Всего на сайте:
248 тыс. 773 статей

Главная | Литература

Восход Орды, Глава 14, Рассказывая мне обо всем этом, Дректар плачет; слезы капают из глаз..  Просмотрен 67

  1. Восход Орды, Глава 10, Я никогда так не гордился моим отцом, пока Дректар не рассказал мне..
  2. Восход Орды, Глава 11, Нерзул... Гулдан. Два из темнейших имен, омрачающих историю моего н..
  3. Восход Орды, Глава 12, Все мы слабы, в одном или в другом. И то не зависит от рода. Иногда..
  4. Восход Орды, Глава 13, Почему мы не заметили этого? Как легко переложить вину на харизмати..
  5. Восход Орды, Глава 15, Дректар рассказывал ломаным голосом, как рушилась слава, разрушалас..
  6. Восход Орды, Глава 16, Теневой Совет. Даже сейчас, спустя столько лет, мы так мало знаем..
  7. Восход Орды, Глава 17, Дом. Какой бы ты расы ни был, это слово, его смысл, наполнит твое..
  8. Восход Орды, Глава 18, Я представитель второй волны шаманов, ровно как и лидер второго, и,..
  9. Восход Орды, Глава 19, Я горжусь своим наследием. Я горжусь тем, что могу назвать Дуротана..
  10. Восход Орды, Глава 20, Я расспрашивал многих очевидцев падения города Шаттрат. Когда я про..
  11. Восход Орды, Глава 21, C этого момента мы потеряли все. Мы отвернулись от баланса и гарм..
  12. Восход Орды, Глава 22, Может ли нечто быть одновременно благословением и проклятием? Избав..

 

Рассказывая мне обо всем этом, Дрек'тар плачет; слезы капают из глаз, которые не могут боле созерцать бытие, но слишком отчетливо видят прошлое. Я не могу предложить ему утешения. То, что стихии вновь откликнулись на его - на мой - зов, любой орочий шаман расценит как знак их сострадания и прощения, их желание видеть восстановление равновесия.

Шпиль, все еще скрывающий в себе тьму, остался на ином континенте. Фигурально, все мы удалились от его злобы, но не из-под его тени. Тени, отброшенной так давно, на следующий день после осквернения нашего самого священного места.

Тень черной руки.

 

* * *

Сон не шел к Дуротану. И к Драке тоже, ибо она ерзала, вертелась и вздыхала. Наконец, он отчаялся заснуть и просто лежал, вновь прокручивая в голове события дня минувшего. Все в нем кричало о неправильности принятия нового магического пути, который так легко вызывал страдания других существ. И все-таки, что еще оставалось делать? Стихии оставили шаманов, даже несмотря на то, что сами предки поставили перед орками эту задачу. Без помощи магии как дополнительного оружия, орки будут сметены превосходящей технологией и знаниями дренеи.

Он встал и вышел из палатки для сна. Он развел огонь, чтобы избавиться от предрассветного холода и молча съел сырое мясо. Наблюдая за тем, как небо светлеет, он заметил приближающегося курьера. Не останавливаясь, тот бросил свиток Дуротану и поехал дальше. Дуротан развернул письмо и прищурился, силясь разобрать текст.

Через два дня будет новое собрание. На нем вожди изберут нового лидера, который будет говорить за всех. Принимать решения за всех. Они изберут того, кто будет назван "военным вождем".

Мягкая ладонь коснулась его волос. Он бросил взгляд вверх и лишь тогда заметил Драку, читающую письмо через его плечо.

"Ты можешь с таким же успехом остаться дома", - резко промолвила она. - "Результат избрания уже предрешен".

Он грустно улыбнулся ей. "Тебе не идет цинизм, любимая".

"Я не привыкла жить в такие времени", - только и сказала она. В сердце своем он сознавал ее правоту. Был лишь один орк достаточно известный и харизматичный, за которого отдадут достаточно голосов и изберут военным вождем. Гром Адский Крик может немного посоревноваться с Черноруким, он Адский Крик слишком импульсивен для подобного звания. Чернорукий был на виду с самого начала, сперва противостоя, а затем поддерживая Нер'зула. Именно его шаманы стали первыми чернокнижниками. Он одержал больше побед над дренеи, чем кто-либо еще.

