Всего на сайте:
282 тыс. 988 статей

Главная | Медицина, Здоровье

Этюды желудочной хирургии  Просмотрен 96

С.С. Юдин Этюды желудочной хирургии

 

Предисловие к третьему изданию

 

Моя цель — познакомить читателей со всемирно известным врачом, одним из лучших хирургов мира, Сергеем Сергеевичем Юдиным. В сталинские времена, как и многие выдающиеся люди той эпохи, он был репрессирован (незаконно и без суда арестован 23 декабря 1948 г.). С. С. Юдин провел в застенках Лубянки, Лефортова более трех лет (3 года и 3 месяца), а затем был сослан в г. Бердск, в 60 км от г. Новосибирска. В общей сложности он провел в заключении целых пять лет. Здоровье его было настолько подорвано пытками и условиями лагерей, что через 9 месяцев после полной реабилитации его не стало.

Он был значительно более популярен за рубежом, нежели в своем отечестве, несмотря на то, что являлся истинным патриотом России.

С. С. Юдин родился в 1891 г. в достаточно обеспеченной семье. У моей бабушки было семеро детей, которых она прекрасно воспитала и, в частности, обучила всех двум иностранным языкам — французскому и немецкому. Четверо мальчиков учились во второй гимназии на Разгуляе, в бывшем особняке графа Мусина-Пушкина. Следует обратить внимание также и на тот факт, что в старших классах отдельные предметы преподавали профессора Московского университета.

Три девочки учились в гимназии фон Дервиз в Гороховском переулке. Все без исключения дети свободно говорили на 2-х иностранных языках.

Для улучшения знаний иностранных языков и углубления общего образования детей (главным образом мальчиков) ежегодно посылали за границу.

До обеда детям не разрешалось говорить на русском языке, а по вечерам — по очереди вслух читались книги на французском и немецком языках.

 

Семья Юдиных (1916). Слева направо: Сергей Сергеевич, Петр Сергеевич, Екатерина Петровна (мать), Наталья Сергеевна, Екатерина Сергеевна, Сергей Сергеевич (отец), Юрий Сергеевич, Агния Сергеевна, Глеб Сергеевич (в семье Юдиных старшего сына по традиции всегда называли Сергеем). Сидят замужние и женатые, стоят — незамужние и неженатые

 

 

Гимназист С. С. Юдин (1899)

 

Сергей Сергеевич хорошо рисовал, обучался музыке, играл на скрипке и гитаре, столярничал. Он на даче даже разводил фазанов, ухаживал за животными в домашнем зоопарке. Досконально изучил правила охоты. Охотился в период летних каникул. Увлекался рыбной ловлей. Сам соорудил себе лодку — плоскодонку. В 16 лет стал преподавателем — репетитором сына одного из московских богачей из семьи Морозовых. На заработанные деньги купил микроскоп для своей домашней лаборатории.

В 1912 г. С. С. Юдин нашел применение хорошему знанию французского языка — стал гувернером четырех детей помещика. Это значительно помогло ему в дальнейшем при развитии его преподавательских возможностей.

В 1911 г. С. С. Юдин поступил на медицинский факультет Московского Университета. В это время он самостоятельно изучил английский язык. Однако ему не удалось сдать Государственные выпускные экзамены. Пришлось пойти на войну младшим врачом полка. Там он не только оперировал на передовой, прямо в окопах и землянках, но и командовал ротой, по ночам ходил в разведку. Был серьезно контужен. За храбрость получил Георгиевскую медаль.

Находясь в больнице, в клинике, где ранее он учился, подготовился к сдаче Государственных экзаменов.

Демобилизован он был в 1919 г., сдал Государственные экзамены и, таким образом, окончил медицинский факультет Московского Университета и получил диплом врача.

До 1917 г. С. С. Юдин, будучи военным врачом, работал в госпитале в г. Туле около 2-х лет. Затем он демобилизовался и начал работать в хирургическом отделении подмосковного санатория «Захарьино», где пациентами, главным образом, были раненные в Первой мировой войне. Там же проходили комплексное лечение туберкулезные больные, в основном, с поврежденными суставами. Одновременно Сергей Сергеевич оказывал медицинскую помощь и при необходимости оперировал окрестных крестьян. Вот именно тогда у него появился огромный интерес к желудочной хирургии.

С 1919 г. в течение 4-х лет изучал проблему костно-суставного туберкулеза в клинике, руководимой профессором Т. П. Краснобаевым и одновременно работал в небольшом подмосковном санатории все в том же «Захарьино», где были разнообразные больные. Там С. С. Юдин изобрел ортопедические приспособления для иммобилизации и ампутации конечностей. Одновременно работал рентгенологом, рентгенотехником, сам много столярничал.

Известный отечественный хирург, основоположник отечественной сердечно-сосудистой хирургии, действительный член академии медицинских наук, основатель и первый директор Института сердечно-сосудистой хирургии, А. Н. Бакулев, следующим образом охарактеризовал личность Сергея Сергеевича Юдина:

«С. С. Юдин необычайно талантливый и многогранный человек, оригинальный мастер хирургии, жизнь и деятельность которого оставила яркий свет в медицине. Передо мной встал образ этого необычайно талантливого, оригинального мастера хирургии и беспокойного исследователя.

Относительно хирургии среди широкой публики существует противоречивое мнение. Одни утверждают, что это искусство, другие говорят о ней, как о науке, а третьи признают ремеслом. Жизнь С. С. Юдина дает наиболее правильный ответ на сущность хирургии.

Это сочетание науки, искусства и мастерства, основанного на величайшем труде и широкой общей культуре врача».

