Всего на сайте:
282 тыс. 988 статей

Главная | Литература

Глава 17, На следующее утро сэр Коллин устроил состязание в стрел..  Просмотрен 12

  1. Nbsp;   Глава 13, – Ты готова, дорогая? – Герцог крепче сжал мою руку. Я уставилась ..
  2. Nbsp;   Глава 14, Я присел на корточки рядом с распростертым на полу мужчиной. Вокруг..
  3. Nbsp;   Глава 15, – Все три рыцаря невероятно красивы, – сказала одна из молодых леди..
  4. Глава 16, Я приблизилась к главному столу и положила руку на плеч..
  5. Глава 18, В ту ночь кошмары вернулись в мои сны, непрошеные, неже..
  6. Глава 19, Я замерла на верхней площадке темного коридора, ведущег..
  7. Глава 20, – Мне это совсем не нравится, миледи. – Голос Труди ..
  8. Глава 21, Я ходил взад и вперед по камере: десять шагов до стены,..
  9. Nbsp;   Глава 22, Я сидел на том же месте. И не знал, сколько прошло времени: часы, д..
  10. Глава 23, Я сделал глубокий вдох и прошептал безмолвную мольбу..
  11. Nbsp;   Глава 24, – Нет! – Мой крик пронзил воздух. Я не позволю ему принести так..
  12. nbsp;   Эпилог, При звуке трубы, сигнализирующей о возвращении Деррика, мой пульс ..

  
 

На следующее утро сэр Коллин устроил состязание в стрельбе из лука в мою честь и быстро дал понять, что он так же искусен в обращении с луком и стрелами, как Деррик с копьем и алебардой. Хотя я была впечатлена его мастерством, я обнаружила, что соревнование было далеко не таким захватывающим, как рыцарский турнир накануне.

Когда сэр Коллин встал позади меня и положил свои руки на мои, чтобы дать мне практические советы по стрельбе из лука, я отметила себе, что его прикосновение не вызывали той же реакции, как прикосновения Деррика прошлым вечером. И при этом не смогла удержаться от взгляда в его сторону. Мое сердце взволнованно забилось, видя его ревность, омрачившей лицо.

В довершении ко всему, когда палатка сэра Коллина рухнула, я осознала, что не слишком разочарована этим. И хотя я была обеспокоена глубокой раной на голове, которую он получил одним из шестов, упавшим на него, я втайне испытала облегчение, что мое притворство, будто я хорошо провожу время, закончилось.

Во второй половине дня с сэром Беннетом я немного отвлеклась. Продемонстрировав свое умение обращаться с длинным мечом в шутливом поединке с одним из оруженосцев, мы поехали кататься верхом. Во время неспешной прогулки он цитировал мне прекрасные стихи. Но всю дорогу я думала о том, что было бы, если бы Деррик одарил меня красноречивыми строками. На полпути лошадь сэра Беннета потеряла подкову и сбросила его с седла. Над глазом у него начал образовываться синяк размером с яйцо, поэтому мы вернулись в замок, чтобы слуги могли его осмотреть. Несмотря на то, что я беспокоилась о ранах сэра Коллина и сэра Беннета, я не смогла сдержать счастливый вздох, когда день, наконец, закончился.

После того, как я сменила костюм для верховой езды и спустилась вниз, аббат сообщил мне, что, по его мнению, несчастные случаи могли быть частью плана убийцы, и поэтому вызвал шерифа для дальнейшего расследования. Хотя мне хотелось верить, что оба рыцаря пострадали случайно, я не могла отрицать, что что-то было не так в этой истории. Усугубило ситуацию и то, что шериф для допроса выбрал Деррика. Я переживала, что, возможно, он постарается скомпрометировать его. В конце концов, Деррик не мог завоевать расположение шерифа, вломившись в его поместье.

Но, получив записку от Деррика, в которой говорилось, что он, наконец, запланировал свой день со мной на завтра, я отложила свои тревоги в сторону. И хотя он не мог раскрыть мне своих планов, он пообещал в записке, что этот день будет особенным.

На следующее утро я проснулась и тут же почувствовала волнение, которое отдалось участившимся пульсом. Мне предстояло провести целый день с Дерриком, и я не могла придумать, что он задумал.

– Как мне узнать влюблена ли я? – Спросила я у Труди, которая крепила вуаль к моим заплетенным в косу волосам.

– Влюблена? – Моя нянюшка прищелкнула языком и отступила назад, чтобы посмотреть на меня в зеркало. – Значит, вы влюблены в одного из рыцарей?

