Всего на сайте:
248 тыс. 773 статей

Главная | Право

Раздел II 25 страница, В Германию, например, римское право пришло сравнительно поздно, в ос..  Просмотрен 123

  1. Раздел II 26 страница, риантов классификации в различных правовых системах рома­но-г..
  2. Раздел II 27 страница, С разгромом фашизма данные акты «утратили свое прежнее практическое ..
  3. Раздел II 28 страница, В-третьих, закон в странах романо-германского права рас­сматривается..
  4. Раздел II 29 страница, 1 Pearson Ed. Op. cit. P. 24. 2 Merryman J. - Op. cit. P. ..
  5. Раздел II 30 страница, 1 Михайловский Я. В. Указ. соч. С. 277-278. 2 Там же. С. ..
  6. Раздел II 31 страница, Не имея однозначного представления о месте и роли преце­дента в прав..
  7. Раздел II 32 страница, Английское право по самой своей природе «это не право, изу­ченное в ..
  8. Раздел II 33 страница, Существовавшие наряду со светскими судами церковные су­ды действовал..
  9. Раздел II 34 страница, Оценивая характер изменений, произошедших в английском праве в резул..
  10. Раздел II 35 страница, Следует отметить, что в западной юриспруденции текущие (обычные) зак..
  11. Раздел II 36 страница, Неслучайно также при рассмотрении вопроса о характере со­отношения з..
  12. Раздел II 37 страница, 1 Филиппе У. Конституционное право. М., 1950. С. 394. 2 Б..

В Германию, например, римское право пришло сравнительно поздно, в основном в середине XV в., но его воздействие на мест­ное право было значительно сильнее, чем, скажем, во Франции, не говоря уже об Англии. Это проявлялось, в частности, в том, что ни в одной западноевропейской стране «процесс рецепции не только институтов и понятий римского права, но и древнеримской юри­дической мысли не получил столь широкого распространения, как в Германии»1.

Основные причины такого явления прежде всего в политиче­ской сфере, нежели в правовой или иных сферах. А именно - в су­щественном ослаблении центральной имперской власти в данный период и одновременном усилении власти отдельных феодалов и больших городов2.

В научной литературе при этом указывается на разные об­стоятельства и даются различные объяснения ослабления цен­тральной власти в Германии в рассматриваемый период. Говорит­ся, например, о том, что германские императоры «чрезмерно ув­леклись итальянскими делами в ущерб интересам внутренней политики». Указывается на то, что императорская власть оказа­лась неспособной-в силу разных причин окончательно решить проблемы ленных владений и тем самым сплотить вокруг себя феодальных баронов «в той мере, как это имело место во Фран­ции или в Англии»3. .

1 Цвайгерт К, Кётц X. Указ. соч. С. 205. 2 Kobler G. Bil'der aus der deutschen Rechtsgeschichte. Munich, 1988. 3 Цвайгерт К, Кётц X. Указ. соч. С. 205. 4 Zweigert К, Kotz Н. Op. cit. Р. 138-147.

Однако, как бы там ни было, ясно одно, что ослабление импе­раторской власти в стране и усиление самостоятельности немец­ких княжеств способствовали рецепции римского права. Иссле­дователями справедливо указывалось на то, что раздробленность политической власти помешала становлению и консолидации прежде всего общегерманского частного права, появлению «обще­германской судебной системы и общегерманского юридического сословия». А это, в свою очередь, могло бы, как.показывает при­мер Франции и Англии, стать противовесом римскому праву и в значительной мере ослабить его влияние4.


В Германии между тем этого не случилось. Отсутствие в стра­не в средневековый период сильной централизованной-политиче­ской и судебной власти, с помощью которой можно было бы кон­солидировать как социальную систему, преодолев раздроблен­ность многочисленных народов, населявших Германию, немецких племен и свободных городов, так и правовую систему, способст­вовало созданию в стране важнейших предпосылок для укорене­ния в ее правовой системе римского права.

