Всего на сайте:
236 тыс. 713 статей

Главная | Право

Раздел II 24 страница, Кроме того, следует добавить также, что и сама романо-гер­м..  Просмотрен 103

  1. Раздел II 25 страница, В Германию, например, римское право пришло сравнительно поздно, в ос..
  2. Раздел II 26 страница, риантов классификации в различных правовых системах рома­но-г..
  3. Раздел II 27 страница, С разгромом фашизма данные акты «утратили свое прежнее практическое ..
  4. Раздел II 28 страница, В-третьих, закон в странах романо-германского права рас­сматривается..
  5. Раздел II 29 страница, 1 Pearson Ed. Op. cit. P. 24. 2 Merryman J. - Op. cit. P. ..
  6. Раздел II 30 страница, 1 Михайловский Я. В. Указ. соч. С. 277-278. 2 Там же. С. ..
  7. Раздел II 31 страница, Не имея однозначного представления о месте и роли преце­дента в прав..
  8. Раздел II 32 страница, Английское право по самой своей природе «это не право, изу­ченное в ..
  9. Раздел II 33 страница, Существовавшие наряду со светскими судами церковные су­ды действовал..
  10. Раздел II 34 страница, Оценивая характер изменений, произошедших в английском праве в резул..
  11. Раздел II 35 страница, Следует отметить, что в западной юриспруденции текущие (обычные) зак..
  12. Раздел II 36 страница, Неслучайно также при рассмотрении вопроса о характере со­отношения з..


Кроме того, следует добавить также, что и сама романо-гер­манская правовая семья в структурном и содержательном плане далеко не так однозначна и монолитна, как это иногда представ­ляется в литературе. В силу этого практически на протяжении всего периода существования данной правовой .семьи не прекра­щаются споры о ее структуре и содержании, о принадлежности к ней той.или иной национальной правовой системы.

Особенно острые дискуссии продолжают вестись вокруг во­просов, касающихся отнесения к романо-германскому праву на­ционального права подавляющего большинства латиноамерикан­ских и африканских стран, Японии скандинавских стран и др.1

Многие из них имеют весьма солидную основу. Суть ее -в особых исторических, национальных и иных условиях возник­новения и существования различных национальных правовых систем, относящихся к романо-германскому праву, в особенно­стях их правовой культуры, а также - в особенностях их правовой традиции. Последние нужно понимать «не как систему правовых норм, правил поведения, касающихся, например, контрактов, кор­пораций или же различных правонарушений», а как «глубоко укоренившиеся, исторически обусловленные представления лю­дей о природе и характере действующих правовых норм, роли права в жизни общества и политической системе, о процессах его формирования, реализации и изучения»2.

Кроме того, говоря о неоднозначности романо-германской правовой семьи, не следует упускать из виду также фактор мо­бильности и изменчивости ее под влиянием самых различных причин и условий.

Указывая на это обстоятельство, К. Цвайгерт и X. Кётц утвер­ждали, что если сравнительно-правовое исследование мало зави­сит от росчерка пера законодателя, так как «поднимается над по­зитивным материалом, черпая свои оценки в сравнении, то клас­сификация правовых систем по правовым семьям, равно как и образование последних, в значительной степени обусловлена временем и постоянно подвержена влиянию законотворческой деятельности и других факторов»3.

В связи с этим вполне логично со временем может возникнуть вопрос, к какой правовой семье следует отнести японское право. С одной стороны, стремительное, экономическое развитие этой страны и его последствия дают основание предположить, что было бы разумно отнести ее правовую систему к правовой семье, «осно­ванной на европейских источниках, а не к дальневосточной право­вой семье». С другой стороны, «многочисленные японские кодек­сы, скроенные по образцу европейского права, остаются мертвой буквой в условиях правовой действительности этой страны»1.

