Всего на сайте:
248 тыс. 773 статей

Главная | Право

Нормы о регистрации (учете) автомобилей в органах ГАИ  Просмотрен 52

Обязательность государственной регистрации в органах ГАИ[lxx] автомототранспортных средств вообще и автомобилей в частности установлена Постановлением Правительства РФ от 12 августа 1994 г. № 938 «О государственной регистра­ции автомототранспортных средств и других видов самоход­ной техники на территории Российской Федерации»[lxxi]. Как мы помним из предшествующего изложения случи регистра­ции прав на движимое имущество могут быть предусмотрены только Федеральным законом. Но та ли регистрация — реги­страция ли субъективных гражданских прав на автомобили — имеется в виду в данном Постановлении?

Нормой абз. 1 п. 3 Постановления установлено, что «Собственники транспортных средств, либо лица, от име­ни собственников владеющие, пользующиеся или распо­ряжающиеся на законных основаниях указанными транс­портными средствами (далее — владельцы транспортных средств[lxxii]), обязаны в установленном порядке зарегистри­ровать их или изменить регистрационные данные в Гос­автоинспекции или органах гостехнадзора в течение сро­ка действия регистрационного знака «Транзит» или в те­чение 5 суток после приобретения, таможенного оформле­ния, снятия с учета транспортных средств, замены номер­ных агрегатов или возникновения иных обстоятельств, по­требовавших изменения регистрационных данных». Анало­гичная обязанность, но противоположного содержания — обязанность зарегистрированных владельцев транспортных средств снять таковые с учета при прекращении вещных прав на них — установлена абз. 2 указанного пункта. Нако нец, в его же абз. 3 сделано исключение для предприятий-изготовителей транспортных средств, торговых предпри­ятий и граждан-предпринимателей, осуществляющих за­конную торговлю транспортными средствами — они не ре­гистрируют транспортные средства, предназначенные для продажи.

Как можно увидеть, Постановление не связывает мо-' мент возникновения или прекращения права собственности на автомобиль с регистрацией факта его принадлежности в ГАИ. Регистрации подлежит не потенциальный, а уже существующий собственник автомобиля. Автомобили же, предназначенные для продажи, вообще не регистрируются продавцом на свое имя. Если встать на точку зрения о том, что регистрация в ГАИ, предусмотренная Постановлением, есть регистрация прав на движимость в смысле п. 2 ст. 130 ГК, то получится, что Постановление узаконивает распо­ряжение автомобилями лицами, не являющимися их соб­ственниками. И хотя ничего невозможного в этом нет, все-таки нужно помнить, что подобные случаи исчерпывающим образом оговорены в законе. Случай, описанный в Поста­новлении, не подпадает ни под один из них. Но это свиде­тельствует только о неправильности нашего предположения о гражданско-правовом значении регистрации принадлеж­ности автомобиля в органах ГАИ — никакого гражданско-правового значения такая регистрация не несет[lxxiii].

Итак, право собственности на автомобили возникает и прекращается независимо от наличия или отсутствия ре­гистрации данного обстоятельства в органах ГАИ. Одна­ко, изданный в развитие данного Постановления подзаконный акт — Правила регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в Государственной инспекции безопасно­сти дорожного движения МВД РФ, утвержденные Приказом МВД РФ от 27 января 2003 г. № 59[lxxiv] — составлен далеко не в полном соответствии с этим правильным принципом. Имен­но: в соответствии с его положениями между административ­но-правовой регистрацией факта принадлежности автомоби­ля в органах ГАИ и документами, удостоверяющими право на автомобиль появляется своеобразный «документ-посредник», так называемый паспорт транспортного средства (в обиходе он именуется аббревиатурой — «ПТС», как будем его в даль­нейшем именовать и мы).

«Честь» введения системы ПТС принадлежит Постанов­лению Совета Министров Российской Федерации от 18 мая 1993 г. № 477[lxxv], ч. 2 п. 1 которого было установлено, что «...наличие указанных паспортов является обязательным условием для регистрации транспортных средств и допус­ка их к участию в дорожном движении» (выделено мной.— В. Б.). Идентичное предписание содержится и в п. 1.8 По­ложения о паспортах транспортных средств и шасси транс­портных средств, утвержденного Приказом МВД РФ, ГТК РФ, Госстандарта РФ от 30 июня 1997 г.

