Всего на сайте:
282 тыс. 988 статей

Главная | Литература

Трудный выбор Глава 1  Просмотрен 27

  1. Глава 2, – На этот раз шериф зашел слишком далеко, – сказала я аббату
  2. Nbsp;   Глава 3, – Это невозможно. Я расхаживала перед широким креслом у окна, где ..
  3. Nbsp;   Глава 4, Я стояла на коленях перед алтарем. Холод каменного пола часовни, пр..
  4. Nbsp;   Глава 5, Я помедлила, стоя у двойной двери, ведущей в главный зал, и запусти..
  5. Nbsp;   Глава 6, Я проскользнула через сад к задней части замка, надеясь пробраться ..
  6. Глава 7, По спине между лопаток стекал пот, хотя двери и окна бо..
  7. Nbsp;   Глава 8, На следующее утро я проснулась от шума. Мой дорогой друг, Благородн..
  8. Nbsp;   Глава 9, Сильный голос сэра Коллина воспарил над лаем собак, вызвав у меня у..
  9. Nbsp;   Глава 10, – Что вам удалось узнать, ваша светлость? – Спросила я, сидя на ..
  10. Глава 11, У меня перехватило дыхание. Деррик насмехается надо мно..
  11. Nbsp;   Глава 12, Я пыталась из окна рассмотреть прибытие новых гостей. Но внутренняя..
  12. Nbsp;   Глава 13, – Ты готова, дорогая? – Герцог крепче сжал мою руку. Я уставилась ..

Оформитель: Елена Корнилова

Редактор: Лабутина Алена

Переводчик: Юлия Денисова

Год перевода: 2019

Переведено для группы: https://vk.com/blandvk

Любое копирование без ссылки на группу и переводчиковЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

 

Трудный выбор

 

Из-за обещания своим родителям, данное ей при рождение, Леди Розмари готова была стать монахиней в тот день, когда ей исполнится восемнадцать. Но, незадолго до ее дня рождения, в королевстве появился друг ее отца и объявил, что у обещания ее родителей имеется второй выбор – если Розмари выйдет замуж до того, как ей исполнится восемнадцать лет, то она сможет быть освобождена от древнего обещания.

Вскоре Розмари предоставляют трех самых красивых и храбрых рыцарей в стране. Но когда появление рыцарей приводит к серии нападений на ее землю, она начала задаваться вопросом, может быть монастырь лучшее место, в конце концов. До тех пор пока один из рыцарей – который казался наиболее виновным – не захватил ее сердце.

 

Глава 1

 

 

Замок Монфор, Эшби

В 1390 году от Рождества Христова.

 

Я бежала, чавкая туфлями прямо по грязи, с ухающим как барабан сердцем.

– Подождите, леди Розмари, – из узкого переулка далеко позади меня доносился крик няни.

Но я не могла ждать. Я подхватила подол шелкового платья и побежала, пытаясь добраться до городской площади, пока не стало слишком поздно. Я промчалась мимо домов бедняков с соломенными крышами, распахнутые настежь двери, которых открывали лишь одну имеющеюся комнату, общую на всю семью. Теперь я знала, почему все ушли. Все, кроме прикованного к постели мужчины и одного хромого нищего ребенка, того самого, который, наконец, набрался смелости и рассказал мне то, что никто другой не осмелился. Весь город собрался на Рыночной площади, чтобы посмотреть, как два человека понесут наказание за свои преступления. Только на этот раз это были не колодки и не позорный столб – наказания, которые я допускала в исключительных случаях. И даже не тюрьма. Нет. На этот раз кто-то дал судебному приставу разрешение заживо сварить преступников. Отвращение переполняло меня. И гнев. Как мог судебный пристав нарушить мой закон отменяющий жестокие пытки!

