Всего на сайте:
282 тыс. 988 статей

Главная | История

Первые знакомства на афганской земле  Просмотрен 315

Спускаюсь по трапу. Спортивная сумка противно, в такт шагам, долбит рукоятью в правую ногу чуть пониже колена. Иду и вспоминаю московские "сюрпризы" - теперь они показались совсем смешными, и я невольно улыбнулся.

- Почему улыбаешься? - спросил Сергей.

- Мою афганочку увидел! Посмотри вон туда, видишь самую красивую девушку, что в парандже стоит. Шучу, позже расскажу, а сейчас лучше посоветуй, как нести эту сумку, чтобы она не сделала меня инвалидом.

- Давай помогу!

Прошло больше часа времени, пока мы оформляли декларации, проходили пограничный контроль, таможенный досмотр и получали багаж. В условленном месте, по известным приметам, нахожу переводчика и делопроизводителя моего контракта. Здесь же познакомился с сотрудником посольства - куратором контракта. Он отозвал меня в сторону и сразу приступил к делу.

 

 

П ровел краткий инструктаж и освободил меня от официального визита в Посольство и лишней формальности. За несколько минут прогулки по площади он успел рассказать мне о многом.

После взял наши паспорта и фотографии для оформления удостоверений личности. Я попросил у встретившего Сергея и Нину переводчика номер телефона их контракта. Сергей мне понравился, и мне хотелось поддерживать с ним дружеские отношения.

Едем по пыльным улицам Кабула. Навстречу пронеслись четыре афганских грузовика: два с высокими бортами, красиво расписанными арабскими орнаментами, и увешанными кистями и колокольчиками. Символика, цитаты из Корана и различные подвески, по поверью, помогают водителю: отпугивают горных духов и оберегают от недоброго глаза. Это частные автомобили - "барабухайки". Так с добродушной иронией окрестили их наши военные водители. В городе огромное количество автомашин, среди них иномарки: "Ауди", "Датсуны", "Мерседесы", а также наши "Жигули", "Москвичи" и "Волги". Замечаю, что иномарок тут больше, чем в Москве.

Почти через каждый километр пути попадаем в затяжные "пробки". В местах заторов стоит сплошной гул сигналов и сирен. Впечатление такое, будто едем по улицам Тбилиси.

В пути встречаются дивные картинки, которых на наших дорогах мне ни разу не доводилось наблюдать....

Въезжаем на территорию Центрального военного госпиталя, т.е. места моей будущей работы.

Заходим в какой-то кабинет, переводчик открывает огромный сейф, достает оттуда журнал, что-то в нем записывает, затем достает пистолет Макарова, автомат Калашникова, пачки патронов к ним и говорит:

- Распишитесь вот здесь и получите Ваше табельное оружие!

- Какое оружие?! Я - человек мирной профессии, приехал сюда не воевать, а лечить раненых.

Выделенные жирным шрифтом слова, произнес с усиленной интонацией дважды.

Позже эти слова стали моей "кликухой" или "поганялом". Если кто-то из военных "мушаверов", а все они, считающие себя "гардемаринами" белых халатов, из Ленинградской военно-медицинской академии, спрашивал обо мне, то обязательно с язвинкой: а где наш "человек мирной профессии"? Или же, во время консультации раненых нужно было услышать мое мнение, то опять язвили: "А какое мнение у "человека мирной профессии"? Все они по возрасту были моложе меня на пятнадцать, а то и двадцать лет, поэтому я смотрел на них, как на шаловливых пацанов, и старался не обращать внимания на их "казарменные штучки". Их бравада, болтливость, матерщина и неприличные разговоры о женщинах нисколько не раздражали меня. Кто-кто, а я-то уж хорошо знаю нервную систему и психику человека. Умею

безошибочно определять, у кого она здоровая, а кто уже находится на грани утраты разума и нуждается в снисхождении и сочувствии.

- И что Вы мне прикажете с этим оружием делать? Как мне его выносить на виду у стольких людей? - раздраженно переспросил я.

- Забирайте и поедем дальше, у меня кроме Вас еще много дел, - спокойно ответил тот.

Вышел из кабинета, взял в машине свой старенький плащ, затем вернулся, расписался в журнале, после сгреб все в кучу: автомат с двумя "рожками", пистолет с запасной обоймой и несколько пачек патронов к ним, завернул в плащ и вышел из кабинета.

"Теперь хоть не так заметно, - успокоил себя. - Слава Богу, что хоть местный народ не увидит приехавшего еще одного вооружившегося до зубов вояку...".

Едем дальше по городу и подъезжаем к дому номер 32 в первом микрорайоне, что неподалеку от известного базара (русских там можно встретить в любое время дня). Этот базар шутливо называют "порванька". Он самый грязный, зато самый популярный в Кабуле.

Там распродают "секод хэнд": старые ношеные дубленки, куртки, бижутерию и прочее. Довольно часто там можно встретить завсегдатаев Бориса Лещинского (см. на стр. 132) и его жену Аду Иванову.

Поселяюсь в квартиру на третьем этаже, получаю инструктаж и остаюсь один. Начинаю осваивать теперь уже мои, афганские апартаменты... Квартира огромная: четыре комнаты, большая кухня, раздельные ванная и туалет, просторная прихожая и два огромных балкона. Все это составляет более ста двадцати квадратных метров. И в этой квартире - я один. Выбрал себе спальню с окнами и балконом на юго-западную сторону. Один из стенных шкафов полностью заполонен постельным бельем. В нем было, наверное, около сотни простыней и столько же пододеяльников, наволочек и полотенец. Здесь же лежит большого формата с немного потрепанной обложкой книга А.П. Чехова "Рассказы и повести", 1946 года издания, с инвентарным номером неизвестной библиотеки.

