Всего на сайте:
282 тыс. 988 статей

Главная | Литература

Nbsp;   Глава 8, На следующее утро я проснулась от шума. Мой дорогой друг, Благородн..  Просмотрен 10

  1. Nbsp;   Глава 9, Сильный голос сэра Коллина воспарил над лаем собак, вызвав у меня у..
  2. Nbsp;   Глава 10, – Что вам удалось узнать, ваша светлость? – Спросила я, сидя на ..
  3. Глава 11, У меня перехватило дыхание. Деррик насмехается надо мно..
  4. Nbsp;   Глава 12, Я пыталась из окна рассмотреть прибытие новых гостей. Но внутренняя..
  5. Nbsp;   Глава 13, – Ты готова, дорогая? – Герцог крепче сжал мою руку. Я уставилась ..
  6. Nbsp;   Глава 14, Я присел на корточки рядом с распростертым на полу мужчиной. Вокруг..
  7. Nbsp;   Глава 15, – Все три рыцаря невероятно красивы, – сказала одна из молодых леди..
  8. Глава 16, Я приблизилась к главному столу и положила руку на плеч..
  9. Глава 17, На следующее утро сэр Коллин устроил состязание в стрел..
  10. Глава 18, В ту ночь кошмары вернулись в мои сны, непрошеные, неже..
  11. Глава 19, Я замерла на верхней площадке темного коридора, ведущег..
  12. Глава 20, – Мне это совсем не нравится, миледи. – Голос Труди ..

 

На следующее утро я проснулась от шума. Мой дорогой друг, Благороднейший рыцарь герцог Ривеншир, начал подготовку к мероприятиям в мою честь. Он объявил, что в ближайшие недели устроит охоту, танцы и рыцарский турнир. Кроме того, он решил, что каждый рыцарь сможет устроить для меня свой особенный день, день, в течение которого у него будет возможность провести время со мной, в сопровождении кого-то, разумеется.

Сэр Коллин был первым. Он организовал романтичный ужин на двоих в розовом саду.

Одетый в камзол, расшитый серебряными нитями, он услужливо пододвинул мне стул:

– Миледи.

Пряди его светлых волос упали на лоб, а губы изогнулись в очаровательной улыбке. Пока он помогал мне сесть, я разглядывала замысловатые украшения на длинном столе. Самый большой букет роз, который я когда-либо видела, красовался в центре в окружении хрустальных кубков и золотых блюд, полными всевозможными деликатесами. Сад был украшен подсвечниками, сияющими в окружении сотен роз с мягко трепещущими лепестками на летнем ветру, и свисающих со шпалер.

– Я потеряла дар речи, – сказала я, упиваясь красотой.

Он сел рядом со мной, и его улыбка стала шире:

– Я надеюсь, это от того, что вам нравится.

– Мне нравится.

– Прежде чем мы приступим к трапезе, – сказал он, и его улыбка исчезла, а выражение лица стало серьезным, – у меня есть кое-что для вас.

Сэр Колин достал из кармана маленький мешочек. Он развязал его и достал золотой браслет в виде тонкой пластины, лишенной драгоценных камней, но с выгравированным спиральным розовым узором. Он протянул его мне:

– Я заказал это специально для вас у местного ювелира.

Это было потрясающе. Но я не могла принять такой подарок.

– В тот раз я подарил вам бриллиантовую брошь, – сказал он, и его дразнящая улыбка вернулась, – и подумал, что на этот раз все должно быть проще.

Он потянулся к моей руке, и когда его пальцы коснулись моих, у меня перехватило дыхание. Сэр Коллин аккуратно надел браслет на мое запястье.

– Он прекрасен, – прошептала я, едва замечая украшение.

Я смотрела, как его пальцы крутят золотой обруч, наслаждаясь легким прикосновением кончиков его пальцев. Услышав тихое покашливание с дальней скамьи, сэр Коллин отпустил меня и откинулся на спинку стула. В ближайшем углу сада сидел аббат, склонив голову над толстым молитвенником. Несмотря на то, что он читал, я не сомневалась, что он хорошо слышал каждое слово, которое мы произносили, и видел каждое наше движение.

– Спасибо вам. – Я чувствовала себя маленькой девочкой, пойманной на кухне за кражей сладкого.

– Вы достойны большего, – ответил он, – но я стараюсь сдерживаться, как бы тяжело это не было.

К столу подошел слуга, налил нам в кубки пряного эля и протянул полные тарелки, на которых было больше еды, чем мы могли съесть. Откусив первый кусочек сладкой булочки с медовой корочкой, я не могла перестать думать о бедных детях, которых могла бы накормить вся эта еда. Его расходы на нее и нанятая помощь обеспечили работой и деньгами многих в моем городе.

Но по мере того, как нам продолжали подносить различные блюда, мысль о таком расточительстве продолжала терзать меня и, когда, наконец, слуги убрали остатки, я спросила:

– Что вы будете делать с тем, что осталось от пира, сэр?

Сэр Коллин откинулся на спинку стула с ленивой, довольной улыбкой:

– Что буду делать с этими яствами, миледи? Приглашу друзей принять участие.

