Всего на сайте:
248 тыс. 773 статей

Главная | Литература

Приговор.  Просмотрен 1

 

В пятницу вечером военный трибунал IА после двухдневного слушания дела по обвинению шестерых лиц вынес приговор. Он соответствует требованию обвинителя майора Лев.

Александр А. Ярд, англичанин, 42 лет, инженер, виновен в разведывательной работе, направленной против иностранного государства (Германии), нарушении закона о нейтралитете, хранении средств радиопередачи; приговаривается к 2,5 годам тюрьмы, 800 франкам штрафа, высылке из страны на 15 лет, возмещению 8/30 судебных издержек; обнаруженные при нем предметы и его счет в Банкгезельшафт конфискуются.

Феликс Дорн, 48 лет, местопребывание неизвестно, виновен в нанесении ущерба иностранному государству, вышеуказанных деликтах – по отношению к нейтралитету и передатчикам, в проведении военной разведывательной работы, тайном переходе границы; приговаривается к 3 годам тюрьмы, штрафу в 10 000 франков, высылке из страны на 15 лет и возмещению 10/30 судебных издержек.

Его супруга Юлия Дорн, 46 лет, местопребывание неизвестно, виновна в нанесении ущерба иностранному государству (Германии) и тайном пересечении границы; приговаривается к 1 году тюрьмы, высылке из страны на 10 лет и возмещению судебных издержек в размере 3/30.

Дела остальных обвиняемых рассмотрены в их присутствии. Трибунал приговорил:

Эдмонда Гамеля, радиотехника, виновного в нарушении закона, запрещающего установку радиопередатчиков, в ведении разведки в пользу иностранного государства, в нарушении нейтралитета, – к 1 году тюрьмы с зачетом 3 месяцев предварительного заключения, пятилетнему условному заключению, денежному штрафу в 1000 франков и возмещению 4/30 судебных издержек.

Ольгу Гамель, его жену, виновную в нарушении нейтралитета и закона, запрещающего установку радиопередатчиков, – к 7 месяцам тюрьмы с зачетом 3 месяцев предварительного заключения, пятилетнему условному заключению и уплате 2/30 судебных издержек.

Маргарет Болле-Шварц,[28]виновную в ведении разведки против иностранного государства (Германии), нарушении закона о нейтралитете и закона, запрещающего установку радиопередатчиков, – к 10 месяцам тюрьмы с зачетом 272 дней предварительного заключения, пятилетнему условному заключению, денежному штрафу в 500 франков и возмещению 3/30 судебных издержек.

Из приговора по делу разведгруппы «Норд», вынесенного военным трибуналом IA.

 

 

 

Хмурым утром последнего вторника декабря Гизан ожидал шефа ХА в каминном зале. Генерала знобило, и он кутался в теплую венгерку на двойной подкладке. Массон задерживался.

Впрочем, ожидание затянулось не настолько, чтобы вызвать гнев Гизана, и первый вопрос, обращенный к вошедшему Массону, звучал дружелюбно.

– Со щитом иль на щите?

Массон, бесстрастно посасывая погасшую трубку, прошел к камину. Прежде чем ответить, погрел ладони над огнем.

– Наши английские друзья не хотят верить, что группа была такой малочисленной. Им все кажется, что двое или трое – самые главные – ускользнули и плетут новые сети.

– И вы?..

– Я разуверил их…

Микрофоны, вмонтированные в стены комнат, заставляли Массона быть особенно осторожным в этой части разговора. Даже правительству ни к чему было знать подробности о планах ХА, видное место в которых занимали поиски скрывавшегося Дорна. Русский разведчик словно испарился, и хотя сотрудники Жакийяра «зацепились» за Сисси и Бэтчера, им не удалось проследить линию связи между ними и «Нордом». Массон понимал, что Гизан ждет от него ответа, однако такой разговор неизбежно оказывался сопряженным с именами Адольфа Гесслера и Ксавье Шниппера, а полковник при всем желании не смел и думать о том, чтобы назвать их вслух. Гесслер и сегодня продолжал оставаться лучшим в истории ХА источником информации, и Массон не собирался уступать его никому. После ликвидации ядра русской группы ХА позаботилось о Гесслере, утроив меры предосторожности и наладив хорошую связь между ним и виллой Штуц. На крайний случай Массон решился прибегнуть к особым мерам: БЮПО имело приказ оборудовать в одной из камер тюрьмы Буа-Мермет приемо-передающую станцию, а самую камеру превратить в жилье для почетного «гостя». Жакийяр, единственный, кому Массон доверял, взял на себя выполнение этой задачи и справился с ней как нельзя лучше.[29]

– Ну, а немцы? – спросил Гизан, круто меняя тему разговора.

Массон перевел дух.

Беседа скользнула в безопасное русло.

– Полагаю, они удовлетворены.

– А войска на границах?