– Понятия не имею. – Я рассеянно потянула за край вуали. – Думаю, что да, но откуда мне узнать наверняка?

– Миледи, я не знаю. Я сама никогда не была влюблена. Но если вы это чувствуете, значит, так оно и есть.

– Это просто ощущение?

Труди поджала губы и начала поправлять кружево на корсаже:

– О небо, луна и звезды, как бы мне хотелось, чтобы ваша мать была здесь и ответила на ваши вопросы. Она точно знала бы, что вам сказать. Я ничего не знаю о любви.

– Но мои родители были сильно влюблены, не так ли?

Я вспомнила свою последнюю охоту с ними, последний раз, когда видела их вместе. Они держались за руки, когда ехали бок о бок на своих лошадях, их пальцы переплелись так же, как вчера наши с Дерриком.

Труди замолчала и уставилась в пространство, словно оглядываясь в прошлое. На ее губах появилась улыбка:

– Они действительно любили друг друга, миледи. Больше всего мне запомнилось, что им действительно нравилось проводить время вместе.

– Чем они любили заниматься?

– Ездили верхом, подолгу гуляли и вместе читали перед камином. – Ее улыбка стала шире. – А если их долго не было, я всегда знала, что найду их на башне, глядящими на звезды.

Внутри меня потеплело от представшей передо мной картины: мои родители, прижавшиеся друг к другу на вершине башни, любуются звездами.

– Они всегда разговаривали, обсуждали события или другие важные дела, – продолжила Труди. – И всякий раз, когда ваша мать говорила, ваш отец внимательно слушал ее и уважал ее мнение.

Как Деррик, когда включил меня в обсуждение о болезни.

– Они были вместе и в трудные времена. – Улыбка Труди получилась грустной. – Я видела, как трудности разрывали на части другие семьи. Но не их. Так или иначе, у каждого из них была внутренняя сила, которой не хватало другому. Они могли поделиться ею друг с другом при необходимости.

Было ли у Деррика то, чего не хватало мне? И наоборот? Могла ли моя сила удержать его от слабостей?

– Как я уже сказала, я не специалист в любви, миледи. – Труди повернулась ко мне и обхватила ладонями мои щеки. – Я не знаю, настоящая ли это любовь. Но я вижу, что сейчас вы счастливее, чем когда-либо.

Я могла только кивнуть в знак согласия. Я была счастливее. Я чувствовала себя более живой, чем когда-либо раньше.

– Значит, ты не думаешь, что было бы неправильно, если бы я вышла замуж вместо того, чтобы уйти в монастырь? – Какая-то часть меня все еще сомневалась в том, что Бог благословит меня, если я выберу любовь мужчины.

– О, Роза. – Труди погладила меня по щеке. – Даже несмотря на то, что я все еще испытываю искушение увезти вас в монастырь для вашей же безопасности, я не могу отказать вам в шансе испытать то, что испытала ваша мать.

Когда-то я смирилась с безопасностью, покоем и тишиной монастыря. Но после двух недель общения я снова задавала себе вопрос: смогу ли я довольствоваться одиночеством всю оставшуюся жизнь? Как я смогу противостоять одиночеству после того, как испытала радость отношений?

– Если один из этих рыцарей сделал вас счастливой, то у вас есть две недели, чтобы выяснить любовь ли это.

– Десять дней.

Труди хмыкнула и повернулась, чтобы поднять с пола шарф. Я улыбнулась, и все мое тело почувствовало прилив сил. Если я проведу не только сегодня, но и следующие десять дней с Дерриком, я, несомненно, узнаю, люблю ли я его настолько, чтобы выйти за него замуж. Какой бы предлог выдумать, чтобы провести с ним остаток месяца?

Когда я, наконец, вышла на верхнюю площадку, у меня перехватило дыхание от предвкушения. Несмотря на то, что было еще утро, солнечный свет уже был теплым, и летний день обещал быть великолепным.

Деррик держал под уздцы наших лошадей, разговаривая со слугой, который сидел на телеге возле конюшни. Герцог пошел провожать меня во внутренний двор. Беседуя на ходу, мы спускались по лестнице, и я почувствовала, что внимание Деррика переключилось на меня и следило за каждым моим шагом. Энергия этого взгляда ощущалась на расстоянии, как будто она прожигала меня насквозь, и я, наконец, не смогла удержаться от ответного взгляда. В его серых глазах горело что-то, чего я не могла понять. И когда он улыбнулся мне улыбкой, предназначенной только мне одной, у меня подогнулись колени. Он направился через двор нам навстречу.

