Всего на сайте:
303 тыс. 117 статей

Главная | История

РАССКАЗ 12 страница. А друг хотел последовать ему. И некто мудрый из укрытья вышел,..  Просмотрен 305

  1. РАССКАЗ 2 страница. Ввек не испить до дна нам горькой чаши, Коль не убьют царя про..
  2. РАССКАЗ 3 страница. Знай — состраданье близких ненадежно. Кто долю здесь для будущ..
  3. РАССКАЗ 4 страница. Пересекает степи, словно море. Ответил вестнику румийский шах:..
  4. РАССКАЗ 5 страница. Всех этих мук снести я не могу. И прочь — увы! — уйти я не мог..
  5. РАССКАЗ 6 страница. И мотылек ответил: «О глупец, Пусть я сгорю, не страшен мне конец...
  6. РАССКАЗ 7 страница. «Смерть мне!» — вопил он, но не умирал И никому покоя не давал..
  7. РАССКАЗ 8 страница. Всю жизнь он воевать был принужден, Был город им и округ защищ..
  8. РАССКАЗ 9 страница. Тот воровать пошел. Его поймали, Сломали руку, всё на нем порвали...
  9. РАССКАЗ 10 страница. Затем приказы шаха исполнял. Когда хараджа сборщик, стыд утрат..
  10. РАССКАЗ 11 страница. В чертоге мира вечные лампады. Он золото рождает из песка И ..
  11. РАССКАЗ 13 страница. Нет проку в богоборчестве моем. И мудрость не от мысли мне яви..
  12. РАССКАЗ 14 страница. Сам — легендарный богатырь, дед Рус­тама. Такаш — так называли сул..

А друг хотел последовать ему.

 

И некто мудрый из укрытья вышел,

Когда надгробный вопль и стон услышал.

 

Сказал: «О плачущий, внемля тебе,

Мертвец порвал бы саван на себе!

 

Сказал бы он тебе: «О чем ты стонешь?

Я умер; скоро ты меня догонишь.

 

Смерть неизбежно всем нам предстоит.

О чем же так душа твоя скорбит?»

 

Мудрец, чей сын, как ранний цвет увянет,

Сам над собой, наверно, плакать станет.

 

Ребенка рано темный рок увел,

Но чистым сын пришел и чист ушел.

 

Ты сердце в чистоте храни всечасно,

Прийти в грязи на страшный суд опасно.

 

На сокола надвинь ты колпачок,

Чтоб сам с руки сорваться он не мог.

 

Там, где живешь ты, жили в дни былые...

И ты исчезнешь, и придут другие.

 

Ты будь богатырем или царем,

Уйдешь отсюда в саване одном.

 

Видал ты окруженного кулана?

В ущелье не уйдет он от аркана.

 

И сколько силы ни дано тебе,

Но вызова ты не бросай судьбе.

 

В пристрастье к миру, друг, не будь беспечен,

Ведь даже звездный свод над ним не вечен.

 

Вчера — ушло, а завтра — нам темно.

Считай, что жизнь — мгновение одно.

 

* * *

 

Джам потерял жену. Ее повил он

Шелками. В горе безутешен был он.

 

И вот взошел он, долго быв без сна,

На башню, где покоилась она.

 

На теле шелк истлевший увидал он,

Задумался и сам себе сказал он:

 

«Я шелк блестящий снять с червя велел,

И червь могильный шелк блестящий съел».

 

Нет, кипариса здесь не вырастало,

Который с корнем смерть не вырывала.

 

Юсуфу лик прекрасный жизнь дала,

Но смерть его из жизни унесла.

 

Два бейта, что я слышал у мутриба,

Как на углях, мне печень сжечь могли бы:

 

«И мы уйдем навеки! И без нас

Цветение наступит сотни раз!

 

И тир и дей сто раз взойдут над нами...

А мы — мы глиной будем, кирпичами!»

 

* * *

 

Отшельнику, что богу поклонялся,

Однажды слиток золотой достался.

 

Был ум его богатством помрачен

И помыслами грешными смущен.

