Всего на сайте:
282 тыс. 988 статей

Главная | Литература

Тейт Джонс, Глава 22  Просмотрен 20

ИНТ. ФЕРМА СЕМЬИ МЕЙЕР, СПАЛЬНЯ ЭЛЛЕН – ДЕНЬ

 

Эллен в своей комнате. Вечернее солнце отливает золотом на стенах комнаты. Эллен переодевается. Ее блузка расстегнута. Женщина мокрая и грязная после тяжелого рабочего дня. И злая.

Эллен вскидывает голову от раздавшегося стука в дверь.

 

ЭЛЛЕН

— Войдите.

 

Ричард со шляпой в руке начинает проходить внутрь, но замирает при виде переодевающейся Эллен. Он явно смущен.

РИЧАРД

— Ой… я… я зайду поз…

 

Нетерпеливо фыркнув, Эллен втаскивает мужчину в комнату и закрывает за ним дверь.

 

ЭЛЛЕН

— Не глупи. Мне всего лишь нужно переодеться. Просто… отвернись.

 

Ричард поворачивается к стене.

 

РИЧАРД

— Я заметил, что ты сидела за рулем трактора. Я же говорил, что могу помочь.

 

За его спиной видно, как Эллен снимает блузку. Ее спина обнажена, слышно, как ткань с шорохом падает на пол.

 

ЭЛЛЕН

— Да, но уверена, сюда ты пришел не за этим.

 

РИЧАРД

— Я был в городе и до меня дошли слухи. Говорят, твоему отцу стало хуже. Никто не видел его уже несколько недель.

 

Эллен снимает юбку. Ткань медленно скользит по ее ногам. Ричард видит ее отражение в окне: изгибы и сильные мышцы. Он опускает голову и отводит взгляд.

 

ЭЛЛЕН

— Не знаю, почему всем вечно хочется лезть не в свои дела. Вчера приходил Джейкоб Хэдли и нагло заявил, что мне нужен муж, который будет управлять хозяйством.

 

Она надевает джинсы.

 

РИЧАРД

— Думаю, люди переживают, что тебе приходиться разбираться со всем этим одной.

 

ЭЛЛЕН

— А где были все эти заботливые люди, когда папа только заболел? Когда мне приходилось все для него делать. Где они были?

 

РИЧАРД

— Ну, я был в Северной Каролине…

 

ЭЛЛЕН

— Ты знаешь, что я говорю не о тебе.

 

РИЧАРД

— Но почему нет?

 

ЭЛЛЕН

— Что почему?

 

РИЧАРД

— Почему меня это не касается? Я ведь тоже за тебя переживаю.

 

ЭЛЛЕН

— Мне не нужны твои переживания.

 

РИЧАРД

— Знаю. Я знаю, что тебе ничего от меня не нужно.

Как и мне. И это не мешает мне тебя хотеть

.

Эллен перестает застегивать блузку и поворачивается.

 

РИЧАРД (продолжает)

— Я хочу сделать для тебя все.

 

ЭЛЛЕН

— Посмотри на меня.

 

Ричард медленно поворачивается. Он смотрит на ее расстегнутую блузку, медленно поднимает взгляд к лицу Эллен.

 

ЭЛЛЕН (продолжает)

— Ты уверен, что хочешь именно меня? Этого? Здесь? Готов за это взяться? Я больше не смогу собрать разбитое на осколки сердце. Я не выдержу.

 

Ричард делает шаг вперед. Снимает блузку с ее плеч, и ткань падает на пол. Мы видим ее обнаженную спину, и Эллен прижимается к Ричарду и целует.

 

Два часа спустя в дверь трейлера визажистов раздался стук, которого я ждала со страхом. Шарли склонила голову, добавив немного пудры под моими глазами.

— Она почти прилично выглядит, — крикнула Шарли.

Я не была уверена, что под «прилично» можно описать отсутствие под халатом одежды, кроме наклеек на сосках и самых тоненьких в мире трусиков телесного цвета. Меня покрыли воском, лосьоном и краской. Все шрамы и веснушки тщательно скрыли, и волосы на парике выглядели так, словно я провела целый день в чьей-то постели. К сожалению, это я и собиралась сделать.

Дверь трейлер распахнулась, и на пороге появился Девон с улыбкой, от которой ямочки на его щеках стали еще заметней.

— Готова?

— Готова ли раздеться перед камерой? – спросила я. Не было смысла стесняться. – Конечно. Каждый вторник таким занимаюсь.