Драка и в этом оказалась права. И два дня спустя Дуротан наблюдал пустыми глазами, как голосовали вожди кланов и как Чернорукий из Чернокамня был избран. Он почувствовал на себе несколько взглядов, когда Гул'дан объявил имя Чернорукого, после чего высокий орк поднялся и с лживой учтивостью принял звание. Дуротан даже не озаботился высказаться против. А чего ради? За ним и так уже зорко следили по подозрению в нелояльности. И ни одно из слов, которые он мог произнести, ничего бы не изменило.

Улучив момент, он бросил взгляд на Оргрима. В глазах иных второй командир клана Чернокамня казался непреклонно поддерживающим своего вождя. Но Дуротан знал Оргрима лучше, чем кто-нибудь, и видел морщинку, пролегшую на лбу того, напряженные губы, говорящие о том, что Оргрим недоволен принятым решением так же, как и Дуротан. Но и он тоже понимал, сколь бессмысленно возражать. Дуротан надеялся, что, быть может, нахождение Оргрима так близко к Чернорукому поможет приуменьшить вред, который тот способен принести.

Теперь Чернорукий стоял перед ними, махая руками и улыбаясь восхваляющей его толпе. Дуротан не мог возражать, но не мог и заставить себя выкрикивать здравицы орку, воплощавшему в себе все то, что сам он презирал.

Оргрима стоял за спиной Чернорукого и чуть справа от него. Гул'дан, который по мнению Дуротана каким-то образом манипулировал всем происходящим, стоял позади и глядел на Чернорукого с уважением.

"Мои орочьи братья и сестры!" - прокричал Чернорукий. - "Вы оказали мне честь. Я докажу, что достоин зваться военным вождем этого огромного моря благородных воинов.

День за днем мы улучшаем наши доспехи и оружие. И теперь мы отвергли непредсказуемые стихии и осознали истинное могущество - магию, что подчиняется нашим чернокнижникам и действует безо всяких просьб и мольб к кому-либо или чему-либо. Это - свобода! Это - сила! У всех нас одна цель, ясная и четкая. Мы сотрем дренеи с наших земель. Они не смогут противостоять волне воинов и чернокнижников, всесокрушающей Орде. Мы - их страшнейший кошмар. К бою!"

Он воздел руки и заорал: "За Орду!"

И тысячи фанатичных голосов рявкнули: "За Орду! За Орду! За Орду!"

 

* * *

Дуротан и Драка вернулись домой вскоре после избрания Чернорукого, собрание вызывало у них слишком сильное отвращение, чтобы оставаться там дольше. Шаманы остались, чтобы потренироваться в использовании новой магии. Когда они вернулись спустя несколько дней, Дуротан заметил, что они вновь держатся уверенно и гордо. Новая магия вернула им веру в самих себя, испарившуюся как утренний туман после того, как стихии оставили их. За это Дуротан был благодарен. Он любил свой клан, и знал, что они - добрые орки. Он не хотел видеть их сломленными и потерявшими себя.

Они оттачивали свое искусство на животных, присоединяясь к охотничьим отрядам и посылая своих странный тварей за расколотокопытыми и талбуками. Дуротана все еще беспокоила агония, которую испытывали атакованные звери. Но со временем они стали страдать меньше - не потому, что боль уменьшилась, просто чернокнижники научились убивать быстрее и более эффективно. Появление странных "помощников", или "зверьков", как некоторые чернокнижники ласково называли тварей, ими контролируемых, заключало в себе всю разницу.

Похоже, Чернорукому нравится его новое звание. Свитки поступали почти ежедневно от курьеров, сами которые и их волки носили на себе все больше богатых украшений каждый раз, когда прибывали в лагерь. Дуротану пришлось признать, что знание происходящего с иными кланами - действительно полезная информация.

Но однажды на стоянку клана прибыл кое-кто помимо курьера. Дуротан узнал эти одежды; приближающийся на волке оке в угольно-черном плаще был одним из личных чернокнижников Чернорукого, Кур'куль. Он остановил волка, спешился и склонился пред Дуротаном.

