Всего на сайте:
248 тыс. 773 статей

Главная | Право

Раздел II 23 страница, Несмотря на то, что некоторые авторы, рассматривающие, в отличие от ..  Просмотрен 148

  1. Раздел II 24 страница, Кроме того, следует добавить также, что и сама романо-гер­м..
  2. Раздел II 25 страница, В Германию, например, римское право пришло сравнительно поздно, в ос..
  3. Раздел II 26 страница, риантов классификации в различных правовых системах рома­но-г..
  4. Раздел II 27 страница, С разгромом фашизма данные акты «утратили свое прежнее практическое ..
  5. Раздел II 28 страница, В-третьих, закон в странах романо-германского права рас­сматривается..
  6. Раздел II 29 страница, 1 Pearson Ed. Op. cit. P. 24. 2 Merryman J. - Op. cit. P. ..
  7. Раздел II 30 страница, 1 Михайловский Я. В. Указ. соч. С. 277-278. 2 Там же. С. ..
  8. Раздел II 31 страница, Не имея однозначного представления о месте и роли преце­дента в прав..
  9. Раздел II 32 страница, Английское право по самой своей природе «это не право, изу­ченное в ..
  10. Раздел II 33 страница, Существовавшие наряду со светскими судами церковные су­ды действовал..
  11. Раздел II 34 страница, Оценивая характер изменений, произошедших в английском праве в резул..
  12. Раздел II 35 страница, Следует отметить, что в западной юриспруденции текущие (обычные) зак..

Несмотря на то, что некоторые авторы, рассматривающие, в отличие от других исследователей, правовую позицию Консти­туционного Суда лишь как толкование Конституции РФ, счита­ют, что она содержится только в мотивировочной части постанов­ления Суда1, тем не менее, они едины во мнении, что правовая по­зиция, как бы она не формулировалась и где она бы не содержалась, никогда не отождествляется с решениями Консти­туционного Суда и всегда выступает как составная (резолютив­ная или мотивировочная) часть того или иного решения.

Верным является замечание по поводу того, что правовая по­зиция не может быть идентичной решению Конституционного Суда как таковому уже хотя бы потому, что каждое решение мо­жет содержать не одно, а «несколько разных правовых позиций для обоснования одного или разных выводов Суда»2.

Из этого следует, помимо всего прочего, что при рассмотрении вопроса об источниках права, необходимым представляется исхо­дить из того, что в качестве таковых в сфере судейского право­творчества могут выступать не правовые позиции Конституцион­ного Суда, являющиеся составной частью того или иного его ре­шения, а сами эти решения.

В связи с этим весьма спорными представляются утвержде­ния относительно того, что «именно правовые позиции Конститу­ционного Суда следует считать источником права»3, а не содержа­щие их «окончательные постановления».

Совершенно справедливым является замечание'о том, что «прецедентный характер акта конституционной юрисдикции оз­начает, что выраженная в нем правовая позиция относительно конституционности конкретного акта или нормы является обра­зом (правилом), которым должны руководствоваться законода­тельные, судебные и иные органы, должностные лица при реше­нии вопросов в рамках своей компетенции применительно к ана­логичным по содержанию актам, нормам»4.

Однако из этого замечания вовсе не следует, как полагают ав­торы, рассматривающие правовые позиции в качестве самостоя­тельного источника права, что «именно правовые позиции», а не содержащий их «акт конституционной юрисдикции» необходимо считать источником права.

Говоря о юридическом содержании правовой позиции Консти­туционного Суда, в качестве которого выступают «заполняющие» ее нормы, выводы и судебные правоположения, следует обратить внимание вместе с другими исследователями данной правовой материи на то, что правовые позиции, будучи однородными, по своей природе правовыми феноменами, вместе с тем «дифферен­цируются аналогично классификации правового регулирования», поскольку «обеспечивают интерпретацию конституционно-пра­вовой и отраслевой материи»'.