– Шелленберг все еще надеется, не влезем ли мы в ловушку с головой. Вспомните, генерал, он много ждал от демарша с фальшивым планом нападения. Счастлив бог, что белые нитки слишком торчали наружу и в совете, прислушавшись к ХА, не дали себя спровоцировать…

 

* * *

 

…В эти же дни декабря в разных местах Европы состоялось еще два разговора, затронувших примерно те же темы.

Первый из них произошел в Берлине на Принц-Альбрехтштрассе, и участниками его были Кальтенбруннер и Шелленберг. В результате разговора и достигнутого в его ходе сговора двух высших руководителей службы безопасности в анналах РСХА был закреплен миф о 35 тысячах русских агентов, пронизавших Западную Европу и объединенных в некий, сверхъестественно осведомленный «Русский оркестр».

Встреча началась с упреков Кальтенбруннера и ссылки на то, что сообщения швейцарской печати об аресте русских разведчиков четко обрисовывают границы группы, сведя ее численность к десяти-двенадцати работникам. По мнению Кальтенбруннера, и эта цифра была завышенной примерно вдвое, поскольку в нее включались источники.

– Вместе с Парижем, Женевой, Брюсселем и марсельской ячейкой Райта мы не наберем и полутора десятков кадровых разведчиков русских. Чем вы думали, Шелленберг, когда называли тысячи?

Шелленберг, улыбаясь, посмотрел на Кальтенбруннера.

– Цифра исходила от абвера, и я только согласился с его доводами.

– Дополнив их своими? Смотрите, Канарис докажет, что РСХА валит с больной головы на здоровую…

– Пусть попробует, – сказал Шелленберг.

 

* * *

 

…Третий разговор состоялся в Москве.

Кабинет на втором этаже. Стол; еще один, поставленный перпендикулярно к первому и покрытый зеленым сукном; венские стулья; телефоны на тумбочке, в том числе и белый аппарат ВЧ.

Тихий дом на тихой улице.

У начальника управления на плечах шинели, на погонах таял снег. Стряхивая его, он весело поглядывал на плотного немолодого генерала, листавшего бумаги в ожидании, пока начальник разденется. Оба только что вошли в кабинет, встретившись на лестнице.

– Чем порадуешь?

Генерал раскрыл папку. Бланк сводки лег на стол.

– Женева дает знать о себе.

– Как Дорн?

– Перебрался на новое место.

– Попросите его не торопиться. Напомните, что война идет к концу, а с ней – и его работа в Швейцарии. Впрочем, не лучше ли отозвать его сейчас? Запросите его мнение на этот счет.

– Он откажется уехать.

– И все-таки запросите.

Генерал сделал пометку на бланке. Достал еще один.

– Срочная из Парижа.

– О чем?

– Сообщают о побеге Сент-Альбера… Бежал примерно месяц назад.

– А мы узнаем сейчас?! Как это произошло?

– Вы имеете в виду задержку сообщения?

– Да нет же! Побег!

– В общих чертах дело обстояло так: Сент-Альбера вывезли на обследование к врачу. Сопровождали, как водится, сотрудники гестапо и отдельно наряд фельджандармерии. Командовал обер-лейтенант Вилли Берг.

– Что за лечебница? Кто хозяин?

– Стоматологический кабинет «Бэйи». Личности участников этой истории устанавливаются и проверяются.

– Кто сообщил?

– Источник – органы французского Сопротивления.

– Что еще известно?

– Сент-Альбера ищут по всей Франции.

Подняты на ноги охранные части, гестапо, абвер, французская полиция и старая агентура «Сюртэ женераль» и Второго бюро.

Генерал захлопнул папку и встал.

– У меня все!

За окном декабрь валил и валил снега.

Белые частые хлопья, медленно кружась, устилали землю. Ветер гнал их на запад, туда, где вздыбленная взрывами земная кора напоминала дымящуюся рану.

Орудийные стволы, раскаляясь, изрыгали огонь.

Солдат, отдыхая перед атакой, отер рукавом ватника терпкий пот со лба и, прислушавшись, передернул плечами – осколок просвистел над самой головой. Он очень хотел жить, солдат, и берегся от зряшной смерти, забывая о ней лишь во время боя, когда не оставалось места для мысли о себе, а была одна – одолеть эти двадцать, пятьдесят, сто метров и, переждав немного, рвануться снова вперед, одолевая следующие сто…

Война…

Бой за боем за плечами. И тысячи боев – впереди.

Ротный свисток поднял солдата.

Он встал, поудобнее перехватил автомат и вместе с другими людьми в ватниках и шинелях, рабочими войны, побежал, проламывая плечом стену из стали и свинца. И не было на свете силы, способной остановить его – человека, чей ратный путь мог окончиться не раньше, чем с последним выстрелом, знаменующим Победу…

 

 

Конец


[1] РСХА – Главное управление имперской безопасности. РСХА объединяло семь управлений, в том числе: III – политическая полиция (зипо), IV – тайная полиция (гестапо), V – уголовная полиция (крипо) и VI – зарубежное (разведка и контрразведка).