 

Всю ночь не спал он, жадностью объятый...

Он думал: «Заживу теперь богато!

 

Довольно унижения сносить

И подаянья по миру просить.

 

Дворец построю мраморный; а крышу

На балках бальзамических возвышу.

 

В одном покое будет зимний сад,

Другой покой — для пира и услад.

 

Во что одет я? Рвань! Одни заплаты!

Я облачусь в парчовые халаты.

 

Не буду пищу сам себе варить,

Мне слуги будут яства подносить.

 

На чем я сплю? Солома, войлок рваный;

В постели буду спать благоуханной».

 

Так о роскошной жизни он мечтал,

И мозг его от помыслов пылал.

 

Мир и духовный свой покой забыл он,

И совершить намаз святой забыл он.

 

Мечтаньями своими опьянен,

В пустыню утром устремился он;

 

И увидал, войдя в мазар старинный:

Кирпичник месит чан могильной глины.

 

Дервиш, мечтаний призрак сокруша,

Вздохнул: «О близорукая душа!

 

Куском ли золота себя обманешь,

Когда и сам ты завтра глиной станешь?

 

Пусть ты проглотишь алчно свой кусок,

Второй кусок тебе не будет впрок.

 

Что с кирпичом златым ты делать будешь?

Ведь им поток Джейхуна не запрудишь!

 

Ты о богатстве бренном возмечтал,

А сам богатство духа растоптал.

 

Ослеп ты сердцем к вещей укоризне...

Страсть, как самум, сожгла посевы жизни.

 

Сурьму беспечности с ресниц отмой! —

Прах будет завтра для тебя сурьмой».

 

РАССКАЗ

 

Два мужа меж собою враждовали,

Дай волю им — друг друга б разорвали.

 

Друг друга обходили стороной —

Да так, что стал им тесен круг земной.

 

И смерть на одного из них наслала

Свои войска; его твердыня пала.

 

Возликовал другой; решил потом

Гробницу вражью посетить тайком.

 

Вход в мавзолей замазан... Что печальней,

Чем вид последней сей опочивальни?..

 

Злорадно улыбаясь, подошел

Живой к могиле, надписи прочел.

 

Сказал: «Вот он — пятой судьбы раздавлен!

Ну, наконец я от него избавлен.

 

Я пережил его и рад вполне.

Умру — пускай не плачут обо мне».

 

И наклонясь над дверцей гробовою,

Сорвал он доску дерзкою рукою.

 

Увидел череп в золотом венце,

Песок в орбитах глаз и на лице.

 

Увидел руки, словно в путах плена,

И тело под парчой — добычей тлена.

 

Гробницу, как владения свои

Заполнив, кишели муравьи.

 

Стан, что могучим кипарисом мнился,

В трухлявую гнилушку превратился.

 

Распались кисти мощных рук его,

От прежнего не стало ничего.

 

И к мертвому исполнясь состраданьем,

Живой гробницу огласил рыданьем.

 

Раскаявшись, он мастера позвал

И на могильном камне начертал:

 

«Не радуйся тому, что враг скончался,

И ты ведь не навечно жить остался».

 

Узнав об этом, живший близ мудрец

Взмолился: «О всевидящий творец!

 

Ты смилостивишься над грешным сим,

Коль даже враг его рыдал над ним!»

 

Мы все исчезнем — бренные созданья...

И злым сердцам не чуждо состраданье.

 

Будь милостив ко мне, Источник Сил,

Увидя, что и враг меня простил!

 

Но горько знать, что свет зениц погаснет

И ночь могил вовеки не прояснет.

 

Я как-то землю кетменем копал

И тихий стон внезапно услыхал:

 

«Потише, друг, не рой с такою силой!

Здесь голова моя, лицо здесь было!»

 

* * *

 

Я на ночлеге, пробудившись рано,

Пошел за бубенцами каравана.

 

В пустыне налетел самум, завыл,

Песком летящим солнце омрачил.