За свою сравнительно непродолжительную жизнь (1891–1954) С. С. Юдин, благодаря его необычайной трудоспособности и, безусловно, гениальности, внес огромный личный вклад в развитие не только отечественной хирургии, трансфутеологии, способов анестезии, но и множества других направлений в медицине, которые были общепризнанны во всем мире.

За его пионерские и новаторские разработки ему было присвоено звание Заслуженного деятеля науки, дважды лауреата Государственной премии СССР (1942, 1948), лауреата Ленинской премии (1962, посмертно), в конце Великой Отечественной войны он принял участие в основании Академии медицинских наук СССР, и одним из первых был избран ее действительным членом, а также почетным членом Английского королевского Колледжа хирургов, Американской Ассоциации хирургов, Французской хирургической академии, Пражского, Каталонского обществ хирургов, Почетным доктором Сорбонны.

За огромные заслуги перед отечественным здравоохранением он был награжден правительственными наградами: орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Красной Звезды, а также почетными медалями.

Судьба его оказалась сложной и трагичной, как, впрочем, и многих других выдающихся ученых нашей страны. Вспомним здесь, например, судьбу А. Н. Туполева, С. П. Королева, маршала К. К. Рокоссовского и многих других известных советских ученых и видных общественных деятелей. Но все же, несмотря на все сложности его жизненного пути, Сергей Сергеевич всегда считал себя счастливым человеком.

По мнению А. И. Солженицына, после коммунистического переворота было уничтожено около 100 млн наилучших русских умов. Кстати придумали концлагеря Ленин, Дзержинский, Блюхер и целый ряд других партийных идеологов и функционеров, а впоследствии их идею у себя в Германии перенял Гитлер.

Академик Б. В. Петровский в предисловии к незаконченной рукописи С. С. Юдина «Размышления хирурга», написанной в тюрьме на Лубянке на листках туалетной бумаги, которую Сергей Сергеевич научился склеивать жеваным хлебом, и вышедшей в свет только в 1968 г. (через 14 лет после его смерти), писал: «В памяти современников он останется величайшим мастером хирургии, который достиг в этой области виртуозной техники и высокой степени совершенства… Если в искусстве хирургии мы можем сравнить Юдина с другими талантливыми врачами, оставившими после себя громкую славу, то личность Юдина остается неповторимой, несущей в себе особое творческое очарование. Его яркость побуждала к творчеству, и в этом смысле Юдина надо назвать счастливым…

Если вообще история переливания крови полна драматизма и жертв, то можно представить себе, как нужно было знать эту историю и верить в правоту идеи, чтобы предложить переливать кровь от трупа живому человеку. Сколько умственных, душевных и физических сил нужно было потратить на то, чтобы доказать безопасность способа, преодолеть предрассудки и решиться перешагнуть порог неизвестного.

В этом весь С. С. Юдин — человек творческих стремлений, огромной работоспособности, знаток медицины, ценитель литературы, искусства, живописи и музыки».

Личность моего дяди была довольно сложной и противоречивой. С одной стороны, это был мягкий, очень интеллигентный человек, до бесконечности трудолюбивый, обладающий необычайно высокой эрудицией, отличной памятью и высоким интеллектом. С другой стороны, он был нередко излишне вспыльчив и с довольно неуравновешенным характером.

Но, несмотря на это, личность С. С. Юдина всегда обращала на себя внимание окружающих. Это был немного сутулый человек, который казался несколько выше своего роста. Он старался держаться прямо, так как страдал болями в позвоночнике после контузии на фронте, полученной еще в Первую мировую войну. Отличительной его чертой была крайняя подвижность и, даже когда он сидел в кресле, эта подвижность не покидала его. Особенно живым было его лицо, с резкими, неправильными чертами, на котором каждая складка и морщина, казалось, жила своей собственной жизнью. Он до такой степени был похож на моего отца, несмотря на разницу в возрасте, что для картины А. И. Лактионова «После операции», которая была написана в 1965 г., уже задолго после его смерти, художнику позировал мой отец — Юрий Сергеевич Юдин.

Когда С. С.

Юдин говорил, губы его постоянно искривлялись, а голова и шея непрестанно двигались в сочетании с поразительно жестикулирующими руками, что производило несколько странное впечатление, о котором многие, в том числе и ею ученики, говорили как о некоторой особой его манерности. Внешне он казался довольно нервным человеком, что также производило странное впечатление, а, с другой стороны, привлекало и притягивало людей различных специальностей, особенно художников и людей искусства.

Больше всего поражали руки С. С. Юдина. Большие и мягкие, они постоянно двигались. Кисти отдельно, пальцы отдельно. Его пальцы были необычайно длинными и гибкими.

Выдающийся живописец М. В. Нестеров был так увлечен своеобразием юдинских рук, что поставил своей задачей написать хирурга. Первый портрет изображает С. С. Юдина за спинномозговой анестезией (Портрет хирурга С. С. Юдина, 1933, «Государственный Русский музей», Санкт-Петербург), но художнику не удалось показать руки С. С. Юдина так, как это было задумано. Работая над вторым портретом, он изобразил С. С. Юдина в берете за столом во время беседы (1935); руки Сергея Сергеевича были зарисованы художником с предельной выразительностью (Третьяковская галерея, Москва)

Интерес к личности С. С. Юдина, особенно среди людей искусства, был настолько высок, что портреты Сергея Сергеевича писали многие известные художники: Н.А.Касаткин, В.Н.Яковлев, М.В.Нестеров, А.М.Герасимов, А.И.Лактионов, П.Д.Корин, Н.А.Соколов. Дружеские шаржи — Кукрыниксы. Его бюст выполнила В. И. Мухина (бронза). Надгробный памятник на Новодевичьем кладбище и барельеф на мемориальной доске на здании Института им. Н. В. Склифосовского — работы скульптора М. П. Оленина. Медаль выполнил М. М. Успенский. (См. цветную вклейку, рис. 1.)

