Всего на сайте:
282 тыс. 988 статей

Главная | История

Самый страшный день  Просмотрен 247

Сегодня 1 сентября 1988 года, четверг.

Этот день станет самым тяжким и страшным в моей жизни. С утра всё как обычно. Ввиду отсутствия руководителя контракта провожу утреннюю пятиминутку сам. Заслушали доклады дежурных врачей, после чего начальник госпиталя Шир решил провести небольшое собрание. Афганские врачи говорили о многих недостатках и нарушениях в лечебном процессе, санитарном состоянии отделений и госпиталя, материально-техническом обеспечении и пр. Но вот о причинах такого состояния они упорно молчали. Хотя они известны всем, и главные из них - результат плохой организации работы администрации госпиталя и начальников отделений. Но как сказать о них, не обидев легкоранимых афганцев, не затронув при этом их высокомерия и честолюбия? Нужно было предпринять какой-то дипломатический ход, и мне удалось его найти: решил говорить якобы от их имени. Перед тем, как изложить каждое конкретное замечание, говорил:

- Я полностью согласен, и поддерживаю мнение начальника госпиталя Шира и начальника хирургического отделения подполковника Хан Ака по такому-то вопросу...

А далее излагал мои соображения, и наблюдал за их реакцией.

В общем, мне удалось разложить по полочкам все недостатки, и высказать свои соображения по их устранению. Коллеги, разумеется, относились с пониманием: кивали в такт моим словам, всем видом изображая искреннее одобрение (артисты!). Стенограммы моих выступлений велись исправно, и в тот же день был составлен план устранения недостатков и издан приказ начальника госпиталя. Короче, моя хитрость возымела действие.

После пятиминутки сделал обход и стал перевязывать своих раненых. В это время поступил раненый в голову. Я был занят и попросил доктора Кайса его осмотреть. А тот вместо этого занялся своим знакомым, и в ответ на моё недоумение, в наглую оскорбился: "Я был ЗАНЯТ!".

Идём вместе смотреть раненого. У того проникающее осколочное ранение черепа, и я отдал распоряжение готовить к операции. Пока же идёт подготовка, мы решили поучаствовать в административном обходе начальника госпиталя.

В отделении "рикавери" Кайс стал докладывать о прооперированном им пациенте с осколочными ранениями позвоночника. После окончания доклада я спросил о том, имелось ли повреждение оболочки спинного мозга, и в каком состоянии находился спинной мозг. И тут он стал мне очень подробно рассказывать ход операции, называя латинскими терминами чуть ли не каждую мышцу, связку и т.д. Я попросил переводчика сказать ему, что еще не забыл анатомию позвоночника, но меня интересует одно: в каком состоянии находился спинной мозг? Из его ответа убедился, что он вообще не видел ни оболочки спинного мозга, ни самого спинного мозга.

По ходу административного "визита" (обхода) неприятно было видеть неграмотность многих афганских врачей, и даже их незнание своих раненых. Данные им ещё неделю назад рекомендации так и остались невыполненными. Например, трём больным с осколочными ранениями лёгких до сих пор не наложены толсто просветные дренажи плевральной полости, вследствие чего их состояние стремительно ухудшается. Не наложены гипсовые повязки при переломах костей, не исправлены ранее неправильно наложенные повязки и др. Во время обхода начальник госпиталя своими глазами увидел то, о чем я, якобы вторя его словам, говорил на собрании. Во время этого обхода уличил доктора Кайса во лжи и попросил переводчика перевести:

- Доктор Кайс! Я - русский человек! Всю свою жизнь строил взаимоотношения с коллегами по принципу взаимного доверия. Никогда не говорил им неправду. В хирургии должна быть только, правда. Надо всегда, в первую очередь думать о больном. Иначе поступать - нельзя! Давайте договоримся: либо наши отношения будут построены на доверии, от чего Вы выиграете, либо откажусь работать с Вами, и тогда Вы проиграете, поскольку не смогу передать Вам мои знания и опыт. Выбирайте!

Кайс смутился и уставился на меня как нашкодивший ребёнок.

Потом обход переместился в травматологическое отделение, и мы ушли оперировать. Операция прошла успешно.

Сегодня - короткий предвыходной рабочий день, по пути домой зашел в дукан и купил блок "термоядерных" сигарет "Cabin", все остальное - есть дома. Часа в два ко мне заглянул переводчик советника министра народного здравоохранения, лечением которого сейчас занимаюсь. Мы немного посидели, поговорили, а потом попросил его повезти меня за письмами на полевую почту в Дарломан. И тут со мной стало твориться что-то невероятное: одной ногой переступаю порог входной двери, а другая тянет обратно в квартиру. Так, будто маятник, покачался на пороге и передумал ехать. Мой товарищ уехал ровно в 14:50. А я стал маяться, томимый смутным и тревожным предчувствием.... Открыл все окна, включил вентилятор, разделся, лёг на диван, и впялился глазами в газетные колонки. Ровно в 15:00 послышался далёкий взрыв снаряда, затем ближе - второй, затем - третий..., пятый..., десятый.

Вдруг почувствовал, как подо мной, будто на волнах, закачался диван, затем покачнулся весь дом, да так сильно, что на кухне зазвенела посуда, а после раздался взрыв такой силы, что на некоторое время оглох. Во всех комнатах окна были открыты, поэтому стекла и на этот раз оказались целыми. Надо куда-то бежать! Но куда и от кого? Заметался по квартире, а взрывы становятся чаще и сильнее: ко мне подбирается настоящая война...

- Ну, - думаю, - сейчас мне придёт кирдык.... После такого обстрела вряд ли удастся уцелеть.

