговорила здесь с бабушкой, и она согласилась кое-что связать для меня, если вы не возражаете.

Незнакомка замолчала, улыбаясь и глядя на Нетту.

— Она также рассказала мне, что вы собрали деньги для того, чтобы купить козу. Мой брат живёт на ферме и разводит коз. Я думаю, мы без труда можем всё устроить за деньги, заработан­ные бабушкой за вязание, в качестве платежа. Ну, доброй вам ночи. Увидимся снова. Божьих вам благословений.

Нетта ничего не хотела есть; она только мечтала отдохнуть. Бабушка принесла ей чашку горячего чая. Медленно попивая чай, Нетта мысленно сравнивала двух последних посети­телей. «Как много значит, когда у человека есть жалость и сострадание. Сегодня эта добрая женщина, уходя, оставила нас в тёплой, успокаивающей атмосфере, в то время как та, другая...»— Нетта подавила свои мысли.

На следующее утро Нетта почувствовала себя отдохнувшей и была готова выслушать всё, что бабушка хотела ей рассказать.

— Посмотри на эту коробку, полную разной пряжи, что принесла нам та женщина.— Бабушка вся сияла от радости.— Я свяжу много тёплых вещей. И неважно, что все цвета перемешаны.

— Как хорошо она это придумала,— улыбнулась Нетта.— Но кто эта незнакомка? Каким образом она узнала о нас?

— Она представилась Дилеке как тётя Иста,— объяснила бабушка.— Она и мне ска­зала, что все называют её тётей Истой, и про­сила чтобы и мы её так называли. У неё есть родственники, которые живут в городе и про­водят аукционы, где распродают вязаные вещи. Она сказала, что как только получит новую партию пряжи, я смогу начать вязать на продажу.

Она даже возьмёт на себя ответствен­ность за продажу.— Было очевидно, что бабушка была радостно возбуждена и полна энтузиазма, благодаря новому знакомству и предстоящим возможностям.

— Ты думаешь, она знала что-то о... ну, ты понимаешь, о том происшествии через дорогу от нас?

— Она ни слова об этом не сказала, но, я думаю, что многие, живущие в округе, видели или слышали об этом инциденте. Когда она заговорила о козе, мне стало ясно, что ей всё известно.

Слёзы хлынули из глаз Нетты:

— Господи, благодарю Тебя за этот урок о доверии. Продолжай и дальше наставлять меня. Вчера всё, казалось, было во тьме, а сегодня снова светит солнце!

В тот день Нетта шла на работу с песней на устах и благодарностью в сердце:

— Бог заботится о нас. Он знает все наши нужды. И я могу быть уверена, что Он позабо­тится и о Гансе, даже в тюрьме.

Бабушкины спицы мелькали, когда она вязала вещь за вещью. Нетта помогала ей по ночам, когда только могла.

— Уже очень поздно,— однажды глубокой ночью сказала Нетта.— Я должна больше отдыхать, чтобы качественно выполнять свою работу в конторе.

— Иди ложись спать, а я, наверное, ещё с часок повяжу,— ответила бабушка.

Нетта не хотела и слышать об этом.

— Твои дни и так достаточно длинные. Я бы лучше завтра встала по-раньше и помогла тебе перед тем, как идти на работу.

У Дилеки появилось новое вязаное платье и кофта. Бабушка подобрала и смешала цвета так, что они прекрасно сочетались, и никто бы не догадался, что одежда связана из обрезков пряжи.

— Вы настоящая мастерица в вязании,— сказала госпожа Молотт, когда увидела платье, которое бабушка связала Дилеке.— Сколько бы вы хотели за то, чтобы связать такое же и для Либби?

Бабушка только улыбнулась.

— Возможно, когда-нибудь...— ответила она, колеблясь.

Госпожа Молотт поняла, что бабушка не в восторге от ее вопроса. Больше она ничего об этом не говорила.

Днём бабушка учила Дилеку вязать. Дилека уже не так часто выходила на улицу, так как ей нельзя было играть с Пятнистым. А теперь, когда она начала учиться вязать, у неё появи­лось увлечение, которое всё больше и больше притягивало её и удерживало дома.

— Давай держать это в секрете, а потом преподнесём маме сюрприз,— предложила бабушка Дилеке. Она знала, что это превратит процесс вязания в ещё более интересное и желанное занятие для внучки.

— Это похоже на игру,— засмеялась Дилека. Нетта заметила, что когда она возвращалась домой с работы, Дилека всякий раз была слишком возбуждённой и веселой. Её глаза сияли даже тогда, когда она ничего особенного не говорила.

— Можно я завтра снова буду играть с Пятнистым?— спросила Дилека однажды вечером, когда уже подошло время маме и бабушке заканчивать своё вязание.

