Всего на сайте:
282 тыс. 988 статей

Главная | Социология

Здравомыслова Е.А., Темкина А.А. 12 лекций по гендерной социологии. СПб. Европейский университет в Санкт-Петербурге, 2015. С. 656-692.  Просмотрен 20

Женское движение второй волны: мобилизация и конструирование идентичности

 

Женское движение, его ресурсы, идеологии, мобилизация сторон­ников, условия возникновения, конструирование идентичности, акции и пр. анализировались в рам­ках различных социологических подходов к анализу общественных движений. Рассмотрим, как иссле­дователи объясняют, почему возникло движение, как и в каких формах оно развивалось, какие контексты, идеологии и идентич­ности важны для его развития. Начнем с определения.

1.1. Определение женского движения

Женское движение определяется как ««коллективная деятельность женщин, направленная на улучшение их социального положения и ослабление действия структур мужского господства» (Dahlerap 1986: 3). Необходимо проводить различие между женским движением и феминизмом. Термин «феминизм» чаще используют для обо­значения идеологии или теории (хотя иногда феминизм является синонимом женского движения). Женские движения могут быть и феминистскими, и традиционалистскими по своей идеологии: дви­жение может ориентироваться на изменение тендерных отношений, а может действовать, опираясь на традиционную тендерную идеоло­гию, предписывающую определенные половые модели поведения (Chafetz, Dworkin 1986). Дистанцирование от термина «феминизм» было типично для первой волны женского движения на Западе (до Первой мировой войны), когда большинство движений не ставили под вопрос существующую тендерную систему, а в настоящее время типично для многих женских организаций, действующих в постсо­ветском пространстве, в том числе в современной России. В зависи­мости от конкретных особенностей культуры, политической, эконо­мической системы движение принимает различные формы и масштабы. Западное женское движение второй волны является феминист­ским по самоопределению, при этом в него включены различные виды коллективной активности женщин (Bergman 1991). Исследо­ватели говорят о фазе постфеминизма и о третьей волне, датируя ее 1980-ми гг. (см. лекцию 1). Современные движения имеют анти­расистский, антиколониальный и глобальный характер, они на­ходятся под влиянием дискуссий о расе, сексуальности и квир-теорий. Главный вызов для них — наступление тендерного консерватизма в политике («консервативный откат — backlash) и рост консерва­тивных антифеминистских движений в 1990-е гг.

Теория общественных движений различает организации и собственно движение. К движению в широком смысле относятся не только организации, но и социальные сети, локальные сообще­ства (например, сообщества феминистских писательниц, феми­нистские литературные круги, театральные группы, организующие кампании коллективных действий, и пр.).

1.2. Женское движение: причины и механизмы мобилизации

В работе «Политика женского освобождения» Джо Фримен (Freeman 1975) выявляет причины возникновения и развития американского феминизма второй волны. Среди основных причин его возникновения — относительная депривация (недовольство и неудовлетворенность), которую испытывали образованные аме­риканки, когда не могли найти достойную работу или их труд оплачивался ниже, чем работа мужчин с сопоставимым уровнем образования и квалификации (см. лекцию 8). Если женщины со­вмещали роли домашней хозяйки и профессионала, то они испы­тывали чувство вины из-за невыполнения традиционных семейных и материнских обязанностей. Напряжение возникало как на струк­турном, так и на личном уровне. Недовольство долгое время вос­принималось как личная проблема женщины или ее семьи; однако в группах роста сознания оно переинтерпретировалось как соци­альная проблема, общая для всех женщин. Личное становилось политическим, обретая общественный смысл (см. также лекцию 1).

Для развития движения важным является его способность со­вершать совместные действия для достижения целей и продвижения интересов — т. е. коллективное действие. Коллективное действие, рассматриваемое в теориях общественных движений, предполагает общие интересы, привлечение участников (мобилизацию), контроль ресурсов, использование существующих возмож­ностей и определенный репертуар действий (Tilly 1978).

Мобилизация любого общественного движения осуществляется в конкретном политическом и идеологическом контексте, поэтому сравнения политического контекста помогают объяснить различия в механизмах мобилизации, программах и результатах обществен­ных движений. Женские движения развиваются в контексте кон­кретных циклов политического протеста (Здравомыслова 1993). С циклом связаны политические возможности, способствовавшие возникновению движений, связи с другими движениями, стратегии использования сетей и различных ресурсов (Dahlerup 1986). Женское движение второй волны в большинстве стран возникло на волне массовой демократической мобилизации, в которой участвовали самые разные политические силы, выдвигавшие различные лозунги. Ядром этой мобилизации были Новые левые. Женское движение было связано с демократическими левыми инициативами своей повесткой дня и личными контактами, различные группы вместе выступали против истеблишмента и традиционных ценностей. Опыт участия женщин в других движениях приводил их к организации собственного протеста по мере осознания тендерной дискримина­ции в левых движениях 1960-х гг. Борясь за равенство и справедли­вость «вообще», женщины обнаружили неравенство и несправедли­вость по признаку пола в тех организациях, к которым принадлежали.

Различия в структуре политических возможностей приводят к различиям в композиции и эффективности движения (Dahlerup 1986; см. далее). Понятие структуры политических возможностей включает структуру партий, группы давления, бюрократии и суды (Gelb 1989). Кроме политических, движения опираются на локаль­ные культурные и идеологические возможности, в том числе свя­занные с тендерными представлениями, укоренившимися в обще­стве. Так, например, в католических странах, где было оказано сильное политическое и культурное сопротивление феминистскому движению, протестные действия приняли широкий размах. В раз­ных условиях движениям удавалось мобилизовывать разные ресурсы, вырабатывать разные стратегии коллективных действий.

