Всего на сайте:
282 тыс. 988 статей

Главная | Литература

Лекарство и клинок  Просмотрен 8

 

Сорча не могла дышать, не могла думать, ничего не ощущала. Черные искры мешали видеть, яд тек по венам. Змея впивалась клыками глубже в ее лодыжку.

Кровь капала из двух ранок на снег, шипела и опускалась там до земли. Сглотнув, не ощущая язык, Сорча посмотрела вниз и увидела, как ростки появились из идеальных красных кругов. Снег таял вокруг их хрупких стебельков.

Она моргнула, и белизна вернулась, запятнанная кровью, проглотила ростки.

Змея сжала ее ногу, отцепила пасть и поднялась по ее телу. Гладкая чешуя шуршала по ее коже, пока змея обвивала шею Сорчи. Пасть широко раскрылась.

Яд капал с клыков. Яд упал на плащ Сорчи, прожег толстую ткань и прилип ее груди. Он обжигал, но она не могла поднять руку и стереть его.

Она посмотрела на глаза змеи. Низкое шипение загудело в ее голове, воздух стал горячим. Она задыхалась, но не могла набрать воздуха, пока существо сжимало ее горло.

Оно отвело взгляд, кивнуло плоской головой на лес.

Сорча в бреду посмотрела на деревья, видела, как тает снег. Развернулись листья, на стволах вырос мох, такой густой, какого она еще не видела.

Деревья двигались. Они не вытащили корни или согнулись. Они раздвинулись, как волна, словно мир разорвало пополам, и появился новый путь.

Сорча нахмурилась, пытаясь стоять и смотреть на феномен. Змея зашипела ей на ухо, и это было похоже на слова:

- Иди вперед, - сказала она. – Иди к своей судьбе.

Но она не могла идти. Она даже не могла поднять ногу, яд со вкусом паслена заморозил ее вены. Она замерзла. Было холодно.

Челюсти щелкнули и сжались на ее шее, погружаясь глубоко в вены, мышцы, вливая больше яда в ее тело. Она ощущала его. Холодный, как лед, горячий, как огонь, одновременно. Яд растекался от ее шеи и тянулся по телу осколками.

- Иди, - прошипела змея. – Деревья знают путь.

Слеза покатилась по ее щеке, Сорча шагнула вперед. В лесу звучал шепот. Не фейри, их голоса она знала. Низкий гул доносился от земли, запутывался в корнях деревьев. Они стонали легенды, мифы и истории о розах в саду, которые росли между дубов.

Сорча слушала, пока шла по тропе. Все искажалось перед глазами, и она видела людей в тенях. Не фейри, не дриад, а фигуры в кожаной одежде с синей краской на лицах.

Солнце село, и луна поднялась в конце тропы – полная, хотя Сорча была уверена, что полная уже прошла. Она склонила голову, открывая шею змее, шипящей ей на ухо. Луна капала серебром.

Толстые капли падали на алтарь в конце пути. Они вяло капали в чашу. Вода стала серебристо-белой, словно молоко, переливающееся радугой на маслянистой поверхности.

- Пей, - прошипела гадюка. – Пей и присоединяйся к остальным.

- К каким остальным? – спросила невнятно Сорча.

Змея не ответила. Сорча слышала ее шумное дыхание, смешивающееся с биением ее сердца. Оно звучало как бой барабанов.

Это и были барабаны. Те, кто стоял среди деревьев, били в барабаны. Они не были там. Они не могли быть, потому что она видела сквозь них. Они держали мечи и копья в руках. Звук был от ударов мечей о щиты.

- Пить луну? – пролепетала она. Сорча уже ощущала сильный вкус. Холодная ледяная вода, что смоет вкус паслена, если она выпьет.

- Пей, - прошипела змея.

Сорча шагнула вперед и опустила ладони в воду. Под молочно-белой водой ее плоть таяла. Она двигала скелетами ладоней, скуля, ведь боли не было. Только пустота на месте ощущений.

Она гадала, как держать воду этими ладонями. Но зачерпнула ее, и плоть вернулась. Она подняла луну к губам и пила ее сущность.

Вода стекала по горлу как бальзам. Физические эффекты яда пропали. Закрыв глаза, Сорча радовалась, что ощущения вернулись.

Челюсть змеи щелкнула.

Сорча открыла глаза и посмотрела на луну. Кровь стекала с вершины, делая ее красной.

- Плохой знак, - сказала она.

- Не для нас, - прошипела змея. – Не для нас.

- Нас?

Фантомы шагнули вперед. Их ладони скользили по ее бокам, и Сорча не понимала, что было видением, а что - реальностью. Она ощущала, как их пальцы хватали ее плоть.

