Всего на сайте:
282 тыс. 988 статей

Главная | Философия

ОТДЕЛ IV 7 страница  Просмотрен 10

Это открытие весьма удивительное и оно привело к дальнейшим меньшим раскрытиям различных загадок в отношении Символогии и библейских имен. Полностью понято и доказано, как показал Наханид, что в дни Моисея начальная фраза в «Книге Бытия» читалась Б'раш итхбара Элохим, или «В первопричине (или Мулапракрити – Бескорний Корень) развились (или эволюционировали) Боги (Элохимы), небеса и земля»; тогда как теперь, благодаря Массоре и богословскому коварству, это превращено в Б'рашитх бара Элохим, или «В начале Бог сотворил небеса и землю» – одно это жонглирование словами привело к материалистическому антропоморфизму и дуализму. Сколько еще можно найти подобных примеров в «Библии», последнем и позднейшем из оккультных трудов давности? В умах оккультистов нет более никаких сомнений, что несмотря на свою форму и внешний смысл, «Библия» – как объяснено в «Зохаре» или «Мидраше», «Иецире» (Книге Творения) и в «Комментариях на Десять Сефиротов» (Азариэля Бен Манахема XII века) – является неотъемлемой частью Тайной Доктрины арийцев, которая объясняет в той же самой манере «Веды» и все другие аллегорические книги. «Зохар» в своем учении, что Безличная Единая Причина проявляется во Вселенной через Свои Эманации, Сефиротов – что Вселенная во всей своей 74] совокупности является просто завесою, сотканною из собственной субстанции Божества – неоспоримо является копией и верным эхо самых ранних «Вед». Взятая сама по себе, без дополнительной помощи ведической и браминской литературы, «Библия» никогда не выдаст вселенских секретов Оккультной Природы. Локти, дюймы и меры этого физического плана никогда не будут решать мировых проблем на духовном плане, ибо Дух не может быть ни взвешен, ни измерен. Разработка этих проблем оставлена в запасе для «мистиков и мечтателей», которые одни только способны выполнить ее.

Моисей был посвященный жрец, сведущий по всем тайнам и оккультному знанию египетских храмов, следовательно, тщательно ознакомленный с первобытной Мудростью. Именно в ней следует искать символическое и астрономическое значение этой «Тайны Тайн», Великой Пирамиды. И будучи так знаком с геометрическими секретами, которые лежат сокрытыми в течение долгих эонов в ее прочных недрах, измерениями и пропорциями Космоса, включая и нашу маленькую Землю – что удивительного в том, что он использовал свое знание? Эзотеризм Египта был одно время Эзотеризмом всего мира. В течение долгих веков Третьей Расы он был общечеловеческим наследием, полученным от своих Наставников, «Сынов Света», первоначальных Семи. Также было время, когда религия Мудрости не была символичной, ибо она превратилась в Эзотерическую только постепенно, – эта перемена была вызвана необходимостью вследствие злоупотреблений и колдовства атлантов. Ибо только «злоупотребление», а не употребление божественного дара, привело людей Четвертой Расы к Черной Магии и Колдовству, и в конечном счете, к «забвению Мудрости», в то время как люди Пятой расы, наследники Риши Трета Юги, пользовались своими силами, чтобы атрофировать такие дары в человечестве вообще, и потом рассеялись, как «Избранный Корень». Те, кто избегли «Великого Потопа» сохранили только память об этом и веру, обоснованную на знании их непосредственных отцов о том, что такая Наука существовала и теперь ревниво охранялась «Избранным Корнем», возвеличенным Енохом. Но должно снова наступить время, когда человек опять станет тем, кем он был в течение второй Юги (века), когда его испытательный цикл закончится, и он постепенно станет таким, каким он был – полутелесным и чистым. Разве Платон, Посвященный, не говорит нам в «Федре» всего, каким человек когда-то был и каким он может еще стать:

До того, как человеческий дух погрузился в чувствительность и стал воплощенным вследствие утери 75] своих крыльев, он жил среди Богов в воздушном духовном мире, где все истинно и чисто.[125]

В другом месте он говорит о том времени, когда люди не создавали потомства, но жили, как чистые духи.

Пусть те люди Науки, которые склонны хохотать над этим, сами разгадают тайну происхождения первого человека.