Репертуар коллективных действий женского движения вто­рой волны включает два основных типа активности: действия на политической арене (лоббирование) и действия сети групп роста сознания. Фримен выделяет две ветви американского жен­ского движения — старую и новую, анализирует отношения между ними, их стратегии и результаты деятельности. Первая ветвь при­держивалась преимущественно либеральной идеологии, вторая — социалистической, марксистской, радикальной и психоаналитиче­ской в различных сочетаниях. Фримен полагает, что различия в стратегиях двух ветвей женского движения второй волны обуслов­лены в значительной степени спецификой их организационной структуры и только во вторую очередь — идеологией.

Старая ветвь женского движения, представленная формальным, вписанным в политический истеблишмент объединением «Нацио­нальная организация женщин США», активно действовала на национальной политической арене. Она использовала такие формы влияния на власть, как лоббирование, петиции, обращения к за­конодателям, призывы голосовать определенным образом, участие в судебных делах, образовательные проекты. Движение стремилось получить власть в существующей системе, ставило целью изменить тендерный порядок таким образом, чтобы социальные роли женщин изменились, чтобы женщины получили равные с мужчинами воз­можности в сфере занятости и на политической арене.

Вторая, молодая ветвь, состояла из небольших групп, ориенти­рованных на местные сообщества, создававшихся на основе друже­ских, соседских и профессиональных связей. Основными ячейками молодой ветви были группы роста сознания, в которых женщины собирались для обсуждения своих личных и семейных проблем. Для новой ветви основной ареной борьбы являлись личные и символи­ческие значения. В своих целях группы ориентировались на реали­зацию конкретных проектов — малых дел, у них был низкий уровень профессиональной специализации, они быстро создавались и быстро распадались. Женские встречи и собрания были направлены на рост самооценки женщин, на изменения личности. Считалось, что для изменения тендерного порядка женщины должны измениться сами и изменить свое ближайшее окружение: на индивидуальном уровне необходимо освобождаться от патриархатных практик и установок, «по капле выдавливая из себя» тендерное рабство. Деятельность осуществлялась прежде всего в социальной и культурной сферах, для привлечения внимания общественности и психологической поддержки женщин использовались тактики прямого действия (уличные выступления, перформансы, акции гражданского непо­виновения и т. п.) (Ryan 1992). В некоторых случаях движение ис­пользовало тактику конфронтации с существующей системой.

 

 

1.3. Идеология как ресурс мобилизации женского движения

Идеология женского движения второй волны рассматривается как существенный ресурс мобилизации (Ryan 1992).

Чтобы моби­лизовать участников на коллективные действия, необходимо вы­работать идеологию, которая может объединить участников и привлечь новые силы. Задачи идеологии — поставить диагноз существующей несправедливой ситуации, объяснить природу не­справедливости и предложить решение проблемы, мотивируя людей на участие в коллективных действиях (Ferree, Miller 1985; Tuana,Tongl995).

Феминистская идеология движения второй волны призвана объяснить, в чем заключается несправедливость общественного устройства по отношению к женщинам и каковы перспективы построения гендерно справедливого общества. Женское движение второй волны было идеологически разнообразным, если не сказать — конфликтным. Активисты, которые придерживались различных идеологий, далеко не всегда были способны на совместные действия, часто группы находились в идеологических разногласиях и дебатах (Хольмберг, Линдхольм 1992). Рассмотрим, как разные направления идеологии определяли проблемы тендерного неравенства и как это влияло на практику движения.

Либеральный феминизм видит несправедливость в неравен­стве мужчин и женщин, в недостаточных правах женщин, его цель — установить тендерное равенство — равенство прав и возможностей женщин (с мужчинами). Средствами достижения тендерного ра­венства считаются реформы в области права и политики, поддержка женщин в публичной сфере. Эта идеология организационно вы­ражалась в действиях «старой ветви». Либеральный феминизм, корнями уходящий в суфражизм и борьбу за образование женщин XIX — начала XX вв., стал идеологией реформистского направления женского движения 1960-х гг. в Америке и в Европе. Вторая волна феминизма создала новые организации по защите женских прав, особенно в США, во Франции, в Англии. В некоторых странах (на­пример скандинавских) либеральную идеологию проводили орга­низации, образованные еще в XIX в., в других — создавались новые организации. Эффективность старых организаций в новых условиях зависела от их способности воспринимать новые идеи, использовать уже существующие сети.

Классический либеральный феминизм исходил из того, что общество в целом благоприятствует мужчинам, тендерное равен­ство может быть достигнуто за счет правовых реформ и отмены дискриминирующих актов. Предполагалось, что в результате из­менения законов женщины смогут на равных соревноваться с мужчинами в сфере публичных достижений. Задачи политического либерализма менялись по мере развития капиталистической обще­ственной формации. На смену классическому либерализму, под­разумевающему защиту государством гражданских свобод и соз­дание равных возможностей действовать на рынке, пришел социальный либерализм, продвигающий политику защиты соци­альных прав (помощи безработным и неимущим, предоставления доступа к образованию и медицинскому обслуживанию, помощи семье и пр). Либеральный феминизм проделал схожую эволюцию, распространяя при этом принципы индивидуализма и личной свободы не только на мужчин, но и на женщин. Развитие либераль­ного феминизма вывело его за границы формального тендерного равенства, подняв новые вопросы помощи в воспитании детей и личной свободы в репродуктивной сфере.