Они подняли змею с ее шеи, раздели ее. Они тянули за волосы. Их пальцы были холодными.

Дрожа, Сорча обвила руками свою наготу и смотрела на их раскрашенные лица. Они искажались, становясь то человеком, то зверем.

То кошмаром.

Женщина шагнула вперед, прутья запутались в ее длинных буйных волосах. Она тоже была нагой, круги были нарисованы вокруг ее грудей, руны были вырезаны на коже.

- Добро пожаловать, сестра, - она опустила корону из плюща на рыжую голову Сорчи.

- Сестра?

- Мы все – сестры, - прохрипел ей на ухо другой голос. – И ты, наконец-то, вернулась.

- Я тут никогда не была.

- Была.

- Нет, - Сорча покачала головой. – Я бы помнила это место.

Они водили круги на ее коже, оставляя синюю краску, пока руны и метки, которые она не узнавала, не покрыли ее тело.

Ладони толкнули ее вперед, к другому алтарю, который она не заметила.

- Ложись, - сказал голос за ней. – Ложись и присоединись к нам.

- Я не знаю, что происходит.

- Иди домой, - сказали они хором. – Иди домой и будь свободна.

- Свободна? – слезы собрались в ее глазах, хоть она не знала, почему. – Я хочу быть свободна.

Они толкали и тянули, и Сорча легла на алтарь. Красный свет луны озарял ее кожу, ее лучи были почти такими же теплыми, как солнце.

Она услышала, как лозы шуршат по камню алтаря, а потом увидела их. Листья тихо шелестели, робко коснулись ее ног, обвили ее голени.

Они оплели ее руки и забрались в волосы.

- Что происходит? – простонала она. – Что вы со мной делаете?

- Пробуждаем тебя, - пропел голос. – Давно пора присоединиться к матери.

- Моя мать мертва.

- Твоя мать всегда жива.

Голова Сорчи кружилась, а раскрашенные женщины пели. Они взялись за руки и покачивались. Они говорили на языке, который она не понимала, но это не было важно. Луна сияла, лучи были красными, как кровь.

Она думала, луна исцелила ее от яда змеи, но ошибалась.

Чешуя змеи зашуршала по ее бедру. Змея ползла по ее животу, между грудей, выгнулась и нависла над ней, затмив красную луну. Она раскрыла пасть.

Женщины притихли. Большая капля яда упала в тишине на грудь Сорчи.

- Пора, - закричали женщины. – Ты присоединишься к нам?

- Да, - услышала она себя. – Да, я присоединюсь к вам.

Змея бросилась и впилась клыками в ее шею.

Сорча дернулась. Она упала на колени в снегу, сжала холод пальцами. Она похлопала свое тело, ощутила шерстяной плащ и слои юбок.

- Что? – выдохнула она.

Это было невозможно. Она была в лесу с поющими женщинами и змеей… Сорча ощупала шею.

Две засохшие точки выпирали на ее шее.

- Здравствуй, внучка, - голос зазвучал с края поляны. Он напоминал шепот листьев, был странно знакомым.

Она посмотрела на мужчину. Кожаный шнурок удерживал его седые волосы сзади. Шкуры покрывали его тело, и он держал посох из серебряного дерева, которое она не узнавала. Он смотрел на нее нежно, в зеленых глазах было узнавание.

Она знала его глаза.

- У тебя глаза моей матери, - отметила она.

- Потому что она унаследовала их от меня. Как и ты.

- Кто ты?

- Я – твой дед.

- Что со мной случилось? – Сорча указала на свою шею. – Это было настоящее?

- В какой-то степени. То, что происходит в разумах, всегда имеет значение, но не всегда только в наших головах.

- Что это было?

- Древний ритуал, который уже не проводится нашим видом.

- Нашим видом? – она покачала головой. – Прости, не понимаю. Кто ты?

Он прошел вперед и протянул руку.

- Меня зовут Торин. Я – твой дед.

Она смотрела на его ладонь. Морщины тянулись по ладони к пальцам. Они ничего не означали бы для нее до того, как она пришла на эту поляну, но она легко их читала. Долгая жизнь. Утраченная любовь.

Сорча обвила его пальцы своими.

- Вы – отец моей матери?

- Верно, - он поднял ее на ноги. – И ты выглядишь как она.

- Вы ее знали?

- Да.

- А я – нет.

- Ужасная ошибка, вина лежит на мне. Ей нельзя было уходить, когда она настояла быть так близко к фейри.

- Почему вы отпустили ее? – сердце Сорчи сжалось. – Если знали, что это опасно, зачем отпустили ее?

- Она хотела взять тебя на дикие просторы мира. Бригид никого не боялась.

- Бригид, - Сорча повторила любимое слово. – Вы знали мою мать.

