Всего на сайте:
282 тыс. 988 статей

Главная | Экономика

А. А. Богданов. Биографический очерк  Просмотрен 10

 

Александр Александрович Богданов (настоящая фамилия Малиновский, другие наиболее известные псевдонимы — Максимов, Рядовой, Вернер) родился 10 (22) августа 1873 г. в г. Соколка Гродненской губернии; был вторым из шести детей народного учителя, А. А. Малиновского, выходца из коренной вологодской семьи. «Отец скоро дослужился до учитель-инспекторства в городском училище, и благодаря этому я лет в 6–7 получил доступ в библиотеку училища и в его маленький физический кабинет, — писал Богданов в своей автобиографии. — Учился в тульской гимназии, жил в условиях казарменно-тюремных, там злостно-тупое начальство научило меня бояться и ненавидеть властвующих и отрицать авторитеты».[58]

Еще мальчиком Александр оказывал семье материальную помощь, зарабатывая репетиторством; окончив гимназию с золотой медалью, в 1893 г. поступил на естественное отделение Московского университета. В декабре 1894 г. за участие в народовольческом Союзе Северных землячеств был исключен из университета, арестован и выслан в Тулу, где рабочим-оружейником Иваном Савельевым был привлечен к занятиям в рабочих кружках. Беседуя с рабочими на экономические и политические темы, Богданов вскоре почувствовал неудовлетворенность легальными учебниками по политэкономии (Н. А. Карышева, И. И. Иванюкова и др.) и по совету Савельева стал, опираясь на «Капитал» Маркса, составлять специальные лекции, из которых вырос «Краткий курс экономической науки» (М., 1897), служивший в дореволюционные годы одним из основных пособий по изучению марксистской экономической теории в рабочих кружках. В. И. Ленин в рецензии на 1-е издание курса назвал его «замечательным явлением в нашей экономической литературе», «положительно лучшим» руководством по данному вопросу,[59]выделив как главные достоинства этого сочинения то, что автор «дает ясное и точное определение предмета политической экономии» и «последовательно держится исторического материализма».[60]

Общение Богданова с рабочими способствовало его переходу «от народовольческих идей к социал-демократизму»,[61]а ознакомление со статьей В. И. Ленина «Экономическое содержание народничества и критика его в кн. г. Струве» стало «решающим толчком в сторону марксистской теории».[62]

На основе кружка А. А. Богданова — И. И. Савельева, каждый член которого обязан был создать собственный кружок из 3–5 рабочих, к 1897 г. выросла тульская социал-демократическая организация.[63]Широта и разнообразие запросов со стороны рабочих побудили Богданова к углубленным занятиям проблемами «общего мировоззрения», следствием чего явилась его первая философская книга «Основные элементы исторического взгляда на природу» (СПб., 1899). В 1899 г. Богданов закончил медицинский факультет Харьковского университета; в том же году женился на фельдшерице Наталье Богдановне Корсак (1865–1945), дочери помещика, ушедшей из своей семьи и включившейся в активную революционную работу.

Вскоре Богданов был арестован за социал-демократическую пропаганду, полгода пробыл в московской тюрьме, затем был выслан в Калугу, где возглавил кружок политических ссыльных, ставших впоследствии большевиками (И. И. Скворцов-Степанов, А. В. Луначарский, Б. В. Авилов, В. А. Базаров). Из Калуги Богданов за неблагонадежность был выслан на 3 года в Вологду, где работал врачом в психиатрической лечебнице.

К этому же периоду относится написание полемических статей против теории рынков М.

И. Туган-Барановского и идеалистической философии Н. А. Бердяева, С. Н. Булгакова, С. Л. Франка.

Лично знавшие Богданова отмечали не только его разносторонность и универсальную образованность, но и глубокую честность, искренность, чуткое отношение к товарищам.[64]

По окончании ссылки, весной 1904 г., Богданов выехал в Швейцарию, где решительно стал на сторону большевиков в их ожесточенной борьбе с меньшевиками.[65]После совещания «22-х твердокаменных» (30 июля — 1 августа 1904 г.), выдвинувшего задачу борьбы за новый партийный съезд, Богданов уехал в Россию как представитель Бюро комитетов большинства и проделал большую работу по привлечению на III съезд партии крупных работников с мест.[66]На съезде, состоявшемся в Лондоне 12–27 апреля 1905 г., «тов. Максимов» выступил с отчетным докладом от Оргкомитета Бюро комитетов большинства, содокладом по вопросу о вооруженном восстании и докладом по оргвопросу (об уставе партии).[67]

