Всего на сайте:
282 тыс. 988 статей

Главная | Культура, Искусство

Стр. 69  Просмотрен 69

вызывает ни у него, ни у нас сочувствия. Великолепная паро­дия на надгробную речь в конце первого действия — это страшной силы залп по карьеризму, демагогии, искатель­ству, пресмыкательству, флюгеризму и всяческой подло­сти под флагом рьяной деятельности на гражданской ниве! Здесь высмеивается та самая принципиальность, которая на поверку оказывается родной сестрой выгоде. Написано это так обобщенно и в то же время так точно, что до сих пор стреляет в цель без промаха!

Какова сюжетная канва пьесы? Компрометирующие Варравина письма похищены Тарелкиным. Он симулиру­ет свою смерть, чтобы под именем Копылова начать шан­таж Варравина. Варравин и после похорон рьяно ищет письма. Обстоятельства разоблачают Тарелкина. Варра­вин объявляет его «вуйдалаком» и через посредство Рас-шпоева арестовывает: начинается иск по «делу». Третье действие пьесы — блистательный, разоблачительный фарс о судопроизводстве, «о следовании дела»! Совер­шенно гениальная карикатура на «правосудие» в руках бандитов. Варравин победил Тарелкина; вынужденный сдаться, Тарелкин возвращает письма и получает сво­боду. Тарелкину пришлось «примерить на себе» адские муки подследственных, вплоть до физической пытки жаждой.

Режиссерская интуиция подсказала: гротеск, памф­лет, фарс-фантасмагория — вот в каком направлении на­до искать жанровое решение будущего спектакля. Если Сухово-Кобылин писал свою пьесу, оговаривая, что это шутка, то, по сути-то дела, в этой шутке заключалась для него настоящая трагикомедия окружающей его жизни. Хохоча над этим, он мучился от страдания и боли за Россию, где такие картины он видел: «Нигде!!! ...и — вез­де...» Для нас же, в нашем сегодня, «Смерть Тарелки­на»— это трагическая фантасмагория, которая звучит больше гротеском, фарсом, карикатурой на мерзость, осужденную жизнью. Поджечь ее смехом — вот компас, указывающий путь режиссерским поискам. Смех! Обяза­тельно через смех! Если не будет смешно, появится ощу­щение бесперспективности, безысходности. Если спек­такль не станет веселым, издевательски-озорным зрели­щем, то будет патологично, уродливо, беспросветно мрачно. Уберечь спектакль от возможности такого мрачного решения стало главным намерением режиссе­ра. Убить смехом, поджечь смехом, истребить через смех остатки мерзости, живучей, цепляющейся за сегодняшний

Предыдущая статья:Стр. 68 Следующая статья:Стр. 70
page speed (0.0507 sec, direct)