Всего на сайте:
282 тыс. 988 статей

Главная | История

Главный хирург  Просмотрен 374

Вначале с Иваном Перемышленниковым у меня были дружеские отношения, - до тех пор, пока я "служил" в роли его личного шофера. По моей доброте, на своей старенькой "Волге", часто развозил его по санаториям Ялты и окрестным деревням вокруг Севастополя, возвращаясь, домой поздней ночью, а то и утром.

Однажды, в рабочее время, он зашел в мой кабинет и говорит:

- Отвези меня в горздравотдел!

- Сейчас - никак не могу. Я очень занят! - отвечаю ему.

После этих слов наша дружба распалась.

Каждый раз, когда он заходил в мой кабинет, то начинал один и тот же разговор, который в итоге сводился к тому, что за смерть ребенка надо кого-то "отправить за решетку", т.е. посадить в тюрьму. Судя по тому, как оперировавший ребенка мой ординатор, как ни в чем не бывало, ходил по отделению "гоголем", и стал вести себя по отношению ко мне нагло, я понял, что роль "козла отпущения" отведена мне.

"Главный" - человек волевой, умеющий достигать поставленной цели. Несколько лет назад по всей стране "прокатилась" очередная "кампания" борьбы с врачами-взяточниками. Поэтому каждая область должна была отчитаться: сколько таких "проклятых врачей-взяточников" "посажено" в тюрьму? Тогда, не без "подачи" "главного", "угодили на срок" по два года двое наших коллег. Один из них - врач-хирург нашей поликлиники. Просто смешно: всего за две бутылки коньяка, принесенные ему "благодарным" пациентом. И вторая коллега, женщина - врач-травматолог из другой больницы, очень интеллигентная, грамотная, известная и уважаемая во всем городе. Повод тоже не менее смешной: за оставленный на ее рабочем столе конверт, с вложенными в него 25 рублями, к которому она даже не прикоснулась. Не стану называть фамилии стукачей. Что же касается этих "взяточников", то их посадили, вовсе, ни за две бутылки коньяка и ни за 25 рублей. Если здраво рассуждать, то, даже по тем меркам, такую жалкую "дань" и взяткой-то нельзя назвать. Причина таилась в ином. Однажды мне довелось быть свидетелем, как тот врач-хирург прилюдно "послал" нашего "главного". А врач-травматолог - остроумная и смелая женщина, на какой-то праздничной демонстрации в ответ на пошлую шутку "главного", в юмористичной стихотворной форме, тоже прилюдно, высказала "его величеству" все, чего он стоил. Ну, в общем, ребята получили "по заслугам"!

Приведу еще один - просто анекдотический случай: в нашу больницу прибыл врач-анестезиолог, он был еще и мастером спорта по шахматам.

С нами он играл, не глядя на доску, как Алехин в фильме "Белые снеги России". Проигрывая ему, я каждый раз получал колоссальное удовлетворение, восторгаясь его комбинациями и способностью просчитывать варианты на много ходов вперед. После сыгранной партии, он по памяти начинал сначала, и по ходу игры комментировал каждый мой неудачный ход, и подсказывал, какой ход был бы лучшим в той или иной позиции. И так мы проигрывали одну и ту же партию по несколько раз. Моему восторгу от его мастерства не было предела!

С этим врачом решил сыграть "главный". Это происходило в ординаторской отделения реанимации. Я подошел к доктору и тихонечко шепнул ему на ухо:

- Если хотите работать в нашей больнице, то не вздумайте выиграть. Вы же не знаете нашего "главного". Он не любит проигрывать!

Мы склонились над шахматной доской, за которой играл "главный", и наблюдали за интересной баталией, которая разворачивалась на доске. На пятнадцатом ходу "главный" получил красивый мат. Одни стали поздравлять победителя, а другие легкомысленно прикалываться над "главным":

- Как же Вы могли проиграть, ведь перед Вами же была шахматная доска. А это - такое преимущество!

Народ заржал, а сраженный психанул, смёл рукой с доски фигуры, стукнул по ней кулаком, и вышел из ординаторской. Нам показалось мало - на следующий день решили устроить над ним шутку-розыгрыш - сговорились интересоваться у "главного":

- Когда же состоится матч-реванш?

Задавали ему этот вопрос почти каждый день. А через неделю узнали новость: приказом горздравотдела того доктора перевели в другую больницу, которая располагается на северной стороне. Дошутились...

Но самой отвратительной чертой в "главном" была его патологическая нетерпимость к коллегам, в коих он видел профессиональное и интеллектуальное превосходство. И не дай Бог, если они еще имели ученую степень. Приведу пример: во втором хирургическом отделении после операции - удаления камней желчного пузыря - умерла пожилая женщина, страдающая еще и сахарным диабетом. Операцию делал заведующий отделением, кандидат медицинских наук Петр Васильевич Котик.

Он был хорошим хирургом, и больные охотно шли к нему "под нож". "Главный" его невзлюбил, учуяв в нём сильного конкурента. И тут выпал такой случай расправиться с ним! Но действовать он решил не прямиком. Приносит мне историю болезни умершей и говорит:

- Назначаю Вас рецензентом по клиническому разбору этого смертельного случая. Вы умеете рецензировать.

А я действительно хорошо рецензировал истории болезни, чему научился, еще, работая в Кировоградской областной больнице.

- Так вот, вывод Вашей рецензии должен быть один:

"Хирурга уволить с должности заведующего отделением и запретить ему оперировать, вообще"!