Не желая, чтобы его избранный народ – избранный им – остался таким же погрязшим в грубом идолопоклонстве как и окружающие их массы профанов, Моисей использовал свои познания по космогоническим тайнам Пирамиды, чтобы построить на них Космогонию Книги Бытия в символах и глифах. Это было более доступно умам hoi polloi, нежели трудно усваиваемые истины, преподаваемые образованным людям в святилищах. Он ничего не изобрел, кроме внешнего одеяния, не прибавил ни на йоту; но в этом он только следовал примеру более старых народов и Посвященных. Если он одел великие истины, открытые ему его Иерофантом, в весьма искусные выдуманные образы, то делал он это, идя навстречу потребностям израильтян; это жестокое племя не признало бы никакого Бога, если бы Он не был таким же антропоморфическим, как боги Олимпа; и сам он не сумел предвидеть те времена, когда высокообразованные деятели станут защищать скорлупу от плода мудрости, который рос и развивался в нем на горе Синай, когда он общался со своим личным Богом – своим божественным Я. Моисей понимал великую опасность передачи таких истин эгоистичным, так как понимал притчу о Прометее и помнил прошлое. Вот почему он завуалировал их от профанации толп и изложил их аллегорически. И вот почему его жизнеописатель говорит о нем, что когда он спускался с горы Синай,

Моисей не хотел, чтобы кожа его лица сияла ... и положил покров на лицо свое.[126]

Итак, он «положил покров» на лицо своего «Пятикнижия» и притом до такой степени, что, придерживаясь ортодоксальной хронологии, только 3376 лет после этого события люди начали приобретать убеждение, что это «действительно покров».

Это не лицо Бога или даже Иеговы, которое просвечивает; это даже не лицо Моисея, но, поистине, лица более поздних раввинов.

Не удивительно, что Климент написал в «Stromateis», что:

Подобными еврейским загадкам в смысле утаивания также являются загадки египтян.[127]

 

76]

ОТДЕЛ VII

СТАРОЕ ВИНО В НОВЫХ СОСУДАХ

Более чем вероятно, что протестанты в дни Реформации ничего не знали об истинном происхождении Христианства или, выражаясь яснее и вернее, о Латинской Церковности. Также маловероятно, что Греческая Церковь знала много об этом, так как разделение между этими двумя Церквями происходило в то время, когда в борьбе за политическую власть Латинская Церковь старалась обеспечить любою ценою союз с высокообразованными честолюбивыми и влиятельными язычниками, пока у тех была охота принять внешнюю видимость новой веры, лишь бы самим удержаться у власти. Нет надобности напоминать читателю подробно о той борьбе, хорошо известной каждому образованному человеку. Несомненно, что высококультурные гностики и их вожди – такие люди, как Сатурнил, бескомпромиссный аскет, как Маркион, Валентин, Василид, Менандр, и Церинт – не были заклеймены позором (сегодняшнею) Латинскою Церковью за то, что они были еретиками, или за то, что их учения и деяния были действительно «ob turpitudinem portentosam nimium et horribilem», «чудовищными и отвратительными», как Бароний высказывается об учении Карпократа, но просто потому, что они знали слишком много фактов и правды. Кеннет Р. X. Маккензи правильно замечает:

Они были заклеймены позднейшей Римской Церковью, потому что пришли в столкновение с более чистой Церковью Христианства, владение которой было незаконно захвачено епископами Рима, но источник которой хранит преданность к основателю в первоначальной Православной Греческой Церкви.[128]