Он уже отдавал приказ слугам начать возводить сцену перед нами, и я с минуту молча наблюдала за ним, не зная, как объяснить себе свою задумчивость. До сих пор мне не составляло труда поддерживать разговор с сэром Колином. С ним было легко разговаривать, и за один обед я смеялась больше, чем за многие месяцы. Тем не менее, мне было трудно говорить с ним на серьезные темы, особенно о вещах, которые были важны для меня.

– Вы хотите, чтобы я покормил ваших охотничьих собак, миледи? – Спросил сэр Коллин. – Достаточно сказать, и все будет сделано.

– О нет, только не собак, – сказала я, ужаснувшись при мысли о том, что придется тратить еду только на животных. – Я надеялась, что мы или я сможем раздать излишки бедным.

Глаза сэра Коллина расширились от моего предложения. К счастью, я не увидела осуждения, но и волнения тоже не было. Он пожал плечами:

– Если это означает, что у меня будет возможность провести с вами больше времени, миледи, то я буду только счастлив услужить вам, раздавая еду.

Такой ответ удовлетворил меня, и я наградила его улыбкой, которая отразилась в его зеленых глазах. Позже, когда на сцене появились шуты, жонглеры и даже танцующий медведь, я постаралась забыть о своих сомнениях и просто наслаждалась вечером. После последних нескольких лет аскетизма и одиночества, я думаю, это нормально – чувствовать себя иногда некомфортно среди таких обычных радостей жизни и общения. По крайней мере, я так говорила себе, когда вечер подошел к концу и сэр Коллин пошел провожать меня до замка под стрекотание сверчков и мерцание звезд.

Он остановился перед каменными ступенями, ведущими к массивным парадным дверям, и сказал:

– Я прекрасно провел с вами время.

– Правда? – Засомневалась я.

По-моему, это было не так уж прекрасно. На самом деле, я была довольно застенчивой, не всегда знала, что сказать, и все еще чувствовала себя скованной.

Сэр Коллин потянулся к моим рукам, но, увидев аббата в десяти шагах позади меня, убрал их за спину.

– Надеюсь, вы тоже хорошо провели время.

– Это было чудесно, – сказала я. – Я не помню, чтобы у меня был такой роскошный вечер. – И сама удивилась, насколько серьезно я это сказала.

Его ослепительная улыбка мгновенно осветила лицо, он взял мою руку, поднес к губам и нежно поцеловал. Ни аббат, ни я даже не успели возразить. Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. И впервые с тех пор, как я услышала новость об исключении из Древнего обета, я поняла, что влюбиться в кого-то из них было более реально, чем я думала сначала.

На следующий день сэр Коллин проехал со мной через весь город, пока я раздавала две тележки с остатками еды тем, кто больше всего нуждался. Я была благодарна ему за компанию, но видела, что он скучал. И когда его зевота и тоскливые взгляды в сторону замка участились, я поняла, что пора заканчивать.

По возвращении меня слегка изумило свое нежелание прощаться с ним.

Проведя вечер накануне и весь сегодняшний день вместе, я, наконец, начала чувствовать себя более комфортно рядом с ним, начала получать удовольствие от разговоров и общения. Хотя я предпочла бы провести еще один день в непринужденной обстановке с сэром Колином, по совету герцога я решила быть справедливой ко всем троим. Я должна дать каждому из них шанс завоевать мое сердце.

Так наступил особенный день сэра Беннета. Я оделась в свое лучшее платье, натянула улыбку и решила сделать все возможное, чтобы насладиться этим днем, особенно когда узнала, что он приложил столько усилий, чтобы организовать художественную ярмарку за территорией замка. Местные ремесленники и мастера из соседних владений прибыли, чтобы продемонстрировать свои ремесла: керамику, украшения из бисера и тканые гобелены. После первых неловких минут предельная вежливость и галантность сэра Беннета заставили меня забыть обо всем, кроме выставки, которая развернулась в палатках. Мы ходили от балдахина к балдахину, восхищаясь мастерством, наблюдая за демонстрациями и обсуждая достоинства искусства и творчества.

– Вы разбираетесь в качестве, – сказала я, когда мы вышли из палатки стеклодува.

Иссиня-черные волосы сэра Беннета блестели на солнце, темно-синие глаза задумчиво смотрели на меня:

– Мои родители всю жизнь собирали редкие сокровища и реликвии. Полагаю, вполне естественно, что я тоже ценю искусство.

Герцог последовал за нами на безопасном расстоянии. Так как мы были единственными посетителями ярмарки, мы могли говорить свободно, и я поймала себя на том, что мне нравится то, что я могла вести с сэром Беннетом более серьезные разговоры, чем с сэром Колином. Он был умен, и мы затронули вопросы истории и науки, которые очень интересовали меня.

В какой-то момент сэр Беннет внезапно остановился, и его темные брови на безупречно красивом лице нахмурились. Я посмотрела в его прекрасные глаза с длинными ресницами, на его идеально прямой нос и точеный подбородок.