Обогнув массивное здание зернохранилища, я вышла на мощеную улицу, ведущую к рынку. И сразу же наткнулась на стену из ремесленников и торговцев, которые побросали свои мастерские и магазины, чтобы понаблюдать за экзекуцией. От бешеного бега в груди горело, и я с трудом вдохнула кислый запах немытых тел. Дух потеющих под безжалостным утренним солнцем людей смешался с вонью от свиней и кур, принесенных на рынок, и гнилью перезрелых продуктов. Но ярость взяла вверх над тошнотой. Я не потерплю жестокости на своей земле, среди своего народа. После того как чума унесла жизни моих дорогих родителей, я, как новая хозяйка этих владений отдала приказ об отмене пыток. И все сделаю для того, чтобы мои приказы выполнялись.

Кипя от гнева, я встала на цыпочки, стараясь разглядеть что-нибудь поверх шапочек горожан. При виде черного дыма, поднимающегося от центральной лужайки, сердце забарабанило с удвоенной силой. Это могло означать только одно: огромный костер был действительно разведен, и, вероятно, уже подвешен большой котел с колодезной водой, в котором… один из преступников.

Я почувствовала, как меня всю заполняет паника.

– Немедленно прекратите! – Воскликнула я.

Шум и крики, как пучина поглотили мой крик.

– Я приказываю вам немедленно освободить преступников, – крикнула я громче.

Я даже саму себя слышала с трудом. Позади толпы я стояла просто как невидимка. Горожане были поглощены жестокой сценой – кто-то с любопытством, кто-то в шоке. Но все со страхом. Страх стоял в обветренных и морщинистых лицах, угадывался в сгорбленных плечах. Просто необходимо как можно скорее добраться до судебного пристава и прекратить это.

Я похлопала по спине одного из мужчин, стоявших передо мной:

– Пожалуйста. Разрешите мне пройти.

Не глядя, мужчина отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи. Я надеялась, что он увидит, что перед ним стою я – леди Розмари Монфор, хозяйка Эшби и всех земель и поместий в его пределах. Но он даже не обернулся. Как и все остальные, он был слишком сосредоточен – слишком напуган, чтобы посмотреть вокруг. Разочарованно вздохнув, я шагнула к группе женщин, сбившихся в кучу, и попыталась протиснуться между ними. Но они только плотнее сдвинулись, перекрывая мне проход словно закрытые городские ворота. Окинув отчаянным взглядом рынок, я заметила ступени, ведущие к сводчатой двери ратуши. Я подобрала подол платья, и, пробежав по краю толпы, добралась до этого большого каменного здания, на ступенях которого, сгрудившись, сидели дети. Заметив меня, они склонились в поклонах, и я нежно прогладила их по головкам, забегая наверх.

Поднявшись на площадку, я окинула взглядом развернувшийся передо мной рынок. В самом его центре на площадке горел костер. Над пылающим костром на металлическом треножнике висел огромный котел, внутри которого сидел старик. Сгущающийся пар над ним, говорил, что вода вот-вот начнет закипать. Скоро крики старика наполнят воздух, его кожа покроется волдырями, а плоть поджарится. Уже сейчас его обнаженная грудь покраснела, как только что разделанная говядина. Под копной грязных седых волос таращились дикие от страха глаза. На земле рядом лежал еще один преступник. Его руки были привязаны к кольям над головой, ноги связаны веревками, а младший констебль крутил рычаг, медленно растягивая человека, приближаясь к тому моменту, когда его руки и ноги начнут выходить из суставов. Пристав в темном плаще и шляпе подбрасывал в огонь дрова.

– Пристав! – Крикнула я. – Прекратите эту жестокость.

Только дети на ступеньках услышали мой отчаянный крик.

Они подняли головы и стали выжидающе смотреть на меня. Я обхватила ладонью лицо рядом стоящего мальчишки и провела пальцами по его грязной щеке. В его глазах читалось обожание, и мне удалось слегка улыбнуться ему. Он не должен был быть свидетелем такого проявления бесчеловечности. Никто не должен быть. Никогда.

Вздрогнув, я скрестила руки на груди и попыталась отогнать ужас, который заполнял меня воспоминаниями о пытках, свидетелем которых я стала четыре года назад после похорон моих родителей. Ужасная картина врезалась в мою память, как нитки вышивки на гобелене. Я не хотела больше таких воспоминаний.

