Всего на сайте:
282 тыс. 988 статей

Главная | Литература

Обсидиановая бабочка 1 страница  Просмотрен 29

Лорел К. Гамильтон

 

ANITA BLAKE WORLD - cайт полностью посвящен миру Аниты Блейк (Anita Blake). Здесь можно найти информацию о книгах Лорел Гамильтон (Laurell Hamilton), краткие обзоры персонажей и подбор фотографий, а также много интересного для поклонников творчества Гамильтон и, конечно, поклонников Аниты!

 

"Guilty Pleasures" - "Запретный плод" сайт Народного перевода книг Гамильтон. Здесь можно найти оригинальные тексты, главы из неизданных книг, много другой полезной информации. В планах перевод всех неизданных книг Лорел Гамильтон и появление электронных версий уже изданных.

 

(перевод - Cara)

 

Я вся была в крови, но моею она не была, так что все было в порядке. Более того, это была кровь животных. Если в списках пострадавших за ночь числятся всего шесть кур и коза, то я могу это пережить, да и кто угодно смог бы. Я подняла семь зомби за одну ночь. И это был рекорд даже для меня.

 

К дому я подъехала перед рассветом, когда небо все еще было темным и полным звезд. Я бросила джип на дорожке, слишком устав для того, чтобы заморачиваться с гаражом. Стоял май, но меня не оставляло ощущение, что на дворе все еще апрель. Весна в Сент-Луисе - это обычно что-то вроде двухдневного промежутка между зимой и летом. Сегодня можно запросто отморозить на улице задницу, а назавтра уже плюс двадцать. Но в этом году состоялась-таки настоящая весна, влажная и мягкая весна.

 

Если не считать количества поднятых зомби, ночка выдалась самая обыкновенная. Все, как обычно – от поднятия солдата гражданской войны для местного исторического общества, завещания, требовавшего решающей подписи, и до последней перепалки сына с его скандальной мамашей. И почти всю ночь я была по шею в юристах и психиатрах. Если бы я хоть раз еще услышала “Что ты чувствуешь по этому поводу, Джонатан, или Кэти, или кто-там-еще?”, я бы заорала. Я была сыта по горло всей этой «борьбой с собственными чувствами». Правда, по крайней мере с большинством адвокатов на кладбище не заявились скорбящие родственники. Присягнувший в суде юрист должен был удостовериться, что труп в достаточном сознании, чтобы понять, что именно он подписывает, а затем адвокат ставил свою подпись как свидетель. Если зомби не мог ответить на вопросы, то подпись считалась недействительной. Труп должен быть в “речеспособном” состоянии, чтобы его свидетельство учитывалось. Я еще ни разу не поднимала зомби, который не прошел эту формальность, но временами такое случалось. У Джеймисона, моего знакомого аниматора из “Аниматорз, Инк.” парочку юристов как-то вывернуло прямо на могилу. Вот уж веселья…

 

Воздух был еще достаточно холодным, и по дороге к двери я продрогла. Вставляя ключ в замок, я услышала, как звонит телефон. Я налегла на дверь плечом, потому что никто не звонит перед самым рассветом, если только это не очень важно. Для меня это обычно означало полицию, что в свою очередь означало место преступления. Я пинком закрыла дверь и кинулась к телефону на кухне. Включился автоответчик. Мой голос затих, и послышался голос Эдуарда:

- Анита, это Эдуард. Если ты там, возьми трубку, - и тишина.

 

Бежала я в чем была, так что, поскользнувшись на высоких каблуках и хватая трубку, я въехала в стену и чуть не выронила телефон. Жонглируя телефоном, я закричала в трубку:

- Эдуард! Эдуард! Это я! Я дома!

 

Когда я наконец смогла его слышать, оказалось, что он тихо смеется.

- Рада, что могу быть забавной. Что случилось? – спросила я.

- Мне нужна моя услуга, - спокойно ответил он.