Влияние С. С. Юдина как хирурга достигло таких масштабов, что Институт им. Н. В. Склифосовского в 30-40-х гг. прошлого столетия превратился в своего рода хирургическую «Мекку».

Со всех уголков не только нашей страны, но и со всего мира приезжали маститые хирурги, чтобы посмотреть на операции С. С. Юдина. При этом многие не находили слов, чтобы выразить свое впечатление и восхищение, которое производили на них операции Сергея Сергеевича.

В его кабинете хранился альбом, в котором постоянно оставляли свои благодарные записи приезжавшие, стремясь поприсутствовать и полюбоваться операциями С. С. Юдина. Среди них были не только хирурги, но и люди других специальностей, особенно, наиболее часто представители творческой интеллигенции и искусства. И действительно, не только высочайшее хирургическое мастерство, но и сама личность С. С. Юдина с необычайной силой притягивала к себе.

Восхищение приезжавших хирургов достигало такой степени и было так велико, что они оставляли восторженные записи о своих впечатлениях.

 

Портрет хирурга С. С. Юдина (спинномозговая анестезия). М. В. Нестеров (масло), 1933. «Государственный Русский музей», Санкт-Петербург

 

Так, например, профессор Краузе писал: «Видел прекрасную работу большого мастера желудочной хирургии, слаженную работу всего персонала операционной, выдержанную, продуманную до конца технику выполнения операций».

Профессор В. М. Мыш следующим образом охарактеризовал работу С. С. Юдина: «С величайшим интересом смотрел на оперативную работу профессора С. Юдина и должен признать его исключительное мастерство в операции резекции желудка».

А вот слова, принадлежащие вице-президенту Академии медицинских наук СССР, профессору В. В. Ларину: «Изящество техники операции и изумительная плановость в их производстве, исключительные результаты восстановления пищевода вызывают чувство восхищения и восторга. В 1913 и 1928 гг. я имел возможность видеть операции желудка в клиниках Бира, Зауербруха и Габерера. В 1928 г. А. Бир называл операцию резекции желудка ребячеством, имея в виду не легкость операции, а малую ее эффективность. Клиника профессора Юдина обладает огромным материалом по резекциям желудка и, в частности, тотальной и непревзойденным материалом по пластике пищевода.

В области желудочной хирургии и особенно пластики пищевода клиника профессора С. С. Юдина несомненно перегнала Западную Европу. С чувством гордости за советскую хирургию я имею все основания сказать, что желудочной хирургии и пластике пищевода нужно учиться западноевропейским хирургам у нас в Советском Союзе у профессора Юдина».

Член-корреспондент АМН СССР, профессор К И. Краковский оставил следующую запись: «С чувством огромного эстетического наслаждения покидаю клинику Сергея Сергеевича Юдина, где мне посчастливилось видеть художника-хирурга за работой. Его работа проста до гениальности и гениальна до простоты».

С. С. Юдин оперировал быстро, но не спеша. Его четкость движений пальцев рук необычайно гармонировала с работой его любимых помощников, и эта согласованность общих движений производила самое благоприятное впечатление и всех без исключения восхищала.

Ученик С. С. Юдина, д. м. н. К. С. Симонян вспоминает, что однажды, когда больная была уже заанестезирована, С. С. Юдина пригласили в операционную. В кабинете же С. С. Юдина находился Петербургский профессор С. И. Банайтис, который настаивал на том, чтобы Сергей Сергеевич отложил операцию, так как им нужно было ехать по важному делу, а времени оставалось менее получаса. С. С. Юдин уговорил С. И. Банайтиса подождать, пока он не прооперирует. Операция резекции желудка по поводу язвенной болезни продолжалась тогда 21 минуту.

 

С. С.

Юдин после операции в своем кабинете (1946)

 

 

Оперирует С. С. Юдин. Институт им. Н. В. Склифосовского (1948)

 

 

С. С. Юдин с первым Советским орденом Красной Звезды (1942)

 

Даже находясь в ссылке в г. Новосибирске, измученный издевательствами тюремных надзирателей (в застенках Лубянки и Лефортова), в результате чего он лишился всех зубов и был совершенно не похож на себя, С. С. Юдин оперировал необычайно много и быстро, хотя никогда не спешил. В качестве примера приведу выдержку из его письма сестре Галине Сергеевне, датированное 25.06.52 г. «Разумеется, чисто оперативная деятельность моя пошла тут сразу на самых высоких тонах и все больше и больше развивается. Вчера, например, за одно утро я сделал резекцию желудка при язве, резекцию желудка при раке, искусственный пищевод и, под конец, тотальную гастрэктомию, т. е. полное удаление желудка при раке да еще с прежде наложенным соустьем, что, разумеется, еще более осложняло и без того крупное вмешательство».

Кстати, ниточкой, которая привела Сергея Сергеевича в Новосибирскую областную клиническую больницу (онкологическое отделение), стала операция по поводу варикозного расширения вен нижних конечностей, в которой нуждалась супруга второго секретаря Обкома КПСС Ф. М. Тур. В Москву из Новосибирска был выслан запрос, с просьбой оперировать больную в «Кремлевке». На данную просьбу ответил ученик С. С. Юдина, член-корреспондент АМН СССР, генерал-лейтенант Д. А. Арапов: «лучшие хирургические руки, какие есть в стране, сейчас, весной 1952 г., не в Москве, а у Вас в Новосибирской области». Сюда был выслан после ареста в декабре 1948 г. С. С. Юдин — действительный член АМН СССР и главный хирург НИИ скорой помощи им. Н. В. Склифосовского — он «прибыл в распоряжение УМГБ Новосибирской области 16 марта 1952 г. и был поселен в Бердске».

