Всего на сайте:
282 тыс. 988 статей

Главная | Литература

Глава двадцать четвертая  Просмотрен 58

  1. Глава двадцать пятая. Уже много часов подряд майор Проскурин отсматривал выписки из медицинс..
  2. Глава двадцать шестая. Папа встретился со своим старинным, двадцатилетней давности, приятелем..
  3. Глава двадцать седьмая
  4. Глава двадцать восьмая
  5. Глава двадцать девятая
  6. Глава тридцатая. — Иван? Какой Иван? Ах, Ванька? Не, Ванька не был. Ну точно не был! Ле..
  7. Глава тридцать первая. — Ваши документы, пожалуйста! — попросил сержант. Иван Иванович Ивано..
  8. Глава тридцать вторая. Результаты работ докладывал один из замов по оперативной работе. Скучн..
  9. Глава тридцать третья. Майор Сивашов был доволен. И был радостно возбужден. Впервые за послед..
  10. Глава тридцать четвертая
  11. Глава тридцать пятая. Генерал Трофимов стоял по стойке «смирно». В собственном кабинете стоя..
  12. Глава тридцать шестая. Подразделение передвигалось форсированным маршем. Сорок пять минут бег..

Не прошло и недели, как на стол Петра Семеновича положили документы. Вернее, фото и ксерокопии тех документов, что были подшиты в «для служебного пользования» папки и заперты в столы и сейфы следователей, ведущих расследование двух происшествий, случившихся одно за другим на улице Агрономической.

— Это, разрешите доложить, акты патологоанатомических вскрытий. Это результаты баллистических экспертиз. Это протоколы осмотра места происшествия. Показания свидетелей... — перечислял, раскладывая стопками листы, помощник. — Отпечатки пальцев. Фотографии трупов. Марки и номера оружия...

— Погоди, оружия. Дай фотографии трупов. Да не наших. Наших я и так знаю. Их трупов.

Помощник передал фотографии. Которые одну за одной внимательно пересмотрел его шеф.

— Молодые.

— Да, практически все не старше капитанского возраста.

— Кто они?

— Неизвестно. То есть я хотел сказать, что личности погибших следствием пока не установлены. Вот запросы в картотеке. Вот ответы. Отрицательные ответы...

— А вами, вами установлены?

— Никак нет. Но проводится соответствующая работа.

— Какая?

— Я приказал размножить имеющиеся в нашем распоряжении фотографии с целью ознакомления с ними личного состава.

— Зачем с ними знакомить личный состав?

— Для опознания. На случай, если кто-нибудь из них сможет узнать изображенных на фотографии людей.

— А если не сможет?

— Не могу знать!

— Вы бы еще теще своей эти трупы показали. Может, она их в очереди за хлебом встречала. И узнает.

— У меня теща не здесь, у меня теща в Ярославле живет.

— А так бы дали?

— Если последовал бы такой приказ.

Петр Семенович внимательно посмотрел на своего помощника. Помощник был, конечно, исполнительный и преданный, чуть не десять лет за своим начальством по округам и весям болтался. Но был, как бы это сказать, не совсем инициативный. Вернее, вовсе не инициативный. Действующий строго в рамках отданного вышестоящим начальством приказа.

— Ладно, идите, Анатолий Михайлович. И пригласите ко мне Сивашова. Только не сюда. Домой. Сегодня. Часам к девятнадцати.

— Есть!

Ну и ладно, что тугодум. Главное, что преданный тугодум. Самое главное, что преданный. Все остальное не суть важно. Как показал печальный опыт — лучше недалекий, но свой в доску. Чем хорошо соображающий, но предатель...

Вечером на даче Петр Семенович повстречался с майором Сивашовым. Сыном одного из его старинных друзей. Который командовал специально под него созданным спецподразделением и отвечал за вопросы безопасности в ведомстве Петра Семеновича в служебное время и вне его ведомства в неслужебное. Вне ведомства отвечал хуже, потому что умудрился три раза подряд проштрафиться, провалив две операции на Агрономической и одну там, в морге. Впрочем, хоть он и проштрафился, заменить его все равно было некем. Потому что привлекать новых людей к делу по известным причинам не следовало. По известным Петру Семеновичу причинам...

— Здравия желаю, товарищ... Петр Семенович.

— Проходи. Зачем вызывал, знаешь?

— Догадываюсь.

— Неправильно догадываешься.

Вливаний тебе больше делать не буду. Вливаний тебе хватит. Майор расслабился.

— Но один вопрос все-таки задам. Как же ты так в морге маху дал? Снова?

— Не могу знать.

— Да, тебе, как видно, действительно оперативный простор требуется. Чтобы применить свои общепехотные навыки. Видно, тебе без приданного артдивизиона никак.

Майор потупил взор.

— Ладно, кто старое помянет... Что делать думаешь, чтобы за своих бойцов поквитаться?