 

Настала моя очередь замолчать. Однажды Эдуард пришел мне на помощь, прикрывал меня и привез с собой друга, Харли, для дополнительного прикрытия. Все кончилось тем, что я убила Харли. На самом деле Харли первый пытался меня убить, а я оказалась быстрее, но Эдуард принял это слишком близко к сердцу. Придира! Эдуард предоставил мне выбор: или он и я могли пойти друг против друга и выяснить раз и навсегда, кто же из нас круче, или я оставалась должна ему услугу. Когда-нибудь он бы позвал меня и попросил быть его прикрытием, как Харли. Я предпочла согласиться на услугу. На самом деле, мне никогда не хотелось оказаться одной против Эдуарда. Так как я была практически уверена, дело кончилось бы моей смертью.

 

Эдуард – профессиональный убийца. Он специализируется на монстрах. Вампиры, оборотни, кто и что угодно. Есть люди, как я, которые делают это легально, но Эдуарда не волновали такие мелочи, как законность или, черт возьми, этика. При случае он даже принимал заказы на людей, но только если они представляли хоть какую-то опасность. Другие убийцы, преступники, плохие мальчики и девочки.

Эдуард был убийцей «равных возможностей» – он никогда никого не дискриминировал по половому, религиозному, расовому или какому другому (даже видовому) признаку. Если заказ был опасным, Эдуард охотился и убивал. Это то, ради чего он жил, то, чем он был сам. Он был хищником для хищников.

 

Как-то ему предложили контракт на мою голову. Он отказался и заявился в город, чтобы стать моим телохранителем, и притащил с собой Харли. Я спросила его, почему он не подписал контракт. Его ответ был гениально прост. Если бы он взялся за эту работу, то ему надо было просто убить меня. А вот в случае моей защиты, как он думал, ему бы пришлось убить значительно больше народу. Идеальная логика Эдуарда.

 

Он или социопат, или настолько близок к этому, что разница уже не имеет значения. Возможно, я - одна из очень малого числа его друзей, но это похоже на дружбу с домашним леопардом. Он может свернуться в постели у вас в ногах и позволить почесать за ушком, но он так же легко может вырвать вам горло. Он просто не сделал это сегодня ночью.

- Анита, ты еще там?

- Тут, Эдуард.

- Не слышу в голосе радости по моему поводу.

 

- Скажем, я просто осторожная, - сказала я.

Он опять рассмеялся.

- Осторожная… Ты не осторожная, ты подозрительная.

- Ага, - сказала я, - так что за услуга?

- Мне нужно прикрытие, - ответил он.

- Что стряслось такого ужасного, что сама Смерть нуждается в прикрытии?

- Теду Форрестеру нужна помощь Аниты Блейк, истребителя вампиров.

 

Тед Форрестер был вторым “я” Эдуарда. Его единственная легальная личность, о которой я знала. Тед был охотником за головами, который специализировался на всех противоестественных существах, кроме вампиров. Как правило, вампы – специфическое дело, и это одна из причин, почему существуют лицензированные истребители вампиров, но не бывает лицензированных истребителей чего-то еще. Возможно, у вампиров просто более мощное политическое лобби, но в любом случае, они всегда на первых страницах газет. Охотники за головами, такие, как Тед, восполняли пробелы между работой полиции и истребителей с лицензией. Они работали в основном в сельскохозяйственных штатах, где закон до сих пор разрешал охотиться на всяких отморозков и убивать их за деньги. В число отморозков все еще входили и ликантропы. Вы можете спокойно пристрелить их в примерно шести штатах, если последующий анализ крови докажет их ликантропию. Некоторые дела об убийствах доходили до суда и даже рассматривались, но на местах так ничего и не изменилось.

 

- Так для чего я нужна Теду?

 

По правде говоря, я почувствовала облегчение, что это было так. Просил Тед, а не Эдуард. Эдуард уже сам по себе означал беззаконие, скорее всего даже убийство. А я не была вполне хладнокровным убийцей, пока еще нет.