В определенном смысле радикальная феминистская идео­логия противостоит либерализму в подходе к проблеме неравенства полов. Если либерализм опирается на принцип равенства индиви­дов, независимо от пола, то радикализм строит свою теорию и практику исходя из принципа социально-культурного различия полов. Феминизм объясняет тендерное неравенство патриархатными структурами традиционных гетеросексуальных отношений и со­циальных институтов. В центре радикальной идеологии находится переосмысление женской идентичности и сексуальности. В качестве цели радикальный феминизм провозглашает признание различий и освобождения всех угнетенных, в первую очередь женщин. Ос­новное средство разрушения несправедливости в отношении женщин — борьба с патриархатом на всех уровнях, в том числе в сфере сексуальности, семейных отношений и репродукции.

Радикальный феминизм движения второй волны в США был представлен небольшими группами в основном белых женщин, студенток, принадлежащих к среднему классу. С момента своего возникновения радикальный феминизм сильно изменился: он разорвал связи с левыми и выработал самостоятельную идеологию. Организационно он тяготел к движению, которое выше было обо­значено как новая ветвь. Радикальный феминизм способствовал созданию феминистской альтернативы в литературе, музыке, ду­ховной сфере, медицине, сексуальности, в сфере занятости и тех­нологии. Такие институты связывались между собой по принципу сети.

Радикальный феминизм оказал существенное влияние на раз­витие феминистской теории и практики, хотя и не был представлен массовыми организациями. Его влияние на переосмысление тен­дерных идентичностей и ролей затронуло многие сферы жизни, от сексуальной до политической.

Движения 1960-х гг. развивались в контексте общей критики капитализма и мощного подъема левых движений, в ситуации усиления влияния марксизма и роста антибуржуазных настроений. Марксистский и социалистический феминизм развивались в тесной связи с Новыми левыми; там, где были сильными левые протесты в 1960-70-е гг., особенно активно развивалось женское освободительное движение.

Идеологически и организационно взаимоотношения феминизма и марксизма достаточно сложны, временами конфликтны. Мнение о «неудачном браке марксизма и феминизма» (Hartmann 1979) часто встречается в литературе. Марксисты критикуют феминизм за буржуазность, сосредоточенность на чувствах и оценках, а не на экономических структурах. Феминистки обвиняют марксистов в смещении акцентов от пола к классу, за то, что они не выходят за пределы мужского видения мира (MacKinnon 1982).

Диагноз социалистического феминизма, который ставится несправедливому тендерному устройству, исходит из того, женщины имеют (в потенциале) общий опыт. Это опыт их репродуктивной жизни, опыт материнства, сексуальности, домашней работы. Все женщины выполняют домашнюю работу и в связи с этим обладают меньшей степенью свободы, чем мужчины. Женщины имеют более длинный рабочий день, получая меньшее, чем мужчины, материальное и эмоциональное вознаграждение, они меньше участвуют в принятии решений, имеют меньше сексуальной сво­боды и получают меньше сексуального удовлетворения (Ferguson, Folbre 1981).

Одну из наиболее острых дискуссий в марксистском феминизме вызвал вопрос об оценке домашнего труда, или «зарплате домохо­зяек». Одна из центральных фигур этой дискуссии — М. Далла Коста (Dalla Costa 1973) считает, что все женщины участвуют в домашнем труде, независимо от того, работают они за пределами дома или нет. Домашние обязанности женщин марксизм интерпретирует в категориях труда, необходимого для воспроизводства населения и рабочей силы. Таким образом, женщины, занимающиеся домашним хозяйством, рассматриваются как эксплуатируемый класс, произ­водящий прибавочную стоимость в домашнем труде и не получа­ющий вознаграждения. Недооценка домашней работы при капи­тализме порождает подчиненный статус женщины в обществе. Одно из решений вопроса о недооценке значимости домашнего труда — его оплата. Оплата домашнего труда приведет к экономическому освобождению женщин, которые не будут более финансово зависеть от мужей, поскольку их домашний труд будет оплачиваться специ­ально созданным для этих целей государственным фондом. Лозунг «Зарплату для домохозяек!» отражал феминистское представление о том, что отношения между мужчиной и женщиной в семье имеют такой же социально-экономический смысл, как и отношения в сфере производства. Движение за оплату труда домохозяек в начале 1970-х гг. было громким, хотя и непродолжительным (Vogel 1987: 21).

Для освобождения женщины нужно не только изменение эко­номических отношений, но и реорганизация воспроизводственной (репродуктивной) сферы. Граждане, независимо от пола, должны иметь возможность контролировать рождаемость, осуществлять воспитание детей, иметь право на отпуск по уходу за детьми, гиб­кий рабочий график и другие возможности сочетания домашних и рабочих обязанностей. Политика тендерного равенства предпо­лагает расширение возможностей выбора не только для женщин, но и для мужчин (faggar 1983).

Идеи марксистского и социалистического феминизма (границы между этими направлениями достаточно условны) о том, что жен­щины являются угнетенным классом, были восприняты многими группами нового женского движения 1960-х гг. К концу 1970-х социалистический феминизм начал терять свою популярность и мобилизующую силу; многие группы распались. Это было связано с кризисом марксистской идеологии в целом и начавшимся спадом левого движения на Западе.

