Всего на сайте:
236 тыс. 713 статей

Главная | Военное дело

Легко быть «крепким задним умом» и с важным видом высокомерно рассуждать о неправильных действиях тех, кто ушёл из жизни.  Просмотрен 406

Тем не менее, если бы не позднее 30 секунд после получения доклада о поступлении воды в прочный корпус центральный пост выполнил то, что ему предписывалось, судьба у каждого из 68 подводников была бы разной для каждого и, скорее всего, не очень похожей на судьбу товарища, а не одной, навеки общей для всех. Увы, произошло совпадение многих событий, ставшее гибельным и для «С-80», и для её экипажа:

Лодка шла под РДП при волнении моря не менее 5-8 баллов. В такую погоду использовать данное устройство было уже нельзя. 2. Система обогрева поплавкового клапана РДП при плавании в условиях отрицательных температур не использовалась. 3. Персональная радиограмма штаба подводных сил Северного флота в адрес «С-80» с приказанием прекратить работу в полигоне из-за неблагоприятных погодных условий и следовать в базу почему-то лодкой не была получена. Зато, как это ни странно, в посту связи «С-80» после её подъёма была обнаружена маловажная входящая циркулярная радиограмма, которая передавалась после этой персональной. 4.Не использовалась в качестве аварийно-балластной цистерны ЦГБ №5- она продувалась в обычном, а не в ускоренном, режиме. 5. Оператор (который был прикомандирован с другой лодки с другим расположением ряда механизмов) перепутал нужный гидравлический манипулятор дистанционного закрытия прочной захлопки на воздухопроводе РДП с тем, что был расположен рядом (относящимся к астронавигационному перископу «Лира-П»). 6. По непонятной причине командир БЧ-5 вместо того, чтобы руководить действиями по борьбе за живучесть из центрального поста, был направлен в дизельный отсек разбираться с обстановкой на месте. До пятого отсека он дойти так и не успел… 7. Баллоны ВВД командирской группы были подключены к магистрали на расход уже фактически после гибели лодки и почти всего экипажа. После потери связи с «С-80» были организованы её поиски, которые продолжались до осени 1961 года. Для этого привлекалось не менее 40 кораблей Северного флота, а также самолёты и вертолёты, но обнаружить тогда затонувшую подводную лодку так и не удалось. Есть данные, что 3 февраля того же года в трале одного из рыболовных траулеров, находившегося на промысле в Баренцевом море, был обнаружен аварийно-сигнальный буй с «С-80». Правда, эта находка не помогла уточнить места гибели лодки: буй мог быть унесён течением достаточно далеко, да и траулер с тралом прошёл достаточно много миль от места его постановки до подъёма. (Кроме того, в тот период точность определения своего места в море рыболовным траулером, без сомнений, оставляла желать лучшего).

Северяне в те годы передавали друг другу рассказ о старом капитане из какой-то скандинавской страны, который перед смертью позвал к себе, помимо священника, представителя советского посольства. Капитан на исповеди признался, якобы, в том, что в 1961 году в Баренцевом море он, следуя в условиях ограниченной видимости, протаранил советскую подводную лодку, и та погибла. Говорили, что на форштевне его судна после удара осталась вмятина со следами краски.

Вроде бы, капитан также передал представителю СССР записку с координатами точки столкновения, хранившуюся несколько лет в тайнике. Координаты эти, как говорили, почти совпадали с теми, что были получены от рыбаков. Возможно, именно этот рассказ породил бытовавшее тогда в среде подводников мнение, что «С-80» погибла от таранного удара.

Не исключено, что как раз этот рассказ и не был полностью выдуманным. На иностранном судне ночью, в условиях зимнего шторма и снежных зарядов, могли с опозданием увидеть в непосредственной близости от носа внезапно появившийся из-за волны белый проблесковый огонь аварийно-сигнального буя «С-80», а затем почувствовать удар от столкновения с ним. Столкновение с буем вполне могло быть принято экипажем судна за столкновение с подводной лодкой.

Несмотря на жёстко, в основном, соблюдавшийся в нашей стране режим секретности, какая-то информация о трагедии в несколько искажённом виде всё-таки просочились и в западную прессу. Там (как сообщала международная организация «Гринпис») по сведениям, полученным, якобы, ещё 31 декабря 1958 года (!), писали: «В конце пятидесятых годов, по сообщениям, затонула дизельная подводная лодка (возможно, класса Whiskey) из состава советского Северного флота. Судно было специально преобразовано в испытательную платформу разрабатывавшейся в то время советской крылатой ракеты. Подводная лодка вышла в море с пустыми контейнерами от ракет на борту и затонула на обратном пути».

Несмотря на отсутствие каких-либо данных об обстоятельствах гибели «С-80», была создана Государственная комиссия по расследованию этой трагедии. Комиссию возглавил в то время Главный инспектор Министерства обороны СССР Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский.