 

- Приезжай в Санта-Фе и узнаешь, - сказал он.

- Нью-Мексико? Санта-Фе, Нью-Мексико?

- Да.

- Когда? – спросила я.

- Сейчас.

- Если я поеду официально, как Анита Блейк, истребитель вампиров, то смогу предъявить лицензию и взять весь свой арсенал.

- Бери, что хочешь, - сказал Эдуард, - я поделюсь с тобой своими игрушками, когда приедешь.

- Я еще не ложилась сегодня. У меня есть время поспать перед тем, как сесть в самолет?

- Поспи несколько часов, но будь здесь к обеду. Мы убрали тела, но все остальное оставили на месте преступления для тебя.

- Что за преступление?

- Я бы сказал - убийство, но это не вполне правильное слово. Резня, бойня, пытки. Да, - сказал он, как бы обдумывая про себя последнее слово, - сцена пыток.

 

- Пытаешься меня испугать? – спросила я.

- Нет, - ответил он.

- Тогда кончай балаган и просто расскажи мне, черт возьми, что произошло.

 

Он вздохнул, и мне впервые послышалась в его голосе тяжкая усталость.

- У нас десять пропавших без вести. Плюс двенадцать трупов уже обнаружено.

- Черт, почему я ничего не слышала в новостях?

- Исчезновения попали в газеты. Думаю, заголовки были типа “Бермудский треугольник в Пустыне”. Двенадцатью погибшими были три семьи. Соседи нашли их только сегодня.

- Сколько времени они уже были мертвы? – спросила я.

- Дни, около пары недель для одной из семей.

- Боже, почему никто не спохватился раньше…

- За последние десять лет население Санта-Фе изменилось почти полностью. У нас огромный наплыв новых людей. Кроме того, у многих здесь просто дома для отпусков. Местные зовут новичков калифорниаторами.

- Мило, - сказала я, - но Тед Форрестер местный?

- Тед живет в пригороде, да.

 

По мне от пяток до макушки побежали мурашки. Эдуард был исключительно загадочной личностью. Я практически ничего не знала о нем, честное слово.

- Значит ли это, что я увижу, где ты живешь?

- Ты остановишься у Теда Форрестера, - просто ответил он.

- Но Тед Форрестер – это ты, Эдуард. Я что, остановлюсь в твоем доме, так?

 

Он сделал паузу длинной в один удар сердца, и ответил:

- Да.

 

Путешествие начинало казаться все более привлекательным. Я собиралась увидеть дом Эдуарда. Мне предоставлялась возможность вмешаться в его личную жизнь, если таковая у него была. Что могло быть лучше?

Однако меня беспокоило еще кое-что.

 

- Ты говорил, что жертвами стали семьи, были ли среди них дети?

- Странно, но нет, - ответил он.

- Ну, слава Богу, хоть так, - вздохнула я.

- Ты всегда была чувствительной, когда дело касалось детишек.

- Разве тебя не беспокоит вид мертвых детей?

- Нет, - честно ответил он.

 

Секунду или две я просто слушала его дыхание. Я знала, что ничто не трогает Эдуарда. Ничто его не волнует. Но дети… Любой полицейский, и я знала это точно, терпеть не мог выезжать на место преступления, где жертвой был ребенок. В этом было что-то личное. Даже те из нас, у кого не было детей, переносили это тяжело. Но то, что это не беспокоило Эдуарда, беспокоило меня.

Смешно, но это так.

 

- Зато это беспокоит меня, - сказала я вслух.

 

- Знаю, - бесстрастно ответил он. – Это один из твоих самых серьезных недостатков.

В его голосе послышался намек на иронию.

- Тот факт, что ты у нас социопат, а я пока еще нет, является предметом моей особой гордости.

- Тебе не обязательно быть социопатом, чтобы прикрывать меня. Мне нужен просто стрелок, и ты – то, что надо, Анита. При определенных обстоятельствах ты убиваешь так же легко, как и я.