Информация Д. А. Арапова о «лучших хирургических руках» была, безусловно, проверена и вопрос об операции был решен. Операция, естественно, прошла успешно, и в мае 1952 г. сосланному в Бердск С. С. Юдину разрешили переехать в Новосибирск, чтобы работать в областной больнице. Огромную помощь в осуществлении переезда оказывали тогда врач В. Н. Понурина и заведующий онкологическим отделением Ю. И. Юдаев. С этого момента начался новый этап в жизни С. С. Юдина, который получил реальную возможность работать ординатором в областной больнице г Новосибирска и, как оказалось, довольно успешно, хотя многие сотрудники Новосибирского медицинского института всячески пытались отстранить опального Сергея Сергеевича от работы. Интересно письмо С. С. Юдина сестре Гале. (См. цветную вклейку рис. II и III.)

 

Оперирует С. С. Юдин. Институт им. Н. В. Склифосовского (1947)

 

 

С. С. Юдин в ссылке в Новосибирске с врачом областной больницы (1952)

 

За С. С. Юдиным приглядывал доцент кафедры Д. В. Мыш (сын профессора В. М. Мыша), которого в академики АМН выбирал и проводил в свое время сам Сергей Сергеевич.

Даже ректор Новосибирского медицинского института Г. Д. Залесский не принял С. С. Юдина, который дважды приходил к нему на прием. Студентам и молодым врачам стали запрещать смотреть операции С. С. Юдина. Их попросту выводили из операционной. Но все же работа и, притом, большая, продолжалась.

Подробнее об этом трудном периоде жизни С. С. Юдина я обязательно расскажу в отдельной книге.

С. С. Юдин оперировал собственноручно свою мать, страдавшую раком желудка. Впоследствии осуждение своего поступка им самим было очень критическим, и, оправдываясь, он сказал, что тогда некому было сделать необходимую по объему операцию, а сейчас он поручил бы ее профессору Б. С. Розанову.

В работе С. С. Юдина за операционным столом было то, что как правило называют красотой исполнения. Его работоспособность была беспредельной. Даже в последний год жизни, после реабилитации и «трудного» возвращения в Институт на прежнюю должность главного хирурга, он оперировал значительно больше своих учеников, которые были гораздо моложе его.

В 1929 г. С. С. Юдин был откомандирован в Германию и Францию, где он имел возможность демонстрировать свое мастерство и достижения отечественной хирургии. Его доклады и показательные операции оказались очень впечатляющими, так как в Германии и во Франции в то время операцией выбора при язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки была гастроэнтеростомия. О том, что цель поездки была полностью оправдана, свидетельствует письмо из Международного Научного общества хирургов (Брюссель, 1931), в котором подчеркивалось, что работы по прободным язвам и особенно те, которые были доложены на научном Обществе хирургов в Париже, говорят о превосходном состоянии неотложной хирургии в Москве и, в частности, в клинике, руководимой профессором С. С. Юдиным. В этой связи С. С. Юдин в определенной степени был более известен и почитаем за рубежом, как я уже писал выше, нежели в нашей стране.

Известный американский хирург Гаррисон в 1945 г. высказался о С. С. Юдине следующим образом: «Для меня самое исключительное значение имело то, что я видел из первых рук великие научные достижения, которых добился профессор Юдин в хирургии.

Эти достижения исключительно важны и для хирургов Америки».

В апреле 1946 г., приглашая С. С. Юдина на Всемирный конгресс хирургов в качестве вице-президента, профессор хирургии Гарвардского университета Эллист К. Кетлер писал Сергею Сергеевичу: «Я храню горячее желание и надежду, что Вы приедете из России посетить нашу страну, и когда Вы приедете, Вы сможете занять мое место в качестве Главного хирурга Питер Бенд Брукс Бригхам госпиталя, самого старого и прославленного госпиталя Америки.

Традицию иметь главных хирургов в этой больнице учредил Гарвей Кушинг, и многие из наиболее знаменитых передовых хирургов занимали этот пост.

Понятно, что сменный „главный хирург“ живет в самом госпитале, принимает на себя все руководство отделениями, делает обходы со всеми врачами штата больницы, обучает студентов, т. е. действует во всем как глава отделений. Если Вы приедете в нашу страну, я имею искреннюю надежду, что Вы примете этот пост, но не менее чем на неделю. Тем самым Вы добавите свое знаменитое имя в Америке к тем, которые уже значатся в нашем списке».

 

С. С. Юдин в своем кабинете в мантии Почетного члена Американской Ассоциации хирургов (1944)

 

Работая еще в уездном г. Серпухове, где в принципе-то, и возникло становление С. С. Юдина как крупного и незаурядного хирурга и ученого, он в 1925 г. выпустил первую свою монографию «Спинномозговая анестезия», посвятив ее творцу спинномозговой анестезии профессору Августу Биру (к 25-летию существования его метода). За эту монографию он получил премию Рейна и в 1926 г. был откомандирован на полгода в США для ознакомления с работой американских хирургов. После возвращения из США Сергей Сергеевич опубликовал блестящие записки о своей поездке «В гостях у американских хирургов», которые были опубликованы в 10-ти номерах «Нового хирургического архива».

Руководители Советского Государства стали упрекать Сергея Сергеевича в «преклонении перед американской хирургией». Впоследствии, после ареста С. С. Юдина в 1948 г. эти замечательные впечатления о работе американских хирургов были повсеместно уничтожены.