Феминистский психоанализ, в отличие от других идеологий, не стал основанием для отдельного направления женского движения (за исключением Франции, где были группы, такие как Psychoanalyse et politique), однако в теоретическом смысле был важен и для ради­калов, и для марксистов, и для движения малых групп в целом. Психоаналитический феминизм критикуется за то, что тяготеет к универсализму, не учитывает тендерные различия в разных исто­рических условиях, применительно к разным классам, расам и эт­носам. Наиболее распространенная критика психоаналитического феминизма заключается в том, что он оставляет за пределами внимания многие социально-культурные и политико-экономические основания женской субординации. Именно поэтому он часто вы­ступал не как самостоятельная идеология или ветвь движения, а в сочетании с другими теоретическими направлениями, принимаю­щими во внимание социальные, экономические, политические факторы тендерного неравенства.

На женское движение 1970-х гг. оказывали влияние все выше перечисленные идеологии. В результате сложилось два основных направления борьбы за изменение положения женщины — рефор-маторско-либеральное и радикальное, внутри каждого суще­ствовали теоретические дебаты и взаимная критика.

Идеологические конфликты пронизывали все женское движение. Реформаторские группы либеральной направленности стремились работать на законодательном уровне, привлекать самых разных сторонников, и потому вступали в конфликт с представителями радикального феминизма, считая их позицию излишне революци­онной.

Радикалы считали либералов и социалистов оппортунистами и соглашателями, находившимися под влиянием мужского шови­низма. Социалисты считали всех остальных проводниками буржу­азных ценностей. Практически всегда проблемой была степень радикализма организации (идеологии и вытекающей из нее тактики), проблема «идеологической» чистоты организации и приемлемого репертуара действий.

Идеологические конфликты порождали расколы организаций, способствовали созданию автономных фракций, препятствовали консолидации сил. Женские организации вырабатывали различные стратегии и тактики, имели разную структуру, арену борьбы и типы

лидерства. В 1970-80-е гг. идеологические конфликты, противо­действие консерваторов, с одной стороны, и распространение фе­министских идей в обществе — с другой, привели в большинстве европейских стран и в США к спаду женского низового активизма.

 

 

1.4. Создание коллективной идентичности в женском движении

Западное феминистское движение второй волны ориентиро­валось не только на конкретные политические реформы и пере­распределение ресурсов в пользу угнетенных, но и на изменения основных культурных ценностей и кодов общества. Такие движения обозначают как новые общественные движения (среди них — зеленые, антивоенные движения, гей- и позднее ЛГБТ-активизм и пр.). Новые общественные движения борются за культурное признание инаковости, разрушение жесткой матрицы оценки нормальности, они вырабатывают новые идеологии и кол­лективные идентичности (Здравомыслова 1993).

Женское движение рассматривается как протест против со­временного капитализма, свойственной ему коммодификации и технократизации общественных отношений. Важными аспектами являются создание новой коллективной идентичности женщин и изменение политического дискурса (Mueller 1994).

 

Мобилизация лесбийского сообщества в США

Анализируя мобилизацию лесбийского сообщества в США в начале 1970-х гг., В.Тэйлор и Н.Уиттьер показывают процесс конструирования коллективной идентичности (Тэйлор, Уиттьер 2001 [1992]). Создавая солидарную группу, движение определяет свои «границы», отделяя себя от большого общества; вырабатывает оппозиционное сознание (интерпретативные схемы) и предлагает альтернативы ему. Лесбийское сообщество создает собственный мир: альтернативные институты, особую женскую субкультуру, которые противопоставляются гетеросексистскому окружающему миру. В ходе осознания своего места в обществе группа переопре­деляет свои задачи, субъективный опыт членов группы, анализи­рует возможности и общие интересы. Лесбийство определяется не только как индивидуальная сексуальная ориентация, но ста­новится политизированной феминистской идентичностью. Лес­бийское сообщество сопротивляется стигматизации и негативным социально-культурным определениям,требует признания и права на голос. Происходит переопределение понятия «женщина» и конструирование «мы» - т. е. новой коллективной идентичности движения.

Женское движение рассматривается как процесс конструиро­вания коллективной идентичности в ходе индивидуальных взаи­модействий, в структуре культурных, дискурсивных, символических и политических возможностей. Актор, осуществляющий коллек­тивные действия, рассматривается как имеющий определенный тендерный, расовый, классовый, этнический опыт (Morris, Mueller 1992). Формируя образ себя, организация ориентируется на публич­ное восприятие своей деятельности.

Женские движения, как и другие общественные движения, постоянно занимаются когнитивной работой, т. е. создают интер­претативные схемы, достаточно гибкие и подвижные (в отличие от идеологий), которые позволяют им добиться публичного признания, увеличить поддержку, добиться целей. Формирование интерпре-тативных схем (framing — фрей-минг) представляет собой деятель­ность движения по осмыслению социальной реальности и выработке стратегий, которые обеспечивают поддержку движения со стороны разных сегментов публики (Snow, Benford 1988; Snow 1986). Для успеха мобилизации необходимо, чтобы идеи и цели, предлагаемые движе­нием, соответствовали представлениям потенциальных участников и находили отклик в общественном сознании, т. е. резонировали с коллективными идеологиями и верованиями. Как и в случае идео­логии, важны диагноз, прогноз и стратегия. Диагностический фрейминг определяет социальную проблему, обозначая виновников, прогностический ориентирован на создание картины будущего, стратегический обосновывает выбор тех форм коллективных дей­ствий, которые движение намерено использовать для достижения своих целей. Ключевым в когнитивной работе является фрейм само­идентичности, в рамках которого движение позиционирует себя как социальная сила, представляющая интересы определенной социальной группы.