Раздробленность германского общества и слабость централи­зованной политической власти, сочетаемые с отсутствием юриди­ческого сословия в стране и слабостью имперского суда, в значи­тельной мере зависимого от центральной политической власти и уже в силу этого не имевшего сколько-нибудь значительного влияния в обществе, - все это и многое другое создали условия для сохранения в стране в течение длительного времени весьма архаичной и раздробленной национальной правовой системы, с одной стороны, и широкого проникновения в нее норм, канонов и доктрин римского права - с другой.

Этому же в значительной мере способствовали церковь и уни­верситеты. Традиция изучать право в германских университетах того времени, писал по этому поводу один из зарубежных компа­ративистов Н. Фостер, пришла в страну как наследие от итальян­ских университетов, где изучение римского права стояло превы­ше всего. Первоначально оно изучалось «для разрешения религи­озных вопросов (каноническое право), а позднее - в силу того, что высокоразвитое римское право было преобладающим правом в' Италии1.

Известно, что в рассматриваемый период германские студен­ты права сначала учили римское право в итальянских, универси­тетах, а затем, начиная с XVI столетия, по мере становления и раз­вития университетского образования в Германии изучение его было перенесено «естественным путем» на территорию собствен­но самой Германии. Более того, многие германские университеты были вначале созданы как теологические колледжи, где препода­валось каноническое право, «основанное на римском праве»2.

1 Foster N. German Law and Legal System. Mayfield, 1993. P. 14. 2 Ibid. P. 14.

Названные политические, академические и иные причины, способствовавшие укоренению и развитию в Германии римского права, в научной литературе нередко называют «теоретическими причинами».

Однако вместе с тем были и другие так называемые «прак­тические причины», касающиеся характера, содержания ,.и практического значения, как самого местного права, так и римского права1.

Теоретические причины объясняют многое в соотношении римского и местного права Германии в данный период, но далеко не все. Они. не объясняют, например, того, почему римское право было воспринято в столь широком объеме именно в этой стране и почему местное право, пусть даже раздробленное, оказалось не­удовлетворительным2.

Это связано с тем, что «формы отправления правосудия в Гер­мании уже более не отвечали потребностям времени». В частно­сти, в соответствии с традицией судьи принимали решение на ос­нове уже состоявшихся правовых понятий, практической сметки, житейского опыта и знания дела, интуитивного понимания того, что наиболее соответствовало конкретной жизненной ситуации, которая была у них перед глазами3.

Такой основанный не на умозаключениях, а на чувственном восприятии • «органолептический» метод отправления правосу­дия, уходящий корнями в далекое прошлое, в основном перестал удовлетворять экономическим и социальным условиям позднего средневековья, которые становились все более сложными, много­образными и запутанными. В этот вакуум и устремилось римское право. «И не потому, что его нормы были по содержанию лучше или правильнее, чем нормы обычного германского права, а благо­даря многообразию выработанных им понятий и формализации правового мышления, с помощью которых даже трудные пробле­мы можно было опосредовать юридически, подвергнуть логиче­скому анализу и раскрыть их суть, сделав предметом доступной для понимания аргументации»4.

1 Foster N. Op. cit. P. 14-15. 2 Цвайгерт К., Кётц X. Указ. соч. С. 207. 3 Там же. 4 Цвайгерт К, Кётц X. Указ. соч. С. 207.

Разумеется, если бы в Германии в данный период существова­ло свое «национальное» сословие юристов - высококвалифици­рованных судей, адвокатов и профессоров права, способных, с од­ной стороны, обобщить и систематизировать нормы местного права, а с другой - дополнить и обогатить местное право с помощью норм, институтов и понятий римского права, как, например, во Франции, то в таком виде нормы и институты местного права с точки зрения специалистов в области истории и теории германского права мог­ли бы полностью отвечать потребностям своего времени1.

Однако ничего этого не случилось. К подобной эволюции ме­стного права Германии в это время не созрели еще ни социальные, ни политические предпосылки. Поэтому местное право как бы за­стыло в «преднаучном», неупорядоченном, раздробленном со­стоянии. В силу этого понятия и институты римского права были восприняты в большинстве государственно-территориальных об­разований Германии и в большинстве отраслей права как таковых «в чистом виде», без учета национальных особенностей единой правовой культуры, «которой попросту не существовало, как не существовало и сплоченного сословия судей и адвокатов, которые могли бы ее создать»2.