Аналогичная проблема возникает также в отношении право­вой системы Китая, с той лишь разницей, что «его правопорядок, по-видимому, все более тяготеет к семье социалистического пра­ва», с правовыми системами африканских стран, многие из кото­рых в настоящее время стоят перед дилеммой формирования сво­их правовых семей и др.2

Неоднозначность состава романо-германской правовой семьи, а также ее многоаспектность самым непосредственным образом сказываются не только на ее структуре и содержании, но также и на самом названии.

Чтобы убедиться в этом, достаточно глубже ознакомиться с различными западными и отечественными источниками, где рассматриваемая правовая семья именуется в Одних случаях весь­ма традиционно - «романо-германская правовая семья». При этом иногда поясняется, что термин «романо-германская» был выбран для того, чтобы «отдать должное совместным усилиям, прилагавшимся одновременно университетами латинских и гер­манских стран», сыгравшим решающую роль в процессе станов­ления и развития романо-германского права3.

1 Цвайгерт К, Кётц X. Указ. соч. С. 104-105. 2 Там же. С. 105. 3 См.: Давид Р. Указ. соч. С. 40. 4 Цвайгерт К; Кётц X. Указ. соч. С. 204.

При этом отдельными авторами предпринимаются попытки проведения некой жесткой грани между романским правом («ро­манская правовая семья») и германским правом («германская правовая семья»), что не может не вызывать вполне справедли­вых возражений и споров. Вопрос о том, следует ли проводить различие «между германской и романской правовыми семьями в рамках правовых систем стран континентальной Европы (за ис­ключением Восточной Европы), является спорным»4.



В других случаях рассматриваемая правовая семья называет­ся не иначе, как семья цивильного (гражданского) права или про­сто - «цивильное право» (civil law). Термин «цивильное право» происходит от латинского jus civil, означавшего распространение римского права'лишь на римских граждан rives'. На всех осталь­ных жителей Рима распространялось другое право - jus gentium1.

Наконец, в третьих случаях рассматриваемая правовая семья нередко именуется семьей континентального права. Данное на­звание призвано подчеркнуть принципиальное различие рома­но-германского (цивильного) права, возникшего на Европейском континенте, от общего права, возникшего также в Европе (в Вели­кобритании), но за пределами этого континента. Обычно, когда мы говорим о цивильном, или континентальном, праве, то мы тут же почти интуитивно стремимся ограничить его от общего права2.

Рассматривая вопрос о названии той или иной правовой се­мьи, включая систему романо-германского (цивильного, конти­нентального) права, следует думать прежде всего о его сущности, формах проявления, источниках, выполняемых им функциях и о его содержании. Следует иметь в виду, что любая правовая систе­ма или -.семья - это «живой организм, который растет, дышит и развивается, как неотъемлемая составная часть жизни общества вместе с самим обслуживаемым им обществом»3. • В силу этого в качестве первого шага для глубокого и разно­стороннего познания этого организма должно быть «хотя бы краткое ознакомление с историей его возникновения и разви­тия»4. Романо-германская правовая семья в этом отношении не является исключением. В своем развитии она проходит весьма длительный путь. Исследователи выделяют три основных перио­да ее эволюции.

Первым периодом становления и развития романо-герман­ской правовой семьи хронологически считается период до XIII в. По мнению ученых-юристов, именно XIII в. следует счи­тать временем, когда с научной точки зрения появилась система романо-германского права5. До этого времени шел процесс накоп­ления соответствующего материала, изучения его и обобщения, создания предпосылок для формирования единой системы рома­но-германского, континентального права.

Чем отличается данный период с точки зрения источников и самого характера права"? Прежде всего тем, что существовав­шие в. тот период элементы, из которых постепенно складывалась романо-германская правовая семья, носили характер обычного права. Широко использовались кодекс, дигесты и институции Юс­тиниана, а также другие приспособленные к новым условиям ис­точники римского права. На территории нынешних европейских стран применялись разнообразные обычаи, а также «законы» гер­манских, славянских, нордических и иных племен - законы варва­ров. Они были весьма пестры и разрозненны. Не было их единого собрания или книги. Не. предпринимались даже попытки их сис­тематизации, юридической компиляции их комплексного изуче­ния и обобщения.