– Остановитесь! – Крикнула я снова. – Как леди Розмари Монфор, ваша хозяйка, я приказываю вам прекратить. Немедленно!

Наконец-то на этот раз меня услышали. Все головы повернулись в мою сторону. Женщины, стоявшие ближе всех к залу гильдии, начали перешептываться и хватать за руки друг друга. Некоторые мужчины кланялись. Но младший констебль продолжал крутить веревку, а судебный пристав подбросил в огонь еще одно полено, отчего высоко в воздух полетели искры.

От разочарования у меня вырвался неподобающий благородной леди крик, и я с сожалением подняла глаза на большой замок на утесе, который возвышался над городом как лорд. Внешние стены образовывали одно целое со скалистыми утесами, делая крепость неприступной с трех сторон. Ров и город обеспечивали оборону с четвертой стороны. Как же это я не догадалась привести одного из моих охранников! Даже отсюда я могла различить блестящий шлем солдата, дежурившего у сторожки. Но я не привыкла ходить с охраной по собственному городу, среди людей, которые любили меня.

И тут с края толпы в солнечных лучах что-то блеснуло, переключая на себя мое внимание. Неподалеку от ратуши стоял боевой конь, на котором восседал рыцарь, одетый в доспехи. Герб на попоне лошади был незнаком – красный с огнедышащим драконом.

Как долго воин наблюдал за происходящим?

Шлейф беспокойства заполз под вуаль, лежащую на моих заплетенных волосах, и уколол в затылок. Насколько мне было известно, никто из соседних лордов не угрожал Эшби. Сейчас было мирное время. Так кто же этот рыцарь и что он делает в моем городе?

Словно почувствовав мой вопрос, рыцарь повернулся ко мне. Сквозь узкую щель в стальном шлеме его глаза казались темными и непроницаемыми. Но в его позе было что-то доброе и почтительное.

Он, склонив голову, отдал мне почести, чем сильно удивил меня. Затем поднял длинную алебарду[1], пришпорил коня и рванулся вперед, к центральной лужайке. Перед тяжелой поступью коня и оружием люди стали расступаться и пропускать его. Он рванулся вперед, как на рыцарском турнире. Я напряглась. Что он собирается делать? Мне захотелось позвать его, расспросить, потребовать, чтобы он объяснил свое присутствие в моем городе. Но когда он направился прямо к котлу с кипящей водой, я стала молиться, чтобы он положил конец этим пыткам.

С точностью и силой, несомненно, приобретенной за годы тренировок, рыцарь вонзил топор алебарды в узловатую веревку, связывавшую преступника на земле, освободив сначала одну руку, потом другую. Через несколько секунд мужчина уже сидел и трясущимися руками пытался развязать ноги. Рыцарь подошел к кипящему котлу, зацепил алебардой за крючок, на который крепилась металлическую цепь, подвешивающая горшок к треноге, и подстегнул коня вперед. Резкий толчок, и тренога опрокинулась на землю. Котел раскололся, выплеснувшийся на судебного пристава и горожан кипяток вынудил всех с криками отскочить. Бедный старик в одной набедренной повязке вывалился в эту трепещущую кучу людей.

– Что вы сделали? – Крикнул судебный пристав, отряхивая брызги горячей воды, стекавшие с его шоссе[2].

Рыцарь, проигнорировав его, направил коня к только что освобожденному преступнику. Старик поднялся и протянул дрожащие руки, связанные на запястьях. Его лицо светилось благодарностью:

– Спасибо, сэр, – прохрипел он.

Прежде чем судебный пристав успел возразить, рыцарь мечом перерезал веревку на запястьях мужчины. Затем он наклонился, схватил старика за руку и посадил его на лошадь позади себя. Красный и израненный преступник обхватил руками доспехи рыцаря и прижался к нему. Только тогда я осмелилась вздохнуть. Старик получил ожоги и волдыри, но избежал пытки.

Судебный пристав кинул на рыцаря уничтожающий взгляд:

– По какому праву вы мешаете правосудию?