Тогда уже он был избран в ЦК РСДРП, в который переизбирался на IV (1906 г.) и V (1907 г.) съездах партии.[68]

Богданов активно участвовал в Первой российской революции, как член исполкома Петербургского Совета рабочих депутатов был арестован; выйдя из тюрьмы, снова вернулся к партийной работе. В 1907 г. вошел в состав тройки по редактированию большевистского ЦО «Пролетарий» (В. И. Ленин, И. Ф. Дубровинский, А. А. Богданов).

Именно в редакции «Пролетария» разгорелись острые споры между В. И. Лениным и А. А. Богдановым. Сначала В. И. Ленин осудил «ультиматизм» А. А. Богданова и его сторонников (требование ультимативного подчинения думской фракции «революционной партийной тактике») как революционную фразу, а затем подверг критике попытки А. А. Богданова «дополнить» марксизм элементами идеалистической философии Э. Маха и энергетизма В. Оствальда. Разобрав ошибки богдановских работ «Эмпириомонизм» (1904–1906 гг.) и «Из психологии общества» (1905 г.), В. И. Ленин убедительно показал, как «мертвый философский идеализм хватает живого марксиста Богданова». «Богданов лично, — подчеркивал он, — заклятый враг всякой реакции и буржуазной реакции в частности. Богдановская „подстановка“ и теория тождества общественного бытия и общественного сознания служит этой реакции. Это — печальный факт, но факт».[69]

За пропаганду взглядов, несовместимых с философией марксизма, Богданов на расширенном заседании редакции «Пролетария» (июль 1909 г.) был выведен из ее состава и из Большевистского Центра, а на «объединительном» пленуме ЦК РСДРП (январь 1910 г.) — из ЦК партии.

В этот период, однако, Богданов не прекращал научной работы: редактировал осуществляемый В. А. Базаровым и И. И.

Скворцовым-Степановым полный перевод на русский язык «Капитала» К. Маркса, вместе с И. И. Скворцовым-Степановым написал 1-й том большого «Курса политической экономии» (М., 1910).

В 1909 г. Богданов вместе с А. М. Горьким, А. В. Луначарским и рабочим-революционером Н. Е. Вилоновым основал на острове Капри «высшую социал-демократическую школу», которая по замыслу организаторов должна была стать центром подготовки рабочих-пропагандистов для России и разработки проблем «пролетарской культуры». Однако пропагандировавшаяся в школе «философия пролетарской борьбы» левооппортунистического оттенка придавала ее деятельности фракционный характер, что вызвало протест ряда рабочих во главе с Н. Е. Вилоновым, покинувших Капри и уехавших в Париж к В. И. Ленину.

Богданов же и его сторонники в конце 1909 г. образовали группу «Вперед», которую В. И. Ленин охарактеризовал как фракцию «карикатурных большевиков».[70]Стремление Богданова на основе группы «Вперед» создать организацию для культурного воспитания пролетариата оказалось тщетным. Приобретший значительное влияние в группе Г. Алексинский стал разлагать ее «своим дегенеративным честолюбием»,[71]отрицал богдановскую идею «пролетарской культуры», пытался увлечь группу на путь политических интриг и сделать ее орудием борьбы против ЦК РСДРП. Выступив против политиканства Алексинского, Богданов порвал с группой «Вперед»[72]и отошел от активной политической деятельности, начав работу над «Всеобщей организационной наукой».

Во время первой мировой войны Богданов был мобилизован в действующую армию и год пробыл на фронте врачом. По отношению к империалистической войне он занимал последовательную интернационалистическую позицию.

В Великой Октябрьской революции А. А. Богданов участия не принимал, но воспринял ее как огромное социальное завоевание[73]и активно работал в советских организациях. По указанию В. И. Ленина он был привлечен к преподавательской деятельности.[74]В 1918–1921 гг. он работал профессором политической экономии 1-го МГУ; был одним из основателей Социалистической (затем Коммунистической) академии (1918 г.), членом ее Президиума (1918–1926 гг.), работал в идеологической секции и комиссии по переводу на русский язык трудов К. Маркса и Ф. Энгельса.