Я собирал отдельные страницы у родственников, которым Сергей Сергеевич дарил отдельные главы и теперь, по-видимому, они целиком сохранились только в нашей семье. Свои мемуары он закончил следующими словами: «Пусть я не видел многих мрачных сторон американской жизни, не обратил внимания на многочисленные странности и противоречия, коих можно, разумеется, сыскать там сколько угодно, — было бы желание. Я ездил в Америку учиться и старался высмотреть и пересмотреть хорошее, и этого я там понасмотрелся вдоволь».

Так вот там, за океаном, С. С. Юдин встретил своего однокашника по гимназии в клинике братьев Мейо, и тот предложил Сергею Сергеевичу прооперировать одного из двух больных с язвой и раком желудка. С. С. Юдин согласился прооперировать сразу обоих. Каждая операция продолжалась менее получаса, и ему сразу же предложили остаться в Америке на очень выгодных условиях.

Сергей Сергеевич очень не любил коммунистический режим, всегда называл его «совдепией», но был страстным патриотом России, а поэтому категорически отказался от, безусловно, выгодного предложения, и вернулся в Россию. В Америке за операции С. С. Юдину начали платить большие деньги, о чем он даже и не знал. Перед отъездом из США он на все полученные деньги купил аппаратуру для своей маленькой серпуховской больницы, в том числе, рентгеновские аппараты и хирургический инструментарий, которые он довез только до нашей границы, а в Себеже на таможне все отобрали.

Истинный патриотизм С. С. Юдина подчеркивает и тот факт, что он неоднократно оперировал членов Политбюро, но категорически отказался оперировать фельдмаршала Паулюса, поскольку тот был врагом России.

Удивительным является и тот факт, что несмотря на то, что С. С. Юдин никогда не скрывал своего крайне негативного отношения к советскому режиму, который он называл «совдепией», он, будучи беспартийным, смог довольно высоко подняться по служебной лестнице.

Он сам себя считал кадетом (конституционно-демократическая партия) и достаточно открыто враждебно относился к советской власти. За это он всю войну так и оставался полковником, в то время как врачи, гораздо меньшего масштаба, были генералами.

С. С. Юдин все же допускал мысль о возможности ареста, поскольку он в кругу знакомых как-то сказал, что в кратком курсе истории партии не было правды. И, проезжая мимо НКВД на Лубянке, всегда крестился и шептал «Пронеси Господи».

После смерти ведущего хирурга Шереметевской больницы В. А. Красинцева, Нарком здравоохранения Н. А. Семашко назначил С. С. Юдина главным хирургом этой больницы в 90 коек. Вскоре больница значительно увеличилась, на ее базе была организована кафедра неотложной хирургии, а С. С. Юдину присвоено звание профессора Honoris causa. Больница же была переименована в Институт скорой помощи им. Н. В. Склифосовского. Одновременно С. С. Юдин был назначен директором Института хирургии им. А. В. Вишневского РАМН и заведующим кафедрой военно-полевой хирургии ЦОЛИУВ.

Практическая и научная работа под руководством С. С. Юдина всегда отличалась чрезвычайной интенсивностью. Уже в 8.00 утра Сергей Сергеевич осматривал тяжелых больных, затем много оперировал, потом читал лекции. После обеда (он жил во дворе Института) спал 1 час, а затем занимался научной работой до 3-х часов ночи. Вечером проводился повторный осмотр оперированных и вновь поступивших больных.

С. С. Юдин не мыслил хирургическую деятельность без постоянной научной работы.

 

С. С. Юдин у входа в операционный блок Института им. Н. В. Склифосовского (1944)

 

В 1943 г. С. С. Юдин подводит 25-летний опыт хирургического лечения язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки. Количество наблюдений составило: 1372 операции по поводу хронических язв, 2020 операций по поводу прободений, 427 вмешательств по поводу кровотечений, т. е. 3824 операции, не считая 1496 операций, произведенных по поводу рака и других заболеваний желудка.

Впоследствии он написал монографию и назвал эту книгу «Этюды желудочной хирургии», которая стала настольной книгой не только для хирургов, но и врачей других специальностей. В основе книги использовано свыше 17 000 собственных клинических наблюдений. Однако опубликовать ее удалось только его ученикам в 1955 г. после его смерти.

Среди множества научных проблем С. С. Юдина особенно привлекала желудочная хирургия. Первые свои 42 резекции желудка он сделал еще работая в «Захарьино».

Имя С. С. Юдина как хирурга желудка и пищевода известно всему миру. О себе и своей роли в развитии желудочной хирургии он говорил очень скромно «… я давно встал на тот путь в желудочной хирургии, который стал общепризнанным и в развитие коего на мою роль выпала роль все же довольно заметная».

Роль Сергея Сергеевича в желудочной хирургии была столь велика, что ее трудно переоценить.

Главный хирург английского флота контр-адмирал Гордон-Тейлор в 1944 г. писал: «Никогда Королевский колледж хирургов, присвоивший звание Почетного члена колледжа Юдину, не давал своего диплома более достойному претенденту» (в бывшем СССР и по настоящее время дипломами Почетного члена английского Королевского колледжа хирургов были награждены только: С. С. Юдин, Б. В. Петровский, А. А. Бунатян).

Работая еще в «Захарьино», неоднократно и с большим сожалением, обидой и досадой, Сергей Сергеевич вспоминал поучительный пример двойной неудачи, которую ему довелось увидеть и запомнить на всю жизнь.