Константин Константинович был не только прославленным полководцем Великой Отечественной войны, но и глубоко порядочным человеком. Очевидно, имея «установку сверху» на выявление и наказание виновных, маршал повёл себя так, как подсказывали ему совесть и житейская мудрость. Он собрал офицеров-подводников и попросил их изложить на бумаге свои соображения по поводу того, что и как могло произойти на «С-80». Даже не стремясь напускать на себя важный вид и оказывать на подводников «давления погонами», уважаемый всеми маршал признал, что большим специалистом в данной области он не является (хотя, возможно, было не совсем так), и с уважением отнёсся ко мнению всех офицеров. Комиссия, таким образом, рассмотрела среди возможных и правильную версию гибели лодки, но, не имея никаких данных, ни к чему конкретному не пришла. Впрочем, и разгромных «оргвыводов» тоже сделано не было.

Приблизительный район гибели лодки (достаточно обширный) был известен, но Военно-морской флот не располагал техническими средствами для эффективного обнаружения лежащих на грунте объектов. Правда, моряки тралового флота неоднократно сообщили в штаб СФ о том, что они обрывали орудия лова там, где по карте на грунте никаких помех не значилось. Переданные рыбаками координаты (около Южной Мурманской банки) находились в пределах района предполагаемой гибели «С-80».

В период с 1965 по 1967 год флот получил опытные образцы специальных поисковых гидроакустических станций, а также буксируемой телевизионной установки с дистанционным управлением, гидрографического эхотрала и магнитного металлоискателя.

Это оборудование прошло испытания по обнаружению и идентификации лежащих на грунте подводных лодок. В частности, по плану специальных учений подводная лодка проекта 629 из состава 16 дивизии (тогда ещё базировавшейся на Северном флоте) легла на грунт на глубине 220 метров. С помощью новой техники лодка была обнаружена и уверенно идентифицирована. Кроме того, на этих учениях были получены эталонные записи, которые, в дальнейшем, оказались очень полезными для грамотной классификации обнаруженных на грунте объектов.

И вот в июне 1968 года два отряда кораблей, оснащённых новой аппаратурой, отправились на поиски «С-80». Один из них, который состоял из морских тральщиков и использовал телевизионные установки, вышел из Кольского залива, а навстречу ему, от мыса Святой нос, двигался другой, работавший специальными гидроакустическими станциями. Маршрут обоих пролегал через предполагаемый район гибели «С-80».

Вскоре первый из отрядов обнаружил недалеко от острова Кильдин затонувшую подводную лодку. По телевизионному изображению стало ясно, что это была «щука», вероятнее всего - «Щ-402», последняя из погибших в период Великой Отечественной войны лодок Северного флота.

Июня другой отряд недалеко от места, указанного рыбаками, получил уверенный контакт, зафиксированный с пяти направлений.

Контакт был подтверждён подошедшими морскими тральщиками. Сомнений в том, что теперь обнаружена именно «С-80», уже не оставалось. Лодка находилась в южной части назначенного ей в 1961 году полигона боевой подготовки. Настал черёд более детального осмотра затонувшего корабля с помощью спускаемой наблюдательной станции спасательного судна «Алтай». Люди, работавшие в сложных и опасных условиях, участвовали в 9 спусках длительностью по 2-4 часа. В период первых спусков к подводной лодке у специалистов-спасателей возник ряд сомнений, в частности, относительно того, задраен или отдраен верхний рубочный люк, а также - какие именно выдвижные устройства подняты. На борт спасательного судна «Алтай» прибыл занимавший в то время должность первого заместителя командующего Северным флотом Герой Советского Союза вице-адмирал А.И. Петелин. Не имея допуска к проведению водолазных и глубоководных работ (и по медицинским показаниям, и по уровню своей специальной операторской подготовки), адмирал заставил руководившего работами капитана 1 ранга С. Минченко дать ему возможность лично из наблюдательной камеры осмотреть «С-80».

Петелин посчитал, что он, как подводник, легко разберётся в обстановке. Однако, выдвижные устройства и корпус обросли ракушками и водорослями, серьёзно изменившими их внешний вид. Кроме того, за рубку лодки зацепились рыболовные сети, причём, некоторые из них были подняты поплавками вертикально на высоту 15-20 метров от грунта. Эти снасти были серьёзной помехой, они представляла большую угрозу запутывания в них не управляемой изнутри камеры. Под водой Петелин хоть и не сразу, но всё-таки сориентировался в непростой обстановке и тщательно осмотрел «С-80». Лодка лежала на грунте, практически, без дифферента, но с креном до 30-40° на правый борт. Оба аварийно-сигнальных буя в своих выгородках отсутствовали. Горизонтальные рули были переложены на всплытие, вертикальный руль находился в положении порядка 20° на левый борт. Верхний рубочный люк оказался задраенным, были подняты антенны РЛС и связи, а также шахта РДП. Александр Иванович посчитал, что лодку можно поднять, и его мнение совпало с мнением других членов комиссии.

