Всего на сайте:
248 тыс. 773 статей

Главная | Философия

Глава тридцать первая 5 страница  Просмотрен 132

В тог вечер, когда намечалось представление, стадион был забит до отка­за. В особой ложе восседали Мао Цзэдун, Чжоу Эньлай, Чжу Дэ и другие государственные деятели. Сайхун скептически окинул правительственную ложу: когда-то эти люди объявили боевые искусства феодальным прошлым. Теперь же они считали, что древние знания могут оказаться полезными для здоровья, а также в качестве показательных выступлений — будет чем по­разить другие страны.

Под грохот аплодисментов на поле вышли старые мастера боевых ис­кусств. Там был Мастер стиля Обезьяны, движения которого напоминали приматов; другого воина называли Крысой — он сражался, орудуя кавале­рийской пикой тринадцати футов длиной. Сам Ван Цзыпин продемонстри­ровал свою жизнеспособность, выступив с показательными упражнениями с копьем и монашеской шпагой.

Подошла очередь Сайхуна. Он вышел на помост в простой хлопковой рубашке голубого цвета, белых хлопчатобумажных штанах и самодельных теннисных туфлях. Туловище плотно охватывал пояс. Вместе с двумя другими учениками он в быстрой последовательности показал комплекс упражнений с двумя мотыгами, затем — с двумя кинжалами и наконец — форму боя на мечах «Плывущий дракон» — этот стиль был унаследован от женщины, пытавшейся убить императора Цяньлуна. Каждое его движение зрители встречали громкими овациями. Вспомнив свои актерские навыки, Сайхун дополнил технику скрытого бокса соответствующими гримасами. Наконец подошло время его последнего, сольного выступления. Он взял копье, обвел взглядом ревущую толпу зрителей...

Своим ученикам Baн не сказал ни слова — это значило, что они почти близки, чтобы услышать одобрение от мастера. Значит, выступление идет хорошо. Гости в правительственной ложе, судя по всему, также были довольны.

Копье было сделано из ствола молодого деревца. Толщиной всего в пол­тора дюйма в основании, практически без сужения к другому концу, оно легко сгибалось при выпадах вперед. На конце копье резко сужалось, а собст­венно металлический наконечник был снабжен длинным темляком из конс­кого волоса, окрашенном в ярко-красный цвет. При каждом движении тем­ляк невольно приковывал к себе взгляд. Это было сделано не только для большей зрелищности — в бою такой темляк отвлекал противника от острия копья и также мог быть использован для захвата оружия нападающего. Сам стиль получил название «Кровавое копье», поскольку изначально выполняв­ший должен был начинать бой с темляком белого цвета, который впослед­ствии окрашивался кровью противника.

Услышав, как громко объявили его имя и стиль: «Кван Сайхун. Стиль "Кровавое копье"», Сайхун покрепче взялся за свое оружие. Потом он вышел на помост. Какое-то мгновение он стоял неподвижно, ожидая, пока затихнут возгласы с трибун. Копье он держал вертикально, уперев его концом в землю. Вдруг он подумал, что белизна древесины чем-то сходна с позвоночником. Затем Сайхун поднял левую руку, делая медленный вдох.

Наконец он обеими руками схватил древко, мощно поднял его в воздух — и полностью пог­рузился в выполнение упражнения, наглядно демонстрируя, как может сра­жаться человек. Имитируя сопротивление множеству противников, Сайхун делал блоки, отбивал удары, атаковал сам и взлетал в воздух почти балетными прыжками. Он стремился к тому, чтобы зрители поверили: он действительно сражается с невидимыми врагами. Даже сам Чжоу зааплодировал Сайхуну. Сайхун подумал: интересно, помнит ли его еще премьер-министр.

Представители других школ, которые выступили раньше Сайхуна, вер­нулись на помост, чтобы продемонстрировать показательные поединки. Без­оружный Сайхун оказался лицом к лицу с директором одной из шанхайских школ Вана — коренастым и крепким мужчиной лет шестидесяти с короткой стрижкой. В руках у противника было два настоящих кинжала.

— Атакуй! — крикнул Ван.

Сайхун разоружил своего противника за пять секунд. Первая секунда: противник напал; вторая: Сайхун отбил удар; третья: ударил по тыльной сто­роне одной руки противника; четвертая: выбил кинжал из другой; пятая: вернулся в исходную позицию. Послышались звучные аплодисменты.

—Слишком медленно! — снова крикнул Ван. Старый учитель, который иногда выскакивал на ринг, если действия ученика грозили уничтожить репу­тацию его школы, стремился к тому, чтобы на этом празднике все было само совершенство. Он занял место Сайхуна, произнеся: «Трех секунд вполне достаточно».

—Противник с кинжалами снова напал. В первую секунду атаки Ван сделал шаг в направлении противника. На второй секунде он нанес такой молние­носный удар двумя руками, что оба ножа упали на землю. На счет «три» Ван уже стоял в исходной позиции.

При виде такого совершенства не только стадион взорвался возгласами восхищения и аплодисментами — сам Мао лично аплодировал Вану.

Выступления продолжались. Сайхун трезво рассуждал: некогда верши­ной его устремлений было стать просто знатоком боевых искусств. Подрас­тая, он видел рыцарей бывшей империи, восхищался их героизмом. Однако современность, да и Вторая мировая война навсегда изменили смысл того, что значило быть воином. Огнестрельное оружие и регулярная армия стали более значимы, нежели умение и рыцарские качества. Теперь уже не было знатоков боевых искусств в исконном понимании этого выражения, а те, кто считали себя таковыми, на деле были лишь неисправимыми романтиками. От прошлого досталось лишь весьма своеобразное наследство, которое пыта­лись сохранить сильные и суровые мужчины, подобные Вану или его ин­структору из Шанхая. Теперь древнее искусство оказалось в поле зрения Мао и его правительства. Высочайшее совершенство, которое воины прошлого держали в тайне, теперь было открыто всем; его собирались эксплуатировать по политическим соображениям. Безусловно, не Сайхуну было принимать такое решение. Ван решил сотрудничать, а Сайхун должен был вернуться в Китай, повинуясь требованию своего учителя. Но в любом другом случае, он ни за что не продемонстрировал бы любопытным зевакам свое искусство. Ею всегда учили держать умение в тайне до самого последнего момента. Но на­чиная с этого времени боевые искусства, которые всегда воплощали в себе принципиальность, честь, дисциплину и индивидуальность будут трансфор­мироваться в показательные выступления и просто в спорт. Хранители веко­вечной мудрости отдавали драгоценное наследство в чужие руки.

 

Предыдущая статья:Глава тридцать первая 4 страница Следующая статья:Глава тридцать пятая 1 страница
page speed (0.0263 sec, direct)