Система правосудия в этот период, если можно, говорить о та­ковой, была разобщена и аморфна. В судебных процессах господ­ствовало обращение к сверхъестественному с применением ин­квизиционной системы доказательств. Исполнение судебных ре­шений никак не обеспечивалось.

Для чего было «знать и уточнять правовые нормы, если успех
дела зависел от процедуры очищения, судебного испытания или
просто от произвола, местных властей?» Для чего было добивать-
ся судебного решения, если никакая власть, располагающая сиг
лой, не обязана была и «не готова предоставить эту силу в распо-
ряжение выигравшего процесс?»1- ■ .

В этот период право существовало лишь формально, но реаль­ное «господство его прекратилось». Ведь на данном этапе разви­тия западного общества и даже в более.позднем средневековье право даже не преподавалось. И это было вполне естественно, ибо в нем как таковом, исходящем от государственных структур и ре­гулирующем общественные отношения на принципах справедли­вости, не было особой нужды. Споры между частными лицами и социальными группами разрешались в этот период «по закону сильного или произвольной властью вождя»2.

1 Давид Р. Указ. соч. С. 56. 2 Давид Р., Жоффре-Спинози К. Указ. соч. С. 32.

Несомненно, более важное значение, чем. право, в данный пе­риод имел арбитраж, который «стремился не столько предоста­вить каждому то, что ему принадлежит по справедливости, сколь­ко сохранить солидарность группы, обеспечить мирное сосущест­вование между соперничающими группами и установить мир в обществе. Отброшен сам идеал общества, основанного на пра­ве»1.

Христианское общество основывалось в рассматриваемую эпоху «скорее на идеях братства и милосердия», чем на праве. Данное предположение подтверждалось, в частности, тем, что св. Павел в своем первом послании коринфянам, как известно, призывал верующих «подчиняться посредничеству своих пасто­ров или своих святых братьев, а не обращаться в суды». К тому же призывали и другие религиозные деятели2.

Второй период развития романо-германской правовой семьи хронологически определяется с XIII по XVIII в. Он непосредст­венно ассоциируется с Ренессансом или Возрождением, появив­шимися в начале в Италии на рубеже XIII-XIV вв., а позднее рас­пространившимися и на всю Западную Европу.

Возрождение, символизировавшее собой обращение к куль­турному наследию античности, проявлялось во многих планах, в том числе и юридическом. Идея обращения к великому прошло­му, в частности, к правовым традициям и к самой правовой систе­ме Древнего Рима, распространявшейся в свое время практически на всю Западную Европу, некоторые страны Африки и Ближний Восток, способствовала развитию правовой культуры общества в новых условиях и осознанию необходимости существования права3.

Характеризуя этот период в развитии романо-германской пра­вовой семьи, Р. Давид писал, что «новое общество вновь осознало необходимость права». Оно начало понимать, что только право может обеспечить порядок и безопасность, которых «требует бо­жественный замысел и которые необходимы для прогресса»4.

'• Давид Р., Жоффре-Спинози К. Указ. соч. С. 32. 2 Там же. 3 См.: Юдовская А, Я. Эволюция права в государствах Европы и Америки (VII-XX). СПб., 1996. 4 Давид Р. Указ. соч. С. 57-58.

В это же время идеал христианского общества, основанного только на милосердии, был отброшен; стали отказываться от идеи создания на земле «града божьего». Сама церковь, признав это, стала более отчетливо различать религиозное общество - общест­во верующих и светское общество - суд совести и правосудие.

В XIII в. «уже перестали смешивать религию и мораль с граж­данским порядком и правом» За правом опять были признаны .значимость в обществе, его собственная роль и определенная ав­тономия. Передовые слои общества и, в первую очередь, юристы и философы требовали от власть имущих, чтобы все обществен­ные отношения строились только на праве и чтобы был положен конец режиму анархии и произвола, господствовавшему в обще­стве на протяжении многих предшествовавших веков.

