Всего на сайте:
248 тыс. 773 статей

Главная | Культура, Искусство

Возвращение из Бовилле. 5 ноября 1943  Просмотрен 43

Я вернулся этой ночью из Бовилле, где в течение года спасалась моя семья и где с сентября находился и я. Вечером приехал грузовик и шофер привез мне записку от Де Сика: надо снимать фильм, да и в Риме сейчас спокойнее, чем в Бовилле. Мы погрузились, передавая друг другу по цепочке вещи, как это делают при пожаре (грузовик не мог въехать в наш узкий переулок), немцы долго бродили вокруг нас, спрашивая, куда мы едем. Вдалеке, в трех-четырех километрах от селения, вдруг раздался взрыв бомбы, словно кто-то сбросил ее случайно. Накануне в полночь была длительная воздушная тревога, мы все сгрудились на террасе в полной темноте, самолеты с грохотом проносились у нас над головой, мы разговаривали вполголоса, чтобы нас не услышали там, в небе; также и другие неотличимые друг от друга селения неподвижно замерли под этим грохочущим куполом; дети смеялись; невозможно было себе представить, что в самолетах сидят люди, такие же, как мы; как только звук обретал определенность, в душе рождалось желание, чтобы долина стала шире и уменьшилась возможность попадания, если снова начнут бомбить; а между тем все четче вырисовывалась перпендикулярная линия, идущая из темной выси к тому месту, где мы стоим, и мне хотелось отвести ее рукой в сторону. Вчера же мы видели, как над Чепрано взвил в небо столб дыма, хотя из-за большого расстояния не видели бомбардировщиков. Над долиной взад и вперед летают самолеты, и мои дети сразу же узнают, чьи они: когда на них смотришь с вершин Бовилле, они похожи на рыб, разрезающих прозрачную водную гладь. В сентябре я ехал на телеге, когда надо мною пронеслись три самолета, уже смеркалось, и казалось, что они играют. Один, кувыркаясь, снизился и обстрелял нас, пули попали в фонтан метрах в двадцати от нас, потом, описав молниеносно дугу, самолет присоединился к остальным. Мы даже не успели испугаться.

Однажды вдруг показались два автомобиля, направлявшиеся в сторону часовни святой Либераты, жители Бовилле глядели на них сверху. Один из жителей, смотревший в бинокль, сказал: «Это немцы, и с ними женщина».

Все пригнулись, потому что стоять во весь рост, сгрудившись, — это словно приглашать их, и стали выбирать слова, хотя нас от немцев отделяли добрых два километра. Они остановились за деревьями и вышли из машин вместе с женщиной — это была одна из Фрозиноне, которая таким образом зарабатывала деньги. С полчаса все было недвижимо, только время от времени из-за стены высовывалась чья-то голова. Закончив свои дела, они тронулись в обратный путь. Раньше, чем автомобили, мы увидели облако пыли, поднятое ими перед собой. Машины вышли из-за деревьев и покатили в направлении Фрозиноне.

Другой раз английский самолет упал совсем близко от селения, меня разбудило блеснувшее в окне пламя. Летчики, живые и невредимые, выскочив из самолета, стали пинать ногами глазевшего на них мальчика.

Прощай, Бовилле, прощай, многочисленное крестьянское семейство Капонья! Они садились все вокруг стола, посреди которого стояла общая миска, и каждый точно рассчитывал свои движения, беря из нее пищу. Этот ритм казался случайным, а на самом деле даже паузы были рассчитаны так, чтобы дать самому старшему выбрать не спеша; мать, отец и дочка притворялись, что беседуют со мной, для того чтобы между одним и другим куском проходило какое-то время; девочка ела сколько хотела, а родственники, в какой-то степени терпевшие ущерб из-за ее прожорливости, вознаграждались за счет медлительности ее родителей.

В Ферентино среди ночи часовой неожиданно нам крикнул: «Стой!» — так как у грузовика горел белый свет заднего фонаря; часовой кричал, водитель не слышал, а я, сидевший, скрючившись, с детьми среди домашнего скарба, не мог дотянуться рукой до кабины шофера и постучать, чтобы предупредить его, так как мне мешал шкаф. Я думал: вот сейчас солдат выстрелит, это белое пятно света мы тащили за собой, словно жестяную банку, привязанную к хвосту кота. Навстречу нам ехали, направляясь на Юг, грузовики с немецкими солдатами, они сидели на скамейках будто в зале ожидания, держа наготове автоматы.

В Рим мы приехали в три часа утра, нам не попалось навстречу даже ни одного ночного полицейского. У Сан-Джованни из-за перегрузки машины в моторе что-то сломалось, и мы простояли больше часа, боясь, что нас обыщут и конфискуют продукты. Дома меня удивило, что достаточно повернуть выключатель, чтобы увидеть вокруг вещи, вселяющие бодрость и уверенность.

«Cinema Nuovo», N 12, 1953, 1 giugno.

Предыдущая статья:Только два актера Следующая статья:Италия, 1944
page speed (0.0123 sec, direct)