— Так, давай посмотрим. Прошло две недели.

— Нетта заулыбалась при виде серьёзного лица дочери.— Вообще-то, ты уже сегодня могла бы с ним играть, если бы я об этом вовремя вспомнила.

— Ну, сегодня нет,— быстро сказала Дилека, опомнившись, закрывая рот рукой и мельком взглянув в сторону бабушки.— Я... ой, бабушка. Но, стоит ли ждать до завтра?— прошептала она.

— Делай так, как тебе угодно, милая,— ответила, улыбаясь, бабушка.— Ты, наверное, не сможешь уснуть, если заставишь себя ждать до утра.

Засунув руку под матрац, Дилека вытянула свёрток и протянула его маме.

— Это то, что я сделала для своей мамы! Развернув его, Нетта увидела, что это был искусно связанный шарф.

— Дилека, не может быть, что это ты связала его?

— Это я связала его! Бабушка научила меня,— радостно завизжала Дилека, держа в руках наполовину связанное платье.— Мам, это Для Либби. Красивое, не правда ли?

— С этим ей нужно будет немного помочь,— улыбалась бабушка, глядя на полную энтузиазма Дилеку.— Она уже почти научилась хорошо вязать.

— Дилека, я так рада, что ты умеешь вязать,— ответила мама.— Бабушка и меня учила, когда я была маленькой...

— Мам, но только не говори госпоже Молотт ничего о платье. Я хочу, чтобы это было для неё сюрпризом.

— Когда госпожа Молотт попросила связать платье для Либби, я подумала, что было бы хорошо, если бы Дилека связала его для неё бесплатно, ведь она так много для нас сделала, когда мы сюда переехали. Она и обрезки тканей дала нам, и многое другое, что сделало наш дом более приятным и уютным. Я должна отплатить ей добром, не так ли?— спросила бабушка.

— Конечно, бабушка. Я бы не стала брать деньги за это платье.

— Помни, Дилека,— предупредила её мама в тот день, когда у них появилась коза,— коза может нанести ещё больший ущерб, чем кот.

Ты никогда не должна отвязывать нашу козу. Вообще никогда!

— Я никогда об этом не забуду,— пообещала Дилека.— Наша коза такая симпатичная. Можно я буду её доить, мама?

— Я сама буду делать это до тех пор, пока она не привыкнет к нам и к своему новому дому,— сказала мама.— Потом, возможно, и ты научишься её доить, а я буду рядом, чтобы помочь. Но ты можешь её кормить. Этот любезный человек с фермы принёс нам также немного сена и корма для неё.

Дилека теперь прямо жить не могла без козы. Ей было жаль козу, которой приходилось спать на улице.

— Разве нельзя, чтобы она заходила к нам в дом хотя бы на ночь?— спросила она маму.

— Нет, Дилека. Конечно же нет. Животным нравится жить на улице. Тебе не нужно переживать за козу, если за ней хорошо ухаживать, кормить и поить.

— Почему же она тогда кричит?

— Она просто зовёт других коз, с которыми она привыкла спать. Вскоре она поймёт, что её Дом— здесь.

Нетта высыпала из мешочка монеты и внимательно пересчитала их.

— Я уже отложила достаточно, чтобы полностью выплатить нужную сумму госпоже Чусик. Мы с Дилекой отнесём ей деньги перед тем, как садиться кушать.

Бабушка вопросительно взглянула на неё:

— С Дилекой?

— Она должна пойти со мной как последнее напоминание,— объяснила Нетта более спо­койным тоном, чем чувствовала себя на самом деле.

— Мама, пожалуйста, я не хочу идти,— умоляла Дилека.— Она не любит детей, а особенно меня!

— Нам приходится сталкиваться с разными людьми и часто решать проблемы, которые нам неприятны, Дилека. Но когда мы честно и открыто всё улаживаем, мы учимся на таких уроках. Проблемы— это обычно новые незаметные возможности и шансы для роста. Идём.— Нетта взяла Дилеку за руку и направи­лась к двери.

Нетта вся дрожала, поднимаясь по выложен­ным камнями ступенькам, ведущим на веранду Ярко-зелёные кусты росли по обе стороны дорожки, а на веранде, в глиняных горшках пышно цвела герань. Множество разных сортов цветов и растений росли в горшках и подвес­ных ящиках, а решётку с западной стороны ве­ранды украшали несколько кустов поздних роз.

Мать и дочь не могли оторвать глаз от всей красоты этого ухоженного сада. В голове у Нетты промелькнула мысль: Как может человек оставаться таким надменным и холодным, находясь каждый день среди такого богатства и красоты? Возможно, госпожа Чусик просто не осознавала Божьего творения и всех Божьих благословений.