• К этому следует также добавить, что в данное время римское право не было каким-либо действующим иностранным правом3. Оно рассматривалось как право Римской империи и его притяза­ния на применение в Германии «могли основываться на том, что Священная Римская империя германской нации, как свидетель­ствует уже одно ее название, считала себя преемницей Римской империи», а германский император претендовал на роль наслед­ника римских цезарей4.

1 Foster N. Op. cit. P. 15-18. 2 Цвайгерт К., Кётц X. Указ. соч. С. 207. 3 Wolff Н. Roman Law: A Historical Introduction. N. Y., 1951. • 4 Koschaker N. Op. cit. S. 70-75, 113.

Не затрагивая другие стороны процесса рецепирования рим­ского права в средневековой Германии, отметим лишь два связан­ных с этим обстоятельства и вытекающих из них вывода: а) дан­ный процесс в Германии приобрел гипертрофированный харак­тер по сравнению с другими странами, правовые системы которых относятся к романо-германскому праву; б) в связи с не­равномерностью воздействия римского права на национальные правовые системы - составные части романо-германского права его можно лишь весьма условно считать юридической, интеллек­туальной и методологической базой этой правовой семьи.

Таковой она представляется лишь в сравнении с другими пра­вовыми семьями и прежде всего с англосаксонским правом. Одна­ко некоторые авторы считают, что последнее, и в особенности анг­лийское право, «в некоторых отношениях» (казуистический ха­рактер норм права, пренебрежение общими формулами и т. п.) находится даже ближе к римскому праву, чем романо-германское право1. Однако данная точка зрения разделяется лишь отдельны­ми исследователями-компаративистами.

Во-вторых, следует указать на такую отличительную черту и особенность романо-германского права, как ярко выраженная по сравнению с другими правовыми семьями доктринальность и «кондептуальность».

В западной научно-исследовательской литературе в связи с этим традиционно указывается на то, что «работы ученых-юри­стов (la doctrine, die Rechtslehre), подобно решениям суда, пользу­ются значительным влиянием в системе цивильного права»2. Их значение усиливается особенно тогда, когда право, призванное ре­гулировать те или иные общественные отношения, находится в процессе становления и весьма неопределенно, или же когда во­обще отсутствуют те или иные востребованные самой жизнью нормы права и институты. В этих условиях правовая.доктрина может играть весьма заметную роль.

Сравнивая «уровень доктринальности» романо-германского англосаксонского права и подчеркивая, что во.Франции право, бу­дучи относительно автономным социальным явлением, «полностью отделено от политики и религии», многие авторы-компаративисты рассматривают французское право, а вместе с ним и всю романо-гер-манскую правовую семью, скорее, «в терминах фундаментальных принципов», различных концепций и «абстрактных подходов», не­жели с позиций его как важнейшего средства разрешения возникаю­щих в обществе между его членами и их организациями споров или же средства «установления социального мира»3.

1 Buckland N.,-McNair/.Roman Law and Common Law. L„ 1952. P.3-18. 2 Glendon M., Gordon M., Osakwe Ch. Op. cit. P. 137. 3 Harris D., Tallon D. Contract Law Today: Anglo-French Comparisons. Oxford, 1989. P. 6-9.

Романо-германская правовая семья более доктринальна в смысле восприятия и абсорбирования правовых теорий и док­трин, нежели англосаксонская правовая система. В силу этого, как не без оснований замечают исследователи романо-германско­го, в частности, французского права X. Даномо и С. Фарран, «французское восприятие (концепция) права гораздо шире, чем английское», поскольку при всей относительной автономии французского права его восприятие ассоциируется не только с юридическими нормами, но и с политической наукой, социаль­ной сферой, моралью1.