– Я узнаю редкое сокровище сразу, как вижу его. – Он понизил голос. – А вы как раз из таких, миледи.

– Вы слишком добры, сэр. У меня есть недостатки.

– Если они у вас и есть, то наверняка теряются за вашей красотой.

Его похвала согрела меня до самых кончиков пальцев ног. Комплимент от столь красивого и образованного человека, разбирающегося в предметах искусства, был действительно ценен.

– Не думайте, что я говорю это из тщеславия, – продолжал он, не обращая внимания на художников и шатры вокруг нас. – Я действительно думаю, что еще красивее делает вас ваша внутренняя красота.

Как реагировать на такие комплименты? Я не знала. Я уронила взгляд на траву, коротко подстриженную для удобства установки палаток. Словно почувствовав мою неловкость, он вежливо протянул мне руку и придал лицу лукавое выражение:

– У меня для вас сюрприз, миледи.

Я проскользнула рукой в сгиб его руки, ощутив твердость мышц под своими пальцами, и с любопытством последовала за сэром Беннетом по направлению к последней палатке, в которой мы еще не были.

Под балдахином, посередине, стоял художник с палитрой, уже заполненной красками, и кистью в руке.

Он поклонился сэру Беннету, потом мне. Проследив взглядом по направлению его руки, я с удивлением увидела свое золотое кресло из парадного зала, стоявшего в освещении мягкого света. Несмотря на его изысканность, благодаря изящной резьбе, я не особо восхищалась им. Это только лишний раз напоминало мне о том, как много я имею и, следовательно, как много я могу сделать для своего народа.

– Не понимаю, – сказала я. – Вы заказали картину моего кресла?

– Это очень красивое кресло. – Сэр Беннет расплылся в обольстительной улыбке. – Но я предпочел бы иметь ваш портрет, миледи.

Наконец, стало проясняться.

– Для меня было бы большой честью, если бы вы согласились позировать для портрета, который я мог бы увести с собой.

– Конечно, – согласилась я.

Но что, если не он станет моим мужем? Тогда что он будет делать с портретом? Или он настолько уверен, что я выберу его, что не принимает во внимание все остальные обстоятельства?

– Я подумал, что кресло станет замечательным фоном. – Сэр Беннет подвел меня к креслу. – Хотя не помешало бы его немного натереть для блеска.

Художник что-то тихо стал говорить своему юному помощнику – мальчику не старше десяти лет. Ребенок бросился с тряпкой к креслу. И тут я увидела его пальцы или то, что от них осталось: почти все они были покрыты разной величины шишками, а остальные представляли собой массу потрескавшейся, шелушащейся кожи. Мое сердце сжалось от сострадания к нему, отчего я была готова позировать с еще большим рвением, чтобы художник и его помощник гарантировано получили кошелек с деньгами, которые они, вероятно, не видели уже давно. Но как только мальчик дотронулся до стула, сэр Беннет остановил его:

– Не трогай.

Внимание рыцаря было приковано к гниющим пальцам, и потрясение в его глазах сменилось отвращением.

– Я не возражаю, если он почистит кресло, – сказала я, надеясь успокоить сэра Беннета.

Красивый рыцарь с трудом сглотнул, отвел взгляд от уродливых пальцев мальчика и откашлялся:

– Кресло и так красиво, и оно не требует дополнительной полировки.

К счастью, сэр Беннет молчал об этом инциденте до окончания работы. В основном он старался игнорировать мальчика и сосредоточил все свое внимание на мне и на изображении, которое вырисовывалось на мольберте. Я решила удвоить плату художнику. И даже подумывала, не отдать ли ему свое кресло.

По мере того как портрет приближался к завершению, на лице сэра Беннета росло восхищение, и вскоре мысли о кресле вытеснили вопросы о том, каково это быть замужем за человеком, который обожает меня сердцем, телом и душой? Любил ли меня так сэр Беннет? Определенно казалось, что это так. Если мне придется выбирать между ним и сэром Колином, как сделать выбор? Казалось, они оба будут меня любить, в отличие от сэра Деррика, который не разговаривал со мной с той ночи, когда я пришла за собакой в парадный зал и застала его, играющим в шахматы с герцогом.

Я задумалась, вспоминая эту насыщенную неделю. Пару раз я ловила на себе взгляд сэра Деррика, но в нем читался только молчаливый призыв ко мне, призыв, требующий научиться отстаивать свое мнение и стать более сильной. Иногда я спрашивала себя: а действительно ли он хочет быть здесь, может, он просто выждал окончания месяца? Почему-то эта мысль беспокоила меня, и я винила в этом свое тщеславие. Не могла же я всерьез думать, что для каждого мужчины я буду привлекательной, и каждый захочет ухаживать за мной.

 

 


Предыдущая статья:Глава 7, По спине между лопаток стекал пот, хотя двери и окна бо.. Следующая статья:Nbsp;   Глава 9, Сильный голос сэра Коллина воспарил над лаем собак, вызвав у меня у..
page speed (0.0143 sec, direct)