Всего на сайте:
248 тыс. 773 статей

Главная | Культура, Искусство

Соединенье знанья, красноречья И доблести, наш праздник, цвет надежд, Законодатель вкусов и приличий...  Просмотрен 63

Орава бессмысленных персонажей — бегают по сцене, машут кулаками, орут, падают, валятся один на другого — кое-как копируют массовку дешёвых азиатских боевиков, где герой, оставаясь невредимым, калечит и убивает глупых врагов сотнями.

Появляется королевская чета. Преступный король Клавдий — чёрная шинель, чёрные сапоги, чёрная фуражка с гербом, чёрные очки — ещё один глупый эсэсовец? Королева Гертруда пьяна в стельку, еле стоит на ногах, в руках бокал вина (ей всё ещё мало), жесты непристойные.

Министр Полоний даёт наставления сыну — учит, как вести себя в Париже; то тронет тросточкой филейные части Лаэрта, то коснётся гениталий. Сынок смешно дёргается; он болезненно жирный, опухший; ходит переваливаясь, как цирковой медведь (это же смешно, не так ли?).

Толстый актёр — пожалуйста. Если б хорошо играл. Но играет он плохо. Как и все. Ибо в этом спектакле все персонажи стали бессмысленными, а как играть бессмыслицу?

Пузатому актёру могли бы дать роль Полония, Горацио, Розенкранца. Но Лаэрт? Именно Лаэрту предстоит финальный поединок. А этот не способен фехтовать, он и ходит-то еле-еле.

Наконец появляется Призрак. Дух отца Гамлета в этом спектакле чрезвычайно плотный, телесный и (вопреки Шекспиру) ненавидит сына: при первой же встрече бьёт его рожей об стол. Зачем? Ответа нет.

Но этот Гамлет и не заслуживает доброго отношения. Вот он притащил ночной горшок, повернулся спиной к публике, сел (спасибо, не сняв штанов), навалил и — подарил Офелии. Она было обрадовалась подарку, взяла, а потом увидела, что у неё в руках (хотя могла и не трогая унюхать), завизжала и убежала с горшком дерьма.

Почему не бросила? Почему не надела принцу на голову? Эту Данию нам не понять, чужая страна.

Полоний подводит Офелию к королевской чете и (на словах «Я дочь имею, ибо дочь моя») той самой тросточкой, которой похабно трогал Лаэрта, задирает мини-юбочку Офелии, придавая невинной реплике «Я дочь имею» грязный смысл. Зачем? Нет ответа.

Офелии (худенькой нимфетке) в этом «Гамлете» солоно пришлось. Её прямо на сцене имели: Гамлет, Призрак (очень натурально), какие-то охранники (вооружённые, к нашему изумлению, автоматами ППШ образца 1941 года), но судя по её реакции — она ни разу не получила удовольствия.

Зато Гертруда регулярно издаёт вопли оргазма. Придя к ней, Розенкранц и Гильденстерн разделись до трусов, а королева (по-настоящему, совершенно натурально) оттягивает резинку и заглядывает туда. Достоинство первого вызывает у неё скептическую гримасу, зато второй экспонат приводит в восторг. Она изумлённо округляет глаза и рот…

Возможно, режиссёр Потапов видел «Горе от ума», которое (под названием «Чаадский») поставил режиссёр Серебренников в Геликон-Опере. Там на сцене выстраивались в ряд десятка два молодцов, а служанка Лиза шла вдоль фронта и, оттягивая резинку, заглядывала каждому в штаны. Найдя наконец внушительный конец, Лиза удовлетворённо произносила стих Грибоедова: «Ну как не полюбить буфетчика Петрушу!». Остроумная мизансцена давала ясно понять, что Лиза измеряет любовь исключительно в сантиметрах. А кто изобразит это в «Гамлете»? Там всего две женские роли. Но Офелия и так уже сексуально перегружена, остаётся Гертруда. Ближе к финалу, для полноты образа, якутская королева блюёт в могилу Офелии.

Алкоголичка, нимфоманка — такие дамы, конечно, есть. Но — не шекспировская Гертруда. Ибо шекспировский Гамлет поражён необъяснимым поведением матери.

Предыдущая статья:Театральные мошенники грабят зрителей Следующая статья:Нет месяца! И целы башмаки, В которых гроб отца сопровождала В слезах, как Ниобея. И она... О боже, зверь, лишённый разуменья, Томился б дольше!
page speed (0.0122 sec, direct)