№ 399/388/195[lxxvi]. Получается, что для прохождения одной административной процедуры (регистрации) необходимо предварительно пройти другую административную же процедуру (получение ПТС), причем, без прохождения этой последней собственнику авто­мобиля (1) не дадут возможности не только пройти первую (регистрационную) процедуру, но и (2) не разрешат пользо­ваться автомобилем, т. е. в административном порядке за­претят осуществлять субъективные гражданские права, в том числе и лицам, имеющим соответствующую правоспособ­ность, подкрепленную водительскими правами. Законно ли такое ограничение?

Для ответа на вопрос о законности введения систе­мы ПТС нужно понять смысл её введения. В преамбуле изучаемого Постановления Совмина сказано, что система ПТС вводится «В целях упорядочения допуска транспорт­ных средств к эксплуатации на территории Российской Фе­дерации, усиления борьбы с их хищениями и другими пра­вонарушениями на автомобильном транспорте» (выделено мной.—В. Б.). Мы приходим к выводу, что перед нами — тре­тий, самый неприятный случай проявления государственно­го злоупотребления своими властными полномочиями: с хи­щениями Ваших автомобилей я, государство, конечно, обя­зано бороться, но буду это делать за Ваш счёт. Если это называется правом, то я не юрист. Если это считать соглас­ным со здравым смыслом, то я сумасшедший. Потому, что исполнение обязанностей — как частных, так и публично-правовых— всегда составляет бремя того, на кого эти обя­занности возложены. Если обязанность борьбы с преступле­ниями — общественно опасными уголовно-наказуемьши де­яниями — общество возложило на государство, то государ­ство и должно эту обязанность исполнять. Привлекать к её исполнению членов общества государство может толь­ко при желании и с согласия последних. Обязывать членов общества содействовать в борьбе с преступностью можно только тогда, когда это связывание подкреплено эффектив­ной системой государственных поощрений и гарантий таким членам общества. Но уж во всяком случае нельзя наказы­вать за нарушение публично-правовой обязанности умале­нием частных прав, в том числе и такого из них, как права собственности — права неприкосновенного и даже «священ­ного».

Совершенно неправильное толкование на практике вы­звала формулировка п. 1.3 Правил регистрации о том, что «Транспортные средства регистрируются только за юриди­ческими или физическими лицами, указанными в паспорте транспортного средства... ». Сотрудники органов ГАИ вос приняли её как руководство на все случаи жизни, хотя по­следующий текст п. 1.3 дает ясно понять, что данное пра­вило применяется только в случаях, когда иными докумен­тами, удостоверяющими право собственности на автомо­биль[lxxvii], не установлено иного. Если установлено иное или ПТС просто отсутствует то транспортное средство долж­но регистрироваться за лицом, указанным в документах о праве собственности. Запись в имеющемся ПТС должна исправляться.

Наконец, получение ПТС, регистрационного свидетель­ства и регистрационных знаков, подлежит оплате, раз­меры которой определяются самостоятельно органами ис­полнительной власти республик в составе Российской Фе­дерации, краев, областей, автономных образований, горо­дов Москвы и Санкт-Петербурга. В оплату выданных до­кументов и знаков включаются свободная отпускная цена изготовителя продукции (с налогом на добавленную стои­мость), затраты по её транспортировке и хранению, а также специальный сбор, связанный с осуществлением этой дея­тельности органами внутренних дел, величина которого не должна превышать одного процента минимального годово­го размера оплаты труда. Доходы от оплаты за выдачу и замену специальной продукции, прием экзаменов и прове­дение технических осмотров автомототранспорта зачисля­ются в соответствующие бюджеты и используются по целе­вому назначению на осуществление указанной деятельно­сти органов внутренних дел, а также на совершенствова­ние деятельности местных подразделений государственной автомобильной инспекции и приобретение ими технических средств и оборудования[lxxviii].