 

Я не стала даже пытаться начать спорить по этому поводу, так как не могла. Вместо вопроса о падении собственных нравов, я решила сосредоточиться на преступлении.

- Так значит, в Санта-Фе много временного населения?

 

- Не то, чтобы временного, - ответил Эдуард, - но подвижного, очень подвижного. У нас хорошо развит туризм, и многие приезжают и уезжают на полупостоянной основе.

- И никто не знаком с собственными соседями, - задумчиво продолжила я, - и понятия не имеет об их распорядке дня.

- Именно, - подтвердил он пустым, невыразительным голосом с едва уловимым оттенком усталости на самом дне, под которым было что-то еще… Интонация, или что-то вроде.

 

- Ты думаешь, что будут еще трупы, их пока еще просто не обнаружили, - сказала я утвердительно.

Секунду он молчал, потом поинтересовался:

- Услышала у меня в голосе, не так ли?

- Ага, - подтвердила я.

- Не уверен, что мне это нравится. Ты начинаешь слишком хорошо во мне разбираться.

 

- Прости. Постараюсь умерить интуицию.

- Не трудись. Твоя интуиция – одна из тех причин, по которым ты до сих пор жива.

- Неужели ты пытаешься пошутить по поводу женской интуиции? – поразилась я.

- Нет, я просто хочу сказать, что ты из тех, кто работает нутром, на эмоциях, а не головой. В этом твоя сила и слабость одновременно.

 

- Слишком уж я добрая, правда?

- Бывает. А бывает, что ты так же мертва внутри, как и я.

Услышать от него такое вот так запросто было почти страшно. Не то, что он причислил меня к себе подобным, а то, что Эдуард отдавал себе отчет в том, что внутри него что-то умерло.

- Тебе не хватает того, что ушло? – задала я самый личный вопрос из тех, что когда-либо слышал от меня Эдуард.

- Нет, - откликнулся он почти сразу. – А тебе?

 

На мгновенье я задумалась и начала уже на автомате отвечать «да», но остановилась. Правда, между нами всегда только правда.

- Нет, похоже, нет.

Он фыркнул, почти рассмеялся.

- Моя девочка!

Мне одновременно польстило и стало смутно не по себе от того, что я «его девочка». А если сомневаешься, лучше сосредоточиться на деле.

- Что за монстры там у вас поработали, Эдуард? – спросила я.

- Без понятия.

 

Это меня остановило. Эдуард на много лет больше, чем я, охотился на всяких противоестественных плохих парней. Он знал монстров почти так же хорошо, как я, и объездил весь мир, убивая их по дороге, так что у него были сведенья из первых рук о таких вещах, которые я встречала только в книгах.

- Как это, без понятия?

 

- Никогда не видел таких убийств, Анита.

А вот теперь в его голосе мне послышалось подводное течение, которое я еще никогда не ощущала – страх. Эдуард, известный среди вампов и оборотней как Смерть, был напуган. Это был очень, очень плохой знак.

- Трясешься, Эдуард? Что-то не похоже на тебя.

- Я посмотрю на тебя после того, как ты увидишь жертвы. У меня есть снимки всех найденных мест преступления, но последнее я сохранил в натуре специально для тебя.

 

- А как местным представителям закона понравится пустить за желтую ленту вокруг места преступления маленькую старушку меня?

- Местные копы совсем как Тед. А он хороший свойский парень. Если Тед скажет, что ты можешь помочь, они ему поверят.

- Но Тед Форрестер – это ты, - хмыкнула я. – А ты далеко не хороший свойский парень.

- Зато Тед именно такой, - ответил он абсолютно без выражения.

- Твоя тайная личность, - задумчиво протянула я.

 

- Ага, - подтвердил он.

- Ладно, вылетаю в Санта-Фе сегодня днем или рано вечером.

