Всего на сайте:
282 тыс. 988 статей

Главная | Литература

Под платками скрываться  Просмотрен 12

будут женские косы,

память болью взрываться

не один ещё год.

 

Поминать под закуску

мы умеем, по-русски.

Всюду промысел ищем,

руку злого врага.

Это наша ошибка.

И торпеда на "Курске" распорола обшивку,

как живот острога!

 

Волны красило белой,

закипающей пеной.

И лопатили воду,

ошалело, винты!

Я хочу, чтобы память

все глаза проглядела,

не оставив надежды

до густой темноты.

 

ПОХОРОНКА

 

Шла в деревню похоронка,

весть печальную несла:

полегло полбатальона

у чеченского села.

 

На высотке - кто в окопе,

кто на бруствере прилёг…

Не дожил, не съел, не допил

не добрился паренёк,

 

не сплясал по возвращеньи,

девку не расцеловал.

Стал для снайпера мишенью,

о котором - знать не знал.

 

Пуля, ей какое дело,

капле злобного свинца.

Ей найти бы только тело –

мужа, деверя, отца,

 

свата, брата, сына, свёкра…

Уравняла пуля всех!

Смесь свинца и крови сохла,

как чернила на листе.

 

Смерть оформлена: «груз – 200».

Цинк задвинут в самолет…

Но вперёд дурные вести

похоронка принесёт.

 

Мать заплачет ли, сестрёнка…

Но, пока ещё, цела

половина батальона

у чеченского села!

 

 

к д/ф: «чеченский крест.»

 

Всё на фронте впервые:

каждый день, каждый бой.

Насмерть, навзничь, навылет!

Взрыв, контузия, боль!

 

Страхом скованы жилы!

Пот на марше - ручьём...

Вот, останемся живы,

всё сначала начнём.

 

 

Военная настойка

 

Что выжить помогает

солдату на войне?

Рискованная, злая

настойка на огне,

креплёная отборным,

мужицким матерком,

окурена махорным,

ядрёным табаком,

подсоленная потом,

надрывом жил сильна,

и через стон, и рвоту

надеждою полна!

 

Понюхай,

станешь пьяным,

пройдёт и стыд, и страх

от запаха портянок

в разбитых сапогах.

 

И в тесноте теплушек,

и в танковых гробах

настойка горло сушит,

спекаясь на губах.

 

Воинственный напиток

отпетых мужиков!

Доселе неубитым

он выстоять помог.

 

Всех, кто в атаки ходит,

во след благослови.

Во фляге, слышишь, бродит

настойка на крови.

 

Доходит, дозревает

в победной тишине

вино, что помогает

не сгинуть на войне.

 

*****

 

Я не помню, как это вышло.

И теперь иногда случается:

всё во мне запоёт, чуть слышно,-

слово в музыку превращается.

 

Рвётся, надо же,

поля мало ей,

неба алого и парения,

песне - слушателя бывалого

не хватает для настроения.

 

Но молчу. Очень явь болезненна.

Льстит нечистая.

Я немею.

Мне никто не сказал, что поэзия

защищать себя не умеет.

 

Не умеет просить и кланяться.

От похвал и посулов не млеет.

Все уйдут. А она останется

потому, что друзей не имеет.

 

Двор безлюдный не кажется бездною.

Не ропщу, не ищу приятелей.

Мне никто не сказал, что поэзия

непонятна для обывателя.

 

 

И, наученный горьким опытом,

избегаю собраний пышных.

Я недавно узнал, что шёпотом

сердца спетое,

лучше слышится.

 

 

*****

 

То лепесток,

то лепет строк

в садах души моей бывает…

И пламя памятных костров

ветрами новых тем

срывает!

 

Я говорю:

«Не догорю,

не стану тлеть,

лететь золою!

А лягу в нежную зарю,

положенную к изголовью…»

 

Я не дышу, когда пишу…

Весь мир во мне,

внутри

и глубже.

И я в самом себе кружу,

по лепестку бросая в душу...

 

*****

Колокольчики стелют ласково

синь небесную у крыльца.

День похож на свиданье со сказкою

в детстве ситцевом, без конца.

 

Ветер тронет калитки рёбрышко,

та заплачется,- скрип да скрип.

Донесёт до меня Алёнушки

об Иванушке – тихий всхлип.

 

Лето кончилось грозным росчерком.

Детство кончилось у крыльца.

А мне видится колокольчиков

синь небесная, без конца…

 

 

Предыдущая статья:Р.Киплинг. Следующая статья:Тема: Азбука и значения буквиц.
page speed (0.0126 sec, direct)