Как член Комакадемии А. А. Богданов активно участвовал в экономических дискуссиях 20-х годов — об исторических границах политической экономии (1925 г.), о «законе ценности» (1926 г.), об абстрактном труде (1927 г.). На первой из названных дискуссий Богданов решительно поддержал И. И. Скворцова-Степанова, выступившего с критикой получившей распространение в 20-е годы «ограничительной» трактовки политэкономии в защиту марксистского положения о политической экономии в широком смысле слова. Богданов и Скворцов-Степанов последовательно отстаивали историзм в политической экономии в своем двухтомном фундаментальном «Курсе политической экономии», выдержавшем ряд изданий.

А. А.

Богданов подверг критике мнение (высказанное Ш. М. Дволайцким) о неприменимости метода «Капитала» К. Маркса к анализу некапиталистических общественно-экономических формаций, подчеркнув, что проблема заключается не в различии методов исследования, а в различии «исходных абстракций», поставив тем самым, хотя и в неявной форме, проблему исходных экономических категорий различных способов производства.

Во время дискуссии о «законе ценности» А. А. Богданов подверг справедливой критике отождествление Е. А. Преображенским закона стоимости с законом спроса и предложения, находясь в то же время на позициях внеисторического понимания стоимости как общественной трудоемкости. Богдановская концепция всеобщего «закона трудовых затрат», который в товарно-капиталистическом хозяйстве осуществляется стихийно, как закон стоимости, а при социализме осуществляется планомерно, вызвала острую дискуссию в советской экономической литературе.

В 20-е годы многократно переиздавались написанные А. А. Богдановым «Краткий курс экономической науки» и «Начальный курс политической экономии». Эти пособия имели как положительные (ясность и стройность изложения, критика буржуазных экономических теорий), так и отрицательные стороны (механицизм, периодизация экономических эпох по степени развития меновых отношений и др.), но в целом сыграли немаловажную роль в распространении экономических знаний.

А. А. Богданов был одним из пионеров нотовского движения в СССР. Еще в 1913 г. он написал брошюру «Между человеком и машиною», где дал анализ отдельных прогрессивных сторон системы Тейлора и ее реакционной социальной сущности. В дополненном переиздании этой работы (1918 г.) он ставил вопрос об использовании научных элементов системы Тейлора для того, чтобы «поднять трудоспособность масс до высшего уровня, какой совместим с поддержанием здоровья рабочих и возможностью развиваться культурно».[75]На примере системы Тейлора Богданов показывал, что «надо учиться у буржуазного мира всему, что пригодно для достижения наших целей, но только брать все это сознательно, с критикой, исследуя, что и где лучше применить, отбрасывая все негодное или просто лишнее. Тогда мы сможем подняться над буржуазным миром и, в конце концов, победим его как в борьбе, так и в строительстве».[76]

На первой Всесоюзной конференции по научной организации труда (1921 г.) Богданов высказал идею разграничения организационного искусства и организационной науки, близкую современным представлениям о соотношении науки и искусства управления.[77]

В 1918–1920 гг. Богданов был членом ЦК Пролеткульта. В богдановской концепции «пролетарской культуры» много ошибочного и спорного, но были и несомненно положительные моменты. Он выдвинул идеи демократизации научного знания на основе создания рабочей энциклопедии, организации рабочих университетов, развития пролетарского искусства, проникнутого духом трудового коллективизма и товарищеского сотрудничества. Цель новой культуры — формирование «нового человеческого типа, стройно-целостного, свободного от прежней узости, порожденной дроблением человека в специализации, свободного от индивидуальной замкнутости воли и чувства, порожденной экономической разрозненностью и борьбой».[78]Вопрос о пролетарской культуре, по его мнению, «следует решать на основе живой действительности», в ее многосторонности, а не исходя «всецело» из техники машинного производства (как полагал, например, А. К. Гастев).[79]«Новая культура рождается из старой, учится у нее».[80]

Касаясь вопросов художественной формы, Богданов указывал, что больше всего соответствуют задачам нарождающегося пролетарского искусства «простота, ясность, чистота форм» русских классиков XIX в. «У нас были великие мастера, — писал он, — которые достойны быть первыми учителями форм искусства для великого класса».[81]