Решил, что такую редкостную, и к тому же "бесхозную", книгу обязательно "прихватизирую". Если её оставить здесь, то её просто сожгут. А поступать так с трудами моего любимого Антона Павловича, - я никому не позволю. Стенные шкафы в других комнатах забиты матрасами и одеялами, но в меньшем количестве. Это же надо было моим предшественникам натаскать в дом столько добра! Бедняги.... Мест, что ли им не хватило, чтобы увезти всё это добро в свой Ленинград, или времени - их так быстро отправили на Родину, что не успели сдать все в дукан? Мне уже успели рассказать, что в этой квартире жил полковник из Ленинграда. Он был очень далеким от практической медицины, поскольку всю жизнь занимался статистикой, ездил по военным госпиталям всего Советского Союза, и проверял их работу. В этом госпитале он считал себя самым ценным и незаменимым специалистом. Сегодня, перед посадкой в самолет, он с горечью и обидой произнес:

- Меня - ценнейшего и незаменимого специалиста отправляют домой, а вместо меня прилетает какой-то нейрохирург!

Невольно вспомнил и наших "статистиков". Они занимались постоянной проверкой качества ведения медицинской документации в лечебных отделениях больницы. Раз в квартал, когда на медицинском Совете они представляли результаты своей кипучей "работы" - "анализ деятельности лечебного учреждения", - то нам, практическим врачам и особенно руководителям клинических подразделений, доставалось по полной программе. Ясно, что со статистиками, мы никогда не дружили, и старались держаться от них подальше.

Проверил и убедился, что работает водонагреватель "Аристон": значит, есть горячая вода (это в стране, где девятый год идет война!). Тут же вспомнил родной Севастополь, который не баловал нас не только горячей, но, зачастую, и холодной водой. С ужасом вспомнил, как почти каждую зиму, чтобы не замерзнуть, доводилось спать, напялив на себя теплое нательное белье, спортивный костюм, свитер, и, еще, укрывшись двумя, а то и тремя одеялами. Распаковал чемоданы, погладил и развесил в шкафу костюмы, сорочки, галстуки. Затем принял душ, заварил кофе, и как барин расположился в кресле. Набил трубку и закурил..., смотрю телевизор, попиваю, кофе и покуриваю трубку. Балдею...

- Ну, чем не рай?! - подумал я, и ухмыльнулся от мысли, что сравнил войну с раем.

Вечером пришел мой коллега, которого я заменяю (о нем уже упоминал), и пригласил к себе в гости. По пути зашли в дукан, так в Афганистане называют торговые лавки. Он купил бутылку московской водки, четыре банки болгарского пива, редис и какую-то местную зелень.

Из полученных от него писем сделал вывод, что он очень добрый и порядочный человек, и уже здесь, беседуя с ним, был рад, что не ошибся. Он рассказал об обстановке в городе, стране, госпитале и коллективе контракта. Посоветовал, как надо проходить адаптацию к высокогорью, когда включаться в хирургическую работу, с чего надо начинать, чтобы не уронить авторитет перед афганскими хирургами, с кем в контракте дружить, с кем только здороваться, а кого вообще не замечать. И, пожалуй, самое главное, как нужно распоряжаться финансами, чтобы не "пролететь". По пути мы зашли к одному "мушаверу" - хирургу и тут был просто поражён. Федор позвонил в квартиру, и на вопрос: "Кто там?", последовал ответ:

"Пошел на х..й!". Здесь везде такой пароль! - пояснил он.

Меня разобрал такой смех, что долго не мог никак успокоиться.

- Надо же было кому-то придумать такой пароль! - подумал я.

Однажды и мне довелось воспользоваться этим паролем. Правда, всего лишь раз, когда ночью мы ехали на душманскую территорию. По городу я вел машину, и, чтобы свои же не прошили нас автоматной очередью на одном блокпосту, мне и довелось назвать этот "пароль". Но об этом расскажу позже.

Произнеся такие скверные слова, Фёдор добавил в сторону:

- Господи, прости и помилуй!

Потом он проводил меня домой. Мы шли не более пяти-шести минут. Но, слушая его увлекательные рассказы, даже не запомнил дорогу. Расставаясь, он еще раз предупредил меня, что ровно в 7:45 напротив моего подъезда будет стоять дежурный "уазик".

Проснулся оттого, что подо мной, будто при землетрясении, закачалась кровать, и тут же раздался сильный взрыв. На часах 5:45 утра, на улице слышна автоматная стрельба. Над домами пролетают вертолеты, да так низко, что, кажется, вот-вот заденут крышу дома. Дальше сна уже не было. К моему великому счастью, в доме нашел пятикилограммовые гантели. Сделал мощную гантельную зарядку, принял холодный душ и занялся приготовлением завтрака. Ровно в 7:30 (по моим часам) вышел на улицу и стал ожидать машину. На моих часах уже 8:00, а машины нет, и я решил, что она уехала. Стою с растерянным видом у крыльца, курю и не знаю, что дальше делать.

И тут из моего подъезда выходит русский человек (русского человека можно узнать везде, даже на Марсе), я - к нему!

Он меня успокоил, объяснил, что, хотя ему и не по пути, но он меня подвезёт.

 

Предыдущая статья:Дорожные приключения Следующая статья:Первый визит в отделение
page speed (0.0454 sec, direct)