– Я вижу, вы оба с нетерпением ждете этого особенного дня, – пробормотал герцог шутливо.

Я быстро отвела взгляд от Деррика и сосредоточилась на собаке, которая следовала за Дерриком:

– Я надеялась, что это не так очевидно, – пробормотала я в ответ.

Герцог усмехнулся:

– Очень хорошо, что Деррик наконец что-то придумал. Я боялся его реакции, если бы он снова увидел тебя с другими рыцарями.

– Я не хочу вредить их дружбе.

– Конечно, нет. – Герцог сжал мою руку, которая лежала на сгибе его локтя. – Но все они, вступая в состязание, знали, что должны сражаться честно.

– Вчера я сделала все возможное, чтобы дать шанс сэру Коллину и сэру Беннету, – быстро сказала я. – Но сейчас я хочу провести время только с одним мужчиной.

Глаза герцога заблестели:

– Так мы и сделаем.

Я знала, что мои слова были смелыми, намного смелее, чем я бы позволила себе при других обстоятельствах. Но где-то в глубине души меня постоянно подстегивала мысль, что времени мало. С каждой минутой истекали мои шансы найти настоящую любовь. Мне приходилось выжимать максимум из каждой секунды.

Однако, когда Деррик встретил нас, я не знала, что сказать. Что сказать человеку, чье присутствие ошеломляло меня?

– Миледи. – Он протянул мне руку, и его брови изогнулись, как будто он знал, какой эффект производит на меня, и наслаждался этим. – Вы готовы к тому, что нас ждет?

Конечно я была готова, но я не могла сказать ему этого, не тогда, когда он ожидал услышать именно это. Я наклонила голову и одарила его, как надеялась, застенчивым взглядом:

– Мне кажется, вам доставляет слишком большое удовольствие удивлять меня, сэр.

Он ухмыльнулся:

– Жизнь с сюрпризами становится немного приятнее. Вам не кажется, миледи?

Я улыбнулась в ответ и взяла его за руку, позволив проводить меня до лошади. От его близости мое сердце забилось в груди, как бешеный барабанный бой. Как могло случиться, что даже малейший контакт с ним так сильно действовал на меня?

Когда мы проходили мимо сэра Коллина и сэра Беннета, которые тоже стояли возле конюшни, я кивнула им и помолилась, чтобы они прочитали извинение в моих глазах, извинение за то, что я предпочла Деррика. Голова сэра Коллина была забинтована, а синяк под глазом сэра Беннета стал черно-синим. Они сражались за меня, но я подозревала, что они проиграли, даже если они еще не осознавали этого сами. Хотя, судя по смиренному выражению их лиц, возможно, они уже поняли. По крайней мере, я была рада, что их гнев по отношению к Деррику исчез, хотя бы сейчас. Позже мне нужно будет поговорить с ними обоими наедине и поблагодарить их за доброту и усилия, которые они демонстрировали в течение последнего месяца. Я им многим обязана.

– Как вам вчера понравился праздник? – Спросила я Деррика, когда мы выехали.

Он наклонился ко мне:

– Это был худший день в моей жизни, миледи.

– Худший? – Я попыталась изобразить безразличие, изучая открытое поле впереди, где многие мои крестьяне усердно работали, собирая пшеницу серпами.

– Мне невыносимо было видеть вас с Коллином и Беннетом. – Произнес он слова, которые я так хотела услышать. – Надеюсь, вы больше не собираетесь проводить с ними время.

– И почему же? – Спросила я, стараясь придать голосу безразличие.

– Я не смогу гарантировать их безопасность, если вы составите им компанию.

– Тогда, полагаю, мне придется избегать их.

Он ухмыльнулся.

– И, если вы настаиваете, – мягко сказала я, – я буду проводить каждый день в вашем обществе.

– Я настаиваю. – Его голос был тихим.

Я не осмеливалась взглянуть на него из-за страха, что в моих глазах он увидит отражение сердца, которое стучало слишком быстро. Я стала думать о его планах на день. Позади нас грохотала телега. Кожаное покрывало, расстеленное поверх содержимого, не позволяло мне видеть, что мы везем с собой.

– Особые дни каждого из ваших благородных друзей были безупречны, – сказала я. – Вы думаете, что сможете произвести на меня бóльшее впечатление, чем банкет в саду сэра Коллина или ярмарка искусств сэра Бэннета?