Движение использует имеющиеся символические ресурсы, обеспечивающие ему признание разных аудиторий. И это со­знательное управление символическим порядком, как правило, апеллирует к коллективному опыту страдания, пережитого участ­никами движения, группы, интересы которых оно представляет, и признанному общественностью. Феминистский политический проект опирается на репрезентации опыта дискриминации и насилия в отношении женщин. Б. Скеггс утверждает, что обраще­ние к опыту оскорбленного чувства собственного достоинства и страданиям политизированного субъекта становятся необходимым моментом когнитивной работы общественного движения. Валюта травмы и страдания — это дискурсивные средства, связанные с эмоциональной сферой, на основании которых группы требуют признания. Опыт страдания — моральная травма — репрезенти­руется в дискурсе движения как свидетельство социальной не­справедливости и нравственная основа политической борьбы (Skeggs 2004).

Репрезентация особого травматического женского опыта мо­жет лежать в основе политики идентичности организации. Особая женская идентичность становится эффектом мобилизации жен­ственности, а с другой стороны — ее каузальным фактором. Ког­нитивная работа женских движений включает конструирование и трансформацию самоидентичности на основании сочетания нескольких интерпретативных схем (фреймов). Женское движение переопределяет себя таким образом, чтобы обосновать свой ав­торитет на публичной сцене, привлечь участников, оправдать свои действия. Конфигурация коллективной идентичности, основанная на признании морального авторитета коллективного травматич­ного опыта, оказывается значимым ресурсом политического участия.

Фрейминг предполагает использование следующих дискур­сивных механизмов. (1) Наведение смысловых мостов (frame bridging) — «объединение двух или более идеологически конгру­энтных, но структурно не связанных между собой интерпретаци­онных схем по отношению к конкретной проблеме» (Snow 1986: 467). (2) Предметное акцентирование (frame amplification) заклю­чается в «прояснении и укреплении интерпретативной схемы в отношении определенного вопроса, проблемы или событийного ряда» (Snow 1986: 469). (3) Расширение интерпретативной схемы (frame extension) подразумевает экспансию первичного фрейма за счет включения проблематики, которая является достаточно слу­чайной для основных целей, но имеет существенное значение для политических сторонников. (4) Трансформация интерпретативной схемы (frame transformation) предполагает «новую интерпретацию событий и действий, иногда существенно отличающуюся от ис­ходной» (Snow 1986:467). Далее мы покажем формирование смыс­ловых рамок на примере российского женского движения «Сол­датские матери».

Если феминистское движение 1970-х гг. обращалось к общим для всех женщин чертам сознания и опыта, оперируя категориями патриархата и создавая оппозиционную ему женскую культуру, то феминизм 1980-1990-х все более рассматривает тендер как процесс социального конструирования. Наряду с повесткой дня, объединяющей всех женщин, были сформулированы конкретные задачи в отношении отдельных категорий женщин. Для лесбия­нок актуальны гендерно-сексуальные проблемы, для чернокожих американок — гендерно-расовые и пр. Было признано, что, не­смотря на различия между разными категориями «женщин», относящихся к разным классам, расовым, этническим, религи­озным и гражданским группам, женщины могут объединяться для решения конкретных задач. Общая для всех женщины повестка дня — проблема насилия и репродуктивные права. В любом случае феминистское движение — это конкретная политика, имеющая конкретную локальную повестку дня. В этом контексте категория «женщина» перестает восприниматься как универсаль­ная, и это затрудняет выработку общей феминистской повестки дня.

1.5. Политические результаты второй волны женского движения

Женское движение оказало существенно влияние на полити­ческую систему демократического общества. Отмечаются три группы политически релевантных результатов движения. Во-первых, идеи тендерного равноправия получили широкое рас­пространение в обществе; во-вторых, некоторые лидеры женского движения были кооптированы в политические структуры; в-третьих, женщины в целом стали более активно участвовать в политической жизни общества и добились заметного политического влияния (Dahlerup 1986: 16). Разные ветви женского движения имеют разные сферы влияния, одни — прямые, другие — косвенные.

Либеральное движение воздействовало на политическую власть, радикальное — изменяло сознание и поведение женщин, а впо­следствии и мужчин.

Женское движение второй волны повлияло на программы практически всех партий в западных странах. Наиболее сильный резонанс феминистские программы получили в левых партиях, которые восприняли идеи движения практически полностью. Многие центристские партии включили вопросы, поднятые дви­жением, в свою деятельность и стали решать их через политиче­ские институты. Большинство партий провозгласили в своих уставных и программных документах равенство мужчин и женщин. В некоторых случаях партии вносили свои коррективы и исполь­зовали феминистские требования в своих целях (так произошло, например, в случае итальянского референдума по проблемам абортов). Кроме того, в большинстве стран были созданы новые государственные институты, призванные содействовать про­движению женщин, тендерному равенству, борьбе с дискримина­цией по признаку пола, наравне с эксплуатацией и расизмом (комитеты равного статуса, комиссии равных возможностей, министерства по делам женщин и пр.). С 1997 г. равноправие женщин и мужчин признается как основной принцип права в Европейском Союзе (Штылева 2013). Во многих университетах были институционализированы феминистские центры и женские (гендерные) исследования.