А обстрел продолжается.... С начала обстрела прошёл час времени и я насчитал 76 взрывов, а они всё не заканчиваются.... Опять закачался наш дом, и в районе аэропорта ухнуло особенно сильно. Что могу предпринять? Ровным счётом - ничего. У меня есть пистолет Макарова, чтобы застрелиться, если в дом ворвутся душманы.

"Чему быть, тому не миновать!" - в отчаянии подумал я.

Нацепил спортивный костюм, выбежал на лестничную площадку, поднялся на пятый этаж, откуда открылась панорама покрытого дымом и серой пылью города (началась сильная пыльная буря). Со стороны аэропорта на город надвигается огромное черное дымовое облако, которое постепенно заволакивает все небо.

Ясный безоблачный день превращается в темную ночь.... Уже перестал считать количество взрывов, зафиксировал только время последнего взрыва - 17:30. Наступила тишина и темная ночь.... Воздух настолько насытился запахами нефтяной гари и пороха, что становится трудно дышать. Спускаюсь к себе, и закрываю все окна. Затем иду на второй этаж к Ивану. Он почему-то долго копошится, потом открывает дверь.

- Чем занимаешься Ваня? - обращаюсь к нему спокойно.

А он, бледный, дрожащим голосом отвечает:

- В ванной комнате сижу...

- А в свою Одессу не хочешь? Там сейчас так приятно поваляться на песочке в Лузановке или Аркадии. Да и водичка там морская, она гораздо полезнее, чем та, что в твоей ванне.

- Хоть сейчас - отвечает.

- Ну, сейчас, Ваня, у тебя не получится, надо же еще и вещички собрать. А, вообще, если такое ещё раз повторится, то у нас много шансов улететь домой "вне очереди" - "цинкачами".

За весь период пребывания в Афганистане такой массированный обстрел был впервые. До этого, в субботу 28 августа, на город было выпущено 123 снаряда, их взрывы уже стали для нас привычными. Но такого ада, как сегодня....

Иду к Виктору...

- Витек! Пойдем ко мне! За чашечкой кофе и шахматишками "погорюем", за разом и за жизнь поговорим ....

Душманы разбросали по городу листовки. В них сообщали, что в ночь с первого на второе сентября будут штурмовать Кабул.

Не верится! Но в этой стране все возможно. Поэтому кладу под подушку "макарова" с патроном в патроннике, а совсем рядом, возле койки - еще шесть гранат Ф-1 с ввинченными запалами, остаётся только выдёргивать чеку и бросать....

Прошли еще три тревожные дни. В госпиталь потоками поступают раненые - в провинциях идут ожесточённые бои. В них принимают участие, в основном, наши "хадовцы". "Царандоевцы" и "аскеры" редко ввязываются в бои с бандами душманов, чаще стараются находить с ними общий язык, договариваться и, таким образом, избегают жертв и кровопролития. Лишь "хадовские" военные части остаются верными завоеваниям Саурской революции и преданными Правительству Наджибуллы. Они до последней капли крови защищают их позиции, ибо им отступать - некуда...

В Комитете Госбезопасности ежедневно подводят итоги обстрелов. Узнаю о них от своего пациента хадовского генерала Фазиля.

- Много вчера погибло?

- Да, много! Умерли шесть человек.

- О чем ты говоришь, Фазиль? - изумляюсь я, - Какие шесть человек? Ведь только возле 42-го блока моего микрорайона погибло восемь детей, я сам видел их тела! Ну и статистика у вас?! - взволновано возражаю ему.

- А мы детей не считаем - спокойно отвечает он.

Странная статистика.... Стало известно, что первого сентября в аэропорту было уничтожено много вертолетов, которые обеспечивали безопасность взлета и посадки больших самолетов, один из снарядов угодил прямо в склады ГСМ, откуда и появилось тёмное дымовое облако, застлавшее над городом небо. После этого обстрела город вновь стал приобретать спокойный жизненный ритм, хотя по ночам по-прежнему взрывались начинённые взрывчаткой машины и слышались перестрелки. Временами, наряду с автоматной стрельбой слышатся приглушенные ритмичные звуки "дэ-шэ-ка" (12,7-мм крупнокалиберный пулемёт Дегтярёва - Шпагина образца 1938 года - ДШК). Но, это - мелочи. Теперь они совсем не влияют на мое настроение, аппетит и сон. Звуки войны уже стали привычными. Чувство тревоги просыпается лишь изредка, когда наступает тишина. Тогда возникают всякие мысли: начинаю себе представлять, как душманы перерезают мою охрану, как они подходят к моей двери... и т.д. Прислушиваюсь к каждому шороху, не скрипнула ли входная дверь, не появились ли другие посторонние звуки? Нащупываю под рукой пистолет, и, ловлю на мысли, что у меня начинает "съезжать крыша"... Чёрт! Надо как-то встряхнуться и избавиться от этого наваждения!

Но стоило где-то рядом с домом раздаться автоматной очереди, ухнуть взрыву, - всё в порядке! Жизнь идёт своим чередом, можно спать спокойно.

Пятое сентября. Ночь была тревожной, часто раздавались далекие гулкие взрывы, от которых вздрагивала земля, и в такт им, будто при землетрясении в 3-4 балла, покачивалась кровать. С улицы то и дело доносились душераздирающие крики и беспорядочная автоматная стрельба. И так до двух часов ночи, а просыпаться надо в 5:30 утра.

 

Предыдущая статья:Визит к Велаяту Следующая статья:День рождения
page speed (0.0119 sec, direct)