- Лучше лети в Альбукерк. Встречу тебя там в аэропорту. Только позвони и предупреди, во сколько.

- Я могу взять напрокат машину, - возразила я.

 

- Я все равно буду в Альбукерке по другому делу. Никаких проблем.

- Что-то ты недоговариваешь? – подозрительно спросила я.

- Я? Секретничаю? – в его голосе снова появился намек на веселье.

- Да ты по натуре человек-загадка, Эдуард. Ты обожаешь хранить секреты. Это дает тебе ощущение власти.

- Неужели? – переспросил он.

- Ага, именно так.

 

Он тихо рассмеялся.

- Может и так. Забронируй билет и позвони, во сколько тебя встречать. Мне пора, - закончил он, понизив голос, словно в комнату кто-то вошел.

Я не стала спрашивать, что за спешка. Десять пропавших без вести, двенадцать трупов. Уже само по себе это было срочно. Я не стала спрашивать, будет ли он ждать звонка. Эдуард, который никогда даже не вздрагивал, сейчас был напуган. Полагаю, он определенно будет ждать моего звонка.

(перевод - Sfincss, Cara)

 

Получилось так, что единственный рейс, на который еще нашлись свободные места, был в полдень, так что у меня оставалось целых 5 часов, чтобы выспаться, и только потом подняться и нестись в аэропорт. Еще мне пришлось пропустить тренировки по Кенпо – это вид карате, которым я начала заниматься всего пару недель назад. И я бы с огромным удовольствием променяла самолет на карате. Ненавижу летать. Стараюсь ездить на машине так далеко, как только можно, но в последнее время все чаще приходится летать. Преодолеть панический ужас перед полетами мне удалось, но от фобии никуда не деться. Терпеть не могу летать с незнакомым мне человеком за штурвалом, которого лично я на наркотики не проверяла. Ну, не принадлежу я к доверчивому типу людей.

 

Не большей доверчивостью отличались и авиакомпании. Иметь при себе на самолете огнестрельное оружие - это целый геморрой. Мне пришлось убить два часа на курс ФАА (Федеральное Авиационное Агентство – прим. Cara) о скрытом ношении. Затем мне выдали свидетельство о пройденном курсе. Без этой бумажки меня просто не пустили бы на самолет. Еще у меня с собой было письмо, подтверждающее то, что еду я по официальному делу, которое требует ношения оружия.

Сержант Рудольф (или просто Дольф) Сторр, шеф Региональной Группы по Расследованиям Противоестественных событий, для большей внушительности отфаксовал мне его на официальном бланке. Он как настоящий полицейский чиновник просто не мог не дать мне бумаги, чтобы легализовать мое положение. Если дело касалось полиции, хотя Дольф мог прямо и не участвовать в нем, он все равно дал бы мне то, что мне нужно. А вот если бы Эдуард просил меня о помощи в, так сказать, неофициальном деле, что автоматически означает - незаконном, я бы Дольфа ни о чем не просила. Мистер Закон и Порядок не был в восторге от Эдуарда, известного так же, как Тед Форрестер. Уж очень часто "Тед" оказывался неподалеку в случаях, когда обнаруживались трупы. Все это заставляло Дольфа относиться к нему с недоверием.

 

В иллюминатор я старалась не смотреть. Читала и старалась представить, что просто еду в очень тесном автобусе. Не так давно до меня дошло, что главной причиной моей боязни летать была клаустрофобия. В битком набитом людьми Боинге-727 дышать было просто невозможно. Я включила на максимум вентилятор над креслом и попыталась читать дальше. Шарон Шин – писательница, способная заставить меня отключиться от того, что я в сотнях футов над землей, а от вечной жизни меня отделяет всего лишь тонкая металлическая перегородка.