Не желая принимать на себя ответственность за необоснованные предположения, пишущая эти строки считает самым разумным доказать этот вывод неоднократными личными и вызывающими признаниями ярого римско-католического писателя; очевидно это деликатное задание было поручено ему Ватиканом. Маркиз де Мирвилль 77] совершает отчаянные усилия, чтобы в интересах Католицизма объяснить определенные замечательные открытия в Археологии и Палеографии, хотя Церковь разумно оставлена в стороне от этого спора и защиты. Это не отрицаемо доказывается его полновесными томами, адресованными Французской Академии между 1803 и 1865 гг. Ухватившись за предлог, что нужно обратить внимание материалистически настроенных «Бессмертных» на «эпидемию Спиритуализма», вторжение в Европу и Америку бесчисленных полчищ Сатанинских сил, он направляет свои усилия к тому, чтобы доказать то же самое путем приведения полных Родословных и Теогонии христианских и языческих Божеств и проведением между ними параллелей. Все такие удивительные сходства и тождественности только «кажущиеся и поверхностные», уверяет он читателя. Христианские символы и даже действующие лица, Христос, Святая Дева, Ангелы и Святые, он говорит им, были олицетворены бесами ада за сотни лет до того, чтобы дискредитировать вечную истину своими безбожными копиями. Посредством своего знания будущего, дьяволы предвидели события, «открыв секреты Ангелов». Языческие Божества, все эти Солнечные боги, называемые Сотэрами – Спасителями – родившиеся от беспорочных матерей и умирающие насильственной смертью, были только Феруэрами[129] – как их называли зороастрийцы – демоническими копиями-предшественниками (copies anticipées) грядущего Мессии.

Опасность узнавания таких facsimiles, действительно, в последнее время угрожающе возросла. Она грозно витает в воздухе, нависая, как Дамоклов меч, над Церковью со дней Вольтера, Дипи и других писателей по той же части. Открытия 78] египтологов, нахождения ассирийских и вавилонских домоисеевых реликвий с легендой Моисея,[130] и в особенности многие рационалистические труды, опубликованные в Англии, например, «Supernatural Religion», сделали узнавания неизбежными. Отсюда и появление протестантских и римско-католических писателей, назначенных объяснить необъяснимое, примирить факт Божественного Откровения с той тайной, что божественные персонажи, обряды, догмы и символы Христианства были так часто тождественны с персонажами, обрядами, символами, догмами нескольких великих языческих религий. Первые – протестантские защитники – пытались объяснить это на основании «пророческих предвещающих идей»; латинисты же, такие как Де Мирвилль – путем изобретения двойного комплекта Ангелов и Богов; один – божественный и истинный, другой же, более ранний – «копии, опередившие оригиналы», результат ловкого плагиата Дьявола. Протестантская военная хитрость стара, но уловка католиков так стара, что о ней забыли и потому она как новая. «Monumental Christianity» и «А Miracle in Stone» д-ра Лунди относятся к попыткам первых. «Pnaumatologie» Де Мирвилля – ко вторым. В Индии и Китае каждая такая попытка со стороны шотландских и других миссионеров оканчивается хохотом и не приносит вреда; но план, придуманный иезуитами, более серьезный.

Поэтому тома Де Мирвилля имеют большое значение, так как они исходят из источника, который бесспорно имеет в своем распоряжении величайшую ученость века, усиленную всею хитростью и казуистикой, на какую только способны сыны Лойолы. Маркизу Де Мирвиллю, по-видимому, помогали проницательнейшие умы, находящиеся на услужении Рима.

Он начинает не только с признания справедливости всего вменяемого в вину Латинской Церкви в отношении оригинальности ее догм, но как бы радуется в предвкушении заранее таких обвинений, ибо он указывает на все догмы Христианства, как уже существовавшие в языческих ритуалах древности. Он пропускает целый Пантеон языческих Божеств и показывает в каждом что-нибудь, что придает ему сходство с персонажами Троицы и Марией. Едва ли найдется тайна, догма или ритуал Латинской Церкви, которые не были бы показаны, как «пародированные Curvati» – «Изогнутыми», Дьяволами. И когда все это признано и объяснено – символоги должны бы замолчать. И так оно и произошло бы, если бы не было материалистических критиков, которые отрицают такое всемогущество Дьявола в этом мире. Ибо, если Рим признает эти подобия, то тем же он претендует на право суждения о том, где 79] истинный и где ложный Аватар, где настоящий и где ненастоящий Бог, где оригинал и где копия, хотя копия предшествовала оригиналу на многие тысячелетия.