Говоря иными словами, перед нами случай установле­ния налогоподобного платежа, причем, осуществленного в обход закона. Несомненно, взимание подобных «плат» и «сборов» должно быть прекращено. За всякие вещи пла­тит тот, кого эти вещи интересуют. Думается, что немного владельцев автомобилей согласились бы добро­вольно оплачивать выдаваемые им документы и знаки, если бы существовала возможность пользоваться автомобилем и без таковых. Но если собственников автомобилей предла­гаемые им документы и знаки, по большому счёту, не ин­тересуют, то какие существуют основания для того, чтобы заставлять их оплачивать эти документы и знаки? Почему же никто из владельцев автомобилей не пытается отказаться от прохождения экзекуционной процедуры реги­страции? Вроде бы на гражданские права она не влияет и влиять не должна, а мазохистов среди российских граждан пока ещё немного, гораздо меньше, чем автовладельцев.

Все дело в том, что незарегистрированные в органах ГАИ авто­транспортные средства не допускаются к дорожному дви­жению (пп. «з» п. 12 Положения о Государственной инспек­ции безопасности дорожного движения Министерства внут­ренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 15 июня 1998 г. № 711[lxxix]). Получается, что наличие-отсутствие регистрации хотя и не влияет на моменты возникновения и прекращения права собственности на авто­мобиль, но, тем не менее, может оказать существенное вли­яние на состав правомочий собственника автомобиля, или, по крайней мере, на условия их осуществления. Законно или незаконно такое влияние? На наш взгляд, нет, и вот почему. Установив, что без ПТС и (или) без государственной реги­страции принадлежности автомобиля собственник последнего не может пользоваться автомобилем, названные выше акты затронули сферу юридических отношений, регламентирован­ную цитированным выше п. 3 ст. 212 ГК. Согласно этой норме особенности владения, пользования и распоряжения имуще­ством в зависимости от того, в чьей собственности оно нахо­дится, могут устанавливаться лишь законом. Ни постановле­ние Правительства, ни Указ Президента РФ законами не яв­ляются, а потому установленные ими «ПЭТЭЭСные» и «реги­страционные» особенности пользования и распоряжения авто­мобилями, принадлежащими гражданам и организациям, не могут быть признаны законными.

Нам пока неизвестно случаев, когда автовладельцы пы­тались бы доказать возможность владения, пользования и распоряжения своими автомобилями безотносительно к факту их государственной регистрации в ГАИ. Однако, стремление избежать регистрационной мороки и налогооб­ложения сформировало весьма странную практику обхода норм законодательства о передаче права собственности на автомобиль по договору куп ли-продажи. К её рассмотрению мы и переходим.

3.2. Нормы о «доверенности на право управления автомобилем»

В современной российской юридической практике суще­ствует целый ряд феноменов, наименования которых не име­ют ничего общего с их сущностью. К числу таких феноме­нов, несомненно, принадлежит так называемая доверенность на право управления автомобилем.

Следует сказать, что до недавнего времени возможность существования этого института и его законность не подверга­лась никаким сомнениям. Да и сегодня юристы, пытающи­еся анализировать эту категорию, оказываются бессильны­ми перед широчайшей и, более того, «одобренной» государ­ством (см. упоминание о такой «доверенности» в абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК), практикой распространения феномена, обозна­чаемого ей. Именно такое впечатление осталось у нас, в частности, от статьи по данному вопросу, опубликованной недавно

в «Законодательстве»[lxxx].

Вообще же и в настоящее время наиболее частыми яв­ляются публикации, авторы которых даже не допускают мысли о том, что институт «доверенности на право управ­ления автомобилем» — институт, которым сегодня пользу­ются более половины российских автолюбителей — может быть подвергнут сомнению. Типичным примером воспри­ятия данных «доверенностей» является следующий текст: «Если вы водите чужую машину по доверенности, то это доверительное управление. Если вы можете и продать её по доверенности, то это почти траст. Если доверенность делает вас собственником машины, это уже траст»[lxxxi]. Специалисты имеют возможность оценить каждое из этих трех «если», размноженных в 30 тысячах экземпляров.

Между тем, поводов для сомнения в законности и право­мерности подобной конструкции имеется немало. Самый глав­ный повод — это конструкция доверенности, что подчеркнуто в упомянутой нами статье А. Г. Барсегяна.