– Мне нужно произвести на вас впечатление, миледи?

Он держался уверенно и, почти гордо, напоминая о той силе, которую я заметила в нем в первый день, когда встретила на Рыночной площади. Он мельком взглянул на меня, прежде чем окинуть взглядом поля и согнувшихся за работой крестьян. Хотя его глаза светились по-доброму, в них читалось осуждение, которое я научилась понимать.

– Вам незачем производить на меня впечатление, сэр, – призналась я. – Но надо быть честными.

Он снова повернулся ко мне, и на этот раз его глаза засверкали от удовольствия:

– Я могу гарантировать, что этот день превзойдет все, что сделали мои друзья.

Среди окружения нескольких стражников и с герцогом в арьергарде, нам казалось, что мы совершенно одни. Через некоторое время поездки наш разговор превратился в воспоминания о прошлом. Он рассказывал о годах, проведенных в сражениях с герцогом, и эскападах, в которых участвовал вместе с друзьями. Я рассказывала о своем детстве, делилась воспоминаниями о родителях.

Когда мы, наконец, прибыли в один из моих маленьких городков, я была удивлена тем, что он привел меня в бедный огороженный район. По грубо нарисованной вывеске я поняла, что это была одна из территорий, пораженных недавней болезнью. Было жутко тихо и пустынно: ни собачьего лая, ни детского смеха, ни криков хозяек домов. Деррик помог мне спешиться, и я осторожно последовала за ним. Через приоткрытые двери хижин были видны голые полы, улицы странно чистые, без привычного мусора. Пока мы шли, Деррик сообщил мне, что только одна небольшая группа обездоленных людей пережила болезнь, и шериф поручил им очистить и сжечь некогда зараженную область. Деррик подозвал людей, чтобы мы могли поговорить с ними и дать им провизию, которую, как я вскоре поняла, он уложил в повозку. Мы сделали то же в двух других городах, и к концу дня я была встревожена всем, что увидела и узнала.

– Так много бедняков погибло, – сказала я, когда мы возвращались бок о бок в тени лощины.

Солнечные лучи пробивались сквозь кроны ветвей над головой. Легкий ветерок касался моих разгоряченных щек. Но ничто не могло унять боль в груди, боль, которая с каждым днем становилась все сильнее.

– В городах уничтожены целые районы.

– Я думал, мой оруженосец преувеличивал, когда приносил свои отчеты, – признался Деррик. – Но они подтвердились.

Я уже знала, что вчера Деррик посылал своего оруженосца узнать, сколько повозок с провизией нам понадобится. К сожалению, нам нужна была только одна.

– Если подсчитать, то почти три четверти бедного населения на моей земле умерло.

Деррик задумчиво кивнул. На лбу выступили морщинки беспокойства.

– Вам не кажется странным, что болезнь не распространяется обычным образом? – Спросила я. – Вы заметили, что она затронуло только бедные районы?

– Этот же вопрос беспокоил и меня со вчерашнего дня, когда я впервые услышал донесения оруженосца.

По дороге я все глубже задумывалась над этим вопросом. Почему эта болезнь поражает только бедных? Смерть моих родителей наглядно демонстрировала, что болезни, подобные чуме, поражали как богатых, так и бедных. Мне также показалось странным, что все выжившие говорили одно и то же: вспышка началась после визита шерифа и его людей. Понятно, что шериф приехал только для того, чтобы собрать обычные налоги, как он делал в определенное время в течение года. Но, тем не менее, этот факт беспокоил меня.

– Как вы думаете, шериф или кто-то из его людей может быть носителем болезни?

Деррик нахмурился, как будто тоже ломал голову над этой мыслью:

– Если так, то почему болезнь не распространилась туда, куда ушли эти люди? Почему только в определенных местах?

Мы приближались к воротам Эшби, и высокие башни моего замка приветствовали нас. Единственная проблема заключалась в том, что я не была уверена, что готова вернуться домой и закончить день с Дерриком.

Словно почувствовав, что наше время подошло к концу, Деррик поерзал в седле. Выражение его лица внезапно стало неуверенным.

– Возможно, мне следовало организовать более беззаботный день для вас.

– Нет, – заверила я его. – День был прекрасный. И вы были правы. Это намного превзошло все, что я делала в этом месяце.