 

Так что не ждите от меня рассказов, как выглядит Альбукерк с высоты птичьего полета, а ведущая к аэропорту асфальтовая дорожка смотрелась точно так же, как любая другая из тех, по которым мне приходилось ходить. Даже в туннеле чувствовалась огромная жара, которая давила сквозь тонкий пластик как огромная рука. Может, в Сент-Луисе сейчас и весна, но в Альбукерке определенно было лето. Я всматривалась в толпу, ища взглядом Эдуарда, и пару раз скользнула взглядом мимо, прежде чем до меня дошло, что это действительно он. Большей частью причина была в том, что на нем красовалась шляпа, самая настоящая ковбойская шляпа. За кант шляпы был воткнут пучок перьев, и в целом она выглядела довольно поношенной. Поля шляпы были загнуты так, будто он касался жесткого материала так часто, что под постоянным нажимом его рук края приняли нужную форму. Рубашка была самая обыкновенная - белая с короткими рукавами, из тех, что можно купить в любом супермаркете. Все это великолепие дополнялось темно-синими, на первый взгляд новыми джинсами и поношенными туристскими ботинками.

 

Туристские боты? На Эдуарде? Вообще-то он никогда не производил впечатления деревенского парня. Нет, он определенно был городским жителем, но вот он стоит, выглядит по-домашнему и, кажется, чувствует себя вполне на своем месте. Он совсем не казался Эдуардом, до того самого момента, пока я не взглянула в его глаза. Да заверните вы его во что хотите, оденьте его хоть как сказочного принца из мультика Диснея, но стоит только посмотреть ему в глаза, и вы броситесь от него с воплями.

 

У него голубые и холодные как зимнее небо глаза. Весь такой блондинисто-бледный и стройный, истинное воплощение американца англо-саксонского происхождения (WASP - White Anglo-Saxon Protestant, прим. Cara). Он может казаться безобидным, если захочет. Прирожденный актер, но если он перестает за этим следить, то глаза его выдают. Говорят, глаза - зеркало души, и если это так, то у Эдуарда с этим проблема: никого нет дома, вместо души в его глазах - пустота.

 

Он улыбнулся мне, и у него в глазах появилось нечто отдаленно напоминающее теплоту. Он был рад меня видеть, искренне рад. Ну или настолько рад, насколько он был способен. Я забеспокоилась. Эта радость в глазах могла быть вызвана только тем, что вместе мы сможем убить больше монстров, чем по отдельности. Или, по крайней мере, чем я одна. И это меня нервировало. Насколько я в курсе дел, даже без моего участия Эдуард мог замочить хоть целую армию.

 

- Анита.

- Эдуард.

Улыбка превратилась в усмешку:

- Ты не очень-то рада меня видеть.

- А ты рад мне настолько, что мне это действует на нервы. Меня пугает твой восторг по поводу моего прилета сюда.

 

Усмешка поблекла, и все - юмор, радость от встречи со мной - все это просто словно вылилось из него, как будто вода из пробитой кружки, раз - и ничего нет.

- Я не в восторге, - возразил он уж очень вкрадчивым голосом.

 

- Врешь, - крикнула я.

Я бы предпочла сказать это тихо, но шум от аэропорта был как гул океана, как бесконечный рокот.

В ответ он глянул на меня своими безжалостными глазищами и кивнул. Давал понять, что все же рад мне. Возможно, он бы выразил это словами, но неожиданно рядом с ним появилась женщина. Улыбаясь, она скользнула руками по талии Эдуарда и обняла его.

 

На вид ей было за 30, старше, чем Эдуард - правда, я не была уверена насчет его возраста. Шатенка с короткой стрижкой, волосы убраны без всяких ухищрений, но ей это шло. Даже почти без косметики она все равно выглядела хорошенькой. Заметив мелкие морщинки у нее около губ и глаз, я решила, что ей даже не 30 с лишним, а все 40. Она была ниже Эдуарда, но выше меня, но при этом все равно казалась миниатюрной, хотя и не слишком изнеженной. Загар был темнее, чем следовало, и, возможно, как раз из-за него образовались морщинки. Но была еще и спокойная сила, которая сквозила в том, как она улыбалась, как держала руку Эдуарда.