- Она была красивой, как ты.

- Я не красивая.

Он убрал прядь волос за ее ухо.

- Как ты себя чувствуешь?

- Как обычно.

- Не по-новому?

Сорча сжала пальцы.

- Может, немного по-новому. А как я должна себя ощущать?

- Измененной.

- Почему?

- Ты была на церемонии. Ты уже не такая, как прежде.

- Почему я не могу быть такой как прежде?

- Ты получила много знаний.

- И знания меняют человека?

- Да.

Сорча пыталась отыскать в себе изменения, но не ощущала их. Она покачала головой.

- Я ощущаю себя как прежде.

Торин нахмурился и протянул посох.

- Возьми.

Она приняла посох.

- Хорошо сделан, - отметила она.

- Он теплый?

- Нет.

- Хм, - он забрал у нее посох и указал на лес. – Посмотри на лес. Что ты видишь?

- Деревья.

- И?

- Листья.

- Хм, - буркнул он. – Послушай ветер. Что ты слышишь?

Она закрыла глаза и выдохнула. Пыталась слушать, но не могла сосредоточиться. Ее ладони дрожали, сердце колотилось так быстро, что она забыла, как дышать.

Она была все это время в лесу? Змея была в ее голове? Женщины тоже?

Он не ответил на ее вопросы. Торин говорил скрытой правдой и странными загадками.

Кем он был?

Ей было сложно поверить, что родственник появился из ниоткуда. Семья ее матери не пыталась раньше с ней связаться. Она не помнила, чтобы мать говорила о них. Их словно не существовало.

- Дитя? – спросил он. – Что ты слышишь?

- Ветер, - она пожала плечами и открыла глаза. – Я слышу все как раньше.

- Попробуй еще раз.

- Я не понимаю, что вы делаете. Зачем мне слушать, смотреть и ощущать? Что в этом хорошего?

- Я пытаюсь понять, что ты за друид.

- Я – это я, - Сорча подняла ладони. – Я – Сорча из Уи-Нейлл. Я – целитель и друг фейри. И все.

- Друид – это всегда что-то.

- Тогда я первой останусь тем, кем была.

- Твоя мать была одной из Бандури. Легендарная целительница и провидица.

- Моя мать была простой целительницей, - исправила Сорча. – Другом фейри, как я.

Торин фыркнул.

- Ты можешь игнорировать наследие, сколько хочешь, но ты – одна из нас. Ты приняла это на ритуале, теперь ты должна обучиться.

- Я не люблю, когда мне указывают, что делать.

- Ты будешь учиться! – он стукнул посохом по земле, и эхо ударило по ее ушам. – У тебя нет выбора!

- Ты замолкнешь, старик!

Ее визг разнесся по лесу и стряхнул снег с листьев. Крик вторил ей, гулкое ворчание тролля, пробуждающегося от спячки.

- О, - сказал он. – Так ты одна из тех.

- Что ты сказал?

- Мы зовем твой вид друида «Ткачами».

Сорча покачала головой.

- О чем ты говоришь?

- Цель Ткача – связать жизни друида и фейри. Соединить тех, кто приглядывает за землей и людьми там. Это редкий дар.

- Что ты от меня хочешь?

- Я ничего от тебя не хочу, - он сжал посох, прислонился к нему с мягкой улыбкой. – Я хочу помочь.

- Чем ты можешь помочь?

- Исцелить чуму. Вернуть дом твоей утерянной любви. Найти фейри и повлиять на время.

Сорча моргнула.

Что он говорил? Он думал, что мог изменить все это маленькой магией друида?

- Друиды давно пропали, - сказала она. – Откуда мне знать, что ты можешь все, о чем говоришь?

- Доверься мне.

- Заслужить доверие становится все сложнее.

- Да, ведь ты так много пережила.

- Что ты обо мне знаешь?

Торин кивнул на остатки камней фейри.

- Я наблюдал за тобой с начала. Я знаю, что ты пошла в Гибразил и полюбила короля. Я видел, как он заставил тебя уйти, чтобы он бился с братом, не боясь, что ты погибнешь.

Сердце Сорчи подпрыгнуло.

Она видела Эмонна перед глазами.

- Он в порядке?

Вопрос вылетел из ее рта, как капля упала с луны. Она хотела вернуть его, ведь боялась ответа. Ее сердце еще не зажило. Оно могло снова порваться.

- Он жив, - сказал Торин.

Ее колени подкосились, она упала на землю.

- Жив?

- Он борется за трон.

- Я говорила ему, - она вздохнула. – Я не знаю, правильно это или нет.

- Он спасет свой народ, но ты должна спасти его.