Согласно сложившейся в рамках романо-германского права концепции (во Франции, Германии, Италии и других странах), право не должно быть лишь профессиональным достоянием юри­стов, «существовать только ради их сохранения как некой касты или сословия и обслуживающих ими судов». Восприятие права при этом традиционно выходит за пределы того, что в англосак­сонском понимании считается «чистым» правом - системы юри­дических правил, «судейских» и иных, вырабатываемых в процес­се правоприменения принципов, отдельных судебных решений, стартов и норм.

Оно не' только не изолируется от окружающей, «не юридиче­ской» среды и «других интеллектуальных дисциплин», а, наобо­рот, органически сочетается с ними, фокусируя при этом внима­ние прежде всего на «правах и обязанностях, признанных в обще­стве в соответствии с идеалами справедливости»2.

Сущность права при этом усматривается не столько в сущест­вовании системы неких, «механических» установленных, «нетех­нических норм, с помощью которых решаются те или иные зада­чи», сколько в наличии социально-правовых принципов и общих идей, на основе которых оно формируется и развивается, которые оно само в свою очередь порождает3.

1 Dadomo Ch., Farran S. Op. cit. P. 12. 2 Ibidem. 3 Ibid. P. 13. 4 David R. Englisch Law and Freeh Law. L., 1980. P. 56-84.

В отличие от англосаксонского права, где «юридические нор­мы вырабатываются судами при решении спорных вопросов при­менительно к каждому конкретному, специфическому случаю», в системе романо-германского права все обстоит несколько иначе. А именно - в процессе его формирования и развития исходят не из конкретных спорных дел или случаев, а из определения «общих принципов» и правовых доктрин, на основе которых не только создаются те или иные нормы права, но и решаются конкретные дела4.

В-третьих, среди отличительных черт романо-германского права следует указать на особую значимость закона в системе источников права.

Отмечая данную особенность, исследователи романо-герман­ского'права справедливо акцентируют внимание на том, что в со--временных условиях в странах, правовые системы которых отно­сятся к рассматриваемой правовой семье, как правило, считается, что для юриста «лучшим способом установления справедливого, соответствующего праву решения является обращение именно к закону»1.

Эта тенденция восторжествовала в XIX в., когда в подавляю­щем большинстве государств романо-германской правовой семьи были приняты кодексы и писаные конституции. Она еще более укрепилась в современную эпоху в силу ряда причин и прежде всего благодаря значительному расширению роли государства практически во всех областях жизни общества.

Такого рода тенденция опоры на закон как основной источник права, с одной стороны, соответствовала, по мнению авторов, ус­тановленным в обществе принципам демократии2, а с другой -оправдывалась, что государственные органы обладают гораздо большими возможностями по сравнению с любыми иными орга­низациями «для координации деятельности различных секторов общественной жизни и для определения общего интереса»3.

Кроме того, закон уже в силу самой строгости его изложения рассматривался как лучший «технический способ» установления «четких норм в эпоху, когда сложность общественных отношений выдвигает на первый план среди всех аспектов правильного реше­ния его точность и ясность»4.

Последнее имеет немаловажное значение, как для эффектив­ности правоприменения, так и для сохранения и поддержания единства романо-германской правовой семьи, где, несмотря на сложность и огромную географическую протяженность послед­ней, нормы права понимаются и оцениваются одинаково.

1 Давид Р., Жоффре-Спинози К. Указ. соч. С. 78. 2 См.: Давид Р., Жоффре-Спинози К. Указ. соч. С. 78. 3 Там же. 4 Там же.

В романо-германской правовой семье, где наука традиционно занимается упорядочением и систематизацией решений, выноси­


мых по конкретным делам, «правовая норма перестала выступать лишь как средство решения конкретного случая». Благодаря уси­лиям науки «норма права поднята на высший уровень». Ее пони­мают и оценивают не иначе, как «правило поведения, обладающее всеобщностью и имеющее более серьезное значение, чем только лишь ее применение судьями в конкретном деле»1.