"Вождь, я принес тебе слова военного вождя", - молвил он на удивление приятным голосом. Дуротан кивнул и сделал чернокнижнику знак пройтись вместе с ним. Он устремились прочь до тех пор, пока не были уверены, что посторонние уши их не услышат.

"Что случилось, Чернорукий посылает одного из своих самых искусных чернокнижников ко мне?" - задал он вопрос.

Кур'куль обнажил клыки в усмешке. "Я объезжаю все кланы", - ответил он, откровенно желая, чтобы сам Дуротан занял его место. Похоже, Снежные Волки были не в особой чести. Дуротан хмыкнул и скрестил руки на груди, ожидая продолжения.

"Самый главный фактор в нашей несомненной и славной победе над дренеи - в численности", - продолжал Кур'куль. - "Их мало, нас много. Но нужно еще больше".

"Ну и что хочет Чернорукий?" - рыкнул Дуротан. - "Чтобы мы прекратили сражаться и занялись повальным совокуплением?"

Кур'куль даже не моргнул. "Не прекратили сражаться, но да... убеди своих воинов в необходимости продолжения рода. Вы получили благодарность за каждого ребенка, рожденного в вашем клане. Это поможет. Но, к сожалению, воины нам нужны сейчас, а не через шесть лет".

Дуротан мог лишь молча смотреть на него, слишком изумленный. Он, вообще-то, пошутил. Что происходит, в самом деле?

"Дети начинают тренировки в шесть лет", - продолжал Кур'куль. - "И становятся достаточно сильными для сражений в двенадцать. Призови всех своих юнцов!"

"Я не понимаю", - проговорил Дуротан. - "Призвать их зачем?"

Кур'куль вздохнул, как будто бы Дуротан был еще несмышленышем. "У меня есть способности ускорить их рост", - объяснил он. - "Мы... подтолкнем их немножко вперед. Если мы соберем всех детишек от шести до двенадцати лет и магией доведем их до двенадцатилетнего возраста, это увеличит общее количество воинов почти на пятьдесят процентов".

Дуротан не мог поверить в то, что слышал.

"Исключено!"

"Боюсь, у тебя нет выбора. Это приказ. Любой клан, что откажется, будет объявлен предавшим Орду. Клан будет изгнан, в вождь его с супругой... казнены".

Дуротан мог лишь молча смотреть на него, изумленный. Кур'куль передал ему свиток. Он прочитал его, трясясь от гнева, и осознал, что чернокнижник говорил правду. Он и Драка будут преданы смерти, а клан Снежных Волков изгнан.

"Ты украдешь их детство, вот что", - с каменным лицом вымолвил он.

"Ради их же будущего? Да. Я заберу немного от их жизней... только шесть лет. Вреда не будет. Дети Чернокамня уж точно не пострадали. Чернорукий настоял на том, чтобы первыми чести удостоились трое его собственных. И теперь они могут сражаться во славу Орды, когда их участие может повлиять на конечный исход".

Дуротан был совершенно не удивлен, что Чернорукий позволил содеять подобное с собственными детьми. Впервые Дуротан был рад, что в его клане детей совсем немного. Лишь пятеро старше шести лет и младше двенадцати. Он снова прочел приказ, чувствуя и ярость, и головокружение одновременно. Этим детям суждено было просто оставаться детьми.

Чернокнижник безмятежно ждал. Наконец Дуротан произнес нарочито грубым голосом, чтобы скрыть свою боль: "Делай, что должен".

"За Орду!" - воскликнул Кур'куль.

Дуротан не ответил.

Что случилось после, было воистину варварским действом.

Дуротан изо всех сил старался оставаться бесстрастным, когда Кур'куль сотворил заклинание над пятью детьми клана Снежных Волков. Они извивались от боли, кричались и бились на земле, когда кости их вытягивались, кожа и мускулы росли с невероятной скоростью. Грязно-зеленая линия соединила детей с чернокнижником, будто вытягивая из них саму жизнь. На лице Кур'куля был экстаз. Дети явно страдали, чего нельзя было сказать о нем самом. На какое-то мгновение Дуротан испугался, что чернокнижник не остановится на двенадцатилетнем возрасте, а продолжать вытягивать жизнь из детей, пока те не станут сморщенными, глубокими стариками.