- Почему? – она посмотрела на деда, увидела в центре его лба нарисованный глаз. Воспоминания закружились в голове, картинки жуткого зверя и ее мужа. – Ты работаешь на Неблагую королеву.

- У меня есть связь с ней, но друид ни на кого не работает.

- Почему я так связана с судьбой фейри?

- Ты – его, - улыбнулся Торин. – А он – твой. Конца не будет без обеих сторон монеты.

- И его судьба влияет на фейри?

- Именно.

- О, Эмонн, - тихо сказала она, чтобы Торин не слышал настоящее имя фейри. Забытый принц был тесно связан с будущим, даже не знал об этом. – Я должна быть там, с ним.

- Должна. Но не сейчас.

- Почему не сейчас?

- Есть люди, которых тебе нужно спасти.

Сорча вскинула руки.

- Почему все говорят мне это? Я не могу никого спасти! Чума кровавых жуков стала хуже. Мне нужно лекарство.

- Тогда ты должна попросить об этом.

- Почему? Потому что оно у тебя есть? – она фыркнула. – Ни у кого нет лекарства. Я могу лишь смотреть, как люди умирают, и жалеть, что не могу помочь.

- У меня есть лекарство.

Сорча застыла. У него было лекарство? Он не мог обладать лекарством, но не выглядело так, будто он лгал.

Она поднялась на ноги и указала на него.

- У тебя есть лекарство?

- Да.

- Фейри сказали, что оно у них.

- Фейри, с которыми ты говорила, знали, что оно есть у меня. Они рассказали бы об этом, когда ты завершила бы три подвига.

- И ты расскажешь мне?

- Да.

- За какую цену?

- Друиды не просят оплаты. Это дар моей внучке.

Сорча покачала головой.

- Нет. Нет ничего бесплатного. Что ты хочешь от меня?

- Наши пророки видели твое будущее, и мы хотим, чтобы ты помнила нас с добром.

- Почему?

- Ты не захотела смотреть свое будущее, когда Неблагая королева предложила это. Ты передумала?

Да? Сорча не была уверена. Многие знали ее будущее. Почему не должна была она?

- Нет, - сказала она. – Я не хочу знать свой путь заранее.

- Тогда этот дар тебе, внучка.

Он полез под плащ, вытащил маленький флакон. Золотые нити обвивали стекло, оставляя тающую текстуру снаружи сферы. Это было не из этого царства, но и не из царства фейри.

- Тут воды из Котла Дагды. Они дают людям бессмертие или исцеляют жуткие раны. Сделай выбор мудро.

Она взяла флакон и подставила его слабому свету солнца. Радуга сверкала на поверхности, как на лунной воде.

- Я бы и не думала оставить это себе. Это может помочь многим людям.

- Потому я и не переживаю, давая это тебе.

Она сжала сосуд и вздохнула.

- И возвращая в Другой мир?

- Фейри прогнали друидов со своих берегов давным-давно. Я не могу помочь тебе вернуться. Но если ты создашь чудеса в пути, фейри сами тебя найдут.

- Одна капля этого спасет жизнь?

- И сосуд всегда пополняется сам.

- Думаешь, Мака сама найдет меня?

- Думаю, есть много способов попасть в Другой мир, и ты найдешь хотя бы один, а то и много, в своих путешествиях.

Сорча моргнула.

- Путешествиях?

- Ты хочешь спасти только свою семью? Или спасти мир?

Она долго думала над этим. Когда-то давно она сказала бы – мир. Она отдала бы все, чтобы путешествовать, чтобы получить этот титул – Сорча из Уи-Нейлл, исцеляющая чуму кровавых жуков.

Сейчас? Она покачала головой.

- Я бы отдала это другому, как только смогла бы. Как только я найду путь в Другой мир, я передам это бремя.

Торин кивнул.

- Я так и думал. Твои чувства к нему сильны, да?

- Да.

- Почему?

- У меня нет ответа. Он заслужил мое доверие, показал, что он – благородный. Этого для меня достаточно.

- Ты его любишь?

Любила ли она его? Сорча знала, что была сама не своя без него. Что скучала так, что сердце болело, и дыра в нем росла с каждым днем. Она могла выжить, не видя его лица. Но не хотела.

Сорча вздохнула.

- Что такое любовь, если не пылающая страсть и мимолетные мгновения? Я знала его мало времени и не могу сказать, люблю его или впечатление о нем.

- Он тебя любит.

Ее сердце остановилось. Ее желудок сжался, ладони задрожали. Она сунула их под руки, замотала головой.

- Что?

- Он тебя любит. Фейри ничего не делают наполовину, и ты ему сильно нравишься.

Она хотела вернуться в Гибразил. Так сильно, что едва дышала. Но его там уже не было. Ее дом, ее народ были уничтожены красивым королем и его золотой армией.