Неуверенность в его глазах застыла. Я хотела протянуть руку и преодолеть расстояние между нами, но только улыбнулась, надеясь, что это передаст глубину моей признательности. Он не стремился удивить меня богатством или красотой. Он не пытался развлекать меня или ухаживать за мной. Вместо этого он повел меня в самые грязные, бедные места, чтобы смешаться с моим народом и помочь ему. Он проявил сострадание и понимание. И он подтолкнул меня сделать то же самое. Деррик, казалось, был так же искренне обеспокоен бедственным положением, как и я.

Когда мы проходили через городские ворота, Деррик оглянулся на герцога и стражников, которые отстали от нас. Затем, слегка улыбнувшись, он подъехал ближе, так что его нога в стремени почти задела меня. Он взял меня за руку и переплел наши пальцы. Эта нежность заставила меня удовлетворенно выдохнуть. Я с трудом удержалась, чтобы не оглянуться на герцога, ища поддержки. Конечно, это соединение рук не рассердило бы его несмотря на то, что это было довольно смело.

– Вы сильная женщина, миледи. – Его голос был обращен только ко мне. – Вы заслужили мое глубочайшее уважение, сделав то, что сделали сегодня с таким достоинством.

Прежде чем я смогла придумать ответ, который озвучил бы все, что я чувствовала, мы въехали на городскую площадь и оказались перед собранием на Рыночной площади. К моему ужасу, в центре стоял шериф перед человеком, привязанным к столбу. Человек напрягся, а шериф прижал раскаленное железо к его голой спине. Несколько ярко-красных рубцов уже горели на нем. В тот момент, когда раскаленное железо обожгло мужчину, его хриплые крики перекрыли шум горожан, собравшихся посмотреть на представление. Тошнота поднялась во мне, но гнев был сильнее:

– Немедленно отпустите его! – Закричала я.

Не теряя ни секунды, я отстранилась от Деррика и поскакала вперед. Под натиском моей лошади горожане не могли игнорировать меня, как в прошлый раз, когда я пыталась остановить публичные пытки. С молчаливой яростью, подстегивающей меня, я погнала лошадь вперед, пока не ворвалась на зеленую лужайку и не останавливалась, представ перед шерифом. Махнув хлыстом в сторону вытянутой руки шерифа, я полоснула по раскаленному железу. Щелчок и сила удара заставили его опустить руку и выронить пыточное орудие. Стараясь успокоиться, я напряженно сидела в седле. И скорее почувствовала, чем увидела Деррика сзади. Толпа позади нас притихла, единственным звуком было тяжелое дыхание человека, привязанного к столбу.

– Что все это значит, шериф? – Спросила я. – Вы знаете, что мои законы запрещают публичные пытки.

Глаза шерифа сузились, он провел рукой по темной бороде и усам и что-то проворчал.

– Следите за своими словами, шериф. – Голос Деррика был жестким. – Вы не должны оскорблять леди Розмари, если не хотите заплатить за это.

– И что вы собираетесь делать? – Выражение лица шерифа стало насмешливым. – Вы собираетесь отрезать мне язык?

– Как ни заманчива эта перспектива, – сказал Деррик, – я уважаю решение леди Розмари не применять пыток.

– О да, – ответил шериф с легкой улыбкой. – Вы ведь не посмеете ослушаться леди Розмари? Не тогда, когда вы надеетесь затащить ее в свою постель.

Деррик с рычанием соскользнул с лошади, выхватил кинжал и прижал лезвие к сердцу шерифа, прежде чем тот успел моргнуть. Я панически втянула воздух при виде крови, которая собралась вокруг острого лезвия.

– Сэр Деррик! Пожалуйста, не надо, – настаивала я.

Я не хотела, чтобы он сделал что-то опрометчивое, о чем потом пожалеет. Услышав мои предостережения, Деррик ослабил давление. Но мышцы его рук и спины округлились от силы и гнева. Он наклонился и выкрикнул шерифу в лицо:

– Ваше откровенное пренебрежение приказам леди Розмари вызывает у меня отвращение.

Деррик толкнул шерифа с такой силой, что тот отлетел назад и упал на спину. Потом подошел к лошади и одним быстрым движением снова оказался верхом. Они обменялись мрачными взглядами.

– Будьте уверены, шериф, если вы еще когда-нибудь будете плохо отзываться о леди Розмари, я не отрежу вам язык, – стальной голос Деррика разнесся над головами собравшихся. – Я вырежу ваше сердце.

 

Предыдущая статья:Глава 16, Я приблизилась к главному столу и положила руку на плеч.. Следующая статья:Глава 18, В ту ночь кошмары вернулись в мои сны, непрошеные, неже..
page speed (0.0326 sec, direct)