Но, к счастью, Кур'куль остановился. Юные орки - больше не дети - лежали там, где попадали, когда началось вытягивание из них жизненных сил. Довольно долго их не удавалось поставить на ноги, а когда наконец удалось, они лишь плакали, тихо и жалобно, будто сил ни на что иное боле не осталось.

Дуротан обернулся к чернокнижнику. "Ты сделал то, зачем пришел. Убирайся".

Кур'куль оскорбился. "Вождь Дуротан, я..."

Дуротан ухватил его за ворот алого одеяния. Страх отразился на лице шамана.

"Убирайся. Сейчас же".

Дуротан отбросил его и Кур'куль с трудом удержался на ногах. Он смерил Дуротана ненавидящим взглядом.

"Чернорукому не будет рад, услышав обо всем этот", - посулил он. Дуротан не осмелился ответить, зная, что следующие слова могут обречь его клан. Потому он просто отвернулся, трясясь от ярости, и направился к детям, которые больше не были детьми.

Какое-то время после случившегося от клана Снежных Волков ничего больше не требовали, кроме как более интенсивных тренировок и отчетов о них. Дуротан, с одной стороны, испытывал облегчение, с другой - настороженность. Каким-то образом он знал, что когда Чернорукий и Гул'дан сочтут необходимым обратить на него внимание, задача, которую они поставят перед ним, будет действительно сложна.

Разочарован он не будет.

Дуротан как раз разглядывал новый рисунок доспехов, который предложил ему кузнец, когда на стоянке Снежных Волков появился наездник верхом на волке. Не останавливаясь, он бросил Дуротану пергамент, развернул своего зверя и умчался прочь. Вождь бросил быстрый взгляд на уносящегося прочь курьера - это не официальный посланник.

"Старый друг.

Надеюсь, ты не удивишься, узнав, что находишься под наблюдением. Они дадут тебе задание, которое, они знают, ты сможешь выполнить. Ты должен сделать это. Не знаю, что они сделают, если ты окажешься, но я опасаюсь худшего".

Подписи не было, да она и не нужна была.

Дуротан знал резкий почерк Оргрима. Он скомкал пергамент и бросил его в огонь, глядя, как он горит и сворачивается, как живое существо, которое лижут и поглощают языки пламени.

Оргрим прислал предупреждение как раз вовремя. В этот же день наездница в официальном облачении курьера приблизилась и вручила пергамент вождю Снежных Волков. Дуротан кивнул, приняв послание, и отложил его в сторону. Он не хотел читать его прямо сейчас.

Курьер явно чувствовала себя неуютно. Он не спешилась, но и не повернула своего волка, чтобы убраться с земель Снежных Волков.

"Мне было наказано дождаться ответа", - сказала она после затянувшейся паузы.

Дуротан кивнул и развернул пергамент. Почерк был изыскан и он знал, что послание диктован сам Чернорукий; хоть военный вождь и был умен и хитер, с грамотой у него туговато.

Все было хуже, чем он предполагал. Дуротан усиленно сохранял каменное выражение лица, хоть и видел краем глаза, что Драка внимательно на него смотрит.

"Дуротану, сыну Гарада, вождю клана Снежных Волков Чернорукий, военный вождь Орды, шлет приветствия.

У тебя уже была возможность убедиться в искусстве наших новых чернокнижников. Пришло время атаковать наших врагов. Город дренеи Телмор находится неподалеку от твоих земель. Тебе предписано собрать отряд и напасть на него. Оргрим рассказал мне, что, будучи юнцами, вы навещали этот город. Что вы видели, каким образом дренеи скрывают его от посторонних глаз. Оргрим также рассказал мне, что у тебя отличная память и ты наврняка вспомнишь, как открыть город, чтобы наши воины могли атаковать его.

Уверен, не стоит объяснять тебе, что значит для Орды разрушение города. И для клана Снежных Волков тоже. Ответь на это письмо немедленно и мы начнем подготовку к атаке.

За Орду!"

Подписью служил отпечаток правой руки Чернорукого, которую тот окунул в чернила.