В подтверждение сказанного можно сослаться на наличие раз­нообразных правовых позиций, касающихся, в частности, прав и свобод человека и гражданина2. В качестве примера может слу­жить правовая позиция, содержащаяся в постановлении Консти­туционного Суда от 4 февраля 1992 г. по делу о проверке консти­туционности правоприменительной практики расторжения тру­дового договора по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 33 КЗОТ РСФСР, согласно которой «дискриминация граждан не допускается не только по прямо указанным в Конституции, но и по другим признакам. Конституция не ограничивает перечень признаков, по которым исключается любая дискриминация граж­дан, а напротив, предполагает его дальнейшую конкретизацию, как в законодательстве, так и в правоприменительной практике»; постановление Конституционного Суда от 3 мая 1995 г. 220-1 и 220-2 УПК РСФСР, в котором акцентируется внимание на том, что «личность в ее взаимоотношениях с государством высту­пает не как объект государственной деятельности, а как равно­правный субъект, который может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами и спорить с государством в ли­це любых его органов...»; и др.3

Наряду с правами и свободами человека и гражданина право­вые позиции Конституционного Суда имеют место и в других сферах правового регулирования, касающихся, в частности, граж­данства Российской Федерации; конституционных обязанностей граждан и их юридической ответственности; принципов федера­тивного устройства; разграничения предметов ведения и полно­мочий между Российской Федерацией и ее субъектами; общих и специальных вопросов организации государственной власти; вопросов местного самоуправления и многих других'.

При этом особо выделяются, в силу своих весьма значимых юридических последствий, правовые позиции Конституционного Суда, касающиеся нормативно-правовых актов и различных пра­вотворческих процедур.

Примерами такого рода правовых позиций могут служить правовые позиции, касающиеся понятия и содержания «закона» как «акта высшей юридической силы, изданного высшим органом государственной власти, отличающегося от иных правовых ак­тов» (Постановление Конституционного Суда от 10 мая 1992 г. по делу о проверке конституционности постановления Верховного Совета РСФСР от 18 декабря 1991 г. «О толковании ст. 183 Кон­ституции РСФСР»); не нормативности положений, имеющих оперативно-распорядительный характер и содержащих «ограни­ченные во времени конкретные предписания, адресованные опре­деленным субъектам и касающиеся развития и деятельности кон­кретного объекта» (Определение Конституционного Суда от 9 июня 1995 года); недопустимости издания совместных право­вых актов органами разных ветвей власти, поскольку это проти­воречит принципу разделения властей (Постановление Консти­туционного Суда от 2 апреля 1993 г. по делу о проверке конститу­ционности ряда нормативных актов, касающихся вопросов определения и разграничения полномочий представительных и исполнительных органов власти г.

Москвы); и др.2

В качестве методов, опосредствующих выработку правовых позиций Конституционного Суда, выступают, как правило, все те приемы и средства (способы), которые используются обычно в процессе толкования права3. Это, в частности, такие способы толкования, как грамматический (филологический).способ, свя­занный с уяснением смысла той или иной правовой нормы на ос­нове анализа текста соответствующего нормативного акта; логиче­ское толкование '- такой способ толкования, при котором смысл нормы .или статьи выясняется в процессе исследования системы



1 См.: Правовые позиции в решениях Конституционного Суда Российской Федерации (1992-1998 годы). М„ 1998. Разделы I-VI.

2 Там же. С. 215-217.

3 См.: Черданцев А. Ф. Толкование советского права. М., 1979; Пигол-кин А. С. Толкование нормативных актов в СССР. М., 1980; и др.


  
 

правовых предписаний с использованием законов и правил эле­ментарной логики; систематический способ толкования, заклю­чающийся в уяснении смысла и содержания правовой нормы пу­тем установления ее связей с другими правовыми нормами, а так­же определения ее места и значения в данном нормативном акте, правовом институте и отрасли права в целом; и др.

4. Наиболее важными особенностями правовых позиций Кон­ституционного Суда как относительно новых правовых явлений и соответствующих конституционно-правовых форм являются следующие.