 

Там был старик, с ним дочка молодая;

Все время пыль со щек отца стирая,

 

Она сама измучилась вконец.

«О милая! — сказал старик отец. —

 

Ты погляди на эти тучи пыли,

Ты от нее укрыть меня не в силе!»

 

Когда уснем, навеки замолчав,

Как пыль, развеют бури наш состав.

 

Кто погоняет к темному обрыву,

Как вьючного верблюда, душу живу?

 

 

Коль смерть тебя с седла решила сбить,

Поводья не успеешь ухватить.

 

* * *

 

О клетка из костей, о гость мгновенный,

Душа в тебе подобна птице пленной.

 

Когда из клетки птица улетит,

Назад ее ничто не приманит.

 

Мир — только миг; но мудрым, в блеске пира,

Миг откровения — дороже мира.

 

Шах Искандар весь мир завоевал

На миг и бросил все, чем обладал.

 

Он счастлив был бы сбросить власти иго,

Но не отсрочили ему ни мига.

 

Что кроме славы доброй иль дурной

Нам на стезе останется земной?

 

Ты спишь в рабате этом, в неге тонешь?

Друзья ушли, ты скоро их догонишь.

 

Умрем, сады весною расцветут,

И новые влюбленные придут.

 

Презри тюрчанку — жизнь! С кем это было,

Чтоб полюбив, она не разлюбила?

 

О сонмы спящих! Судная труба

Отверзнет ваши темные гроба!

 

Теперь твой срок беспечности страшиться,

Чтоб не рабом на страшный Суд явиться.

 

На Суд не так мы, как в Шираз, придем,

Где окунемся в чистый водоем.

 

Хоть отдохнем в Ширазе мы немного,

Далекая нам предстоит дорога.

 

В путь про запас источник слез бери,

Коль ты в грязи — то смой ее, сотри!

 

* * *

 

Отца я вспоминаю дорогого;

Я верю: он — под сенью всеблагого.

 

Он подарил мне доску, и тетрадь,

И ценный перстень, а на нем — печать.

 

Снял перстень золотой с меня мошенник

И заплатил мне финик вместо денег.

 

Цены не знал я перстню и, шутя,

За финик отдал; кто я был? — дитя.

 

Ты тоже дней своих цены не знаешь.

Подумай сам — на что ты их меняешь?

 

Лишь те, кто ныне доброе творят,

Из бездны праха встанут до плеяд.

 

Но голова твоя в земле застрянет,

О тела раб, Земное перетянет.

 

О брат, постыдных дел своих стыдись,

Предстать на суд в позоре берегись!

 

Как будут вешать на весах пороки,

То содрогнутся в ужасе пророки.

 

Когда сердца святых охватит дрожь,

Где оправданье ты себе найдешь?

 

Ведь женщин, в поклонении усердных,

Поставят выше вас — жестокосердных.

 

Ты мужества, несчастный, устыдись,

Коль жены над тобою вознеслись.

 

У женщин сроки некие бывают,

Когда их от молитвы отстраняют.

 

Что ж от святой молитвы в стороне

Сидишь ты, уподобившись жене?

 

Не женщина ты в пору очищенья;

Уйди! Ты женщин ниже — без сомненья!

 

Я средний, на меня ты не гляди,

Внимай словам идущих впереди!

 

За гранью прямоты — уклон, пучина...

И там, кто ниже женщин — не мужчина.

 

На неженку богатого взгляни,

Его с отважным воином сравни.

 

 

* * *

 

Жил некто; взял волчонка, воспитал он;

А волк подрос, хозяина задрал он.

 

Искусанный хозяин умирал

И, вспомнив речи вещие, сказал:

 

«Вот так: печешься век о нежном друге

И в сердце нож получишь за услуги...»

 

На нас, людей, иблис изрек хулу,

Мол, только человек — причина злу!

 

О, горе вам, что одержимы дивом!

Пусть тот упрек не будет справедливым!

 

Иблис разжег вражду у нас в сердцах, —

Да поразит его святой аллах!

 

Как нам подняться, тонущим в позоре,

Коль мы с иблисом в мире, с богом в ссоре?