Что она могла сделать? Ничего не осталось, кроме фейри, который хотел трон, брат которого хотел ему смерти.

Она вздохнула.

- Хотела бы я, чтобы мы дольше были вместе, но я не могу вернуться. Как мне его найти?

- Я в тебя верю.

Сорча повернулась уходить, но замерла на краю поляны. В этом месте менялась ее жизнь. Она оглянулась на деда. Он должен был находиться в ее жизни с детства.

- Что может Ткач?

Он сверкнул улыбкой.

- Не просто так друидов изгнали из Другого мира и охотились, пока они чуть не пропали навеки. Они связывают фейри с людьми, но могут и управлять ими.

- Они могут управлять фейри? Для этого нужно имя фейри.

- В друидах есть капля крови фейри. Одни управляют природой, другие меняют облик вещей или себя. Но Ткачи? Ткачи могут управлять фейри, не зная их имени.

Она сжала сосуд, что мог спасти ее людей. Лицо Эмонна вспыхнуло перед ней. Кристаллы на его теле сверкали в свете меча его брата. Она помнила, как Благие фейри относились к другим, как испорчен был замок Неблагой королевы. Их боль звала ее.

Она могла покинуть поляну и не вернуться. Она могла исцелить свой народ и стать известной. Ей не нужна была помощь фейри. Сорча могла забыть о них, раз они забыли о ней.

Ее ладони дрожали, и она повернулась к деду.

- Покажи мне.

* * *

Резкий удар молота попал по коленям Эмонна сзади, и он упал, кряхтя, кристалл гремел о камень. Его раздражал резкий звук, с каким не падали обычные фейри. Не было боли и неудобство, его колени даже не дрогнули.

Как далеко он был, раз не ощущал боли?

- Так это король?

Низкий голос Лорда под горой грохотал. Этот голос Эмонн знал, хоть не ожидал, что снова услышит.

Он поднял взгляд на трон. Дворф сидел на золотом монолите, был высоким, по сравнению с его народом.

Его борода была короткой, а не собранной в длинную косу. Его волосы ниспадали на плечи, на которых не было брони, только туника без рукавов. Черные татуировки извивались узорами от его плеч до кончиков пальцев.

- Ангус, - сказал Эмонн. – Как повезло.

Дворф за ним толкнул его в плечи.

- Общайся с лордом с уважением!

- Я буду уважать его, когда он слезет с трона.

Лорд под горой щелкнул пальцами.

- Тебе плевать на голову на твоих плечах? Я могу в любой миг приказать страже убрать ее, и они не станут мешкать.

- Я бы хотел посмотреть, - Эмонн отклонил голову, показал неровную рану на шее. – Это уже пытались сделать несколько раз.

- Айе, я помню, как ты там висел.

- Я помню, как тебя утащили в цепях.

- Жаль, никто из нас не добился свободы в тот день.

Дворф за ним вдохнул, будто жалел, что не понял раньше, что они знали друг друга.

Эмонн расправил плечи и упер ладони в бедра.

- Ты оставишь меня на коленях до конца разговора?

- Мне нравишься ты на коленях.

- Чтобы ты мог смотреть мне в глаза?

Ангус фыркнул и спрыгнул с трона. Его тяжелые сапоги ударились об землю с эхом. Он замер перед Эмонном, упер руки в бока и покачал головой.

- Жаль, что ты прав. Тебе придется потерять ноги, чтобы ты не смотрел на меня свысока.

- Будто ты мне позволишь.

- Хорошо, что ты красивый. Встань.

Дворфы вокруг них охнули, Эмонн поднялся во весь рост. Он шлепнул ладонью по плечу Ангуса и улыбнулся.

- Тебе повезло, что я узнал тебя, иначе дело дошло бы до ударов. Ты изменился, старый друг.

- А если бы не узнал? Мы бы одолели тебя толпой.

- Только с кирками. И то это вряд ли помогло бы.

- Точно, - Ангус с тревогой покачал головой. – Стало хуже.

- И будет становиться еще хуже.

- Так это не проклятие?

- Нет.

- Жаль, - Ангус повернулся к своим и взмахнул руками. – Идите. Дальше я сам.

- Но, сир…

- Я сказал нет, Кейт, - сказал он ей с теплом. – Ты постаралась на разведке. Вернись на тренировку.

Она фыркнула и ушла с остальными, оглянувшись на пороге.

Стало тихо. Группа Эмонна молчала, все глядели на Ангуса и него, словно на их ладонях сверкала магия.

Циан первым нарушил молчание:

- Что это было?

- Это Ангус, - Эмонн повернулся с рукой на плече дворфа. – Старый друг со времен, когда я служил прошлом королю.