Наш автор продолжает доказывать, что каждый раз, когда миссионеры пытаются обратить в свою веру идолопоклонника, им неизменно отвечают:

Мы имели своего Распятого раньше вас. Что вы хотите нам доказать?[131] Опять-таки, какая нам польза отрицать таинственную сторону этой копии под предлогом, что согласно Веберу все нынешние «Пураны» являются переделками более старых, так как здесь мы имеем в персонажах того же порядка положительное предшествование, которое никто никогда и не подумает оспаривать.[132]

И автор приводит примеры Будды, Кришны, Аполлона и т. д. Признав все это, автор избегает затруднения вот как:

Однако, отцы Церкви, которые узнавали свое собственное имущество под всеми такими овечьими шкурами ... зная с помощью Евангелия ... все уловки мнимых духов Света; эти отцы, мы говорим, размысливши над решительными словами «все, кто когда-либо приходили до Меня, суть грабители» («Иоанн», X. 8), не усомнились в опознании оккультной силы за работой, заранее заданного и сверхчеловеческого направления ко лжи, этого общего атрибута в окружении всех этих ложных Богов народов; «omnes dii gentium daemonia (elilim)». («Псалтырь» XCV.)[133]

Пользуясь такой политикой, все становится легко. Нет ни одного яркого сходства, нет ни одной полностью доказанной тождественности, с которой нельзя бы разделаться подобным образом. Вышеприведенные, жестокие, эгоистичные, самого себя прославляющие слова, вложенные Иоанном в уста Того, кто сам был олицетворением кротости и милосердия, никогда не могли быть произнесены Иисусом. Оккультисты возмущенно отвергают это обвинение и готовы защитить этого человека, хотя бы перед Богом, узнав, откуда взяты слова, заимствованные автором Четвертого Евангелия. Они взяты целиком из «Пророчеств» в «Книге Еноха». Чтобы доказать этот факт, можно привести свидетельство ученого библейского исследователя архиепископа Лауренса, и автора книги «Evolution of Christianity», который редактировал перевод. На последней странице введения к «Книге Еноха» мы находим следующий абзац:

Притча об овце, вызволенной добрым Пастырем от наемных охранителей и свирепых волков очевидно заимствована четвертым евангелистом из 80] «Книги Еноха», LXXXIX, в которой автор описывает пастухов, которые убивают и истребляют овец перед приходом их Господина, и таким образом раскрывает истинное значение непонятного до сих пор места в притче Иоанна – «Все, кто когда-либо приходили до Меня, суть воры и грабители» – это слова, в которых мы теперь усматриваем явное указание на аллегорических пастухов Еноха.

Поистине «явное», и кроме того еще что-то. Ибо если Иисус произнес эти слова в смысле ему приписываемом, то, должно быть, он читал «Книгу Еноха» – чисто каббалистический, оккультный труд и, следовательно, признавал достоинство и ценность этого трактата, который его Церкви теперь объявили апокрифическим. Более того, он не мог не знать, что эти слова принадлежали древнейшему ритуалу Посвящения[134]. А если он не читал его, и эта сентенция принадлежит Иоанну или кому бы то ни было другому, который написал Четвертое Евангелие, тогда как можно положиться на подлинность других изречений и притч, приписываемых христианскому Спасителю?

Поэтому объяснение Де Мирвилля неудачно.

Все другие доказательства, выдвигаемые Церковью, чтобы доказать адскую сущность древних и дохристианских подражателей, могут быть опровержены столь же легко. Может быть это неудачно, но тем не менее, это факт – Magna est veritas et prevalebit.

Вышеизложенное является ответом оккультистов двум партиям, которые беспрестанно обвиняют их: одна – в «суеверии», другая – в «колдовстве». Тем из наших братьев, которые являются христианами и попрекают нас за обязательство сохранять тайну, налагаемое на восточных чела, с непременным при этом упоминанием, что их собственная «Книга Бога» является «открытой книгой» для всех, чтобы они могли «читать, понимать и быть спасенными», – тем мы ответим просьбой изучить то, что мы только что изложили в этом разделе и затем опровергнуть, если могут. В наши дни мало осталось таких, кто все еще готовы уверять своих читателей, что «Библия» имела

81]

Бога своим автором, спасение своей целью, и истину без всяких примесей ошибок в качестве материала.

Если бы теперь Локку задали этот вопрос, он возможно, не захотел бы повторить опять, что «Библия»

вся чиста, вся искренна, ничего в ней нет лишнего, ничего нет недостающего.

«Библия», чтобы не показать, что она представляет собою как раз полную противоположность всего этого, чрезвычайно нуждается в истолкователе, знакомом с Учениями Востока в таком виде, как они изложены в его сокровенных томах: также теперь, после перевода архиепископом Лауренсом «Книги Еноха», небезопасно цитировать Каупера и уверять нас, что «Библия»

"... свет дает каждому веку,

Дает, но ничего не заимствует.