Действительно, ес­ли доверенность, как устанавливает ст. 185 ГК, это полномо­чие представительства, а целью представительства является совершение сделки представителем от имени представляемо­го (ст. 182 ГК)[lxxxii], то доверенности на право управления суще­ствовать просто не может, ибо управление автомобилем не является сделкой.

А. Г. Барсегян называет доверенность на право управле­ния «односторонним предоставлением права пользования» (автомобилем), соглашаясь при этом с тем, что к доверен­ности на право управления автомобилем применяются все нормы ГК, относящиеся к доверенности. Против такой ква­лификации нельзя было бы ничего возразить, если бы не её внутренняя противоречивость и не противоречие её потреб­ностям реальной жизни. А. Г. Барсегян считает, что выдача такой доверенности преследует целью оформление отноше­ний по предоставлению автомобиля в платное, либо бес­платное пользование. Но мало того, что это утверждение редко соответствует действительности, ибо выдача доверен­ностей только на право управления почти не встречается[lxxxiii], так ведь ещё и заменить доверенностью документ ни пра­воотношениях аренды транспортного средства (см. раздел 2 § 3 гл. 34 ГК[lxxxiv]) или о его передаче в ссуду[lxxxv] просто невоз­можно!

Практика показывает, что «доверенность на право управ­ления» ценна только лишь в отношениях между «липовым» поверенным и третьими лицами (например, инспекторами ГАИ). Для последних такая доверенность доказывает наличие у лица, управляющего автомобилем, разрешения собственни­ка на такое управление. А уже на основании чего выдано та кое разрешение — это третьих лиц уже не волнует (и правиль­но — волновать не должно). Все равно в отношениях, став­ших основанием выдачи доверенности эти лица не участвуют, а значит ссылаться на существо этих отношений и «копать­ся» в них они не имеют права. Получается, что практиче­ски доверенность на право управления играет роль своего ро­да «охранной грамоты» фактического владельца автомобиля. Это документ, легитимирующий указанное в нем лицо, в ка­честве управомоченного заместителя собственника в части осуществления правомочий фактического владения и поль­зования автомобилем[lxxxvi]. Доверенность на право управления говорит ГАИшникам: все нормально, не волнуйтесь, Иванов мою машину не угонял, я сам позволил ему на ней ездить. Юридической необходимости в таком документе нет, ибо соб­ственником движимого имущества предполагается всякий его фактический владелец. Поэтому действия сотрудников ГАИ по «задержанию» автомобилей, водители которых не могут подтвердить свое право на автомобиль, являются незаконными.

С тем же успехом сотрудники милиции могут начать снимать одежду с граждан, которые не смогли доказать, что они собственники одежды или что они носят её с разре­шения собственника. Почему этого не делается? А потому что с одеждой всем понятно: раз ты её носишь, то предпо­лагается, что она твоя; раз держишь в кармане (в квартире, письменном столе, в машине, гараже и т. д.) кошелек с день­гами — предполагается, что деньги твои. Если автомобиль — движимость (а выше мы установили, что это именно так), то и с ним рассуждения должны быть идентичными: си­дишь в автомобиле —предполагается, что автомобиль твой. А те, кто думает иначе, пусть доказывают это «иначе» и надлежащим образом совершают процессуальные действия, приводящие к изъятию автомобилей у лиц, не являющихся их собственниками. Порядок совершения этих действий за­мечательно расписан в уголовно-процессуальном законода­тельстве и законодательстве об исполнительном производ­стве.

Но может быть было бы возможно квалифицировать как доверенность документ, содержащий уполномочие не только на право управления, но и на право распоряжения автомоби­лем? Тоже нет, поскольку целью выдачи таких доверенностей является прикрытие сделки возмездного отчуждения авто­мобиля по договору купли-продажи или мены. Как в случае с арендой и ссудой одно несовместимо с другим: документ об односторонней сделке[lxxxvii] никак не может заменить собою до­говора, что называется, по определению. Нужно выбирать: либо данный документ — это документ о возмездном одно­стороннем отказе от права собственности в пользу опреде­лённого лица, либо — это действительно доверенность, упол­номочивающая только на отчуждение автомобиля по сделке, совершенной поверенным от имени и за счёт доверителя[lxxxviii].