Следует особо подчеркнуть, что в странах романо-германской правовой семьи, в отличие от стран общего права, норма права не создается судьями2. «У них для этого нет времени». Кроме того, заботы о справедливости решения именно по тому или иному конкретному делу «отстраняют все иные соображения». К тому же судьи, согласно, например, законодательству Франции (ст. 5 Гражданского кодекса Франции), не могут выносить решения в виде «общих распоряжений». Правовая норма, которая не мо­жет и не должна быть творением судей, появляется позднее. Она создается как «продукт размышления, основанного частично на изучении практики, а частично на соображениях справедливости, морали, политики и гармонии системы, которые могут ускольз­нуть от судей»3.

По своей природе и характеру норма права в романо-герман­ской правовой семье, выступающая как основа кодификации пра­ва, является «чем-то средним между решением спора - конкрет­ным применением нормы - и общими принципами права». При этом вполне справедливо подмечается, что сам термин «норма», так же как и термин «закон», ассоциируется в нашем сознании с определенной степенью обобщенности4, ибо без этого невозмож­но было бы вообще говорить о применении содержащегося в них правила для решения каких бы то ни было конкретных дел5.

1 См.: Давид Р., Жоффре-Спинози К. Указ. соч. С. 69. 2 Dickson В. Op. cit. Р. 13-18. 3 Давид Р. Указ. соч. С. 112. 4 Давид Р., Жоффре-Спинози К, Указ. соч. С. 70. 5 Мегтутап /The Civil Law Tradition. P. 21-25.

Однако вопрос применительно к романо:германскому праву заключается в том, а какова же должна быть степень этой обоб­щенности нормы права, каков должен быть ее наиболее оптималь­ный вариант? В теоретическом и практическом плане вопрос этот далеко не простой, а тем более - не тривиальный. От успешного решения его в значительной мере зависит как степень востребо­ванности закона, содержащего в себе те или иные правовые нор­мы, так и степень его эффективности.

Искусство юриста в странах романо-германской правовой системы состоит в умении найти нормы и сформулировать их с учетом необходимости поддержания некоего равновесия между - конкретным применением нормы права, с одной стороны, и общи-' ми принципами права - с другой.

Нормы права не должны быть слишком общими, поскольку в этом случае они перестают быть «достаточно надежным руково­дством для практики». Но в то же время они должны быть «на­столько обобщенными, чтобы регулировать определенный тип от­ношений, а не применяться, подобно судебному решению, лишь к конкретной ситуации»1.

Разумеется, что применительно к различным отраслям права требование сохранения подобного равновесия не может быть оди­наковым. В отношении таких отраслей права, как уголовное или налоговое, степень конкретизации норм права по возможности должна быть максимальной. Это необходимо прежде всего для то­го, чтобы свести к минимуму возможный «произвол администра­ции».

Что же касается других отраслей права, где «нет нужды так строго навязывать жесткие юридические решения», степень кон­кретизации норм права, содержащихся в законах, может быть ми­нимальной. Здесь допускается высокая степень обобщения2.

Однако независимо от степени «обобщенности» норм права, формирующих в пределах романо-германской правовой семьи те или иные институты и отрасли права, неизмененным при этом традиционно остается то, что, в отличие от правовой системы об­щего права, приоритет здесь всегда отдавался не «судейским» нормам, а нормам статутного права. Разумеется, что на первом, плане при этом всегда стояли нормы, содержащиеся в конститу­ционных актах и обычных законах3.

1 Давид Р., Жоффре-Спинози К. Указ. соч. С. 70-71. 2 Там же. 3 Interpreting Statutes: ' a Comparative Study / ed. by D. MacComick, R. Summers. Aldershot, 1991.

В-четвертых, одной из отличительных черт романо-герман­ского права является ярко выраженный характер деления его на публичное и частное право.


Основным критерием классификации правовых систем на публичное и частное право является, как известно, интерес. Для публичного права преимущественное значение имеет обществен­но значимый (публичный) интерес, который понимается как «признанный государством и обеспеченный правом интерес соци­альной общности, удовлетворение которого служит условием и гарантией ее существования и развития»1. Он касается в основ­ном вопросов правового регулирования деятельности государст­венных органов и общественных организаций, закрепления пра­вового статуса должностных лиц, взаимоотношений граждан с го­сударством и т. п.

