Всего на сайте:
248 тыс. 773 статей

Главная | Литература

Глава двадцать третья. — Я слышал, что у вас случились какие-то неприятности? — поинтересовал..  Просмотрен 62

— Я слышал, что у вас случились какие-то неприятности? — поинтересовался неизвестный, пожилой, в добротном костюме мужчина у заметно нервничающего, хотя и скрывающего это Петра Семеновича.

— Неприятности? Какие неприятности? Нет, у нас все нормально. Все идет планово. Все идет так, как и должно идти.

— Но, насколько я осведомлен, у вас имели место потери в личном составе?

«Уже знает! Уже капнули, сволочи!» — подумал Петр Семенович.

— Потери? Да, были. Сами понимаете, в таком деле без жертв не обойтись. Не в бирюльки играем...

— В связи с чем случились жертвы?

— В связи с одним незначительным инцидентом. Дело в том, что один из третьестепенных участников «движения» допустил некоторую утечку информации.

— Почему вы нам об этом ничего не доложили?

— Я посчитал это событие незначительным, не заслуживающим вашего внимания.

— Утечку сведений о «деле» вы посчитали не заслуживающим внимания событием?

— Утечки не случилось.

— А что случилось? Что знал тот человек?

— Практически ничего. Лишь некоторые второстепенные детали. Но даже их он не успел никому разгласить. Потому что мы, проведя соответствующую работу, смогли его вовремя нейтрализовать.

— Но откуда тогда взялись жертвы?

— Случайность. На место... на место нейтрализации соседи вызвали милицию.

— Вы грязно работаете. Боюсь, скоро мы поменяем наше о вас мнение. Боюсь, скоро мы посчитаем, что ошиблись в своем выборе!

— Но утечки информации не было! Мы очень быстро взяли ситуацию под контроль!

— Хорошо, что вы можете сообщить по общему плану действий?

— Ведется активная работа на местах. Мы уже имеем поддержку по меньшей мере в двух округах.

— На каком уровне?

— На уровне заместителей командующих и командиров наиболее боеспособных войсковых частей.

— Что еще?

— Налажен контакт с представителями рабочего класса и трудового крестьянства в трех регионах. Ведется активная пропаганда в субсидируемых нами через коммерческие банки и подставные фирмы средствах массовой информации. Кроме того, в настоящий момент идет активное накопление специмущества и спецсредств, предназначенных для вооружения боевых отрядов.

— Что по зарубежным счетам?

— По зарубежным счетам также ведется соответствующая работа.

— Вы можете выражаться более определенно?

— Так точно.

Мы готовим три независимые группы, предназначенные для изъятия и транспортировки в страну требуемых сумм.

— Почему так долго? Почему вы так долго тянете с этим делом?

— Потому что это не просто дело! А очень непростое дело. Связанное с работой за рубежами страны. Им придется пересекать несколько границ. Придется действовать в зоне ответственности сил правопорядка и спецслужб нескольких европейских стран. Где мы не имеем практически никакого влияния. Кроме того, вы сказали, что на месте наших людей могут ждать определенные неожиданности.

— Не исключено. Потому что далеко не все распорядители фонда разделяют наше в отношении вас мнение. Кое-кто считает, что вы не тот человек, на которого можно делать ставку. Который способен продолжить дело партии.

— На кого же тогда можно, если не на меня?

— Они считают, что на вас в самую последнюю очередь. Что хоть на кого, кроме вас. Свою позицию они обосновывают тем, что вы не лучшим образом проявили себя при выводе западной группировки войск и в некоторых других, в которых вы принимали непосредственное участие, мероприятиях.

— Ну, во-первых, это клевета. А во-вторых, даже если допустить, что часть из того, в чем меня подозревают, имела место в действительности, какое это может иметь отношение к делу, которым я занимаюсь в настоящее время? Тогда, простите, все брали. Я — меньше всех. Если вообще брал.

— И тем не менее...

— В таком случае пусть они поищут кого-нибудь другого. Кто кристально чист. И несмотря на это, что-то представляет из себя в нынешней военной и политической иерархии.

— Они ищут.

А мы посчитали, что уже нашли. Вас нашли. Хотя последнее время начали сомневаться...

— Если вы сомневаетесь в моих возможностях и в моих словах, можете проревизировать мою за истекший период деятельность. И расход средств...

— А вы раньше времени не кипятитесь! И не беспокойтесь. Будет такая необходимость — проревизируем. И за каждую истраченную народную копейку спросим. В будущем. Не теперь. Пока дело до проверок еще не дошло. Пока мы вам верим. Но вне зависимости от того, верим мы вам или нет, сложившаяся ситуация, как вы понимаете, неоднозначна. И, к сожалению, зависит не от одного только нашего к вам отношения. Мнения распорядителей фонда разделились. И каждый считает себя правым. Каждый считает, что именно он уполномочен распоряжаться доставшимися нам после распада Советского Союза и смены политического курса финансовыми средствами. Что он более других понимает стратегию и тактику борьбы за реставрацию прежних идеалов.

И имеет право выделять и субсидировать лидеров, выражающих эти идеалы.

Конечно, речь идет не о всех фондах и не о всех размещенных на них в свое время средствах, но даже тех, о которых начат спор, вполне довольно, чтобы посеять зерно раздора.

Ну да это наши внутренние дела, за которые ваша голова болеть не должна. Ваша должна болеть за то, чтобы приложить все возможные усилия к достижению светлых перспектив скорого будущего и оправдать доверие наше и народа в деле борьбы за идеалы справедливого, для трудящихся слоев населения и передовой интеллигенции, социального устройства общества.

И вы должны понимать, что если мы пошли на то, чтобы открыть вам часть зарубежных финансовых счетов, то, значит, мы вам доверяем. И надеемся, что вы сможете по достоинству оценить наше к вам доброжелательное отношение и, воодушевленные, достигнете новых результатов... в деле...

Интересно только, в каком деле?

— Приложу все возможные усилия... не пожалею сил, а если понадобится, жизни... чтобы оправдать доверие... и доказать...

«...Надо будет убрать его, как только он сделает свое дело, — подумал пожилой, в добротном костюме мужчина. — Такие типы потенциально очень опасны. Такие типы могут наворотить черт знает что, чуть только ослабь за ними контроль. С такими типами нам не по пути. Но и без них никак. Пока никак...»

«...Достали! Своим партийным прошлым достали! И своим непонятно каким настоящим! Вконец достали! — подумал Петр Семенович. — Ну ничего. Недолго терпеть осталось. От силы пару месяцев. Или даже меньше. А там посмотрим, кто правее...»

Предыдущая статья:Глава двадцать вторая. В последнее время к работникам следственной бригады Старкова зачастили.. Следующая статья:Глава двадцать четвертая
page speed (0.0474 sec, direct)