 

Джинсы на ней были такие аккуратные, что казались отутюженными, белая блузка с короткими рукавами была настолько прозрачна, что под нее пришлось надеть топ на тонких бретельках, и коричневая кожаная сумка через плечо, почти такая же большая, как моя ручная кладь. Я секунду раздумывала, а не встречал ли Эдуард и ее, но в ней было что-то слишком свежее и неторопливое. Нет, она точно не сошла с самолета.

 

- Я Донна. А вы, наверное, Анита.

Она протянула руку, и мы обменялись рукопожатием.

У нее была твердая ладонь, и рукопожатие было таким же. Эта рука явно работала. Большинство женщин абсолютно не знают в этом толк. Она понравилась мне с первого взгляда, просто интуитивно, но точно с такой же быстротой я стала относиться к возникшему чувству с недоверием.

- Тед так много о вас рассказывал, - улыбнулась Донна.

 

Я взглянула на Эдуарда. Он улыбался, и даже в его глазах таились смешинки. Вся его сущность, его лицо, тело изменилось моментально. Он слегка ссутулился, лениво улыбался и всем своим видом излучал шарм доброго малого. Это был представление, достойное Оскара, такое ощущение, словно он влез в чужую шкуру.

 

Глядя на Эдуарда-Теда, я переспросила:

- Много рассказывал обо мне? Неужели?

- О, да, - ответила Донна, касаясь моего плеча и все еще держась за Эдуарда. Ну, конечно, она из того типа людей, которые трогают все по любому поводу. Мои друзья оборотни постепенно приучали меня ко всяким "потрогать-понюхать" штучкам, но я все равно не была большим поклонником случайных прикосновений. Что, черт возьми, Эдуард – Тед – делает с этой женщиной?

 

Когда Эдуард заговорил, в его голосе появилась легкая техасская тягучесть, словно почти забытый акцент. Сколько я его знала, у него никогда не было никакого акцента. У него был самый чистый и твердый выговор из тех, что я слышала, и ни место, ни люди не могли на него повлиять.

- Анита Блейк, позволь представить тебе Донну Парнел, мою невесту.

 

Моя челюсть упала на ковер, и я уставилась на них с широко открытым ртом. Обычно я стараюсь выказывать чуть меньше простоты, то есть, черт, чуть больше воспитанности. Я понимала, что мое изумление, да что уж там – чистый шок, написаны у меня на лице большими буквами.

Донна рассмеялась, и смех у нее был теплый и быстрый, словно смех доброй мамочки. Она сжала руку Эдуарда:

- Ты был прав, Тед, ради того, чтобы посмотреть на ее реакцию, стоило так далеко ехать.

- Я же говорил, моя сладкая, - сказал Эдуард, обнимая и целуя ее в макушку.

 

Сделав над собой усилие, я закрыла рот и попыталась собраться. Я даже смогла промычать, что-то типа:

- Это... здорово. Я имею в виду... Я ...

Наконец, я просто протянула руку и сказала:

- Мои поздравления, - но выдавить из себя улыбку так и не смогла.

 

Донна схватила мою руку и, притянув меня к себе, обняла:

- Тед говорил, вы никогда не поверите, что он решил завязать со свой холостяцкой жизнью.

Она еще раз меня обняла, и рассмеялась.

- Но, боже мой, девочка, я еще никогда не видела такого явного шока, - она вернулась к рукам Эдуарда и улыбающемуся лицу Теда.

 

Я даже близко не такая хорошая актриса, как Эдуард. Мне нужны были годы тренировок, чтобы научиться придавать лицу бесстрастное выражение, не говоря уже о том, чтобы беззастенчиво врать с соответствующим выражением лица и правильным языком тела. Так что я постаралась сохранить лицо спокойным, а глазами передать Эдуарду, что он должен мне кое-что срочно объяснить.