Многие лидеры женского движения стали членами левых и зеленых партий, заняли руководящие посты в профсоюзах, в женских комитетах. Оценка кооптации лидеров движения в по­литические институты неоднозначна. В ряде случаев кооптация приводит к ослаблению движения из-за ухода лидеров в политику. В других случаях кооптация противоречит принципам автономии и неучастия в политических институтах, распространенному в радикальной ветви движения.

Важной целью женского движения было изменение структуры тендерной власти в обществе. Хотя большинство феминисток и сегодня указывают на многочисленные проблемы и факты дис­криминации, реальное положение и политическая активность женщин изменились на Западе столь сильно, что можно говорить о новом «гендерном контракте». Женщины активно участвуют в различных социальных движениях, в женских организациях и институтах; женское политическое представительство резко возросло в 1980-е гг., особенно в Скандинавских странах. В ходе третьей волны феминизма в фокус внимания исследований попали различные движения, протестующие против расового, классового, тендерного, сексуального и прочего неравенства, также стали исследоваться консервативные движения, оппонирующие феми­низму, но их анализ находится за пределами нашего рассмотрения.

 

 

ИТАК, выделим основные характеристики женского движения второй волны:

• Женское движение второй волны, рассматриваемое через при­зму социологии общественных движений, - это коллективные действия женщин на политической арене и на уровне феми­нистских низовых групп, которые стремятся к тендерным пре­образованиям, создавая для этого организации и мобилизуя ресурсы. Женское движение создает новую коллективную идентичность, оппонирующую патриархатному порядку.

• Идеология является ресурсом женского движения: она ставит диагноз несправедливости тендерного устройства общества и вырабатывает стратегии его преодоления. Либеральный феми­низм стремится к достижению тендерного равенства путем реформирования публичной сферы. Радикальный феминизм видит корень тендерного неравенства в сфере семейных, ре­продуктивных и сексуальных отношений, создает альтернатив­ные феминистские сообщества. Основная цель марксистского феминизма - разрушение капитализма как основы всех со­временных форм угнетения. Социалистический феминизм об­ращает внимание на двойственный - патриархатный и капита­листический - характер угнетения женщин в современном обществе. Психоаналитический феминизм утверждает, что па-триархатные структуры укоренены в сфере бессознательного и воспроизводятся в ходе психосексуального становления личности в раннем детстве.

• Организационно все идеологии, кроме либеральной, находят воплощение в новой ветви движения, в группах роста сознания, символических акциях и пр.

• Женское движение создает новую коллективную феминистскую идентичность, оно вырабатывает интерпретативные схемы, апеллируя к общему для женщин опыту несправедливости, дискриминации и сексизма.

• Женское движение приводит к существенным политическим результатам: получают широкое распространение идеи равно­правия полов, в целом возрастает политическая активность женщин, лидеры движения становятся заметными фигурами публичной политики.

Сравнивая женское движение второй волны в разных странах, исследователи обращают внимание на различия политического контекста или структуры политических возможностей (СПВ). Со­циологи выделяют следующие основные параметры СПВ: (1) степень открытости политической системы; (2) степень устойчивости по­литических альянсов между различными акторами; (3) наличие/ отсутствие групп поддержки; (4) раскол элиты и ее отношение к протесту; (5) способность правительства осуществлять заявленную политику (Tarrow 1988,1994).

 

 

2.

Структура политических возможностей и женское движение

 

Женское движение второй волны рассматривалось как транс­национальная мобилизация, охватившая Западную Европу и Аме­рику. Однако в каждой из стран движение имело свою специфику.

2.1. Модель группы давления: США

Политическая система США децентрализована, плюралистична, открыта для образования групп давления, партии играют в ней меньшую, по сравнению с Европой, роль. Существующие партии относительно открыты для новой повестки дня и новых групп. Это выражается в меньшей политической значимости профсоюзного движения, в том, что профсоюзы менее привержены социалисти­ческим взглядам, суды ориентируются на защиту индивидуальных прав граждан, и идеология коллективных прав не получает значи­мой поддержки населения. Все эти обстоятельства определили профиль женского движения и репертуар его коллективных действий.

В США женское движение в целом действовало как группа дав­ления; протесты были редкими и не носили общенационального характера. Каналы доступа в политическую систему открывались без особых трудностей, поэтому необходимость в массовых коллек­тивных действиях в 1970-е гг. была слабой. Представление законо­дательных проектов, экспертиза, переговоры с членами Конгресса были повседневной работой феминистских групп. Получение ин­формации и комментирование предлагаемых законопроектов превратилось в распространенный вид деятельности женского движения. Причина относительно легкого доступа к политическим рычагам управления в США объясняется открытостью политической системы, наличием лобби в Конгрессе, законодательной помощью членов Конгресса, а также тем, что женщины составляют большин­ство населения, поэтому многие реформаторы ожидали массовой поддержки решения женских вопросов (Gelb, Palley 1982: 53). Тем не менее, Национальная организация женщин проводила митинги в 1970-х гг., марши и демонстрации привлекали внимание обще­ственности, мобилизовывали сторонников. Одной из крупных акций было шествие «Женская забастовка за равенство» (Women's Strike for Equality). Акция имела общенациональный характер, объединяя отдельные организации в общих целях решения проблем абортов, равных возможностей образования и работы (Ryan 1992). В 1980-е гг. женские демонстрации собирали большое число сторонников, что было вызвано протестом против консервативного поворота в по­литике Р. Рейгана. Некоторые группы предлагали стратегию граж­данского неповиновения (Ryan 1992: 76-77).