Во-первых, формирование и развитие правовых позиций Конституционного Суда не иначе, как в процессе рассмотрения конкретных дел, на основе процедуры конституционного судопро­изводства «при официальном толковании Конституции Россий­ской Федерации, при абстрактном и конкретном нормоконтроле, при разрешении споров о компетенции, при рассмотрении кон­ституционных жалоб и т. д.»1.

В силу того, что правовая позиция Конституционного .Суда окончательно складывается и официально закрепляется только на пленарном заседании Суда, она неизменно рассматривается как позиция коллегиального органа. В теоретическом и практиче­ском плане правовая позиция выступает в качестве своеобразного конституционно-правового феномена, складывающегося на осно­ве всестороннего изучения материалов конкретного дела и с уче­том правовых позиций Конституционного Суда, судей, так и пра­вовых позиций участвующих в деле сторон2.

Правовая позиция с юридической точки зрения и в логиче­ском отношении - это не окончательный вывод, не итоговое ре­шение (постановление) Конституционного Суда, а лишь основа­ние данного решения.

Во-вторых, возможность подразделения правовых позиций Конституционного Суда на самые разнообразные по своему харак­теру и содержанию разновидности.

Витрук Н.В. Конституционное правосудие в России (1991-2001 гг.). С. 112. 2 См.: Гаджиев Г. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации // Северо-Кавказский юридический вестник. 1997. №3. С. 6-8.

Будучи однотипными правовыми феноменами, правовые по­зиции могут классифицироваться между тем на основе различ­ных критериев на самые разнообразные виды и разновидности.

Наиболее важным, как представляется, и наиоолее устояв­шимся в научной литературе является подразделение правовых позиций на такие их основные виды, как: а) правовые позиции Конституционного Суда, которые сложились в процессе толкова­ния конституционных норм и разрешения предусмотренных За­коном споров о компетенции на основе соответствующих консти­туционных положений и б) правовые позиции, которые сформи­ровались в процессе выявления конституционного смысла отраслевого законодательства, а также внутригосударственных и международных договоров1.

Правовые позиции Конституционного Суда, сложившиеся в результате толкования конституционных норм, в свою очередь, подразделяются на позиции, которые относятся: 1) к толкованию норм, а фактически - принципов, формулирующих и закрепляю­щих основы (в гл. 1 Конституции РФ 1993 г.) конституционного строя России; 2) к пониманию и толкованию общепризнанных принципов и норм международного права, объявленных в Кон­ституции РФ (ст. 15, п. 4) в качестве составной части правовой системы России; и 3) ко всем иным нормам и положениям, со­ставляющим содержание Конституции России2.

Что же касается правовых позиций Конституционного Суда, сформировавшихся в процессе выявления конституционного смысла отраслевого законодательства и соответствующих догово­ров, то они классифицируются в основном по отраслевому при­знаку на правовые позиции, складывающиеся в сфере примене­ния норм конституционного, административного, гражданского и других отраслей права.

Кроме названных критериев правовые позиции Конституци­онного Суда могут быть классифицированы также по ряду других оснований. А именно: по характеру и другим особенностям пред­мета правового регулирования (материально-правовые и процес­суально-правовые позиции); по сферам и особенностям регулиро­вания общественных отношений (правовые позиции в сфере ме­стного самоуправления, в области прав и свобод человека


и гражданина и др.); по форме и источнику разрешения конститу­ционно-правовых проблем (касаются понятия акта, например, «закона», принципов организации и деятельности различных ин­ститутов и т. д.); и др.1

В-третьих, обладание особой юридической силой и наличие осо­бой юридической природы у правовых позиций Конституционного Суда.

Отмечая данную особенность правовых позиций, весьма важ­ным представляется в методологическом плане исходить из того, что их юридическая сила и юридическая природа напрямую зави­симы и'обусловлены соответствующими, соотносимыми с ними особенностями, с одной стороны, самого Конституционного Суда, а, с другой -принимаемых им итоговых решений.