Идея, согласно которой «общество должно управляться пра­вом и подчиняться нормам разума, не была совершенно новой». В отношениях между частными лицами она допускалась еще рим­лянами. Но возврат к этой идее в ХП-ХШ вв. - это был, несо­мненно, революционный шаг. Требования построения общества только на основе права и справедливости, осуждение царившего веками произвола, отказ от обращения в решении сугубо граж­данских дел к сверхъестественным силам, наконец, требования «замены личной власти демократией» - все это и многое другое, что происходило в данный период в общественно-политической • и юридической жизни Европы было столь же революционным, как и более позднее движение XX в., которое стремилось заме­нить «анархию капиталистического строя марксистской общест­венной организацией»1.

Говоря об особенностях становления и развития романо-гер­манской правовой семьи, следует особо подчеркнуть', что в отли­чие от англосаксонской системы права она является результатом расширения и усиления королевской или любой иной власти следствием их централизации. Система романо-германского пра­ва набирает силу на Европейском континенте как раз в то время, когда расположенные на нем страны не только не были объедине­ны друг с другом в единое целое, но и когда сама идея о создании такого объединения казалась несбыточной.

Романо-германская правовая семья изначально набирала силу и развивалась безотносительно тенденций усиления централи­зации власти и осуществления каких бы то ни было политиче­ских целей. Ее фундаментом с самого начала.служила общ­ность культуры и традиций западноевропейских стран. Основ­ными средствами углубления и распространения идей, лежащих

 

Давид Р., Жоффре-Спинози К. Указ. соч. С. 33.

в основе романо-германского права, стали европейские уни­верситеты.

■Именно в них впервые была осознана и проведена в жизнь идея рецепции римского права, его нового осмысления, «очище­ния» и приспособления к радикально изменившимся условиям. Была выработана университетская концепция права, трактовав­шая его как должное (то, что нужно делать), а не как сущее (то, что делается на самом деле).

Были выработаны свои подходы к изучению права и его ис­точников, в соответствии с которыми рекомендовалось рассмат­ривать право не столько в чисто практическом, сколько в акаде­мическом плане, исследовать его в широком социальном аспекте, с точки зрения «наполняющих» его принципов гуманизма, добра и справедливости.

В университетской правовой науке преобладала тенденция изучения права не столько самого по себе, сколько в тесной связи и взаимодействии с другими «моральными науками и дисципли­нами» - философией, религией и теологией. При этом отмечалось, что изучение права -преследует не узко практическую,, прагматиче­скую, а глобальную, сугубо социальную, гуманистическую цель.

Изучение права и его источников, утверждалось в тот период, не ставило своей целью показать, например, какое решение выне­сут суды потому или иному делу. Право учило судей, как, руково­дствуясь его положениями, они должны решать тот или иной во­прос. Право устанавливало нормы, которыми должны руково­дствоваться судьи в их профессиональной и общественной деятельности. Преподавание права «похоже на преподавание мо­рали, при котором не ограничиваются только изложением повсе­дневных правил поведения, а заботятся и о том, чтобы препода­вать общий урок» и указать, как следует жить дальше1.

Наряду с изучением и попытками частичного внедрения в практику римского и «университетского» права значительное внимание в этот период уделялось каноническому праву. Оно представляло собой совокупность решений церковных соборов, а также постановлений и других актов, исходящих от Папы Рим­ского. С помощью норм канонического права регулировались во­просы внутренней жизни церковных организаций, а позднее -и некоторые семейные, брачные и имущественные отношения. Каноническое право по мере своего развития подвергалось коди­фикации1. Наиболее известным актом такой кодификации явился Свод канонического права 1582 г.

Говоря об этой разновидности права как средства регулирова­ния внутрицерковных связей и отношений, возникающих внутри религиозных сообществ, нельзя не упомянуть о печально извест­ной инквизиции, действовавшей с XII по XIX в. и ставшей в этот период основным орудием борьбы католической церкви за свою неограниченную власть и свое повсеместное влияние.