Я когда-то читала, что постельные сцены в фильмах похожи на настоящий секс, но без удовольствия, зато с большим волнением, неловкостью, страхом и стрессом. И это не преуменьшение. Положительным в этом — если здесь вообще можно такое выделить — было то, что сцена секса могла полностью изменить историю любви. В таких кадрах актеры становились уязвимы, опускали свою защиту и показывали другому человеку себя настоящего. Многое зависело от актера, но важны были и режиссер с командой. Они задавали тон съемок и решали, как близко будут снимать, давали понять, когда получалось, а когда – нет.

Гвен, как режиссер, была придирчивой. Это не обошло и сцены секса. Мы знали, каким будет ракурс, как нам двигаться, и что мы хотим изобразить на камеру. Я не стремилась к этим кадрам, но хотя бы была готова.

В такие дни присутствовала только определенная команда.

Мы вернулись в комнату, похожу на спальню Эллен в фермерском доме. Здесь были Гвен, Лиз, Фень, оператор и помощник оператора, микрофонщик, скрипт-супервайзер… и Сэм. Мне даже в голову не приходило, что он тоже будет.

Я застыла, но переживать не следовало. Сэм уже шел ко мне навстречу.

— Я пытался с тобой поговорить, но ты ушла раньше, — тут же сказал он с напряженным выражением лица, скорее всего, из-за нервозности.

Я и сама немного волновалась. Сегодня будет и без того сложно, но при Сэме? Мы только наладили дружбу. Я не готова весь день ходить перед ним голой.

— Прости, я ходила на пробежку, а потом на макияж и прическу, — я прикусила губу.

Почему я оправдывалась?

— В твоем контракте прописано, что я должен присутствовать на этих сценах, — сказал он. – Но тогда мое имя для тебя ничего не значило, так что ты, наверное, не заметила. Я пытался сказать Гвен, что я не нужен, но она настаивала, — Сэм нервно провел ладонью по волосам и, оглядевшись, понизил голос. – Я не знал, что можно ей сказать, не выдав лишнюю информацию…

— Нет… все хорошо, — я выдохнула. – Серьезно. Мы здесь все профессионалы, и я… ты уже такой меня видел. Хотя четырнадцать лет оставили след… — шутка не удалась, и повисло неприятное молчание.

— Да, — произнес, наконец, Сэм.

К счастью, нас спасла Шарли, которая подошла проверить мой макияж.

Она проводила Сэма мрачным взглядом, когда тот вернулся на место рядом с Гвен.

— Что он тут делает?

— Работает, — я закрыла глаза, пока она водила кистью по моим векам.

— Пусть лучше работает в темном углу. И за толстой стеной.

Я посмотрела на нее.

— Шарли, перестань. Он больше не дьявол.

— Тейтер, он целый день будет видеть тебя голой.

— Кхм, я в курсе.

— Ты не можешь винить меня в желании защитить. То же самое происходит, когда лучшая подруга с кем-то расстается и рассказывает о нем ужасные вещи. Но если они снова сходятся, приходится забыть обо всем рассказанном.

— Мы не… ты знаешь, что сейчас происходит не то же самое.

— Ладно. Но если я увижу, что он смотрит на твою грудь, я его прибью. Я в команде Тейт. Это моя работа.

Я заметила Ника, не сводившего с нас глаз.

— Все хорошо? – спросил он, затем чуть склонил голову, пока Трей поправлял его грим перед съемками.

— Просто готовлюсь морально.

Трей рассмеялся, а Ник ущипнул меня за руку.

— Поверь, такие слова я впервые слышу от женщины.

 

* * *

 

Посреди страстных движений Гвен крикнула «снято», и мне не оставалось ничего кроме, как смотреть на нависавшего надо мной — голого — Ника. Он не был полностью обнажен, конечно.

На его члене был зафиксирован специальный телесный носок, и на спину нанесено приличное количество глицерина и розовой воды, чтобы со стороны казалось, что мы занимаемся этим очень давно. По-моему, так и было.

Одеяло прикрывало мою правую грудь, рука Ника мешала увидеть другую. Я была на той стадии карьеры, когда могла решать, что буду показывать, а что – нет. По контракту, весь зад Ника был на виду.

— Ты не знаешь, сколько времени? – спросила я.

— Я оставил часы в кармане, а на мне, как видишь, нет штанов, — с хозяйством в носке и подушкой между тобой и частями, которые ты должен был убедительно трахать, было неловко, но Ник вел себя непринужденно.

— Может, тебе видно часы? Мне с такого ракурса заметна только твоя сияющая грудь.