ибо она заимствует, и притом очень значительно, особенно по мнению тех, кто, будучи неосведомленными о ее символическом значении и всеобъемлемости истин, лежащих в ее основе и сокрытых в ней, – способны судить о ней только по внешности ее мертвой буквы. Она – великая книга, шедевр, состоящий из искусных остроумных мифов, содержащих в себе великие истины; но она раскрывает эти истины только перед теми, кто подобно Посвященным обладает ключом к ее внутреннему значению; это сказание, высокое по своей нравственности и поучительности, и все же сказание и аллегория; это сборник выдуманных персонажей в своих более старых еврейских частях, и сборник затемненных изречений и иносказаний в позднейших добавлениях, и поэтому совершенно вводящий в заблуждение каждого, кто не знает его Эзотеризма. Кроме того, это ничто иное, как Астролатрия и Сабеизм, которые обнаруживаются в «Пятикнижии» при эзотерическом чтении его, и – Архаическая Наука и Астрономия в весьма убедительной степени при истолковании Эзотерическом.

 

 

82]

ОТДЕЛ VIII

КНИГА ЕНОХА – ИСТОЧНИК И ОСНОВАНИЕ ХРИСТИАНСТВА

В то время, как евреи или, вернее, их синагоги, придавали большое значение «Меркаве», они отвергали «Книгу Еноха»; или потому, что она не была с самого начала включена в еврейский Канон, или же, как думал Тертуллиан, эта книга была

Отвергнута евреями подобно тому, как они отвергли все другие Священные Писания, где говорилось о Христе.[135]

Но ни одна из этих причин не была действительной. Синедриону нечего было с нею делать, просто потому, что этот труд больше относился к магии, чем к чистой кабалистике. Нынешние богословы как Латинской, так и Протестантской Церкви относят его к апокрифическим произведениям. Тем не менее, «Новый Завет», в особенности «Деяния Апостолов» и «Послания», изобилуют идеями и доктринами, ныне принятыми и установленными в качестве догм непогрешимой Римской и другими Церквями, и даже целыми фразами, целиком взятыми из Еноха или «псевдо-Еноха», который писал под этим именем на арамейском или сирийско-халдейском языке, как утверждает епископ Лауренс, переводчик эфиопского текста.

Эти плагиаты настолько бросающиеся в глаза, что автор книги «Эволюция Христианства», который редактировал перевод епископа Лауренса, был вынужден сделать несколько многозначительных замечаний в своем введении. По доказательствам, вытекающим из существа книги,[136] установлено, что она была написана в дохристианский период (за два или за двадцать веков до Р. X., это не имеет значения). Как этот редактор правильно указывает, она есть:

Или вдохновенное предсказание великого еврейского пророка, предсказывающего с чудесной точностью будущее учение Иисуса из Назарета, или семитическая выдумка, из которой последний заимствовал Свои концепции о триумфальном возвращении Сына человеческого, чтобы воссесть на свой законный трон среди возрадовавшихся святых и трепещущих грешников, ожидающих или вечного счастья или вечного огня; будь эти небесные видения приняты за человеческие или Божественные, они оказывали такое огромное влияние на судьбы человечества в течение почти двух тысяч лет, что чистосердечные и беспристрастные искатели религиозной истины не могут больше откладывать исследований связей «Книги Еноха» с откровением или эволюцией Христианства.[137]

«Книга Еноха»

Также хранит записи по сверхъестественному управлению стихиями через деятельность отдельных ангелов, имеющих власть над ветрами, морем, градом, морозом, росой, вспыхиваниями молний и громовыми раскатами. Также даны имена главных падших ангелов, среди которых мы узнаем некоторые из незримых сил, названных по имени в (магических) заклинаниях, написанных на терракотовых чашах еврейско-халдейских вызываний.[138]

На этих чашах мы также находим слово «Аллелуйя», доказывающее, что

Слово, которым сиро-халдеи пользовались в заклинаниях, через превратности судьбы языка стало теперь тайным паролем современных возрожденцев.[139]

После этого редактор приводит пятьдесят семь стихов из различных частей «Евангелий» и «Деяний» с аналогичными отрывками из «Книги Еноха» и говорит:

Внимание богословов было сосредоточено на отрывках «Послания Иуды», так как автор особо называет имя пророка, но совокупность языковых совпадений и идей у Еноха и авторов писаний «Нового Завета», которые раскрылись в аналогичных цитатах при нашем сопоставлении, ясно указывает, что этот труд семитического Мильтона служил неисчерпаемым источником, из которого евангелисты и апостолы, или те люди, которые писали под их именами, заимствовали свои концепции о воскресении, суде, бессмертии, гибели грешников, и всеобщем царствии праведности под вечным правлением Сына человеческого. Евангельский плагиат достигает своей кульминационной точки в Откровении Иоанна, который приспосабливает видения Еноха к Христианству с видоизменениями, в которых мы уже не находим величавой простоты великого мастера апокалиптического предсказания, который пророчествовал от имени допотопного патриарха.[140]

Соблюдая честность по отношению к истине, следовало бы, по крайней мере, выдвинуть гипотезу, что «Книга Еноха» в ее нынешнем виде представляет собою просто копию – с многочисленными дохристианскими и послехристианскими добавлениями и вставками – с гораздо более старых текстов. Современные исследования уже настолько продвинулись, что привели к открытию, что в главе LXXI, Енох делит день и ночь на восемнадцать частей и представляет длиннейший день в году, состоящим из двенадцати из этих восемнадцати частей, тогда как день длиною в 84] шестнадцать часов не может иметь место в Палестине. Переводчик архиепископ Лауренс по этому поводу говорит так:

Область, в которой жил автор, должна быть расположена не ниже сорока пяти градусов северной широты, где самый длинный день длится пятнадцать с половиной часов, и не выше сорока девяти градусов, где самый длинный день равняется точно шестнадцати часам. Это относит страну, где он писал, на высоту, по меньшей мере, северных районов Каспийского и Эвксинского морей ... автор «Книги Еноха» был, возможно, членом одного из племен, которые Шалманесер увел и поместил «в Хале и Габоре у реки Гошен, и в городах Мидии»[141].

В дальнейшем признается, что:

Нельзя сказать, что доказательства, вытекающие из сути дела, свидетельствуют о превосходстве «Ветхого Завета» над «Книгой Еноха». ... «Книга Еноха» утверждает предсуществование Сына человеческого, Избранника, Мессии, который «с начала существовал втайне,[142] и имя которого было названо в присутствии Господа Духов до того, как были сотворены солнце и знаки». Автор также ссылается на «другую Силу, которая была на Земле над водами в тот день» – очевидный намек на язык «Книги Бытия», I.

2.[143] (Мы утверждаем, что это также подходит к индусскому Нараяне – «витающему над водами»). Таким образом мы имеем Господа Духов, Избранника, и третью Силу, которые, по-видимому, предвещают эту Троицу (так же как и Тримурти) будущего; но хотя Еноховский идеальный Мессия, несомненно, оказал значительное влияние на первичные концепции о Божественности Сына человеческого, нам не удается отождествить его неясный намек на другую «Силу» с верой в догмат Троицы Александрийской школы, тем более, что «ангелы силы» изобилуют в видениях Еноха.[144]

Едва ли оккультист не опознал бы названной «Силы». Редактор, заканчивая свои замечательные рассуждения, добавляет:

До сих пор мы узнаем, что «Книга Еноха» была опубликована до христианской эры неким великим Неизвестным семитического (?) племени, который, считая себя вдохновенным в послепророческом веке, заимствовал имя допотопного патриарха,[145] чтобы удостоверить свое собственное восторженное предсказание о царстве Мессии. А так как содержание этой чудесной книги свободно входит в состав «Нового Завета», то из этого следует, что если автор не был вдохновенным пророком, который предсказал учения Христианства, то он был восторженным визионером, чьи иллюзии были приняты евангелистами и апостолами, как откровения – вот два альтернативных заключения, которые сопряжены с вопросом Божественного или человеческого происхождения Христианства.[146]

85] По словам этого же редактора, в результате всего этого получилось:

Открытие, что язык и идеи предполагаемого откровения обнаружены в ранее существовавшем труде, принятом евангелистами и апостолами за вдохновенный, но причисленном современными богословами к апокрифическим произведениям.[147]

Этим также объясняется неохота достопочтимых библиотекарей Бодлеанской библиотеки опубликовать эфиопский текст «Книги Еноха».