В строгом соответствии с церковными канонами инквизиция представляет собой судебно-полицейское учреждение, предназна­ченное для борьбы с ересями. Однако фактически она держала под своим неусыпным контролем все общество и- оказывала ог­ромное влияние на все слои населения.

Соответственно процессуальные и иные акты, которые предна­значались только для регулирования отношений, возникающих в ходе осуществляемых инквизицией следственных действий, дознания и судопроизводства, оказывали психологическое и иное воздействие на все общество.

Особенно верным это оказалось для Испании, где на протяже­нии многих веков с предельной яркостью проявлялась зловещая роль католической церкви и ее всесильного орудия - инквизи­ции. Ни в какой другой стране, писал по этому поводу известный исследователь истории инквизиции, доктор канонического права, бывший главный секретарь испанской инквизиции X. Льоренте, инквизиция не достигла такого расцвета, как в Испании. «Нигде она не пустила таких глубоких корней, как в этой стране, опутан­ной со всех сторон церковной паутиной». Своей чудовищной кро­вожадностью, таинственностью, которой она окружала все свое судопроизводство, произвольностью своих решений, «утончен­ным сладострастием своих пыточных приемов», «расчетливой жестокостью своих застенков и секретньгх тюрем» инквизиция нагоняла на людей панический страх, держала в оцепенении все общество.

1 Pearson Ed. Law for European Business Studies. L., 1994. P. 19-20. 2 См.: Льоренте X. Критическая история испанской инквизиции. Т. 1. М., 1936. C.X-XV.

На примере испанской инквизиции и методов ее воздействия на окружающую жизнь можно изучать данное явление и в других странах2. Конечно, во всех них, так же как и в Испании, строго на­саждался принцип таинственности в отношении деятельности данного института, из поколения в поколение передавалось непи­саное правило - «молчи о короне и об инквизиции». '

Однако имеющийся документальный материал, включая мно­гочисленные нормативные акты, позволяет создать полную и объ­ективную картину не только о политической и психологической атмосфере, царившей в' Западной Европе в то время, но и об осо­бенностях развития системы романо-германского права на дан­ном этапе.

По мере дальнейшего развития европейского общества пре­терпевало соответствующую эволюцию и право. Менялось не только представление о нем, но и отношение к нему. В универси­тетских программах и курсах приоритетное отношение к рим­скому праву постепенно сменялось стремлением сформулиро­вать такие принципы права, которые были бы выражением не только академических, но и рационалистических начал. Это но­вое течение, называемое доктриной естественного права, окон­чательно побеждает и укореняется в университетах Европы в XVII-XVIII вв.

Третий период в развитии системы романо-германского пра­ва, в значительной мере подготовленный школой естественного права, ассоциируется с усиленным развитием законодательства в европейских странах и кодификацией. Данный период, соглас­но принятой хронологии, продолжается и в настоящее время.

Характерным для конца второго и начала третьего периода яв­ляется то, что победившие в это'время в странах континентальной Европы буржуазные революции коренным образом изменили или полностью отменили феодальные правовые институты. Они вне­сли существенные коррективы в представление о самом праве и превратили закон из второстепенного в основной источник ро­мано-германского права. ■

Была преодолена бытовавшая до этого теория, согласно кото- -рой глава государства - суверен (царь, король, император) не мог отменить или изменить право. Он не обладал правотворческими функциями. Право существовало помимо государственных вла­стей.

Однако суверен обладал полномочиями вмешиваться в дела, связанные с отправлением правосудия, мог сам создавать суды и устанавливать регламенты или процедуры их деятельности. Не обладая правом на принятие законов, он издавал ордонансы, эдикты и другие административные акты.

Характеризуя данный период в развитии системы романо-гер­манского права как период законодательного права, Р. Давид не без оснований подчеркивал, что именно в этот период в Европе «впервые возник интерес к позитивному праву». Впервые стало допускаться, что «суверен может создавать право и пересматри­вать его в целом».