 

Любовь с друзьями будет не долга,

Коль тянешься ты в сторону врага.

 

Коль дорожишь ты дружбою своею,

Противостой врагу душою всею.

 

Тот, кто врагом коварным обольщен,

От сердца друга будет отчужден.

 

Твой друг к тебе вовеки не заглянет,

Коль у тебя в гостях врага застанет.

 

Что сможешь ты на медный грош купить,

Коль смог дары Юсуфа позабыть?

 

* * *

 

Повздорил некий человек с царем,

И царь сказал: «Казнить его мечом».

 

Когда попал бедняк в палачьи руки,

Он укорял себя в сердечной муке:

 

«Я не попал бы в когти палача,

Когда б не спорил с другом сгоряча!»

 

Скажи: тот сам себя возненавидел,

Кто друга незаслуженно обидел.

 

Будь верен в дружбе, если ты умен.

Враг вашей дружбой будет устрашен.

 

Будь с другом истинным единодушен, —

И сам оплот врага падет разрушен...

 

Ты знай: иблиса ненависть долга,

Обидев друга, радуешь врага.

 

* * *

 

Жил некто возвеличенный султаном;

Он неимущих разорял обманом.

 

Но уличен и на смерть осужден,

В отчаянье иблиса проклял он.

 

Иблис ему: «Тебе бы вспомнить в пору,

Что ты в моих когтях — по договору!»

 

Беда, когда по наущенью зла,

На ниве блага низость возросла.

 

Хоть век живи порок в себе тая,

Всем станет явной злая суть твоя.

 

Живи обманом низким хоть до гроба,

Но срок настанет: явной станет злоба.

 

Живи добром, свой путь прямой найди,

Заступника к защите побуди!

 

Не будет стон мольбы твоей исполнен,

Пока терпеньем кубок не наполнен.

 

Коль ты не мощен, свой удел прими,

Горе с мольбою руки подыми!

 

Коль смело зло осудишь, правым станешь,

И с ношей доброй на суде предстанешь.

 

Дорог в пустыне много пред тобой, —

Ищи, иди раскаянья тропой.

 

Кто груз грехов весь век пронесть сумеет?

Тут и носильщик сильный ослабеет.

 

Иди за теми, что ушли вперед

Путем, который к истине ведет.

 

Но тот, кого иблис приманкой тянет,

Тот к каравану верных не пристанет.

 

Пророк — заступник верный за того,

Кто искренно идет путем его.

 

Будь смел, пускай пустыня тьмой объята,

Дойдешь прямой дорогой до рабата.

 

Не будь, как вол, по кругу на снопах

Весь день бегущий — с тряпкой на глазах.

 

* * *

 

Гончар, весь в глине и в известке белой,

В соборную мечеть вошел несмело.

 

И некто крикнул в гневе: «Как ты смел

войти, в грязи, в пречистый сей предел?»

 

Смягчил мне сердце окрик тот сердитый, —

Я понял: дверь эдема всем открыта.

 

Там — в куще праведников — места нет

Тем, кто не чтил божественный завет.

 

В рай тот войдет, кто бога почитает,

А жадный здесь наличность получает.

 

Очисть от грязи холст полы своей,

Не то иссякнет милости ручей.

 

Пусть птица счастья от тебя умчалась,

Нить путеводная тебе осталась.

 

Спеши теперь, в пути не запоздай,

Но опоздавши — в горе не впадай!

 

Пока ты жив — веленью духа внемли,

С мольбою руки к вечному подъемли.

 

Не спи, несчастный грешник, встань скорей,

Моли простить, поди и слезы лей!

 

Но если вдруг, как — ты и сам не знаешь,

Ты честь в пыли невольно растеряешь,

 

Заступника на помощь позови —

Кошницу человеческой любви.

 

Пусть в гневе райский страж меня прогонит,

Мольба святых его за сердце тронет.

 

 

* * *

 

Мне помнится: в младенчестве моем

Пошел я в праздник погулять с отцом.