Суть важнейших особенностей Конституционного Суда сво­дится, в конечном счете, к его двойственному характеру и приро­де, имея в виду, что он, будучи судебным органом, неотъемлемой составной частью системы правосудия, выступает в то же время в качестве высшего органа судебного контроля, выполняющего возложенные на него функции на одном уровне с другими феде­ральными органами государственной власти2.

Что же касается особенностей юридической силы и природы итоговых решений Конституционного Суда, то они заключаются в том, что: а) имеют окончательный характер, поскольку над Кон­ституционным Судом, принимающим эти решения, нет никаких судебных или иных инстанций, которые могли бы оспаривать или «корректировать» его решения; б) имеют общий и обязательный характер; и в) обладают юридической силой, «приравниваемой к юридической силе самой Конституции».

1 См.: Витрук Н.В. Конституционное правосудие в России (1991-2001 гг.). С. 113-114. 2 См.: Гаджиее Г. А., Пепеляев С. Г. Указ. соч. С. 52; Эбзеев Б. С. Консти­туционный Суд Российской Федерации - судебный орган конституционного контроля // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 1995. №2-3. С. 82-83.

Будучи полностью зависимыми и предопределяемыми осо­бенностями Конституционного Суда и его итоговых решений, юридическая сила и природа правовых позиций Конституцион­ного Суда характеризуется тем, как справедливо отмечается в на­учной юридической литературе, что правовые позиции «приобре­тают характер конституционно-правовых норм, принципов, поня­тий (в зависимости от объекта рассмотрения), но ими не становятся», что в судебной или иной правоприменительной практике правовые позиции «приобретают характер прецедента по своей юридической силе, но таковыми по своей природе не яв­ляются»1.

Юридическая сила правовых позиций Конституционного Су­да, хотя и «приравнивается» к юридической силе самой Консти­туции, тем не менее, она не является по отношению к ней однопо-рядковой, а тем более адекватной величиной. По отношению к юридической силе Конституционных норм она отличается сво­им производным от них, а, следовательно, подчиненным, поднор-мативным характером. Правовая позиция Конституционного Су­да возникает и функционирует не иначе, как на основе Конститу­ции и в строгом соответствии с Конституцией. В противном случае она теряет не только юридическую силу и социальную зна­чимость, но и свою легитимность.

В-четвертых, важной особенностью правовых позиций Кон­ституционного Суда является их общий характер.

Это свойство правовых позиций непосредственно проявляет­ся в том, что, будучи выработанными на основе рассмотрения конкретных дел, они распространяют в то же время свое действие и на другие аналогичные дела.

Несмотря на то, что Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» об этом пря­мо не говорит, однако конституционно-правовая теория и практи­ка деятельности Конституционного Суда идут именно по этому пути - по пути признания более широкой сферы деятельности правовой позиции, выходящей за рамки рассмотрения конкрет­ных дел и распространяющей свое действие на другие аналогич­ные дела2.

1 Витрук Н.В. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации: понятие, природа, юридическая сила и значение // Конституцион­ное право: Восточноевропейское обозрение. 1999. №3 (28). С. 96. 2 См.: Витрук Н.В. Конституционное правосудие в России (1991-2001 гг.). С. 119-124.

Наряду с прямым, непосредственным проявлением общего ха­рактера правовых позиций Конституционного Суда, существуют также косвенные признаки наличия у них данного свойства.


Некоторые из этих признаков находят свое проявление, в ча­стности, в том, что решение Конституционного Суда о несоответ­ствии того или иного акта Конституции, согласно Закону «О Кон­ституционном Суде Российской Федерации», распространяется не только на данный акт, но и на все другие, изданные на его осно­ве акты. В связи с этим ст. 87 Закона устанавливает, что «призна­ние' нормативного акта или договора либо отдельных их положе­ний не соответствующими Конституций Российской Федерации является основанием отмены в установленном порядке положе­ний других нормативных актов, основанных на нормативном акте или договоре, признанном неконституционном, либо воспроизво­дящих его или содержащих такие же положения, какие были предметом обращения. Положения этих нормативных актов и до­говоров не могут применяться судами, другими органами и долж­ностными лицами»1.