Рыцарь все также молча поехал сквозь расступившуюся толпу. Горожане, как и я, были слишком ошеломлены его решительными действиями, чтобы произнести хоть слово. Заостренным концом алебарды он поймал проходившего мимо купца за плащ, снял его и протянул преступнику, чтобы тот мог прикрыть свое обнаженное тело от посторонних глаз. Над безмолвной толпой раздалось негодование судебного пристава. Но рыцарь продолжал молча ехать по направлению ратуши. И только у высокой лестницы он остановил лошадь и помог преступнику спешиться. Старик упал передо мной на колени. Заметив меня на верхней ступеньке ратуши, по рынку поползли судорожные вздохи, и вскоре все, от мала до велика, преклонили колена.

Рыцарь, сидевший на коне, также склонился в поклоне.

– Благодарю вас, миледи, – произнес преступник потрескавшимися губами.

Я узнала в нем одного из недавно помилованных обвиняемых. Его вина заключалась в том, что он воровал из приходской казны, чтобы платить за жилье и кормить сирот, которых держал на попечении. Тогда, как и сейчас, я решила, что он заслуживает не наказания, а скорее сочувствия.

Я плотнее запахнула плащ вокруг его дрожащего тела, потом выпрямилась в полный рост и расправила плечи. Кто осмелился оспаривать мое решение? И почему? Я прищурилась, глядя на пристава и констебля, которые стояли на коленях вместе с остальными.

– Пристав, – позвала я. – Я требую ответа за это вопиющее пренебрежение моими законами.

Он поднял голову, и страх мелькнул на его лице:

– Я всего лишь выполнял приказ шерифа, миледи.

Мой гнев усилился. Я должна была догадаться. Шериф не одобрял моего снисходительного правления. Но мое сострадание только увеличилось от известия о смерти бедняков из-за недавних вспышек таинственной болезни в отдаленных районах.

– Передайте шерифу, что я жду его сегодня же в парадном зале замка. И вас также.

Судебный пристав опустил голову в смирении. Я подавила тяжелый вздох, представив себе предстоящую стычку с шерифом. Я ему никогда не нравилась, хотя несколько лет назад он спас меня от зараженного чумой крестьянина. Он был из тех мужчин, которые считают женщин никчемными существами. И теперь, когда я унаследовала Эшби, его неприязнь только увеличилась, как и его сопротивление моим приказам. Конечно, я еще не стала полноправным правителем своих земель, до своего восемнадцатилетия я находилась под руководством и опекой аббата Фрэнсиса Майкла. Но через месяц я смогу править самостоятельно, отдаленно, из монастыря, где стану монахиней. В конце концов, шерифу придется смириться с моими решениями. И совсем неважно, что ему претило подчиняться правителю – женщине. Я была единственной и законной наследницей Эшби.

Боевой конь передо мной фыркнул, переключая мои мысли на рыцаря, который ждал, когда я вспомню о нем и заговорю с ним первой.

– Сэр, – начала я. – Я глубоко вам благодарна.

Он выпрямился. Сквозь прорези для глаз его бесхитростный одобряющий взгляд встретился с моим. И почему-то я почувствовала, что он друг, а не враг.

– Миледи, – его голос эхом отдавался из-за металла. – Не стоит благодарности.

Если бы только он снял шлем, чтобы я смогла увидеть улыбается ли он мне. Почему-то мне это было важно. Он заерзал в седле, его конь встряхнул головой и забеспокоился. Меня так и подмывало попросить его спешиться и снять шлем. Кто он? Лорд из соседних земель? Но прежде чем я успела заговорить, он отступил на шаг:

– Вам, такой прекрасной и доброй леди, достаточно только пожелать, чтобы это стало приказом для меня.

С этими словами он поклонился еще раз. Затем, сунув алебарду в подмышку, взял поводья лошади, развернулся и галопом пересек площадь, свернув на главную улицу, ведущую к городским воротам.

Вместе со всеми я смотрела ему вслед, пока он не исчез.

 

 

Предыдущая статья:ПЕСНЯ СИНЬОРА ПОМИДОРА Следующая статья:Глава 2, – На этот раз шериф зашел слишком далеко, – сказала я аббату
page speed (0.0145 sec, direct)