В первом случае выдача доверенности должна быть квалифици­рована как притворная сделка, во втором — нужно помнить, что доверенность может быть во всякое время отозвана дове­рителем, а поверенный вправе отказаться от полученных им полномочий во всякое время.

Что же получается? А получается все очень просто и понятно: нельзя документом о лично-доверительных, фи­дуциарных отношениях прикрывать сделки, в основе кото­рых лежит чистая коммерция. Нужно руководствоваться не формальными признаками документа, а существом от ношений, оформленных этим документом. Доверенность не потому «доверенность», что она так названа, а потому, что это документ, выданный одним лицом, безусловно доверяю­щим другому, этому последнему лицу с тем, чтобы послед­нее изменило правовое положение его, доверителя. Сторо­нами отношений классического представительства по дове­ренности являются, обычно, родственники, знакомые, либо лица, состоящие в трудовых отношениях, но уж никак не первые встречные лица, один из которых желает купить, а второй продать автомобиль. И уж тем более полномочие по доверенности в принципе не может быть куплено; нельзя получить доверенность, уплатив за это деньги. «Доверен­ности» же на право управления и распоряжения выдают­ся именно продавцами автомобилей всякому, кто пожелает приобрести автомобиль в собственность, и выдаются именно за деньги или иное имущество.

Право распоряжения нужно в этой доверенности не для того, чтобы в последующем «представитель» совершил сделку по отчуждению автомобиля за счёт и в интересах представляемого (доверителя). Практика показывает, что понятие «продажи автомобиля по доверенности» означает совершение сделки купли-продажи поверенным с третьим лицом в отношении себя лично, в собственных интересах и за свой счёт. Деньги, которые «представитель» получает от совершения такой сделки, он никогда не передает «пред­ставляемому»; права и обязанности, возникшие у «предста­вителя» от совершения такой сделки, на «представляемого» не переходят, а остаются на «представителе». Где же пред­ставительство? Нет его. Где доверенность? Её тоже нет.

Почему же нормальному заключению нормальной сдел­ки купли-продажи народ предпочитает возмездную выдачу-получение доверенности «на право управления и распоря­жения», которая доверенностью не является? Только по­тому, что заключение договора купли-продажи автомоби­ля потребует уплаты налога или даже нескольких налогов, прохождения регистрационной процедуры, уплаты сборов за выдачу новых знаков, а в ряде случаев — и документов на автомобиль и т. д. Для того, чтобы не связываться с огра ничениями прав пользования и распоряжения автомобилем, налагаемыми в административном порядке, люди предпо­читают совершать то, что в гражданском праве именуется притворными сделками — сделками, совершенными с наме­рением прикрыть другую сделку (п. 2 ст. 170 ГК). Если наша квалификация правильна, то к такой сделке (дове­ренности) применимы правила о сделке, которую стороны действительно имели в виду, т. е. о сделке купли-продажи автомобиля. Такие сделки между гражданами должны за­ключаться, как справедливо отмечено в статье А. Г. Барсе-гянца, в письменной форме, т. е. в форме, установленной для договора купли-продажи. Договор купли-продажи, со­стоящий лишь из одностороннего акта (доверенности), хотя и можно считать заключенным, но при этом сторонам его в случае возникновения спора, нельзя ссылаться в подтвер­ждение сделки и её условий на свидетельские показания (п. 1 ст. 162 ГК). Но самое главное, при такой вот купле-продаже, оформленной «липовой» доверенностью, должны применяться все те же правовые последствия, которые падали бы на сторон обычной стандартной купли-прода­жи уплата налогов, регистрация в ГАИ и т. д., т. е. оформление купли-продажи автомобиля возмездной выда­чей доверенности на право управления и распоряжения не достигает, с точки зрения гражданского законодательства, тех целей, к достижению которых стремится.

Предыдущая статья:Автомобиль с позиции публичного права Следующая статья:Правонарушений автовладельцев
page speed (0.0147 sec, direct)