В 20-е годы многократно переиздавались и пользовались большой популярностью беллетристические произведения Богданова — «Красная звезда» и «Инженер Мэнни». Высокую оценку «Красной звезде», написанной в 1908 г., дал известный советский писатель, вице-президент Всемирной ассоциации научной фантастики Еремей Парнов.[82]Несколько менее удачен «Инженер Мэнни» (написан в 1911 г.), к тому же в ряде мест отразивший философские ошибки автора. В. И. Ленин, прочтя роман, указывал на глубоко «запрятанный» в нем махизм.[83]

А. А. Богданов первым оценил огромные перспективы, которые открывает перед человечеством овладение атомной энергией, и те опасности, которые таит ее неконтролируемое использование. Он предупреждал, что достижения науки о строении материи могут привести к тому, что «у милитаризма враждебных друг другу наций оказались бы в руках истребительные орудия невиданной силы, и вся планета в несколько месяцев была бы опустошена».[84]Применение атомной энергии, считал он, должно осуществляться лишь силами общечеловеческого коллектива.

В последние годы жизни А. А. Богданов энергично работал директором основанного им в 1926 г. первого в мире Института переливания крови. Метод трансфузии (переливания крови) он рассматривал как возможность применения в медицине положений, развиваемых «всеобщей организационной наукой», как средство повышения жизнеспособности организма, продления человеческой жизни.

Идея создания Института переливания крови была поддержана В. И. Лениным[85]и наркомом здравоохранения РСФСР Н. А.

Семашко. С самого начала своей деятельности Институт ставил перед собой не только научно-исследовательские, но и практические задачи. Богданов писал: «В практике клиник и больших госпиталей Запада переливание стало вполне обычным средством. Наша страна, долгие годы отрезанная войной и блокадою от научной жизни Запада, совершенно отстала в этом отношении. Между тем потребность в этом новом методе у нас, конечно, не меньше, чем там. Мы уже не говорим о том, какой преступной небрежностью было бы, в случае, если бы разразилась угрожающая нам теперь война, допустить, чтобы наши противники имели перед нами преимущество в этом драгоценном способе спасать истекающих кровью или отравленных газами бойцов и ускорять выздоровление истощенных ранами или болезнями. Но и наша трудовая, производственная армия с ее неизбежными и, к сожалению, слишком еще частыми травмами… постоянно нуждается в том же могущественном средстве. А болезни крови после пережитых тяжелых лет войны и разрухи, несомненно, усилились, разные формы малокровия распространены во всех возрастах больше, чем когда-либо, — и первичные формы, и особенно вторичные, зависящие от туберкулеза, малярии и пр. Борьба со всем этим стоит на очереди. Переливание в одних случаях может служить для нее основанием, в других — вспомогательным, но и тогда немаловажным средством».[86]

«За недолгий срок работы в Институте переливания крови, — отмечал академик А. А. Богомолец, — Богданов на ряде случаев, в том числе и на себе самом, объективными научными методами исследования несомненно доказал возможность посредством переливания крови возвращать энергию и гибкость жизненных проявлений, повышать умственную и физическую работоспособность организма, ослаблять в нем явления… старческого увядания».[87]

Решение научно-экспериментальных задач Института было сопряжено с известным риском. Богданов считал возможным проводить наиболее рискованные опыты только на самом себе. Двенадцатый эксперимент закончился для него трагически — тяжелой болезнью и смертью 7 апреля 1928 г.

Героическая смерть Богданова вызвала широкий отклик среди советской общественности. Н. К. Крупская в теплом письме к жене А. А. Богданова высказала ей глубокое соболезнование.[88]Со статьями, посвященными памяти А. А. Богданова, выступили многие видные деятели Коммунистической партии и советской науки и культуры — Н. И. Бухарин, И. И. Скворцов-Степанов, Б. В. Легран, П. Н. Лепешинский, А. В. Луначарский, Н. А. Семашко, В. М. Фриче и др.

Постановлением Совнаркома РСФСР от 13 апреля 1928 г. Государственному научному институту переливания крови было присвоено имя А. А. Богданова.

А. А. Богданов похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

 

Предыдущая статья:«Всеобщая организационная наука», или «Тектология» — выдающийся памятник русской теоретической мысли начала XX в. Следующая статья:К вопросу об универсально-обобщенной постановке задач
page speed (0.0155 sec, direct)