Подойдя к двери, Нетта собралась уже было постучать в неё, как вдруг услышала глухой стон.

— Что это?— прошептала напуганная Дилека.

Снова послышался стон, а затем сдавленное рыдание донеслось из-за кустов неподалёку от веранды. Слабое «помогите» сопровождалось новыми стонами.

Быстрыми шагами Нетта пересекла веранду. Это был голос госпожи Чусик, похоже, что она была в беде.

— Могу ли я чем-нибудь помочь?— спросила Нетта, увидев госпожу Чусик в кустах, согнутую вдвое. Та двумя руками сжимала правую лодыжку а на её побледневшем лбу выступили капельки пота. Нетта видела, что эта женщина страдает от сильной боли.

— Пожалуйста,— слабо попросила госпожа Чусик.— Я вывихнула ногу и мне так больно!— Госпожа Чусик качалась со стороны в сторону, всё ещё держась за ногу.— Я, должно быть, потеряла сознание.

— Вы сможете пройти в дом, если я вам помогу?— мягко спросила Нетта.

— Я могу попробовать, но...

— Быстрее, Дилека, скажи бабушке, чтобы принесла мои костыли. Будь осторожна, когда будешь переходить улицу,— добавила она, когда Дилека бросилась выполнять данное ей поручение.

Когда, наконец, госпожа Чусик добралась до дивана и прилегла на нём, Нетта приложила холодные компрессы к опухшей ноге.

— Госпожа Чусик, вы уверены, что не сломали ногу? Я думаю, вам лучше показать её врачу,— озабоченно посоветовала Нетта.

— В деревне нет врача. Я не хочу ехать к врачу в город— сказала госпожа Чусик, вздрогнув, когда Нетта приложила к ноге очередной влажный компресс.— Вам не кажется, что было бы лучше прикладывать тёплые компрессы?— она кусала губы, чтобы не закричать от боли.

— Боюсь, что нет. До тех пор, пока в ноге жар, холод поможет уменьшить опухоль и понизить температуру,— сказала, радуясь, Нетта.

Госпожа Чусик больше не разговаривала с капризной нотой в своём голосе. Её взгляд по-прежнему был прикован к ноге, а не к Нетте.

Когда, наконец, резкая боль немного утихла, госпожа Чусик отпустила Нетту, сказав:

— Теперь я и сама справлюсь. Спасибо. Нетта с сочувствием посмотрела на жен­щину.

— Госпожа Чусик, однажды у меня была больная нога. Я знаю, что боль может сделаться просто невыносимой, если травме не уделять Должного внимания. Я сегодня останусь с вами. Вам, несомненно, до утра нужно будет прило­жить ещё несколько холодных компрессов, чтобы облегчить боль. Я не могу оставить вас здесь одну.

Нетта заметила, как госпожу Чусик передёрнуло явно не от боли. Она сделала несколько глубоких вздохов, и на мгновение высокомер­ное выражение вновь появилось на её лице, но затем так же быстро исчезло.

— Я буду вам очень благодарна, если вы будете так добры ко мне,— выговорила она, наконец, вполголоса.

— Может быть вам приготовить немного чая или бульона? Вы же сегодня вечером ещё ничего не ели.

— Нет, не ела. И днём тоже. Я упала, когда собиралась идти на обед.

— Вы хотите сказать, что поранили ногу ещё до обеда? Не удивительно, что нога так опухла.

— Я шла и, наверное, потеряла сознание после того, как упала. Можете приготовить не­много чая и супа, и для себя тоже приготовьте.

Нетта была благодарна за это приглашение. Она ощущала слабость, вызванную голодом, ведь она не обедала на протяжении всей недели.

Поев, Нетта вернулась, чтобы унести пустую посуду.

— Госпожа Чусик, я рада, что пришла,— сказала Нетта.— Я принесла остаток денег, чтобы возместить убытки.

Госпожу Чусик снова передёрнуло. Она отвернулась.

— Я не могу больше брать денег. Вы мне помогли и...

— Ничего. Я не хочу никакой платы за то, что помогаю вам. Один добрый человек помог мне, а то бы я не была сегодня здесь,— задумчиво ответила Нетта.— Я верю, что Бог запланировал всё это именно так, чтобы я могла быть здесь в нужное время, чтобы помочь вам.

Госпожа Чусик нахмурила брови со взгля­дом, переполненным болью:

— Вы можете остаться, чтобы помогать, но я больше не хочу слышать о Боге!

Нетта сознавала, что затронула тему, которая вызвала неприятные воспоминания у госпожи Чусик. После этого она была очень осторожной и старалась выражаться так, чтобы не обидеть её.

— Я хочу, чтобы Дилека сегодня днём отнесла тарелку супа для госпожи Чусик,— сказала Нетта бабушке на следующий день, перед тем, как идти на работу.