В Москве после доклада об обследовании затонувшей подводной лодки было принято правительственное решение о подъёме «С-80». Судоподъёмные работы с использованием спасательного судна «Карпаты» проекта 530 запланировали на лето 1969 года. Для выполнения этих работ было создано специальное формирование, получившее название экспедиции особого назначения ЭОН-69. В её состав должны были войти не только специалисты Северного флота, но и других флотов, а также центральных органов ВМФ. В качестве командира этого формирования сначала планировался наиболее опытный специалист АСС, контр-адмирал Н.П.

Чикер. Однако, после согласований штатной структуры, а также разработки ряда организационных и технических документов, Николай Петрович рекомендовал на эту должность капитана 1 ранга С. Минченко, а за собой оставил общее руководство. Операция по подъёму «С-80» была тщательно продумана, и во исполнение решения правительства по линиям Министерства обороны СССР, Военно-Морского флота, Северного флота, Министерства судостроительной промышленности был издан целый ряд директивных документов. Людям, разрабатывавшим план подъёма подводной лодки, было предельно ясно, что единственно возможный период, в течение которого необходимо было поднять «С-80», ограничивается июнем-июлем. Район предстоящих работ находился в открытом море, и успех в немалой степени зависел от благоприятной погоды, а такую погоду можно было ожидать именно в эти месяцы.

Командир экспедиции с горечью вспоминал, что у целого ряда чиновников - и в погонах, и без погон, и в центре, и на местах, …«ни важность и особый характер работ, ни установленные сжатые сроки не вызывали большого беспокойства и стремления решить своевременно все вопросы». Говоря «открытым текстом», можно, очевидно, сделать вывод: экспедиция достигла успеха не «благодаря», а «вопреки». Впрочем, конечно же, и «благодаря» - благодаря инженерному и организаторскому таланту, находчивости и энтузиазму участников экспедиции и тех немногих, кто действительно оказывал им реальное содействие. Увы, среди тех, кто в тот период показал себя не с лучшей стороны, был и завод «Красное Сормово». Кажется, им не было в срок изготовлено никакое из тех приспособлений, которым отводилась ключевая роль в плане подъёма «С-80». Неужели заводчане вообще не хотели, чтобы лодка была поднята, потому что боялись: а вдруг после подъёма будет обнаружена какая-либо их недоработка, приведшая к гибели людей и корабля?

Взамен того, что так и не было разработано специализированными НИИ и изготовлено промышленностью, главный инженер ЭОН, капитан 1 ранга Ю. Сенатский, предложил оригинальное решение, которое было успешно претворено в жизнь. Очевидно, подробное описание всех расчётов и операций, выполненных в процессе подъёма «С-80», заняло бы объём нескольких книг и могло бы всерьёз заинтересовать специалистов. Однако, при подготовке этого очерка таких материалов найти не удалось, а сам командир ЭОН-69 на страницах «Морского сборника» написал об этом трудоёмком процессе, не имевшем тогда прецедентов в мире, достаточно кратко, и проявил большую скромность, не сообщив ничего о своих личных заслугах, а отметив только своих отличившихся товарищей и подчинённых.

Работы по непосредственному подъёму «С-80» начались 9 июня 1969 года, и уже 5 июля её удалось приподнять на 5 метров над грунтом, а затем переместить на 60 метров в сторону берега. После покладки на грунт лодку начали готовить к буксировке на мелководье. 10 июля «С-80» вновь приподняли над грунтом, и спасательное судно «Карпаты», двигаясь со скоростью 2,5 узла, через 38 часов доставило её в район бухты Завалишина в губе Териберка. Там лодку снова положили на грунт глубине 51 метр. Так завершился первый, безводолазный, этап подъёма корабля. Затем, уже с использованием труда водолазов, погружавшихся 54 раза, завели понтоны, и, наконец, 24 июля «С-80» появилась над водой. Водолазы работали на глубине, в общей сложности, 68 часов, а на декомпрессию ушло 175 часов. При подъёме на поверхность за состоянием корабля наблюдала группа специалистов в легководолазном снаряжении, которая на разных глубинах фиксировала выход воздушных пузырей из цистерн главного балласта и ракетных контейнеров. (Зная значения всех междубортных объёмов, комиссия определила количество оставшегося в них воздуха). При подходе лодки к поверхности водолазы увидели, что из шахты РДП пошла топливно-воздушная эмульсия. «С-80» словно подсказывала людям, какое именно устройство стало причиной её гибели…

Предыдущая статья:Только через восемь с половиной лет после этих мгновений сталь корпуса вновь соприкоснётся с атмосферным воздухом... Следующая статья:«С-80» после подъема на поверхность
page speed (0.0147 sec, direct)