Одной из значимых форм активности женского движения была борьба в судах, которая, однако, не достигала такого размаха, как, например, в движении за гражданские права чернокожих. Правовое образование считалось одной из ключевых задач женского движе­ния. Еще одна форма активности — школы женского лидерства (семинары, лекции по широкому кругу феминистских вопросов), поиск финансовых средств для поддержки инициатив, своих кан­дидатов на выборах. Важной сферой деятельности женских орга­низаций является создание коалиций с другими движениями для решения общих задач. Для действий такого типа, как упоминалось выше, существенным являлись личные связи, в том числе — между представителями разных движений и организаций. Различные группы проводили совместные собрания, шествия, конференции (Ryan 1992). Женское движение сталкивалось с противодействием движений антифеминистской направленности, опирающихся на ресурсы религиозных фундаменталистов (Rucht 1996).

Таким образом, женское движение в США, в условиях открытой плюралистичной политической системы с относительно слабыми профсоюзами, действует преимущественно как группа давления или группа продвижения интересов. Прямые акции — митинги и шествия — не являются основными формами работы, хотя и имели некоторое распространение в 1970-1980-е гг.

2.2. Модель левого феминизма: Великобритания

В Великобритании политическая система более централизованна, чем в США, более дистанцирована от низовых инициатив и обще­ственных движений. Политика действует на основе неокорпорати­визма, т. е. больших групп давления на основании экономических интересов. Партии являются важными субъектами в решении по­литических вопросов, однако они не подвержены такому влиянию групп давления, как в США. Суды в Британии считают себя скорее выразителями интересов государства, чем защитниками индиви­дуальных прав, что сильно отличает их от американской системы. Такие особенности политической системы существенно ограничили возможности женского движения. В сравнительных исследованиях указывается, что культурная составляющая структуры политических возможностей в Великобритании (распространенность традици­онных ценностей, уровень образования и пр.) также неблагоприятна для движения (Gelb 1989:19,25-26).

В результате влияние женского движения на политику было незначительным; закрытость политических структур ограничила возможности лоббирования, инициативным группам не хватало ресурсов и поддержки. Женское движение в Великобритании ис­пытывало дефицит ресурсов, экспертизы, не имело доступа к управленческим структурам.

При этом левый феминизм был до­статочно консолидированным, идеологически целостным и не стремился сотрудничать с другими группами или общественными движениями. Феминистская политика в таком случае принимала децентрализованную форму, не получая значительного политиче­ского представительства и не добиваясь ощутимых результатов. Этой модели коллективных действий присущи фрагментация и идейный энтузиазм.

Особенностью женского движения выступают действия в пар­тиях и профсоюзах, где создают женские секции. Однако эти дей­ствия не были высоко результативными (за исключением сов­местного с лейбористами влияния на политику репродуктивных прав женщин). Большинство феминистских групп ставили перед собой задачу изменения стиля жизни. С конца 1960-х гг. возникли такие феминистские инициативы, как кризисные и правовые центры, группы защиты прав черных женщин, группы поддержки женщин определенных профессий. В целом женское движение в Великобритании оказалось более успешным в своей низовой по­вседневной деятельности по развитию сознания, чем на уровне политической системы.

Таким образом, в условиях ограниченного доступа в полити­ческие структуры, а также при отсутствии постоянных сторонников женское движение принимает форму сети низовых групп, объеди­ненных единой левой идеологией.

 

 

2.3. Модель государственного феминизма: Швеция

В Швеции, в условиях, когда политическая система представляет собой модель консенсуса, инкорпорируя интересы граждан, по­литика государственного равенства в отношении женщин (госу­дарственный феминизм) сочетается с отсутствием массового женского движения. Политическая система Швеции характеризу­ется низким уровнем конфликтов и оппозиций, способностью к консенсусам и парламентским решениям. Интересы отдельных групп широко представлены в комиссиях и различных государ­ственных органах. Кроме участия в голосовании в стране не на­блюдается высокого уровня политической активности граждан, общество высоко институционализировано, пространство внепар­ламентской деятельности ограничено. Культурные возможности для продвижения политики тендерного равенства в Швеции очень высоки, приверженность традиционным тендерным взглядам незначительна.

Борьба за равноправие женщин в Швеции происходила главным образом в партиях и политических институтах, альтернативные структуры и группы роста сознания не рассматривались как зна­чимые субъекты политики. Женщины активны в политических партиях и, отчасти, в профсоюзах. Государство кооптирует женщин и женские вопросы в политику даже без специального давления снизу. Схожая модель государственного феминизма существует и в Финляндии.

Модель государственного феминизма формируется в странах с открытой политической системой, высокой степенью доступа в политические институты, в результате чего отсутствует массовое движение.

 

 

2.4. Движение одной проблемы: Италия

Женское движение в Италии развивалось в политическом и культурном контексте, в котором особое значение имела консер­вативная тендерная идеология католической церкви. В Италии мобилизация новых левых в 1960-1970-е гг. приняла широкий размах. Однако женское движение стало движением «одной про­блемы» — борьбы за право на аборт, которое столкнулось с мощным противодействием католической церкви и правящей Христианско-Демократической партии. В Италии существуют две влиятельные политические силы: новые левые, с одной стороны, и католическая церковь, с другой. Традиции протеста в Италии сильны, полити­ческая жизнь пронизана конфликтами, при этом консервативная тендерная идеология достаточно популярна и поддержана като­лической церковью.