Он чуть сместился.

— Я не вижу часы, но вижу сценариста. И он выглядит не особо радостным.

Это меня заинтересовало. Я невольно попыталась вытянуть шею и посмотреть сама. Ник меня остановил, надавив ладонью на мое плечо. Если бы я сместилась, кадры дальше могли не совпасть, и пришлось бы снимать сцену заново. Я это знала, но недовольная реакция Сэма не давала лежать спокойно.

— О?

— Да, «о», — Ник тряхнул головой. – Ты мне расскажешь, что случилось между вами, или продолжать крутить в голове самую жуткую версию из возможных?

Моим спасением стала Гвен, крикнувшая продолжать. Мне нужно было согнуть ногу и прижать ее к боку Ника, а ему – целовать мою шею.

— Вот так, вот так, — крикнула Гвен, ее голос потом вырежут. – Выгни шею сильнее, Тейт.

— Да, дай ей то, чего она хочет, Тейт, — шептал Ник у моего горла, его лицо было скрыто от камер. – И расскажи, почему мистер Напряженность выглядит так, словно ему испортили день рождения.

Мой стон для камеры был фальшивым, но слова Ника привлекли мое внимание по-настоящему.

— Я играю его бабушку в этой сцене. Ясное дело, ему это не нравится.

— Не думаю, что причина в этом.

Мне не понравилось, как меня взбудоражила эта новость, потому что Сэм не имел никаких прав расстраиваться из-за этих кадров. И меня это тоже должно мало волновать. Я на работе.

Мы остановились на смену батареи в микрофоне, и я уставилась на балки над головой. На съемках так постоянно: то спешка, то ожидание. И слишком много времени на размышления.

Я снова испытывала желание вырваться из замкнутого пространства, куда сама же себя и загнала. Я хотела наплевать на все и рассказать Нику правду.

— Я говорила тебе, что в молодости у нас был роман.

— И он целых десять лет злится.

— Он – тот… — я сделала паузу, не зная, как далеко хотела зайти. С Ником было легко, и признаваться тоже. Даже сейчас он не давил, просто накручивал на палец прядь моих волос и ждал, продолжу я или нет.

Будто я могла решать. Все, что касалось Сэма, по ощущениям не было моим решением. Но один раз, поделившись правдой с парнем, я обожглась и не хотела повторения.

Я заговорила едва слышным шепотом:

— Ладно, Ник, только никому: именно Сэм рассказал газетам, что я – дочь Яна Батлера. Он продал историю, а потом пропал, и я не видела его до нашей недавней встречи.

Ник хороший актер, его реакция осталась почти незаметной.

— Ладно, — сказал он и слабо кивнул. – Это многое объясняет. Ого, — через минуту он добавил. – Вот козел.

Я выпрямила ногу под одеялом, чтобы было чем заняться. Я ощущала беспокойство. Я не хотела защищать Сэма, но в груди разгоралось странное чувство.

— У него на то была хорошая причина, — сказала я. – И теперь я это знаю, но избавиться от обиды и гнева, которые я хранила столько лет очень сложно.

— Логично, — Ник поднял взгляд. – Он все время смотрит на тебя. С желанием в глазах.

— Нет. У него есть жена. Ты сам видел, как он каждый вечер ходит ей звонить. Просто ему неловко присутствовать на этих сценах.

Ник пожал плечами, ни капли не поверив.

— Как скажешь. Он дурак, если не понимает, что упустил, какими бы ни были на то обстоятельства. Мне плевать, хороший он сейчас или нет. Даже если бы он был одинок, не связывайся с ним больше. Предатели не меняются.

Я притихла, и Ник посмотрел мне в глаза.

— Ты знаешь, я никому не расскажу, — тихо добавил он. – И мне хотелось выяснить о тебе хоть какие-то подробности, но лишь потому, что твое молчание вызывало дикое любопытство. Можешь мне доверять.

Я не сказала, но знала, что по моим глазам он видел: «Я очень на это надеюсь».

Гвен сообщила, что мы готовы продолжать, и как только Ник начал снова двигаться, я знала, что практически полностью скрыта от камер, по крайней мере, до съемок крупным планом. Я представляла, как Ник выглядел сверху, как мой силуэт выглядел под одеялами, гадала, ревновал ли Сэм Брэндис, и почему крохотной частичке во мне нужно было жалкое утешение, что и Сэму не просто.


Предыдущая статья:Тейт Джонс, Глава 21 Следующая статья:Тейт Джонс, Глава 23
page speed (0.022 sec, direct)