Теоретически считалось, что эти полномочия даются суверену «для закрепления принципов естественного права». В то же время как практически допускалось, что, получив соответствующие полномочия, он мог уклоняться от данной цели и даже использо­вать власть для изменения основ государственного и обществен­ного строя, нисколько не заботясь при этом о «естественных пра­вах»1.

Причины, обусловившие повышение роли позитивного права, закона и законодательства, предопределили также по мере накоп­ления законодательных актов необходимость и возможность их систематизации, а точнее, кодификации. Кодификация позволи­ла упорядочить действующее законодательство, избавиться от из­живших себя, но укоренившихся повсюду нормативно-правовых и иных архаизмов. Она способствовала преодолению существо­вавшей дробности права, множественности и разношерстности обычаев, разрыва между правовой теорией и практикой2.

Кодификация символизировала собой окончательное завер­шение процесса формирования системы романо-германского пра­ва как целостного явления. Во многих странах Европейского кон­тинента была проведена систематизация действующих законода­тельных актов, и как результат ее были приняты кодексы -вбирающие в себя все жизнеспособное в романо-германской пра­вовой семье нормативно-правовые акты. Так, во Франции (1804 г.), в Германии (1896 г.), Швейцарии (1881-1907 гг.) и дру­гих странах первоначально были приняты гражданские кодексы, а в последующем - уголовные, уголовно-процессуальные, адми­нистративные, гражданско-процессуальные и другие аналогич­ные им нормативно-правовые акты.

1 Давид Р. Указ. соч. С. 83-84. 2 Clendon М., Gordon М., Osakwe Ch. Comparative Legal Traditions in a Nutshel. Texts, Materials and Cases on the Civil and Common Law Traditions. St. Paul. Minn., 1994. P. 52-54.

В настоящее время кодексы, наряду с другими нормативными актами и в первую очередь с обычными, текущими законами, ре-


гулирующими практически все наиболее важные сферы общест­венной жизни, выступают в романо-германской правовой семье в качестве ведущих источников права.

Разумеется, речь при этом не идет о конституциях и консти­туционных законах, находящихся на вершине пирамиды норма­тивно-правовых актов и абсолютно доминирующих в системе ис­точников романо-германского права. Их высшая юридическая си­ла и влияние на содержание и процесс развития системы романо-германского права непререкаемы.

Среди других источников права важную, но не определяющую роль играют многочисленные подзаконные акты, обычаи и право­вые доктрины.

Определенное значение в европейском континентальном пра­ве придается судебной практике. В отличие от системы англосак­сонского права судебная практика в романо-германской правой семье традиционно играла и играет несравнимо меньшую роль. Но, тем не менее, ее нельзя не учитывать как источник права. Это в первую очередь касается гражданского, трудового, администра­тивного и некоторых других отраслей права, о чем подробнее бу­дет сказано ниже.

3. Наряду с особенностями становления и развития рома­но-германской правовой семьи, обусловивших особенности ста­новления и развития ее источников, важное значение для иденти­фикации последних имеют отличительные черты и особенности данной правовой семьи на современном этапе.

В числе общих особенностей романо-германского права, на ос­нове которых возникают и развиваются его частные особенности, •следует выделить такие, как своеобразие, по сравнению с другими правовыми семьями исторических и национальных традиций; особенности правосознания, специфичность правовой культуры; особенности правового интеллекта и восприятия действующего права1.

Говоря об общих особенностях романо-германского права, нельзя не согласиться с образным выражением относительно то­го, что «каждое общество, каждая правовая система является сво­его рода заложником своей истории» и что «прочность права» предопределяется не только «его собственной материей», «юри­дическим языком, законодательной техникой и юридическим об­разованием», но и той средой, в которой это общество и его право­вая система функционируют1.

Среди частных особенностей романо-германского права, ока­завших и продолжающих оказывать значительное влияние на ха­рактер и содержание ее источников, необходимо выделить сле­дующие.

Во-первых, органическую связь романо-германского права с римским правом, его становление и развитие на основе рим­ского права.