- Когда вы бились с Неблагими?

Он кивнул.

- Ангус был одним из редких дворфов, которые пошли в бой по своей воле. Он был отличным воином.

- И остался, - сказал Ангус. – Не сомневайся в моих способностях.

- Знаю по своему опыту, сидя на троне, меч не заточишь.

- Ты мало сидел на троне, - голос Ангуса стал тверже. – А твой дурак-близнец – плохой пример короля.

- Тут наши взгляды совпали, - Эмонн указал на фейри, которых привел с собой. – Еда и отдых?

- Конечно.

Пока Ангус отдавал приказы своим слугам, Эмонн готовил своих.

- Они принесут еду и воду. Я не знаю, насколько они будут гостеприимны, но хотя бы дадут кровати. Отдохните хорошенько.

- Я останусь с вами, - Циан поправил плащ с гримасой. – Не хочу, чтобы вы остались без одного из нас рядом.

- Ангусу можно доверять.

- А вы не всегда принимаете правильные решения, когда не мыслите здраво.

- Это мой бой, друг, - Эмонн хлопнул по его плечу. – Я ценю волнение, но ты нужен мне здоровым в пути.

Циан проворчал, но пошел за маленькой женщиной-дворфом, которая увела всех из тронного зала.

Ангус прислонился к подлокотнику трона, окидывая Эмонна оценивающим взглядом.

- Ты выглядишь так, словно катался со свиньями в грязи.

- Я был на Гибразиле.

- Одно и то же.

- Можно и так сказать, - Эмонн поднял руки. – Я пришел с миром.

- Но Окрас на виду. Будто намеренно.

- С дворфами нужно быть настороже.

- Это точно, - колено Ангуса подпрыгнуло. – Почему ты тут, Эмонн?

- Я хочу убить короля.

Тишина после этого была оглушительной. Эмонн сжал кулаки и заставил себя стоять на месте. Ангус не откажет ему. Ему повезло, что Ангус стал Лордом, а не кто-то из его многочисленных братьев. Ангус сам знал, что Фионн мог сделать с Благими фейри.

Дворф вытянул нож с пояса и стал чистить им ногти.

- Ты идешь против крови? С каких пор?

- Фионн перешел черту.

- Он не перешел ее, попытавшись тебя повесить?

- Не думай о моих ошибках. Он – мой брат, Ангус. Я не хотел отворачиваться от оставшейся семьи.

- Так что же изменилось?

- Он напал на мой дом, - прорычал Эмонн. – На мой народ.

- Я ценю перемену мнения, но это на тебя не похоже. Тебе никогда не было дела. Он играл тобой. Что же сделало тебя мягче?

Он увидел рыжие волосы, которые трепал ветер, кожу с веснушками, такую белую, что почти полочную. Грязные ногти с засохшей под ними кровью от помощи в исцелении его народа, хоть он этого от нее не хотел. Эмонн слышал, как ее имя танцевало в воздухе и ощущалось как солнце на его языке.

- Я узнал другой взгляд.

- Ты встретил женщину.

Эмонн нахмурился.

- По моему опыту, только это заставляет мужчину изменить взгляд на жизнь. Она – поразительная фейри, раз убедила тебя вернуть дом.

- Она не фейри.

- Человек? – нож Ангуса соскользнул и порезал его большой палец. Капли крови капали на пол, но он не замечал. – Ты влюбился в человека?

- Я ни в кого не влюблялся.

- Человек, Эмонн? Грязное существо из тех, что кишат в их мире и уничтожают все на своем пути?

- Она не такая.

- О, они все не такие. Так начинаются все истории, пока они не выступают против тебя и не уходят домой. Как сильно ты себя ненавидишь?

- Она не ушла бы, - прорычал он. Большой зал вдруг показался крохотным, словно стены смыкались. – Будь мудрее, Ангус, и придержи язык.

- Я не вижу ее в твоей команде, так что я угадал. Она ушла, и что теперь? Ты хочешь вернуть трон, чтобы она вернулась в твои объятия? Радуясь королю, который посадит ее на трон рядом с собой?

Медленное рычание загудело в груди Эмонна.

- Выбирай слова осторожно, друг.

- Нападешь на меня из-за женщины? Как все изменилось, - Ангус спрыгнул с трона и сунул нож за пояс. – Я не могу тебе толком помочь. Твой брат много раз нападал на дворфов.

- Я прошу о нескольких воинах на своей стороне.

- У меня нет и нескольких. Хватает только на защиту крепости. Могу дать лишь пятерых.

Эмонн хмыкнул.

- Пятерых? Ты хочешь, чтобы я убил короля с пятерыми воинами?