Женское движение в Италии стало массовым, когда был поднят вопрос о праве на аборт: развернулась дискуссия, в которую вклю­чились католическая церковь, законодатели, теологи, левые партии. Поддержку движение за репродуктивные права получило от левых партий и организаций. В общем протестном цикле 1970-х гг. жен­ское движение организовывало крупномасштабные уличные ак­ции — митинги, шествия и манифестации при поддержке Комму­нистической партии Италии и левых профсоюзов (ВессаШ 1994). Регулярные демонстрации становились все более массовыми, число участников выросло с тридцати тысяч в 1975 г. до пятидесяти тысяч в 1977-м. После проведения национального референдума в 1978 г. был принят новый закон о репродуктивных правах, согласно кото­рому аборты становятся легальными в первом триместре беремен­ности. Практически все партии оказались вовлеченными в дебаты по этому поводу, однако движение не было абсорбировано парла­ментом, после чего многие женщины отказались участвовать в нечувствительной к их требованиям политике, и движение пошло на спад (Pisciotta 1986). В целом, феминизм в Италии не завоевал таких сильных политических позиций, как в Северной Европе, однако сильно повлиял на изменения культурного контекста и тендерных идеологий.

 

 

2.5. Сравнение женского движения в разных контекстах: Франция и Германия

Сравнивая женское движение в разных странах, Д. Рухт (Rucht 1995,1996) утверждает, что различия в динамике и результатах обусловлены многомерным контекстом. В понятие контекста он включает: 1) культурный контекст (соотношение ценностей обще­ства с ценностями, продвигаемыми идеологией движения), 2) со­циальный контекст (общественная база движения — социальные сети, социальные среды, социальные группы, которые можно мо­билизовать), 3) политический контекст (доступ к политике, способ­ности осуществлять политику, структура альянсов, структура конфликтов и оппонентов). Понятие контекста применяется в основном к стабильным условиям и учитывает факторы среды как объективно данные, а не социально сконструированные. На основе сравнения женских движений в США, Германии и Франции ис­следователь выделяет различные структуры: партийно-ориенти­рованные, низовые инициативы (grass-roots)12 и группы интересов. Рухт выделяет сходные черты и различия женского движения второй волны в разных контекстах.

Обозначим общие характеристики. Во всех трех странах не существует влиятельных женских партий. В женское движение включаются лишь маргинальные мелкие партии, не получающие существенной поддержки населения. За некоторым исключением (главным образом связанным с проблемой абортов), вопросы по­ложения женщин были второстепенными в электоральных кампа­ниях. Женское движение опирается как на низовые, так и на бю­рократизированные организации. Подчеркивая роль личностных изменений, роста сознания и самопомощи в борьбе с тендерной несправедливостью, женские группы действуют по принципу прямых интеракций, стараясь избегать бюрократизации. Инициа­тивы, входящие в новую ветвь женского движения, организованы по принципу автономии, исключения мужчин и независимости от официальных организаций. Организации связаны между собой неформальными сетями.

На примере французского и германского женского движения выявим основные различия, которые определяются национальными контекстами.

 

2.5.1. Партийно-ориентированная модель женского движения: Франция

Женское движение во Франции является дисперсным и слабым, оно опирается на поддержку левых партий. Движение наиболее активно действует на выборах и в партийной политике. В результате его структура напоминает партийную. Заявив о себе в 1970-е гг., движение ослабло к 1980-м. Особенности мобилизации объясняются такими характеристиками политического устройства, как закрытость партийной системы и механизма принятия решений, неуспешность лоббирования, вынуждающая движение действовать через партий­ные структуры. Кроме того, государство ограничивает возможности низовых движений, в том числе репрессивными мерами.

 

 

2.5.2. Смешанная модель женского движения: Германия

Женское движение в Германии было сильным и обладало раз­витой инфраструктурой. Его развитие в 1970-1980-е гг. характери­зуется сочетанием трех видов активности: партийно-ориентиро­ванной, низовой и организации групп интересов. Первоначально в репертуаре коллективных действий преобладали инициативные низовые организации, потом возникли более структурированные организации. Появились и группы, которые лоббировали повестку дня женского движения в парламенте.

 

ИТАК, подведем итоги рассмотрения женского движения в раз­личных политических контекстах:

• Стратегии и успешность женского движения второй волны в разных странах определяются структурой политических воз­можностей, показателями которой являются: степень открытости политических институтов, левых партий, профсоюзов, возможность выстраивать альянсы, наличие поддерживающих групп, рас­пространенность левой идеологии и пр. Значимой признается структура контекста, в которой рассматриваются культурные ценности и социальные сети.

• Женское движение в США действует по модели группы давления; в Великобритании преобладает модель левого феминизма; в Швеции формируется модель государственного феминизма; в Италии движение формируется вокруг решения одной соци­альной проблемы; во Франции женское движение ориентируется на поддержку левых партий; в Германии наблюдается сочетание нескольких моделей.

 

 

Предыдущая статья:Во время подъема второй волны женского движения, выделилось по мень­шей мере четыре направления феминизма: либеральный, марксистский, соци­алистический, радикальный. Следующая статья:Наблюдение за поведением больного во время исследования 1 страница
page speed (0.1135 sec, direct)