Критерием определения частного права является соответст­венно частный интерес, материализующийся в интересах отдель­ных лиц, - в их правовом и.имущественном положении, а также в их отношениях друг с другом и отчасти с государственными ор­ганами и общественными организациями2.

Деление права на публичное и частное в настоящее время ста­ло вполне обычным явлением для многих правовых систем и ряда правовых семей. Однако изначально и вплоть до позднего средне­вековья такое деление было свойственно лишь романо-гёрман-скому праву.

Для подавляющего большинства национальных правовых систем, относящихся к романо-германскому праву, никогда не было чуждым также деление их на отрасли и институты права. Оно имело огромное не только теоретическое, учебно-академиче­ское, но и практическое значение.

Вместе с тем наиболее важной классификацией норм в систе­ме романо-германского права, выделяющих его среди других пра­вовых семей, было подразделение их на нормы публичного й ча­стного права3.

1 Тихомиров Ю. А. Публичное право. М., 1995. С. 55. 2 См.: Гойбарх А. Г. Основы частного имущественного права. М., 1924. С. 35-68. 3 International Encyclopedia of Comparative Law. Vol. II. Paris, 1971. Ch.2. P. 15.

Такое подразделение было обусловлено в решающей степени влиянием римского права на процесс формирования и развития романо-германского права, которое унаследовало от него не толь­ко основополагающие принципы, институты и доктрины, но и классификацию норм права на нормы публичного и частного права1.

Констатируя данный факт, исследователи подчеркивают, что в самом римском праве деление на публичное и частное право появилось лишь на одной из самых поздних стадий его развития. А именно - в классический период, когда римские юристы стали проводить более или менее четкое различие между jus publicum «правом государства и сообщества», с одной стороны,, и jus privatum «правом индивидуумов» - с другой. Причем для рим­ских юристов и их последователей деление права на публичное и частное имело не только «чисто техническое преимущество», но и обладало огромной практической значимостью2.

По мере развития романо-германского права совершенствова­лась «тематика» разделения правовых норм на нормы публичного и частного права, создавались новые и модернизировались старые «публично-правовые» и «частноправовые» доктрины.

В настоящее время, по данным западных исследователей, на­считывается около двух десятков разного рода доктрин, касаю­щихся подразделения норм на нормы публичного и частного пра­ва3. В центре внимания данных доктрин находятся вопросы опре­деления и уточнения критериев классификации, характера соотношения системы норм публичного и частного права, уста­новления типичных для публичного и частного права субъектов и объектов права, вопросы интерпретации содержания и толкова­ния норм публичного и частного права и др.4 .

Однако несмотря на огромные усилия, прилагавшиеся многи­ми учеными к более четкому разграничению публичного и част­ного права и их самоопределению, многие проблемы классифика­ции норм на публичные и частные в рамках романо-германского права остаются до конца нерешенными. На это в юридической ли­тературе периодически обращается внимание.

1 Kaser N. Das romishe Privatrecht. Munich, 1955. S. 18-46. 2 Schulz E. Principles of Roman Law. Oxford, 1936. P. 34-55. 3 International Encyclopedia of Comparative Law. P. 22-24. 4 International Encyclopedia of Comparative Law. P. 22-46; Burckhardt T. Methode und System des Rechts. Zurich, 1936. S. 146-180.

Всячески выделяя, например, тот факт, что публичное и част­ное право - это «не две разные правовые системы», а одна, в рам­ках которой проводится классификация норм, некоторые авторы обращают особое внимание на то, что между публичным и част­


ным правом никогда не' было и, в принципе, не может быть раз и навсегда установленной грани. Последняя, в известной мере, ус­ловна и довольно подвижна, поскольку публичное право нередко проникает в сферу частного права, и наоборот1.