[2] План «Д» – французский вариант ведения военных действий на линии Антверпен Седан; «Гельб» – план операций с глубокими фланговыми охватами, разработанный гитлеровскими генералами.

[3] Тодт – военно-строительная организация, названная по имени своего создателя и первого руководителя генерала Фрица Тодта (погиб в автокатастрофе в 1942 году).

[4] Рексисты – полуфашистская бельгийская организация.

[5]Дегрелль, Леон – фюрер бельгийских национал-социалистов.

[6] «Зона Виши» – неоккупированная часть Франции, которой «управляло» марионеточное правительство маршала Петена, избравшее «столицей» курортный город Виши на юге страны.

[7]Здесь и далее радиограммы цитируются по текстам газетно-журнальных публикаций (1957–1969 гг.) и отдельным изданиям, вышедшим в свет в тот же период.

[8]Политическая полиция в довоенной Франции, имевшая, помимо прочих, контрразведывательные функции.

[9] ОКБ (сокр. от «Оберкомандо дер вермахт») – штаб верховного командования вооруженными силами гитлеровской Германии.

[10]Легендарной «Альте» – выдающейся дочери германского народа Ильзе Штебе – посвящена документальная повесть В. Кудрявцева и К. Распевина «Ее звали «Альта». Альманах «Приключения-1969». М., «Молодая гвардия», 1970.

[11] КО – отделение абвера за границей; во Франции вскоре было преобразовано в «Абверштелле» – управление, имевшее 3 отдела, соответствовавших отделам центрального аппарата абвера.

[12] СС – охранные отряды национал-социалистической партии; подразделялись на «Альгемайне СС» (то есть «общие СС») и «Ваффен СС» (войска СС) – последние являлись воинскими формированиями. Во главе охранных отрядов стоял Генрих Гиммлер, носивший титул рейхсфюрера.

[13]В СС имелись следующие офицерские звания: унтерштурмфюрер, штурмфюрер, оберштурмфюрер, гауптштурмфюрер, штурмбаннфюрер, обер-штурмбаннфюрер, штандартенфюрер (оберфюрер), бригаденфюрер, группенфюрер и обергруппенфюрер; соответствовали армейским чинам: младший лейтенант, лейтенант, обер-лейтенант, капитан, майор, подполковник, полковник, генерал-майор, генерал-лейтенант, генерал пехоты.

[14]Фон Бентивеньи, Франц – генерал-лейтенант гитлеровской армии, один из руководителей абвера.

[15] «Мрак и туман» – директива, согласно которой участники движения Сопротивления и партизаны подлежали уничтожению без суда.

[16]Фельгибель, Эрих – генерал-майор гитлеровской армии, начальник службы связи вермахта и шеф радио-абвера.

[17] Леопольдказерне – казармы Леопольда, где размещалось брюссельское отделение абвера.

[18]Штаб верховного командования сухопутными силами.

[19]Полковник Пасси – начальник разведки лондонского эмигрантского правительства Франции.

[20]Соответствует общепринятому званию «генерал-майор».

[21]Названа так по имени создателя Центрального бюро разведки Хауземанна.

[22]Министерство обороны Швейцарии.

[23]Высший правительственный орган Швейцарии.

[24]Шелленберг, Вальтер – бригаденфюрер СС, начальник VI управления РСХА (зарубежная разведка и контрразведка).

[25]На Бендлерштрассе в Берлине находилось здание бывшего военного министерства, куда сходились нити генеральского заговора против Гитлера, окончившегося неудачей 20 июня 1944 года.

[26]Текст телеграммы приведен в начале главы.

[27]Впоследствии выяснилось, что Вильмеры действительно работали на британскую разведку во Франции и использовались в качестве специалистов по нелегальной технике. Быстро провалившись, они дали подписку СД и были перевербованы. Опираясь на показания Райта, немцы включили их в «игру» с Женевой. Помимо прочего, Вильмеры оказали Шелленбергу услуги по технике связи: внедрили «микроточку» – микрофотографию величиной не более квадратного миллиметра, помещавшуюся немецкими агентами под почтовой маркой.

[28]Настоящее имя радистки Розы.

[29]Свой план Роже Массон реализовал 9 мая 1944 года. В этот день Адольф Гесслер, Кристиан Шнейдер, Сисси, ее дочь Тамара и Бэтчер были арестованы и препровождены в тюрьму. До 8 сентября 1944 года (день освобождения из-под «ареста») Гесслер выходил в эфир прямо из камеры, получая сообщения для бюро ХА.

Предыдущая статья:Алгоритм действий при интервьюировании Следующая статья:ЗАДАЧИ ПО ПРАКТИКУМУ ПО ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИМ ДИСЦИПЛИНАМ
page speed (0.2865 sec, direct)