- Ты был когда-то великим генералом. Думай как тот мужчина.

Ангус сошел с ума. Не было шансов, что Эмонн сможет провернуть самое сложное убийство с пятерыми дворфами, гномом, боггартом и пикси. Каким бы известным в бою ни был Эмонн, он падет.

- Я иду воевать, - процедил он, - и ты говоришь, что я должен биться с пятерыми воинами?

- Я не говорил, что не помогу иначе, - Ангус закатил глаза. – Полегче, Нетронутый. Твоя вспыльчивость не изменилась. Иди за мной.

- Куда?

- Окрас помогла тебе, но она не сравнится с тысячами.

- А у тебя есть меч, что справится:

- Не просто меч. У меня есть меч Нуады.

Сердце Эмонна подпрыгнуло. Меч Нуады был легендарным, передавался по роду его деда. Никто не видел его сотни лет. Все реликвии изначальных Туата де Дананн давно пропали.

До этого.

- У тебя есть меч Нуады?

- Да.

- И ты никому не говорил до этого?

Ангус фыркнул.

- Кому бы я сказал? Твоему брату?

- Почему говоришь мне?

Они спустились по лестнице из тронного зала. Гостиная сменилась огромной системой пещер и туннелей, что уходили глубоко в землю. Система рычагов поднимала дворфов в больших шахтах.

Все озаряла лава, текущая каналом из чанов сверху.

- Из всех королевичей Благих только тебе я доверил бы этот меч, ведь ты не пойдешь против моего народа.

- Почему это?

- Я сражался с тобой, Эмонн. Я видел, что ты можешь делать с мечом, и я видел, как ты обходишься с Низшими фейри. Ты не видел в нас примитивных существ, - отражение Ангуса в отполированных каменных стенах раскрыло его гримасу. – Надеюсь, я все еще могу тебе доверять.

- Прошло много времени. Я попал в беду из-за своих собратьев.

- Что такого?

- Можешь поблагодарить маленького человека за это.

- О? – Ангус повысил голос от любопытства. – Как она с этим связана?

- Она видела их как равных, хоть я не мог.

- Мне понравилась бы эта девушка.

- Точно.

- Но она глупо оставила тебя?

Эмонн зарычал.

- Я ее заставил.

- Ах, - Ангус вел его мимо дворфов-шахтеров, которые смотрели на жуткого мужчину, идущего среди них. Многие скрывались от его взгляда, хотя некоторые хмуро глядели. – Тогда не она глупая.

Он не мог спорить. Он глупо заставил ее уйти, но другого варианта не было.

Эмонн отказывался рисковать ею. Его брат попытался бы использовать ее как пешку. Благие бились бы, чтобы поймать ее, оторвать от него, творить ужасы, чтобы заставить ее говорить.

Она была невинной. Она не знала жизнь фейри, не знала, как защититься. Он хотел сохранить ту невинность до последнего своего вдоха.

Они миновали еще группу дворфов, и он сжал кристальный кулак, говоря себе, что скоро это кончится. Если у него будет меч Нуады, другие пойдут за ним. Дворфы могли отказаться сражаться, но он мог созвать много других существ.

Они пойдут за королем Благих фейри даже в ад. Или он их заставит.

Когда все будет кончено, он сможет отыскать ее.

Эмонн посерьезнел от мысли. Время шло иначе в ее мире. Она может постареть к тому времени, стать хрупкой, в морщинах. Он не видел еще старых людей. Их было сложно отыскать в Другом мире.

- Тут, - пропыхтел Ангус. – Постарайся остаться в здравом разуме, Эмонн.

Дворф был прав. Эмонн забывал, как легко он срывался. Крепости дворфов были лабиринтами, и даже самые умные фейри могли там потеряться. Ему нужно было следить за окрестностями на случай, если Ангус бросит его.

Ангус потянул за рычаг. Ведерко, соединенное с ним, упало, проливая лаву в желоб, оттуда она лилась в самую поразительную сокровищницу из всех, что Эмонн видел.

Золото тянулось, сколько хватало взгляда. Горы монет, камней и брони лежали друг на друге, словно не имели значения. Эти предметы должны быть на виду, на почетном месте. Он заметил корону, бриллианты блестели на прочном металле.

- Что это за место? – спросил он.

- Тут вещи, которые мы хотим забыть.

- Ты убрал сюда меч Нуады? – гнев пылал жарко в его крови.

- Я спрятал тут меч Нуады. О, борода! Ты успокоишься?

Он всегда плохо контролировал гнев. Давным-давно, когда война была в его крови, гнев мерцал по краям зрения, он ехал на волнах гнева, как капитан на корабле. Он хорошо умел убеждать людей, что не был в миге от вырывания им горла.