Пророчества «Книги Еноха» действительно пророческие, но они были предназначены и охватывают повествование о событиях только пяти Рас из семи – все что относится к двум последним, держится в тайне. Поэтому замечание, сделанное редактором английского перевода о том, что

Глава XXII заключает в себе ряд пророчеств, простирающихся со времени самого Еноха приблизительно еще на тысячу лет после нашего нынешнего поколения,[148]

ошибочно. Эти пророчества простираются до конца нашей нынешней Расы, а не просто еще на «тысячу лет» вперед. Очень правильно, что:

В системе принятой (христианами) хронологии один день (иногда) символизирует сотню лет, а неделя – семьсот лет.[149]

Но это произвольная и не реальная система, принятая христианами для того, чтобы сделать библейскую хронологию соответствующей фактам или теориям, и не представляет подлинной мысли. «Дни» символизируют неопределенные периоды Боковых Рас, а «недели» – Суб-Рас: Коренные Расы упоминались таким обозначением, которое даже невозможно найти в английском переводе. Кроме того, предложение в конце 150 страницы:

Впоследствии, на четвертой неделе – увидят святых и праведных, установится порядок поколения за поколением,[150]

совсем неправильно. В оригинале стоит: «порядок поколения за поколением установился на Земле», и т. д.; то есть после того, как первая человеческая раса, порожденная истинно человеческим образом, родилась в Третьей Коренной Расе – что совершенно меняет значение. Значит все, что дано в переводе – так же, вероятно, как и в эфиопском тексте, ибо копии очень переделаны – о событиях, которые должны произойти в будущем, в первоначальной халдейской рукописи, как нам известно, было изложено в прошедшем времени, и является не пророчеством, а повествованием о событиях, которые уже совершились. Когда Енох начинает «говорить по книге»,[151] он читает описание, 86] данное великим Провидцем, и эти пророчества не его собственные, а идут от этого Провидца. Енох или Енойхион означает «внутренний глаз» или Провидец. Таким образом каждый пророк или адепт может быть назван «Енойхионом», не становясь при этом псевдо-Енохом. Но здесь тот Провидец, который составил данную «Книгу Еноха», ясно указан, как читающий из книги:

Я родился седьмым в первую неделю (седьмая ветвь или Боковая Раса первой Суб-Расы, после того как началось физическое рождение, а именно – в третьей Коренной Расе). ... Но после меня, во второй неделе (во второй Суб-Расе) возникает (вернее – возникла) великая злобность, и на этой неделе наступит конец первой, в которой человечество будет в безопасности. Но когда первая закончится, враждебность будет возрастать.[152]

Так, как переведено, это не имеет смысла. Так, как изложено в эзотерическом тексте, это просто означает, что Первая Коренная Раса должна прийти к своему концу в течение второй Суб-Расы Третьей Коренной Расы, в период которой человечество будет в сохранности. Все это не имеет никакого отношения к библейскому Потопу. 10-й стих говорит о шестой неделе (шестой Суб-Расе Третьей Коренной Расы), когда

Все те, кто в ней, потемнеют; сердца их станут забывчивыми к мудрости (божественное знание будет угасать) и в ней возвысится один человек.

По каким-то таинственным собственным причинам, истолкователи считают этим «человеком» Навуходоносора; в действительности он – первый Иерофант чисто человеческой Расы (после аллегорического Падения в зарождение), избранный для сохранения угасающей Мудрости Дэвов (Ангелов или Элохимов). Он – первый «Сын Человеческий», это таинственное имя давалось божественным Посвященным первой человеческой школы Мануши (людей), на самом закате Третьей Коренной Расы. Его также называли «Спасителем», так как Он был тем, кто вместе с другими Иерофантами спасали Избранных и Совершенных от геологического пожара, оставляя на погибель в катаклизме Завершения[153] тех, кто позабыли первоначальную мудрость, погрузившись в половую чувственность.

И в течение завершения ее («шестой недели», или шестой Суб-Расы) он сожжет дом главенства (половину земного шара или населенный в то время континент) огнем, и вся раса избранного корня будет рассеяна.[154]

Предыдущая статья:ОТДЕЛ IV 6 страница Следующая статья:ОТДЕЛ IV 8 страница
page speed (0.0187 sec, direct)