В-пятых, в качестве одной из важнейших особенностей право­вых позиций Конституционного Суда, наряду с их общим харак­тером, является их общительный характер.

В силу того, что правовая позиция неизменно выступает как неотъемлемая составная часть решений Конституционного Суда, которые согласно ст. 6 Закона «О Конституционном Суде Рос­сийской Федерации» имеют обязательный характер на всей тер­ритории Российской Федерации и для всех законодательных, исполнительных и судебных органов,.а также органов местного самоуправления, учреждений, организаций, граждан, их объеди­нений и должностных лиц, - в силу этого правовая позиция также' имеет обязательный характер.

Следует заметить, что правовая позиция Конституционного Суда, равно как и его решения имеют обязательный характер не только в отношении названных органов и организаций, а также граждан и должностных лиц, но и в отношении самого Конститу­ционного Суда. Хотя, как подчеркивается в научной литературе,' «степень связанности Конституционного Суда РФ ранее выра­женными им правовыми позициями имеет специфику». При этом имеется в виду то, что Конституционный Суд «связан системой аргументации, интерпретаций конституционных норм и прин­ципов, выраженных в предыдущих постановлениях Суда»2.

Важность и значение ранее сформулированных в решениях Конституционного Суда правовых позиций для него самого и для его последующих решений определяется следующими двумя по­ложениями Закона: а) тем, что Суд не вправе принимать к рас­смотрению вопрос, по которому уже было вынесено им сохраняю­щее свою юридическую силу решение. Следовательно, оно обяза­тельно также и для Суда1; и б) тем, что при определенных условиях, включая условия процедурного характера (требуется рассмотрение вопроса на пленарном заседании Конституционно­го Суда),.допускается полное изменение или же частичная кор­ректировка Судом своих прежних правовых позиций, однако без изменения соответствующих решений Конституционного Суда, вынесенных им по тому или иному ранее рассмотренному кон­кретному делу.

При этом единственным поводом может служить- только но­вое обращение в Конституционный Суд, обязывающее его оце­нить правовое положение, которое уже было предметом рассмот­рения, «в системе изменившегося правового регулирования, с учетом новых правовых актов и правоприменительной, практи­ки, исходя из новых или вновь открывшихся обстоятельств, ха­рактеризующих правовую ситуацию»2.

5. Правовая позиция Конституционного Суда, будучи срав­нительно новым для отечественной юриспруденции явлением, имеет большое значение для развития как правовой теории, так и судебной практики. В научной литературе поэтому справедливо отмечалось, что даже сам термин «правовая позиция» является весьма продуктивным, «имеющим достаточную объяснительную силу для характеристики тех организационно-вспомогательных правил, которые используются судом в процессе разрешения кон-" кретного дела»3.

В теоретическом плане «правовая позиция» открывает новые грани и возможности для более глубокого и разностороннего ис­следования доктрины отечественного правосудия и судебной практики как источника права.



1 Процессуальное право. Энциклопедический словарь. С. 372.

2 Там же. С. 372-373.

3 Соловьев В.Ю. Судебная практика в российской правовой системе. С. 12.


  
 

В практическом плане она, будучи обязательной как неотъем­лемая составная часть решений Конституционного Суда для всех судебных и иных государственных органов и организаций, а так­же - должностных лиц, граждан и их-объединений, способствует созданию всех необходимых условий для дальнейшего развития и совершенствования деятельности судебной системы, поскольку, как верно подмечается в литературе, «правовые позиции Консти­туционного Суда по толкованию конституционных положений, обязательные для всех судов Российской Федерации, цементиру­ют судебную систему»1, а также для укрепления в стране законно­сти и правопорядка.