— В то время, как ты сама-то не ешь?— сказала бабушка. Предложение Нетты, похоже, вывело её из себя.

— Мне не повредит, если я не поем. Мы будем делать для неё всё, что в наших силах. Может быть, только так мы сможем показать ей Христову любовь. Я думаю, она это оценит.

— Заходите,— ответил чей-то голос, когда Дилека постучала в дверь соседки.

— Я принесла вам немного горячего супа,— проговорила Дилека робким голосом, поднося накрытую тарелку женщине, сидевшей на диване.— Бабушка спрашивает, как ваша нога.

Госпожа Чусик улыбнулась. Дилека удивлен­но уставилась на неё. Она никогда бы не подумала, что это надменное лицо способно улыбаться.

— Это очень мило с твоей стороны. Моя нога всё ещё опухшая и болит, но боль уже не такая сильная, как была раньше.

— Бабушка сказала, что мама не будет сегодня обедать. Мама ответила, что это не повредит ей. Она и так сейчас ест больше, чем тогда, когда мы жили в Степписе.

— А что же тогда ела ты?— спросила госпожа Чусик, которая получала удовольствие от беседы с ребёнком. Она чувствовала себя одинокой с тех пор, как Нетта ушла рано утром.

— Иногда мы ели суп из ежа, если бабушке удавалось его поймать. У нас также был хлеб до тех пор, пока нас не лишили пайков,— ответила Дилека.

— А когда это было?— спросила госпожа Чусик, находя свою маленькую соседку довольно-таки забавной.— Может быть, ты принесешь мне стакан воды? Тебе не трудно это сделать? Пожалуйста.

Дилека поспешила исполнить просьбу, а затем объяснила:

— Мы должны были приносить воду из каналов. Однажды я зашла в воду, чтобы охладиться, а офицер увидел меня и лишил нас пайков. Я считаю, что он поступил с нами очень плохо, но мама говорит, что Бог сделал это, и всё хорошо для нас обернулось, ведь потом она получила работу здесь, в деревне. Но нам пришлось оставить Лотара.

— А кто такой Лотар? Твой брат?

— У меня нет брата, только папа, но они его забрали.— Дилека стала грустной.— Я молюсь о том, чтобы Бог вернул его домой, и знаю, что Он это сделает.

— Но кто же такой Лотар?

— Мой друг из Степписа. Он и его сестра Тусси сейчас одни. Я надеюсь, что папа скоро приедет и заберёт их к нам домой.

— А ты ела суп в обед?— госпожа Чусик, нахмурив брови, попыталась перевести беседу с Дилекой в другое русло.

— Ещё нет. Бабушка сказала, чтобы я сразу возвращалась домой, чтобы не ввязаться в...— смущённая, Дилека внезапно остановилась, не зная что сказать.

— Принеси-ка мне вон ту тарелку на шкафу, Ди... Ди... Ох, как тебя зовут?

— Дилека,— ответила та, поднося женщине тарелку.

— Вот, можешь взять немного,— сказала госпожа Чусик, беря с тарелки несколько конфет.— А вот ещё кое-что. Отнеси это своей бабушке.— Она вложила монету в ладонь Дилеки. А теперь лучше иди обедать. Приходи ещё когда-нибудь.

Дилека улыбнулась, чувствуя облегчение.

— Приду, может быть. Но я обязательно оставлю Пятнистого дома,— добавила она быстро.

Дилека повернулась, чтобы уходить, но вдруг вспомнила о тарелке, которую принесла с собой.

— Я бы хотела забрать тарелку, если можно, а то маме не будет с чего есть за ужином.

— Конечно, возьми её с собой. Вот только я не могу подняться, чтобы помыть её. Ты должна извинить меня за это. Она пустая, но не мытая.

Дилека взглянула на перевязанную ногу.

— Госпожа Чусик, у мамы тоже была больная нога, и она думала, что умрёт. Я молилась Богу, и Он сохранил ей жизнь. Бог исцелил мамину ногу. Я попрошу Бога, чтобы Он и вашу ногу исцелил, если вы хотите, чтобы я это сделала.

— Я буду рада, если ты это сделаешь,— дрожащим голосом ответила госпожа Чусик. Она отвернулась, чтобы скрыть свои эмоции.

— Мама говорит, что мы должны верить, иначе Он не сможет нам помочь,— сообщила Дилека. Затем она тихо закрыла за собой дверь и на цыпочках прошла по веранде, думая о госпоже Чусик и о том, как с ней на самом деле было приятно общаться.

Предыдущая статья:ВОЗЛЮБИ БЛИЖНЕГО СВОЕГО Следующая статья:ОЧЕРЕДНОЙ ПЕРЕЕЗД
page speed (0.1597 sec, direct)