Многократно подчеркивая данную отличительную черту и особенность романо-германского права, отечественные и зару­бежные исследователи особо фокусируют внимание на том, что романо-германская правовая семья сложилась «на основе изуче­ния римского права в итальянских, французских и германских университетах, создавших в XII-XVI вв. на базе Свода законов Юстиниана общую для многих европейских стран юридическую науку»2, и что сердцевиной этой правовой семьи явилось «рим­ское jus civil - частное право, которое применялось лишь к рим­ским гражданам и в отношениях между римскими гражданами на территории в пределах Римского государства»3.

Следует заметить, что некоторые авторы-компаративисты придают настолько большое значение прямому воздействию рим­ского права на процесс формирования и развития романо-герман­ского права, что даже пытаются определять последнее путем ука­зания на неотъемлемую связь с первым.

Одним из примеров такого определения может служить «ра­бочая дефиниция» А. Ватсона, в соответствии с которой рома-но-германское (цивильное) право рассматривается как система права или правовая семья, «в которой Свод законов Юстиниана (Justinians Corpus juris civilis) всегда был и остается если не важ­нейшей составной частью этого права, то, по крайней мере, той си-


  
 

ем.: Chloros A. Common Law, civil Law and Socialist Law: three leading systems of the World, three kinds of legalthought // The Cambrian Law Review. 1978. №1. P. 11-26; Wieaker F. Foundations of European legal culture // The American Journal of Comparative'Law. 1990. Vol. 38. P. 1-29; Jibson J. The legal cultures of Europe // Law and Society. Review. 1996. № 1. P. 55-82; Jessner W. Но/land A., Varga C. European Legal Cultures. Sydney, 1996. P._493-506.


лой, которая оказывает на него прямое и весьма эффективное воз­действие»1.

Соглашаясь, в принципе, с родобного рода определениями и с положением о том, что на природу и характер романо-германско­го права, в отличие от других правовых семей, решающее воздей­ствие оказало римское право, нельзя в то же время избежать во­проса о том, рассматривалось ли такое воздействие в одинаковой мере на всю романо-германскую правовую семью или же оно за-■ трагивало лишь ее отдельные составные части.

Ведь если римское право оказывало сильное воздействие на все без исключения национальные правовые системы - составные части романо-германской правовой семьи, то в этом случае мы бу­дем иметь одну историческую картину и сможем без оговорок за­являть о том, что римское право действительно стало методологи­ческой и юридической основой всего романо-германского права, ибо речь при этом идет не столько о рецепции, своеобразном «внедрении» норм римского права в систему романо-германского права, сколько о приспособлении и использовании в новых исто­рических условиях его основных идей, институтов, образа юриди­ческого мышления, подходов, правовых доктрин2.

В противном случае, когда выясняется, что римское право оказывало далеко не одинаковое влияние на процесс формирова­ния и развития различных национальных правовых систем - со­ставных частей романо-германского права, мы сможем говорить лишь с определенной долей условности о формировании и разви­тии всего романо-германского права.

Именно об этом, в определенной мере условном характере те­зиса о решающем воздействии римского права на всю систему ро­мано-германского права и идет речь, поскольку, согласно данным истории государства и права и других наук, выявляется историче­ская картина, свидетельствующая о том, что римское право ока­зывало далеко не одинаковое воздействие на процесс формирова­ния и развития различных правовых систем - составных частей романо-германского права3.

1 Watson A. The Making of the Civil Law. N. Y., 1975. P. 4. 2 Cruz P. de, Op. cit. P. 73-82. 3 Koschaker N. Europa und das romische Recht. Bonn, 1953. S. 3-75.

Разумеется, все западноевропейские народы в период средне­вековья испытали влияние античной, культуры и «римского права как неотъемлемой его части», хотя это происходило в разное вре­мя и было по отношению к каждому из них весьма различным.

Предыдущая статья:Раздел II 23 страница, Несмотря на то, что некоторые авторы, рассматривающие, в отличие от .. Следующая статья:Раздел II 25 страница, В Германию, например, римское право пришло сравнительно поздно, в ос..
page speed (0.0188 sec, direct)