Раздел III

ИСТОЧНИКИ СОВРЕМЕННОГО ЗАРУБЕЖНОГО ПРАВА

 

Глава i


 


   
   
   
   


точников, следует заметить, что среди всех ранее существовавших и ныне существующих правовых групп эта правовая семья всегда занимала и занимает особое место. По свидетельству Р.Давида и К. Жоффре-Спинози романо-германская правовая семья явля­ется «первой семьей, с которой мы встречаемся в современном мире» и которая выступает как бы продолжением римского права, результатом его эволюции, хотя и «никоим образом не является его копией»1.

Романо-германская правовая семья охватывает большую часть стран Африки, Латинскую Америку, страны Ближнего. Вос­тока, Индонезию, Японию, а-также страны континентальной Ев­ропы.

Правовые системы стран континентальной Европы по ряду специфических признаков делятся на две группы: романскую и германскую. В первую группу входят правовые системы Фран­ции, Италии, Испании, Бельгии, Люксембурга и Голландии. Ко второй группе относятся правовые системы Германии, Австрии, Швейцарии и ряда других стран2.

Общепризнанным центром развития романо-германской правовой семьи считается континентальная Европа. Однако бур­ное развитие ее за последние столетия наблюдалось и в других частях.света и регионах. С учетом этого романо-германскую пра­вовую семью иногда подразделяют на латиноамериканскую, скан­динавскую, латинскую и другие правовые подгруппы, хотя это и вызывает со стороны ряда авторов далеко не всегда однозначное отношение3.

Свое историческое и генетическое начало романо-германская правовая семья берет в Древнем Риме, в римском праве. Это пре­жде всего отличает данную правовую семью от англосаксонской и всех существующих в современном мире правовых семей. Именно в этом заключается ее главная особенность.

Последующее развитие и распространение за пределы конти­нентальной Европы романо-германская правовая семья получила за счет .колонизации европейскими странами других стран, на­сильственной экспансии романо-германской правовой семьи, а также за счет добровольной рецепции, усвоения и перенесения ряда положений этой правовой семьи в другие страны и правовые семьи1.

Случаи такого усвоения и добровольного перенесения некото­рых положений из романо-германской правовой семьи в англо­саксонскую правовую семью можно наблюдать, в частности, на примере развития правовых систем отдельных штатов США. Правовые системы Луизианы, Невады, Техаса и ряда других шта­тов, бывших под властью Франции, Испании и иных метрополий, после получения ими статуса штатов США органически сочетали в себе наряду с элементами- англосаксонского общего права эле­менты романо-германского, континентального права. Аналогич­ная ситуация сохраняется и по сей день.

Рассматривая процесс становления и развития романо-гер­манской правовой семьи, следует заметить, что на протяжении многих веков она продолжала развиваться и развивается вплоть до настоящего времени в тесной взаимосвязи и взаимодействии, а нередко и в противодействии с другими правовыми семьями и отдельными правовыми системами2.

Речь, разумеется, идет в первую очередь о тесно связанной и взаимодействующей с ней англосаксонской правовой семье.

Вполне понятным и объяснимым является тот факт, что эти самые мощные и влиятельные правовые семьи появились в одной и той же части света, в Европе, которая была и остается до сих пор общепризнанным центром мировой цивилизации.

Однако не может не вызвать удивления и тем самым не может не стимулировать глубокое и разностороннее исследование то об­стоятельство, что географические центры данных, значительно отличающихся друг от друга правовых систем находятся совсем рядом, в непосредственной близости друг от друга. Иное дело, ес­ли бы речь шла, скажем, о далеко стоящих друг от друга центрах возникновения романо-германской правовой семьи - в континен­тальной Европе и мусульманской правовой семьи - в районе Ближнего Востока.


  
 

1 Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современно­сти. М., 1998. С. 29.

2 См.: Давид Р. Основные правовые системы современности (сравнитель­ное право). М., 1967. С. 51-60.