Подумать только! Кандидата наук, хирурга высшей категории со стажем хирургической работы более 25 лет, взять и так просто, в один миг, выгнать с работы и лишить права оперировать?! Я не поверил в его бред, и, прикинувшись, будто не понял задачи, попросил его повторить. Он все повторил, но в другом - приказном тоне.

- Как Вы позволяете себе такое говорить? - обратился я к нему, - Вы же хирург, тоже ежедневно ходите по лезвию ножа. Разве у Вас никогда не было послеоперационных осложнений и смертельных исходов? Завтра, не дай Бог, то же самое может случиться с Вами. И, что тогда? Вы станете сами себя выгонять из хирургии? И кто Вам дал право, так поступать с людьми? Вы - не правы! И когда-нибудь ответите за всё! В подобной ситуации коллега, тем более хирург, если он честный и порядочный человек, должен выразить сочувствие своему коллеге, даже в том случае, если он, по каким-то мотивам, не испытывает к нему симпатии. Самое худшее, что по правилам медицинской этики в таких случаях допустимо, так это не сказать вслух, а лишь про себя подумать: "Слава Богу, что такое случилось не со мною!".

И тут мне припомнился один случай из его хирургической практики. Как-то в мое отделение поступил пятилетний мальчик с черепно-мозговой травмой. Мы его успешно пролечили, и на общем обходе, а это было как раз перед Новым Годом, я тому ребенку говорю:

- Сегодня мы тебя выписываем. Ты придешь домой, а тебя уже ждут наряжённая папой и мамой ёлочка и новогодние подарки.

- А у меня нет папы.

- А где же твой папа? - спрашиваю.

- Его на операции зарезал ваш главный хирург, - ответил малыш, и из его глаз покатились слезы.

От услышанного мне стало настолько жутко, что в ту минуту не смог найти слов, которые смогли бы утешить малыша.

И вспомнил, как "главный" впервые показательно "осваивал" технику операции - ваготомии. Ваготомия - это пересечение основного ствола блуждающего нерва (вагуса) в стенке желудка. Он выполнял ее на молодом 27-летнем мужчине, страдающем язвенной болезнью желудка. Поскольку операция проходила в зале на моем этаже, то я решил тоже понаблюдать. "Поиски" ствола вагуса сопровождались большими травмами стенки желудка, поджелудочной железы, солнечного сплетения, а также массивным кровотечением. Это жуткое зрелище длилось более 6 часов. После операции больной скончался.

Оказывается, он был отцом моего маленького пациента...

Хирурги во всем мире давно отказались от таких операций, считая их не физиологическими, а калечащими. Во Франции, например, уже более 50 лет достигают аналогичного ваготомического эффекта с помощью таблеток.

Но, подумать только: Как же быстро забываются "свои" грехи?!

Я напомнил ему о том трагическом случае и наотрез отказался рецензировать историю болезни. "Главный" побагровел и стал нести всякую ахинею. Совершенно спокойным тоном я ему сказал:

- Пожалуйста, приходите в мой кабинет после окончания работы на партию игры в шахматы или на рюмку коньяка. Но никогда больше не обращайтесь ко мне с подобными предложениями. Я не хочу, чтобы Вы моими руками сводили счеты с неугодными Вам коллегами. Делайте это сами и, ради Бога, не впутывайте меня в эту грязь. Я не умею этого делать. В Одесском медицинском институте и Кировоградской областной больнице, которые считаю великой школой медицинской культуры, меня такой подлости не научили.

Патологоанатомическая конференция состоялась, но "главному" не удалось избавиться от неугодного хирурга. Его защитили коллеги. Опытный интриган не угомонился и методично продолжал интенсивную "проработку" своего плана, пока не довел его до конца, и не вынудил "опасного соперника" уйти из больницы. Петр Васильевич - настоящий интеллигент, человек редкой доброты и отзывчивости, конечно, не пропал: устроился на работу хирургом в поликлинику на водном транспорте. Сейчас он уже покойный, но многие, знавшие его, вспоминают о нем только добрым словом. Он повторил судьбу трех коллег, которые чем-то тоже не угодили "главному". Первый из них был сосудистый хирург, кандидат медицинских наук Витченко, второй - приехавший из Харькова, молодой энергичный хирург, кандидат медицинских наук Борох, и третий - очень грамотный и талантливый хирург Евгений Васильевич Добровлянский, проработавший более двадцати лет преподавателем кафедры хирургии Луганского медицинского института. Всех их "главный" выжил из нашей больницы. Каждый свой визит ко мне "главный" начинал с неприятной для меня темы разговора. В очередной раз я показал ему заключение прокуратуры и зачитал: "состава преступления" с моей стороны не установлено. А потом не удержался, и добавил:

- Жаль, что нашему городу-герою так не повезло с главным хирургом!

После этих слов он, будто ошпаренный, подпрыгнул и выскочил, громко хлопнув дверью.

- Ну, что? - обреченно прошептал я.- Вот и ты собственноручно подписал себе приговор! Значит, ты - следующий....

И такая усталость, такое опустошение накатило, что готов был уйти куда угодно, лишь бы подальше от этой клоаки.

После того разговора "главный" и заместитель главврача больницы по хирургической службе Валерий Овсюк, явно, что-то затеяли, и ожидали моей - любой, даже малейшей ошибки.

Я почувствовал себя индейцем на тропе войны. Поэтому контролировал каждый мой шаг и взвешивал каждое слово...

 

Предыдущая статья:Геннадий Смирнов Следующая статья:Альберт Ющенко
page speed (0.0113 sec, direct)