Дуротан пришел в ярость. Как мог Оргрим рассказать о том их приключении? Неужто он и в самом деле верный последователь Чернорукого, раз поведал тому о произошедшем и тем сама припер Дуротана к стене? Злость немного поутихла, когда он понял, что сведения, на которые ссылался Чернорукий - давнишний визит их в город, способ, которым тот был скрыт от посторонних глаз, практически непогрешимая память Дуротана - могли быть упомянуты в беседах в любое время на протяжении последних лет. Чернорукий был достаточно умен, чтобы запомнить столь важные крупицы информации и сохранить их в памяти до поры, до времени.

Дуротан подумал о том, чтобы солгать, чтобы заявить, будто он не помнит слова, с помощью которых Ресталаан развеял иллюзию, хранящую город дренеи скрытым от глаз огров... а теперь, и от глаз орков. Ведь прошло так много времени, а фразу эту он слышал всего лишь раз. Любой другой действительно забыл бы ее. Но угроза в письме была столь очевидна, что пропустить ее было невозможно. Если Дуротан согласится принять участие в нападении, он докажет свою верность Орде, Чернорукому и Гул'дану, по крайней мере, на настоящий момент. Если же он откажется, даже станет утверждать, что не помнит слова, которые, как надеется Чернорукий, он произнесет... что ж, как и Оргрим, Дуротан опасался худшего.

Курьер ожидала ответа.

И Дуротан принял единственное возможное в данной ситуации решение.

С бесстрастным лицом он взглянул на курьера. "Конечно же, я исполню желание военного вождя. За Орду!"

На лице курьера отразилось облегчение и легкое удивление. "Военный вождь будет раз услышать это. Мне велено передать тебе следующее". Она покопалась в своем кожаном заплечном мешке, достала маленький узелок и протянула его Дуротану. "Твоим воинам и чернокнижникам следует потренироваться с ними".

Дуротан кивнул. Он знал, что было в узелке Сердце Гнева и Сияющая Звезда, которые он приказал отобрать у Велена. Возможно, лишь эти камни спасли его тогда, когда он рискнул вызвать гнев Нер'зула. И теперь он использует их против того народа, у которого и отобрал камни.

"Военный вождь вскоре свяжется с тобой", - сказала курьер, склонила голову и, повернув волка, отправилась прочь. Дуротан глядел ей вслед. Драка тихонько подошла к нему. Он сунул ей письмо и потопал в свой шатер.

Несколько минут спустя пришла и она, обняв его руками сзади, когда он спрятал лицо в ладони, горюя о череде событий, приведших к тому ужасному решению, что он вынужден был принять.

 

* * *

Несколько дней спустя вооруженный отряд собрался на стоянке Снежных Волков. Большинство воинов и чернокнижников происходило из клана Чернокамня, но в толпе виднелось достаточно раскрашенных лиц Песни Войны, и даже несколько представителей Отрубленной Руки. Даже самые туповатые из Снежных Волков чувствовали явное недоверие пришельцев.

Дуротан знал - то, что заявившиеся орки принадлежали к самым воинственным кланам, не было простым совпадением. Они были здесь, чтобы удостовериться в том, что Снежные Волки не отступят в критический момент. Дуротан отрешенно подумал, у кого же из них были инструкции перерезать его глотку при первом же проявлении неповиновения. Он надеялся, что не у Оргрима. Два старых друга обменялись лишь парой слов, и Дуротан увидел раскаяние на лице Оргрима. Хоть этому он порадовался.

Сначала прибыл курьер, и теперь для голодных "гостей" было раздведены костры, предоставлено предостаточно еды и питья. Многие из Снежных Волков впустили визитеров в собственные жилища, чтобы они, идущие в битву на следующее утро, хорошо отдохнули. Дуротан встретился с Оргримом и иными, кто будет верховодить в сражении, нарисовав карту города так хорошо, как они с Оргримом запомнили.

На рассвете вооруженный отряд - маленькая армия орков - двинулся в путь. Они шли по лугам, окружающим лес Тероккар, где так давно два малыша - Оргрим и Дуротан - бегали и были испуганы появлением огра.

Ни один из слоняющихся в округе великанов не потревожил орков, когда этим утром они уверенно двигались к своей цели. Дуротан ехал впереди на Ночном Страннике, рядом с Оргримом. Оба молчали, но от Дуротана не укрылось, как серые глаза Оргрима остановились на поляне, где двоих мальчуганов спасли воины дренеи.

