Всего на сайте:
248 тыс. 773 статей

Главная | Политика

Кейнсианское государство для переживающей упадок мировой экономики  Просмотрен 186

Либерализация коммерческих обменов повлекла за собой в соответствии (один раз не считается!) с экономической теорией рост неравенства в мировом масштабе. Увеличе­ние в каждой стране разрывов в доходах сегодня характерно для планеты в целом. Повсюду международная конкуренция способствовала стагнации заработной пла­ты и росту, более того - крутому взлету прибылей. Со­кращение доходов от трудовой деятельности вследствие свободы обмена сделало вновь актуальной традиционную для капитализма дилемму, внезапное обострение которой мы наблюдаем сегодня и в планетарном масштабе: уре­занная до предела заработная плата препятствует погло­щению растущей продукции. Этот банальный феномен был исследован Мальтусом и Кейнсом в Англии, боль­шинством экономистов-социалистов в Х1Х-ХХ веках. Он прекрасно понятен экономистам-неконформистам Соединенных Штатов.

Если экономисты американского университетского истеблишмента признают, как правило, рост неравенства в результате свободы обмена, то стагнация спроса, напро­тив, является для них запретной темой, табу, включая даже фальшивых антиконформистов, к примеру Пола Крюгмана. Упоминание этого следствия глобализации является признаком разрыва с господствующим поряд­ком. И только подлинные бунтари, как Чалмерс Джонсон, специалист по Азии, автор одной из наиболее беспощад­ных книг об образе действий Соединенных Штатов после Второй мировой войны «Отдача: издержки и последствия создания американской империи» (Johnson Ch. Blowback: The Costs and Consequences of American Empire. N.Y.: Henry Holt and Company. - 2002. - P.

197), рискуют выступить с его осуждением.

А вот Роберт Гилпин, впрочем, весьма проницатель­ный в вопросах глобализации аналитик, столь ясно созна­ющий роль государств и наций, структурные различия между англосаксонским и японским либо германским капитализмом, столь внимательный к проблемам эконо­мической и идеологической уязвимости американской гегемонии, не осмеливается ставить эту проблему, по­скольку это было бы нарушением кодекса приличного поведения истеблишмента.

Я допускаю здесь полунесправедливость по отношению к Джозефу Стиглицу — бывшему главному экономисту Всемирного банка, бесспорному члену истеблишмента, так как Нобелевская премия является своего рода свидетель­ством принадлежности к нему. В своей работе «Великое разочарование» он особо выделяет проблему глобального мирового спроса и неоднократно упоминает о неспособно­сти Международного валютного фонда понять недостаточ­ность спроса в рамках национальных государств и даже регионов, в частности в Азии (Stiglitz J.E. La grande désillusion. - Р.: Fayard, 2002. Оригинальное название заметно сдержаннее: «Глобализация и ее опасности» (Stiglitz J. Globalization and Its Discontents. - Norton, 2002)). Но Стиглиц остается вер­ным теории свободы обмена и на практике может лишь сетовать на отсутствие международной регулирующей инстанции. Я не знаю, наивен ли он или искусный хитрец, а может быть, и то и другое вместе: суровый по отношению к бюрократам МВФ, он остается приверженным догмам своей профессии. Но не будем чрезмерно требователь­ными: когда один из крупнейших представителей аме­риканской экономической аналитики утверждает вслед за Кейнсом, что недостаточность глобального спроса воз­можна и что необходимо наладить регулирование в меж­дународном масштабе, - это начало поворота, даже если правительство Вашингтона уже по определению мало подходит для «ведения переговоров» о дальнейших шагах.

Тенденция к стагнации спроса вследствие свободы об­мена и сокращения оплаты труда является очевидностью, объясняющей регулярное снижение темпов роста мировой экономики и ее все более частые рецессии. Все это не ново. И мы должны углубить анализ вплоть до выяснения стратегических последствий для Соединенных Штатов снижения планетарного потребления. Ведь именно стаг­нация спроса в мировом масштабе позволяет Соединен­ным Штатам оправдывать их роль регулятора и хищника «глобализированной» экономики, требовать и брать на себя функции кейнсианского планетарного государства.

В условиях замедления темпов развития мировой эко­номики предрасположенность Америки к тому, чтобы потреблять больше, чем она производит, расценивается всей планетой как благодеяние. При каждой рецессии все впадают в экстаз по поводу устойчивости динамизма американского потребления, становящегося основной положительной характеристикой экономики, фундамен­тальную непроизводительность которой отказываются замечать.

Уровень сбережений американских семей при­ближается к нулю. Но каждое «оживление экономики» Соединенных Штатов вздувает импорт товаров из других стран мира. Внешнеторговый дефицит усугубляется, побивая каждый предыдущий рекорд. Но мы довольны, более того — испытываем облегчение. Это - мир Лафонтена наизнанку, в котором муравей умоляет цикаду со­благоволить принять пищу.

Наше отношение к Соединенным Штатам — это отно­шение планетарных и кейнсианских подданных, ожида­ющих от государства принятия мер в целях оживления экономики. В самом деле, с точки зрения Кейнса, одной из функций государства является потребление, поддержива­ющее уровень спроса. В конце своего труда «Общая теория занятости, процента и денег» он высказывает любезные слова в адрес фараонов — строителей пирамид, расточите­лей и в то же время регуляторов экономической жизни. Америка в нашем представлении могла бы стать пирами­дой, сохраняемой благодаря труду всей планеты. Можно лишь констатировать абсолютную совместимость между таким видением Америки в качестве кейнсианского госу­дарства и политической интерпретацией глобализации. В таком случае внешнеторговый дефицит Соединенных Штатов должен квалифицироваться как имперский налог.

С экономической точки зрения, американское обще­ство превратилось в общепланетарное государство. Тем не менее оно считает себя по определению противником государства и попыталось урезать масштабы государ­ственного вмешательства в национальную экономику, вступив на путь рейганомики; но отрицание государства в обществе привело к превращению общества в государ­ство с его негативными и позитивными характеристиками. К первым классические и неоклассические экономисты относят производственную неэффективность и финан­совую безответственность, а ко вторым экономисты кейнсианского направления относят способность стиму­лировать спрос на фазах спада.

Валютные и психологические механизмы просматри­ваются смутно, но эти американцы, столь динамичные, столь полные готовности принять неустойчивость нерегу­лируемого рынка труда, стали все вместе ничего не про­изводящими чиновниками и потребителями. Избыток индивидуальной ответственности обернулся коллектив­ной безответственностью.

 

Предыдущая статья:Прощание с «внутренней» статистикой Следующая статья:Имперские» деформации американского общества
page speed (0.0173 sec, direct)