 

Отвернувшись от Донны и взглянув на меня, он одарил меня одной из своих тайных улыбочек. Это окончательно вывело меня из себя. Эдуард наслаждался своим сюрпризом. Будь он проклят!

- Тед, куда делись твои манеры. Возьми сумку у девушки, - приказала Донна.

 

Мы с Эдуардом уставились на маленькую дорожную сумку у меня в левой руке. Он улыбнулся мне улыбкой Теда, но выдал реплику, принадлежавшую явно Эдуарду:

- Анита предпочитает носить свои вещи сама.

Донна посмотрела на меня, ожидая увидеть, что это просто не может быть правдой. Может, она не так уж сильна и независима, как кажется, а может, она еще на десяток лет старше, чем кажется. Другое поколение, знаете ли.

 

- Тед прав, - ответила я, сделав чуть больше, чем нужно, акцент на его имени. - Предпочитаю все свое носить сама.

Донна явно хотела бы поправить мое однозначно ошибочное мнение, но была слишком вежлива, чтобы высказать это вслух. Вот именно это выражение лица, а не то, что она промолчала, напомнило мне мою мачеху Джудит. Это заставило меня увеличить возраст Донны до пятидесяти. Это были либо хорошо сохранившиеся пятьдесят, либо сорок с небольшим, а может, просто высушенный солнцем тридцатник, сразу и не скажешь.

 

Они пошли из аэропорта впереди меня, держась за руки. Я за ними, и вовсе не потому, что мой чемодан был слишком тяжелым, а для того, чтобы за пару минут привести мозги в порядок. Я наблюдала, как Донна положила голову на плечо Эдуарда, как она смотрела на него, мило улыбалась, и светилась изнутри. Как Эдуард-Тед шепчет ей что-то на ухо, и это заставляет ее смеяться.

 

Меня начало поташнивать. Какого черта Эдуард забыл с этой женщиной? Она что, тоже наемная убийца, и такая же отличная актриса, как и он? Почему-то в это я не верила. И если она и есть та, кем кажется - просто женщина, влюбленная в Теда Форрестера, в человека, которого даже не существует, я собиралась, образно выражаясь, надрать Эдуарду задницу. Как он смеет впутывать невинную женщину в свою историю с прикрытием! Или - и это была очень странная мысль - Эдуард-Тед просто влюбился? Если бы меня спросили об этом десять минут назад, я бы уверенно ответила, что он просто не способен на такое глубокое чувство, но теперь... теперь я окончательно запуталась.

 

Аэропорт Альбукерка развеял в прах мое убеждение в том, что все аэропорты одинаковы, и в них сразу и не определишь, в какой части страны или даже мира находишься. Если там и есть украшения, то обычно они из других культур, похоже на то, как в месте, где никогда не было ни моря, ни океана, есть бар с морским антуражем. Но не в Альбукерке. Здесь было полным-полно напоминаний о том, что ты находишься на юго-западе, этот привкус витал в воздухе. Разноцветная керамическая плитка или полосы краски, большей частью бирюзовой или кобальтово-синей, украшали фасады магазинов. Прямо посреди коридора, ведущего от терминала к остальной части аэропорта, на маленьком крытом прилавке продавались серебряные украшения. Мы оставили толпу и шум позади и нырнули в мир почти звенящей тишины, подчеркиваемой белыми стенами и высокими окнами с обеих сторон. Альбукерк простирался за окнами огромной плоской равниной в окружении черных гор, которые казались ненастоящими, словно декорации к спектаклю. Несмотря на кондиционеры, жара давала о себе знать, пока терпимо, но предупреждая, что на улице будет действительно горячо. Мне казалось, что я волей случая плыву по течению, а незнакомый и чужой пейзаж только усиливал это чувство.

Предыдущая статья:Федя и компьютер Следующая статья:Обсидиановая бабочка 2 страница
page speed (0.0147 sec, direct)