Дело касалось очень известного режиссера Евгения Вахтангова, чье имя ныне носит драматический театр в центре старого Арбата, где он работал. Одна из его актрис, побывавшая в «Захарьине», убедилась, что там все врачи великолепные специалисты.

Е. Вахтангов, приехав в «Захарьино». пришел в неописуемый восторг от роскошного здания больницы, дивного «Захарьинского» парка и, безусловно, от интеллигентного, а также высокопрофессионального общества врачей. Так как Е. Вахтангов уже давно страдал желудочной язвой и безуспешно лечился несколько лет подряд, то его нетрудно было уговорить лечь для операции в «Захарьино».

Он согласился и вскоре его оперировал Н. К.

Холин в Старо-Екатерининской больнице при ассистенции Г. Л. Тара. Тогда была сделана задняя гастроэнтеростомия. Однако уже через месяц или два после операции, незажившая каллезная язва стала снова так мучить больного, что он вынужден был лечь вторично уже в «Захарьино», для повторной операции.

 

С. С. Юдин в мантии Почетного члена Королевскою колледжа хирургов Великобритании. В руках диплом Почетного члена в футляре, изготовленный на папирусе (1944)

 

Вторую операцию сделал теперь уже Г. Л. Гар при ассистенции Н. К. Холина. Было выполнено иссечение язвы малой кривизны клиновидным способом. На этот раз результат был лучше: боли практически исчезли и Е. Вахтангов смог существенно расширить свою диету.

В благодарность за две операции, вся трупа театра приехала в санаторий и поставила спектакль «Чудо святого Антония». Режиссером был сам Е. Вахтангов.

Однако и вторая операция не помогла окончательно, ибо через год или полтора Е. Вахтангов умер от рака желудка. «Итак, экономная клиновидная эксцизия не удалила уже проникших за пределы видимой язвы клеток ракового перерождения застарелой язвы. А более широкую резекцию желудка Г. Л. Гар не смог сделать потому, что этому мешала сделанная Н. К. Холиным задняя гастроэнтеротомия».

Эта двойная неудача, ставшая причиной трагической смерти, несмотря на весь профессионализм таких опытных хирургов, послужила уроком Сергею Сергеевичу, и он сделал для себя серьезные, обоснованные и аргументированные выводы (будучи еще совсем молодым врачом), что как паллиативные соустья, так и экономные иссечения не могут претендовать на то, чтобы стать методом выбора хирургического лечения язвенной болезни.

Впоследствии, неоднократно с большим сожалением, чувством горечи и досадой, Сергей Сергеевич вспоминал трагический пример неудачи с операцией у Е. Вахтангова, которую ему довелось увидеть в «Захарьине» и запомнить на всю оставшуюся жизнь.

Работы по желудочной хирургии принесли С. С. Юдину вполне заслуженное всемирное признание. Его блестящие доклады поражали и всегда восхищали неожиданностью суждений и выводов, а также вызывали живой интерес и горячие прения.

«С. С. Юдин, писал в „Британском союзнике“ Дж. Гордон-Тейлор, — один из величайших хирургов мира, это без всякого сомнения самый смелый новатор гастрической хирургии».

С. С. Юдин делал резекцию желудка (это неважно, будь то язва, рак, прободение, кровотечение и так далее) за 20–30 мин, что пока еще никем не воспроизведено в мире.

Явно и рано убедившись в бесполезности гастроэнтеростомии, равно как и других паллиативных операций, С. С. Юдин, неутомимо преодолевая все сопротивления, шел научным путем к намеченной цели.

 

У парадного входа в Институт им. Н. В. Склифосовского. В центре С.С.Юдин. Слева от него — главный хирург английского Королевского флота, контр-адмирал Гордон-Тейлор, справа — Элист К. Кетлер, профессор Гарвардского университета, главный хирург Питер Бенд Брукс Бригхам госпиталя (главный хирург США)

 

К концу 1934 г., в период нарастающей дискуссии, в Институте им. Н. В. Склифосовского был накоплен опыт 1000 операций по поводу прободения желудка и двенадцатиперстной кишки.

К 1938 г. С. С. Юдин выступил и сказал: «И если еще сторонники гастрэктомии насчитывались немногими единицами, а публикуемый материал был еще не велик, то ныне настало время для значительных итогов».

Дискуссии протекали в обстановке не всегда доброжелательной, однако сила убеждений, подкрепленная удивительным практическим опытом, позволяла преодолеть необычайные трудности которые стояли на пути радикального хирургического лечения язвенной болезни.

В довоенные годы ученик Сергея Сергеевича, профессор А. А. Бочаров делал эксперименты на трупах, пытаясь перевязать четыре желудочные артерии, с целью выяснить можно ли таким путем остановить желудочное кровотечение. Этот эксперимент показал, что перевязка желудочных сосудов не в состоянии достичь адекватного гемостаза, вследствие очень хорошего развития внутрижелудочных анастомозов и обширной связи селезеночной артерии через мелкие короткие ретродуоденальные артерии желудка и верхней брыжеечной артерией.

Пройдут года, и образ блестящего хирурга, художника и великого мастера слова в хирургической литературе будет освещен более полно и значительно ярче.

Монография «Этюды желудочной хирургии» оставалась и останется самым ярким произведением в желудочной хирургии и можно не сомневаться, что еще многие годы она будет актуальным руководством к действию для многих общих хирургов, а также врачей смежных специальностей.

В последние годы (1975–1990) в хирургическую практику язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки вошла методика ваготомии (селективная и стволовая), которой занимался и ваш покорный слуга.

