Всего на сайте:
248 тыс. 773 статей

Главная | Культура, Искусство

Бедные и богатые. 8 августа 1949  Просмотрен 40

От вина ламбруско никто еще не умирал, наоборот, начинаешь считать себя более или менее бессмертным. Говорят, что, если ты даже свалишься в канаву, кто-нибудь тебе протянет руку помощи (на следующее утро все идет совершенно по-другому, и если ты встанешь посреди городка, как это сделал я в 1929 году, и начнешь думать, у кого можно было бы попросить тысячу лир, чтобы уплатить по векселю, то мимо тебя пройдет неисчислимое множество людей, прежде чем ты сможешь себе сказать: попрошу-ка у этого. В тот раз я покончил с собой, и мой труп до сих пор еще там, на площади). Мой отец умер скорее от долгов, чем от цирроза печени. За три дня до того, как он отправился на тот свет, к его постели пришли кредиторы. Он натянул одеяло на голову, и кредиторы, увидев, как трясется его раздувшийся живот, поняли, что он плачет, и ушли. Я не сказал еще, что за несколько часов до смерти он встал с кровати, мы заметили это, только когда он уже подошел к комоду и достал из ящика тонкую золотую цепочку, цена которой была от силы триста лир. Ноги у него были худые, как палки, он передвигал их, как марионетка. Жестами он дал понять моему брату, чтобы тот пошел на ту сторону По, в Дозоло, к нашему родственнику разузнать, может ли он продать эту цепочку в уплату какого-нибудь из наших долгов. А долгов у нас было на сто двадцать тысяч лир. До фашизма отец защищал богачей, принадлежал к «умеренным». Когда-то он в одиночку остановил целую толпу разъяренных женщин — жен бедняков, желая защитить местных богачей, собравшихся в задней комнате принадлежавшего нам кафе. Женщины кричали: «Да здравствует Прамполини!» — а он, скрестив руки на груди, преградил им путь, и они отступили. Он был на стороне богачей, которые, вместо того чтобы заплатить, говорили ему «запиши на мой счет», и он записывал в толстую книгу и они платили спустя много месяцев, а то и лет, потому что никто не осмеливался поторопить их — ведь они были богаты. В моем селении богачи косо смотрели на бедняков, которые посещали остерии. Тогда дело обстояло так: богачи, проходя мимо, незаметно заглядывали в остерию, те, кого они там замечали пьющими или смеющимися, на следующий день уже не решались просить работу, прибавку или остаток причитающегося жалованья.

Я ненавидел богатых с детства, потому что женщины в моем селении сразу бледнели, когда встречали их на воскресной прогулке под портиками, и склоняли перед ними голову, как перед королем, и брюхатели от них в окрестных лесах. Если бы они выбирали между мной и одним из богачей, они, несомненно, выбрали бы богача. Я всех людей делил только на бедных и богатых, и так всю свою жизнь. Значит, мне придется ненавидеть себя самого, раз я начал откладывать денежки, чтобы купить десяток биольков земли в Лудзаре? А собственно говоря, почему не одиннадцать? Чтобы жить на этой земле спокойно и бездумно, я заткну уши ватой и даже перестану читать газеты. Буду ли я сдавать землю в аренду испольщикам? Испольщики воруют, говорят богачи, которые относятся ко мне с доверием, ибо теперь уже считают меня своим.

Straparole. Milano, 1967.

Предыдущая статья:Похитители велосипедов“. 20 апреля 1948 Следующая статья:Марта 1952
page speed (0.0106 sec, direct)