"Много лет прошло с тех пор, как мы были здесь", - молвил Дуротан.

Оргрим кивнул. "Я не уверен даже, что мы следуем в верном направлении. Леса и поля изменились, выросли, а это изначально были единственные запоминающиеся объекты здесь".

Дуротан с трудом вымолвил: "Я помню путь". Хотел бы он, чтобы это было не так. Груда камней здесь, странной формы утес там - этого было достаточно, чтобы не сбиться с пути. Любой другой не увидел бы в этих знаках ничего особенного. Чернорукий сказал своим воинам, что дренеи сумели замаскировать свой город. Но даже сейчас чуткие уши Дуротана уловили недоверчивые шепотки. Он нахмурился.

"Мы приближаемся", - сказал он. - "Все должны молчать. Скорее всего, нас уже заметили".

Вооруженный отряд замолчал. Скупыми жестами Оргрим отрядил несколько наездников осмотреть окрестности. Дуротан вновь вспомнил тот вечер, когда он тоже беспокоился о том, куда же они идут и что дренеи думают с ними делать.

Он остановил своего волка и спешился. Ночной Странник потряс головой и настороженно повел ушами. Это здесь... так близко... Дуротан питал отчаянную надежду, что дренеи помнят, что открыли ему свою тайну, и скрыли волшебный камень, от которого зависела их защита, в другом месте.

Заметного камня, под которым был спрятан зеленый алмаз, видно не было. Память Дуротана не могла подсказать, где точно он находился. Он сконцентрировался и медленно побрел вперед, слыша лишь поскрипывание сочленений доспехов тех, кто сейчас лишь наблюдал за ним и ждал. Он закрыл свои глаза, пытаясь сконцентрироваться еще больше, и вновь представил Ресталаана, склонившегося к земле, раздвигающего листья и сосновые иглы, чтобы явить...

Дуротан открыл глаза и сделал несколько шагов влево. Он вознес краткую молитву предкам, притом не был уверен, просил ли он о помощи в нахождении камня или наоборот. Руки в латных перчатках разрыли дерн и коснулись чего-то твердого и прохладного.

Теперь назад пути нет.

Дуротан сжал руками алмаз и поднял его с земли.

Даже пребывая в столь напряженном состоянии, он чувствовал успокаивающую энергию камня. Он лежал в его ладони, будто и должен был там находиться. Дуротан коснулся его указательным пальцем левой руки, оттягивая момент, после которого все непоправимо изменится.

"Ты нашел его", - выдохнул Оргрим, тихонько подойдя к другу. Эмоции переполяли Дуротана, мешая ему говорить. Он просто кивнул, затем оторвал взгляд от прекрасного, пульсирующего камня и оглядел пораженные лица, глядящие на сокровище в его руке.

Оргрим понимающе кивнул. "Займите позиции", - приказал он. - "Нам уже и так повезло, что нас не заметили".

Держать камень было столь спокойно, что Дуротану больше ничего не нужно было, кроме как стоять и глядеть на него, но он знал, что уже сделал свой выбор. Он глубоко вздохнул и повторил слова, произнесенные Ресталааном давным-давно на этом самом месте.

"Кехля мэн самир, солей ламаа кахл".

Он надеялся, что его грубый орочий акцент не активирует камень. Что он сможет исполнить обязательства перед своим народом, не атакуя маленький город, полных мирных жителей. Но, похоже, какая бы сила не управляла зеленым алмазом, слова она поняла. Иллюзия уже рассеивалась, деревья и камни исчезали, открывая пред отрядом орков широкую дорогу, которая как бы приглашала проследовать по ней.

Их не нужно было подгонять. Славный город дренеи лежал перед ними и с криком, вырвавшемся из сотни глоток, орки бросились к нему.

 

Предыдущая статья:Восход Орды, Глава 13, Почему мы не заметили этого? Как легко переложить вину на харизмати.. Следующая статья:Восход Орды, Глава 15, Дректар рассказывал ломаным голосом, как рушилась слава, разрушалас..
page speed (0.0149 sec, direct)