3 Bell J. English Law and French Law - Not So Different? // Current Legal Problems. 1995. Vol. 48. Part 2. P. 63-101.


   
   
   
   

Разные географические и иные условия жизни общества в этих регионах не могли не породить соответствующие, значи­тельно отличающиеся друг от .друга правовые семьи и правовые системы и их соответствующие источники1.

Совсем по-другому выглядит ситуация с близлежащими цен­трами возникновения и развития романо-германской и англосак­сонской правовых систем. Их географическая, а вместе с тем и их климатическая, политическая и иная близость наряду со значи­тельными-правовыми различиями политических систем не могла не обусловить и весьма заметные элементы сходства2.

Анализ последних дал основание одним авторам говорить о некой единой («западной») правовой семье, вбирающей в себя все другие частные правовые системы и семьи. В основе этой пра­вовой семьи лежит, по их мнению, прежде всего общая «западно­европейская культура», которая проявляется как в различных правовых и «общих либерально-демократических политических ценностях, так и в существующих нормах права, правовых инсти­тутах, отраслях права, в правотворческой, правоохранительной и правоприменительной деятельности»3.

Другим авторам анализ общих черт романо-германской и анг­лосаксонской правовых систем дал возможность вести речь об их постепенной конвергенции, слиянии их друг с другом как равно­значных правовых семей или лее о «новых перспективах разви­тия общего права в Европе», в рамках существующего рома­но-германского права4.

Наконец, третьей группе авторов исследование общих черт двух основных правовых семей позволило сделать вывод об их одновременном взаимодействии и противодействии друг другу, об их конвергенции в одних отношениях и дивергенции - в дру­гих. Больше того - об их взаимном, хотя и весьма неодинаковом влиянии друг на друга в различных регионах мира.

Считается, например, что в пределах Европейского Союза, членом которого, наряду с Германией, Францией и другими стра­нами романо-германского права, является и Великобритания ­родина англосаксонского права, проявляется очень сильное влияние, принимающее иногда форму открытого давления пер­вого на второе. В то же время в других регионах мира, таких, на­пример, как штат Луизиана в США или провинция Квебек в Ка­наде, которые являются своего рода анклавами романо-герман­ского права в системе англосакского права, все обстоит как раз наоборот.

Отмечая это обстоятельство, К. Цвайгерт и X. Кётц вполне ре­зонно констатировали, что в Северной Америке, несмотря на по­всеместное доминирование общего права, сохраняются также до сих пор островки и романо-германского права. Это - территория Луизианы (США) и Квебека (Канада). Можно себе представить, «какое сильное влияние оказывает общее право на эти островки романской правовой традиции в наши дни постоянно растущей экономической и культурной взаимозависимости». И в этой свя­зи возникает вопрос, «в состоянии ли гражданское право, сохра­няющееся в этих регионах, противостоять влиянию общего-права в долгосрочной перспективе»1.

Есть также иные позиции и взгляды на характер отношений романо-германской и англосаксонской правовых семей. Часть из них, например, сводится к тому, что о некоторых регионах мира, а именно о тех, где данные правовые системы действуют, находясь в наиболее тесных отношениях друг с другом, таких, как Луизиа­на, Квебек, Шотландия или Южная Африка, можно и нужно гово­рить как о «регионах со смешанной юрисдикцией»2.

Не углубляясь в анализ характера отношений этих двух наи­более распространенных и влиятельных в современном мире пра­вовых семей, отметим лишь, что процесс становления и развития системы романо-германского права не проходит изолированно от аналогичных процессов, касающихся других правовых семей и, в особенности, общего права3, и что он неизбежно сопряжен не только с их перманентным взаимодействием, порождающим и стимулирующим противоречия и дивергенцию.

Предыдущая статья:Раздел II 22 страница, На повседневном, «рабочем» уровне отношения между Судом и его решени.. Следующая статья:Раздел II 24 страница, Кроме того, следует добавить также, что и сама романо-гер­м..
page speed (0.024 sec, direct)