Школа Героя Социалистического труда В. С. Маята и его учеников (Ю. М. Панцирев, А. А. Гринберг и другие) лечением язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки ваготомией занималась несколько лет. Но результаты оказались малоутешительными, несмотря на солидную научную поддержку. Хотя органосберегающие операции весьма соблазнительны и способствуют снижению послеоперационной летальности и, по мнению ряда авторов, приводят к заживлению язвы, ваготомия, по мнению большинства хирургов не излечивает от язвенной болезни и, естественно, не является радикальным лечением.

Мода на ваготомию постепенно и почти повсеместно прошла, а разработанные С. С. Юдиным методы субтотальной резекции желудка, удаляющие и саму язву, а также всю гастропродуцирующую ее зону, остались непоколебимыми и сегодня используются всеми хирургами мира.

Еще раз повторюсь, что приоритет С. С. Юдина в хирургии желудка остается до сих пор непревзойденным.

В следующей монографии мне бы хотелось подробно описать его жизнь, трудности, с которыми он сталкивался не только в тюрьме, но и по возвращении из ссылки. Но это будет отдельная монография, по типу мемуаров и воспоминаний, которая, с моей точки зрения, будет содержать достаточно интересные, а, главное, правдивые данные, базирующиеся на подлинных документах, лично моих и его близких друзей воспоминаниях, ибо о корифеях медицины должны знать правду практически все и, как минимум, молодые врачи различных специальностей.

Скончался С. С. Юдин 12 июня 1954 г. от сердечного приступа.

Он оставил нам около 200 различных печатных работ и добрую память.

В день похорон тысячи москвичей, среди которых было великое множество его пациентов, исцеленных им людей, заполнили Колхозную площадь (теперь снова Сухаревская площадь), чтобы проститься с этим выдающимся человеком. Гражданская панихида проходила в конференцзале Института. Многие известные хирурги и почитатели таланта С. С. Юдина стояли в почетном карауле.

При прощании с Сергеем Сергеевичем прекрасно пел траурную кантату солист Большого театра А. С. Пирогов. Торжественность и глубина музыки соответствовали настроению. На похороны пришел генерал-лейтенант граф Алексей Алексеевич Игнатьев (1877–1954 гг.). Он был в мундире, на котором были прикреплены ордена, полученные во времена царствования Романовых, а также и современные награды. Будучи в дружеских отношениях с Сергеем Сергеевичем, Алексей Алексеевич, по старому обычаю, опустился рядом с гробом на одно колено, уперся лбом в край гроба, постояв так минуту, поднялся, перекрестил Сергея Сергеевича, поклонился ему, поцеловал, прощаясь со своим большим другом.

Среди присутствовавших на Сухаревской площади было много людей с расстегнутыми сорочками, которым С. С. Юдин выполнил эзофазопластику.

Совершенно уникальные материалы о его литературном наследии, истинном его жизненном пути, хранятся, по-видимому, только в нашей семье.

После возвращения из ссылки С. С. Юдин говорил мне, что он мечтает о трех вещах: умереть на работе, прожить еще три года и быть похороненным на Новодевичьем кладбище. Первым двум желаниям не суждено было осуществиться (он прожил всего 9 месяцев), умер дома, но желание последнее было осуществлено и С. С. Юдин был похоронен именно на Новодевичьем кладбище.

Барельеф на его могиле выполнил известный скульптор М. П. Оленин.

До сих пор в Москве нет больницы, названной именем С. С. Юдина, хотя некоторые из них носят имена людей, которые имели весьма далекое отношение к медицине, но зато были крупными коммунистическими деятелями. Что же говорить о том, что Клара Цеткин, Феликс Дзержинский, Н. Бауман, не будучи врачами, получили честь красоваться в названиях крупных лечебных учреждений. Их основная «заслуга» состояла в том, что они являлись крупными коммунистическими деятелями. Это не украшает отечественную медицинскую науку.

Слава Богу, что вспомнили и вновь вернули прежнее имя Святого Владимира больнице, при советском режиме называвшейся именем Русакова, заслуга которого заключалась лишь в том, что он участвовал в зверском подавлении так называемого Кронштадтского мятежа.

Сергею Сергеевичу поставили памятник в Новосибирске, где он был в ссылке и очень многим людям помог своим хирургическим талантом и мастерством.

 

И. Ю. Юдин, доктор медицинских наук, профессор

 

Сергей Иванович Спасокукоцкий

 

Светлой памяти основоположника желудочной хирургии в России академика

Сергея Ивановича СПАСОКУКОЦКОГО

 

Предисловие

 

Предлагая благосклонному вниманию советских хирургов «Этюды желудочной хирургии», я, естественно, должен спросить самого себя, нужна ли подобная книга? Разумеется, нельзя рассчитывать, что строгие критики примут на веру аргументацию самого автора в защиту целесообразности выхода в свет его книги. Я и не рассчитываю полностью удовлетворить строгих, взыскательных критиков, а надеюсь заинтересовать именно благосклонных читателей, доверяющих суждениям общего хирурга, который основывает свои раздумья и заключения на опыте свыше 17 000 наблюдений разнообразной желудочной хирургии.

Опыт этот накапливался в течение довольно долгого периода. Вполне точные отчетные данные я мог бы привести с 1922 г., т. е. начиная с периода своей работы в Серпухове, ибо подробный печатный отчет больницы «Красный текстильщик» был издан в 1928 г., в год перехода моего в Москву в Институт имени Склифосовского.

Но так как с того времени прошло уже 26 лет, то можно считать, что и этот срок является достаточным для оценки групповых наблюдений, вполне сходных, ибо принципиальные установки и тактика сохранялись в течение всего отчетного периода.