Разумеется, что на процесс деления норм права на публичные и частные значительное влияние оказывают сложившиеся в той или иной- стране политические и правовые традиции, обычаи, уровень развития правовой культуры и многие другие факторы. Этим, поми­мо доктринальных и прагматических причин, объясняется, в частно­сти, то, что в рамках одной и той же романо-германской правовой семьи перечень отраслей и институтов права, причисляемых в раз­ных странах к категории публично-правовых и частноправовых, да­леко не одинаков. Например, в правовой системе Франции к пуб­лично-правовым дисциплинам обычно относятся: конституционное право, административное право, финансовое право и международ­ное публичное право. К частноправовым - «собственно частное пра­во» (droit civil), коммерческое право, включающее в себя также мор­ское право (droit maritime), гражданское процессуальное право, уго­ловное право, трудовое право, сельскохозяйственное право, право индустриальной собственности (droit de propriete industrielle), право интеллектуальной собственности, лесное право, право социального обеспечения, транспортное право, воздушное право, право, регули­рующее отношения в угольной промышленности (droit minier), и международное статутное право2.

Классифицируя таким образом различные отрасли права и институты, специалисты в области французского права, как правило, при этом делают оговорки. В частности, поясняется что, несмотря на то, что уголовное право «по своей природе и характе­ру является публичным правом», тем не менее, по французской классификации оно относится к разряду частного права, посколь­ку содержит в себе множество положений, «направленных на за­щиту частноправовых интересов и отношений»3.

1 International Encyclopedia of Comparative Law. P. 42. 2 Nouveau Repertoire de droit II // Droit. 1963. № 15-20. S. 252-254. 3 International Encyclopedia of Comparative Law. P. 21. 4 Rehfeldt K. Einfiihrung in die Rechtswissenschaft. Berlin, 1982. S. 175-179.

В отличие от правовой системы Франции в правовой системе Германии вырисовывается несколько иная публично-правовая и частноправовая картина4. Так, к категории публично-правовых дисциплин, согласно сложившейся здесь теории и практике, отно­сится не только конституционное, административное, финансовое (налоговое) и международное публичное право, но и уголовное право, уголовно-процессуальное право, гражданско-процессуаль­ное право, система правовых норм и институтов, опосредствующих отношения сторон, возникающих в результате банкротства (Konkursrecht), церковное право (Kirchenrecht) и так называемое «согласительное право» (Freiwmige Gerichtsbarkeit)1.

Соответственно к частноправовым дисциплинам в Германии относятся такие, как гражданское право, коммерческое право, право компаний (Gesellschaftsrecht), право «переговорного инст­рументария» (Wertpapierrecht), право интеллектуальной собст­венности, патентное право, торговое право и международное част­ное право2.

Что же касается таких дисциплин, как трудовое право, кото­рые могут рассматриваться в одних отношениях как частноправо­вые дисциплины, а в других - как публично-правовые, то их обычно не относят ни к тем, ни к другим3.

Следует заметить, что в рамках романо-германского права французский и немецкий варианты классификации норм, инсти­тутов и отраслей права на публично-правовые и частноправовые являются типичными. По их образцу проводится аналогичная классификация и в других странах.

Так, согласно проведенным исследованиям, «немецкая схема классификации» воспринимается в качестве своеобразного образ­ца в таких, например, странах, как Австрия, Италия, Испания, Швейцария и «большинство других европейских стран»4, фран­цузский вариант подразделения права на публично-правовые и частноправовые дисциплины широко используется, в частно­сти, в правовых системах Бельгии и Голландии.

1 International Encyclopedia of Comparative Law. P. 21. 2 См.: Esser G. Einfiihrung in die Grundbegriffe des Rechts und Staates. Vienna, 1949. S. 233-235. • 3 International Encyclopedia of Comparative Law. P. 21.

Указывая на особенности классификации правовых норм, ин­ститутов и отраслей на публично-правовые и частноправовые в различных правовых системах, формирующих романо-герман-скую правовую семью, необходимо обратить внимание на следую­щих два обстоятельства: а) на то, что при всей неодинаковости ва-

Предыдущая статья:Раздел II 24 страница, Кроме того, следует добавить также, что и сама романо-гер­м.. Следующая статья:Раздел II 26 страница, риантов классификации в различных правовых системах рома­но-г..
page speed (0.0517 sec, direct)