- Просто покончим с этим, - прорычал он.

- Хочешь получить оружие, что может изменить исход войны?

- Это меч моего деда, и я все еще не думаю, что он у тебя есть.

Ангус приподнял густую бровь и сунул руку в груду сокровищ. Золото посыпалось лавиной вокруг него, стекало волнами, что журчали, как вода. Звон бил по ушам Эмонна, и он едва терпел это.

Он смотрел, как Ангус вытянул руку из груды с самым красивым мечом в истории.

Клеом Солас. Меч Света.

Красные камни мерцали на рукояти, каждый был как капелька крови. Золотая рукоять была в форме пасти волка, глотающего остальной меч. Оружие было красивым. Свет мерцал на острие, руны на поверхности говорили о боях, что он пережил. И победил.

Ангус отодвинул руку, когда Эмонн потянулся за ним.

- Не так быстро. Ты знаешь легенды об этом мече?

- Да.

- Тогда ты знаешь, что он может делать.

- В нем сила манипуляции, меч вне ножен управляет разумами других. Да, я знаю, Ангус.

Дворф скривился.

- Я даю тебе очень сильное оружие, Эмонн. Прошу, отнесись серьезно.

- Знаешь легенды? – Эмонн хищно улыбнулся. – Тот меч будет работать только в руке короля.

Ангус направил меч на живот Эмонна.

- На колени.

- Нет.

- Уйди.

- Нет, дворф.

- Покинь гору и не возвращайся.

- Ты закончил?

Ангус пожал плечами.

- Я хотел увидеть, говорил ли ты правду. Ты хочешь увидеть, король ли ты?

Хотел ли? Эмонн не знал. Он почти всю жизнь избегал своего наследия.

Он облизнул губы и протянул руку.

- Я давно смирился с наследием.

- Уверен?

- Дай мне меч, Ангус.

Хоть Ангус кривился с тревогой, он протянул рукоять Эмонну.

Облизнув губы, Эмонн сжал голову волка. Холодный металл ударился о камень, и огонь побежал по его крови.

Он охнул и отшатнулся, сжимая меч обеими руками, боясь его уронить. Пасть волка открывалась и закрывалась, словно пыталась проглотить клинок. Отчаянный стук его сердца разносился эхом, глаза Эмонна горели.

Пульс магии заполнил комнату, поднимая монеты в воздух, бросая их с гулом, что сотрясал стены пещеры. Эмонн сжал меч обеими руками, прося его замереть. Меч покорится его воле.

Волк выдохнул, и голубой огонь облизнул меч Нуады. Он раскалился, обжигал пальцы. Кристаллы появились на целой ладони Эмонна.

Эмонн при этом стиснул зубы. Он выдержит. Это была цена клинка, и он ее заплатит. Его тело выстоит боль, он отказывался проигрывать.

Он слышал вой волка в ухе, дед радостно смеялся.

- Вот и встретились, внук. Этот меч теперь твой.

Еще вспышка магии отбросила его плащ, а потом все замерло. Огонь остыл. Ветер утих. Он слышал только шумное дыхание дворфа, скрип кристалла, пока он убирал ладонь с меча.

- Что это за проклятая магия? – рявкнул Ангус.

- Это был мой дед.

- Так ты – Высший король Благих фейри?

- Видимо, так.

- Я не буду кланяться.

- Я и не ждал, - сказал Эмонн. Он указал мечом на дворфа и прорычал. – Что за реликвии ты прячешь в этом месте?

Ангус боролся, сжал ладонью горло, лицо побагровело. Его тело извивалось, рухнуло на землю, пока он боролся с магией клинка.

- Я отрежу язык, но не скажу, - выдавил он.

- Тогда будь свободен, старый друг.

Эмонн опустил клинок. Ангус обмяк, тяжело дыша, потрясенно глядя на Эмонна.

- Ты изменился, - отметил дворф.

- Время не на моей стороне. А теперь нужно поговорить об армии, которую ты прятал в этой горе.

- Тут нет скрытой армии.

Эмонн направил меч, приподнял бровь, когда Ангус сглотнул.

- Искаженные слова меня не обманут. Мы оба знаем, что ты говоришь не всю правду.

- Я не буду рисковать своими людьми.

- Не вынуждай меня заставлять тебя, Ангус.

- Тот, на чьей стороне я боролся, не опускался так низко.

Эмонн сглотнул и отвел взгляд от старого друга.

- Тогда выбирай мудро. Я не могу сделать другой выбор. Фионн должен пасть.

- У дворфов нет армии.

- Тогда найди ее. Быстро.

 

 

Предыдущая статья:Роза и олень Следующая статья:Сны ведьм
page speed (0.0142 sec, direct)