Как уже упоминалось, численно наши отчеты по Институту имени Склифосовского превысили 17 000 наблюдений в области хирургии желудка и двенадцатиперстной кишки. Материалы эти публиковались в периодической печати по мере накопления, и, как видно из приложенного библиографического списка, число отдельных работ превысило три десятка. Большие итоги подводились несколько раз: первый раз в конце декабря 1938 г. для программного доклада на XXIV съезде хирургов; второй раз для доклада на юбилейном XXV Всесоюзном съезде хирургов в Москве в октябре 1946 г. Последний раз итоги подведены за 1948–1953 гг.

Таблица 1 Хирургия желудка (по данным Института имени Склифосовского)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заболевание Данные за 1928–1937 гг. (по докладу на XXIV съезде хирургов) Данные с 1938 г. по I/VII 1946 г. (по докладу на XXV съезде хирургов) Данные с июля 1946 г. по январь 1948 г. Данные за 1948–1953 гг. Всего     
Число поступивших больных Число оперированных Число поступивших больных Число оперированных Число поступивших больных Число оперированных Число поступивших больных Число оперированных Число поступивших больных Число оперированных 
Рак     1 411 1 067     2 032 1 499 4 840 3 601
Язвы хронические 1 063   2 624 2 044     2 282 1 358 6 863 4 799
Язвы прободные 1 298 1 243 1 588 1 459         3 822 3 607
Желудочно-дуоденальные кровотечения                 1 799 
Итого 3 749 2 835 6 299 4 932 1 884 1 483 5 392 3 661 17 324 12 911
           
          

Приводимые ниже таблицы и диаграммы содержат цифровые данные за этот период по всем избранным отделам желудочной хирургии.

Как видно из табл. 1 и диаграммы (рис. IV на цветной вклейке), в некоторых специальных разделах желудочной хирургии наш опыт стал весьма значительным. Это относится особенно к экстренной желудочной хирургии, т. е. к прободным язвам и острым желудочным кровотечениям. Можно заметить, что среди 3607 операций при прободениях свыше 2400 относятся к первичным резекциям. Точно так же самостоятельный интерес могут представлять 904 экстренные операции при профузных кровотечениях.

Наконец, и в главе о раке желудка серия тотальных гастрэктомий при кардиальных опухолях оправдывает, мне кажется, отведенное ей отдельное место.

Все сказанное могло бы послужить основанием для составления книги с более конкретным наименованием, скажем, «Руководство» или «Основы» желудочной хирургии. Я уклонился от этого, ибо подобная работа должна была бы включить главы, посвященные патологической анатомии, диагностике — положительной и дифференциальной, подробные главы о рентгенологическом исследовании и гастроскопии и, наконец, детальные указания о принципах и технике консервативного лечения диетой, лекарствами и минеральными водами. Наша книга содержит только разбор показаний к желудочной хирургии, выбор методов операций и оценку получаемых результатов. Этим узловым вопросам предпослана глава, иллюстрирующая пути развития желудочной хирургии с подробным критическим анализом, из которого и складываются теоретические установки самого автора. Поскольку то и другое допускает чью угодно критику, я не позволил себе именовать книгу ни «Руководством», ни тем более учебником, а выбрал скромное название «Этюды».

Мне кажется достаточно оправданным и желание опубликовать плоды 30-летней активной деятельности на поприще хирургии желудка. Мы представляем их на суд отечественных хирургов с единственной оговоркой, что наши данные составлялись из результатов деятельности очень многих хирургов самых различных способностей. Это не могло не отражаться на исходах операций. Ведь в эти годы за наиболее ответственные операции брался не один десяток вновь прибывавших хирургов при ассистенции врачей-курсантов или даже студентов.

Хирургов обучать необходимо, но обстоятельство это следует учитывать при оценке публикуемых результатов.

 

* * *

 

В заключение несколько слов о ссылках на литературные источники. Располагая собственным значительным отчетным материалом, мы могли бы лишь редко прибегать к сравнительным сопоставлениям с зарубежными данными. Мы и стремились придерживаться этой тактики по всем вопросам, которые достаточно убедительно решались собственными наблюдениями.

Но по некоторым специальным вопросам необходимо было использовать новейшие публикации. Таковы, например, некоторые хорошо отобранные статистические сводки о смертельных желудочных кровотечениях, принадлежащие Блекфорду, который изучал этот вопрос уже много лет

Точно так же, как ни обширен наш материал по прободным язвам, но вследствие того, что громадное большинство больных подвергалось первичным резекциям, мы не имеем собственных данных для изучения отдаленных результатов простых ушиваний. Вернее, наш статистический материал по зашиваниям прободений касается лишь наиболее запущенных перитонитов у пожилых люден, а потому не может служить для сравнения с итогами гастрэктомий. Поэтому пришлось воспользоваться некоторыми крупными сводками иностранных авторов, суммирующими отдаленные исходы простых зашиваний, что позволяет выпукло представить преимущества радикальных операций над компромиссными.

В главе о хронических язвах очень важным является раздел о частоте раковых дегенерации. Мы не имеем собственных данных по этой ответственной проблеме и вынуждены были ссылаться на работы Финстерера из Вены и Аллена из Бостона.

Наконец, наши материалы об операбельности рака желудка и результатах непосредственных и отдаленных мы сопоставляем с аналогичными, крупнейшими из опубликованных до сих пор сводками клиник Мейо. Проводить такое сопоставление оказалось тем соблазнительнее, что, уступая этим американским данным количественно (и единственно в этой главе), наши итоги в качественном отношении оказались весьма сходными.

 

Глава I

Предыдущая статья:II. Нарушение Этического кодекса психолога Следующая статья:Краткий исторический очерк
page speed (0.0443 sec, direct)