— Противника искать.

— Где искать?

Майор пожал плечами.

— А я тебе подскажу где. Вот возьми список номеров бывшего на поле боя оружия и отсмотри его по местам хранения. Оружие, судя по всему, из армейских арсеналов, значит, большого труда это не составит. Только быстро отсмотри, пока до него милиция не добралась. И еще проверь ближнее к тому, кто всю эту кашу заварил, окружение. Вряд ли он вышел на совершенно незнакомых ему людей. И вряд ли они, не зная его, ему так сразу поверили.

И еще...

И еще...

— Но самое главное, поинтересуйся вот этим типом, — показал Петр Семенович переснятую из следственного дела фотографию. — Потому что все, что я тебе до того говорил, — присказка. Круги от три дня назад упавшего в воду камня. А это — сказка.

— Кто это?

— Некто Иванов Иван Иванович. Который, как установлено следствием, на момент боя был на месте. На том самом месте, где мочили вверенный тебе личный состав. И где, между прочим, он тоже не сидел сложа руки и уложил трех твоих бойцов.

— Кто?!

— Иванов Иван Иванович. Если судить по выводам патологоан атомической, баллистической и прочих экспертиз. Если судить по их выводам, то пули, извлеченные из голов твоих бойцов, были выпущены из пистолета, который держал он.

— Кого? Он?

— Широкова, Петрова и Луценко.

— Гад!

— И самое интересное, что не просто гад, а оставшийся в живых гад.

— Он жив?

— Жив. По крайней мере его тела на месте преступления обнаружено не было.

— Как же это они? Широков и Луценко? Лучшие бойцы, профессионалы... Были.

— Значит, он был лучше Широкова и Луценко.

Значит, он был больший профессионал. Значит, он был суперпрофессионал.

— Суперпрофессионалы бывают только в кино.

— Видно, не только. Скажи, ты смог бы во время скоротечного боя, когда в тебя со всех сторон стреляют, попасть в цель чуть больше чайного блюдца?

— Вряд ли.

— А он смог. В три цели! А ты говоришь, не бывает... Но самое интересное, что он сделал не только тебя, он сделал и твоего противника.

— Как это? Как так может быть?

— Так и может. Я бы сам не поверил. Но кроме трех пуль в головах твоих бойцов, патологоанатомами были извлечены еще две пули из голов чужих бойцов. И не был найден пистолет, из которого в них стреляли.

— Так, может, кто-нибудь другой стрелял?

— Я тоже так подумал. Но только позже из этого пистолета тем самым скрывшимся с места преступления гражданином Ивановым чуть не были застрелены еще два человека. Что подтвердило исследование пули. И подтвердили свидетельские показания.

— Неужели еще двух?

— Еще! Судя по всему, он перестрелял в той квартире всех. И наших и не наших... Он всех перестрелял! И ушел оттуда живой и здоровый. Один-единственный ушел!

— Так кто же он тогда? Если один — всех!

— Это самый трудный вопрос. На который у меня ответа нет. Абсолютно точно я знаю только, что он не наш. С большей степенью уверенности могу предположить, что он их. А те две пули объясняются тем, что он просто-напросто добил своих раненых бойцов, чтобы убрать опасных, не способных уйти с места преступления свидетелей. Но хуже всего, если не наш и не их. Если пришлый. Тот третий, который в последний момент вступил в бой. И выиграл его. Тогда многое становится на свои места.

Тогда все становится на свои места! И в первую очередь таинственное исчезновение дискет.

— А может, они не исчезли. Может, они у тех...

— Это вряд ли. Иначе не было бы второго эпизода. И третьего эпизода. Иначе они давно бы от нас отстали. У них нет дискет. Точно так же, как у нас нет. И в милиции нет. Их нигде нет! Разве только... Разве только они есть у него! И скорее всего у него!

Вопрос только — специально есть? Или случайно есть? Знал он, что искать? Или заполучил это, сам того не желая? Если судить по его выучке и умению управляться с оружием — не случайно. И значит, существует какая-то третья сила, о которой мы ничего не знаем. Или... Или он действует в одиночку. На свой страх и риск. Как тот удачливый пират.

В любом случае все пути ведут к нему. Он единственный уцелевший после первого боя свидетель, который знает, что там происходило. Он убийца твоих трех бойцов. И убийца чужих двух бойцов. И наконец, он — наиболее вероятный владелец дискет.

Если мы найдем его, мы ответим на все вопросы. И найдем то, что ищем. Нам нужен он — Иванов Иван Иванович. Который ключ ко всем замкам. Только он. Один только он...

Предыдущая статья:Глава двадцать третья. — Я слышал, что у вас случились какие-то неприятности? — поинтересовал.. Следующая статья:Глава двадцать пятая. Уже много часов подряд майор Проскурин отсматривал выписки из медицинс..
page speed (0.0147 sec, direct)