 

Я на людей глядел и удивлялся;

И вдруг в толпе внезапно потерялся.

 

До той поры кричал я, звал отца,

Пока не увидал его лица.

 

Он мне сказал: «Смотри, ходи за мною

И крепче за полу держись рукою!»

 

Так пусть же старший малого ведет, —

Ребенок сам дорогу не найдет.

 

О ты, дитя стези, ведущей к богу,

Держись за полу знающих дорогу.

 

В кругу людей презренных не садись,

Иначе с доброй славою простись.

 

Держись за перевязь сумы заплечной

Арифа! Бедных не презрит предвечный!

 

Седые дети — мы, ученики;

А шейхи наши, как стена, крепки.

 

Ты на дитя взгляни, как постепенно

Он учится ходить, держась за стены.

 

От дружбы злых людей освободись,

За светлый пир средь избранных садись.

 

И сердце справедливого султана

Не избежит их — поздно или рано.

 

* * *

 

Закончив доброй жатвы обмолот,

Хозяин отрешился от забот.

 

Он напился на радостях, и пьяный

Раздул огонь, и сжег свои хирманы.

 

Так бог привел бедняге нищим стать,

Пришлось ему колосья подбирать.

 

И сыну бедняка, как пир мюриду,

Промолвил некто мудрый не в обиду:

 

«То, что дано судьбою, береги!

Свой урожай в безумье не сожги!»

 

Коль ты во власти злобы и обмана,

Ты — истребитель своего хирмана.

 

Позор — богатство духа растерять

И у чужих колосья подбирать.

 

Не трать сокровища свои без меры,

Не растеряй, о брат мой, зерен веры!

 

На беды неудачливых смотри

И предостережение узри.

 

Моли простить пред карою ужасной! —

Потом вопить под палками напрасно.

 

Очнись! Не будь беспечен никогда!

Стыдиться поздно будет в день Суда.

 

* * *

 

Жил человек, погрязший в зле беспечно,

И встретил шейха — жизни безупречной.

 

Покрылся грешник потом ледяным,

Вздохнул: «О, как мне стыдно перед ним!..»

 

Услыша вздох бедняги беспокойный,

Участливо сказал дервиш достойный:

 

«Ты не меня и не себя стыдись,

Всевидящего ока устрашись.

 

На вечную, незыблемую гору

Ты обопрись, и в ней найдешь опору.

 

Стыдись владыки сущего всего,

Как устыдился взгляда моего!»

 

* * *

 

Как Зулейха от страсти ум забыла,

Она Юсуфа за полу схватила.

 

Как пьяная, не помня ничего,

Напала, как волчица, на него.

 

Изображенье демона хранилось

В ее дворце; ему она молилась,

 

Закрыв лицо пред идолом своим,

Чтоб некрасивой не предстать пред ним.

 

Юсуф один, в отчаянье, в смущенье,

Сидел, страшась греха и обольщенья.

 

К его ногам припала Зулейха,

Шепча: «О гордый, нет в любви греха!

 

Ты хмур, ты сердцем тверд, как наковальня.

Сгубить любовь, что может быть печальней?»

 

В слезах ответил он: «Что ищешь ты?

Своей не оскверню я чистоты.

 

Ты мертвого стыдишься изваянья,

А я страшусь владыки мирозданья!»

 

Что пользы каяться, когда до дна

Расточена, пуста твоя казна?

 

Веселья ради, пьют вино вначале,

Потом — под старость — каются в печали.

 

Пока ты жив — раскайся. А умрешь —

Ты для мольбы и рта не разомкнешь.

 

* * *

 

Когда котенок на земле нагадит,

Он скрыть следы — песком засыпать ладит.

 

Ты, заглушая совести укор,

Забыл, что есть всевидящего взор?

 

Ты вспомни притчу о рабе мятежном

И о суде суровом, неизбежном.

 

Но коль мятежный раб, в душе своей,

Раскается — он избежит цепей.

 

Проверь свое оружье до сраженья,

Чтоб избежать позора пораженья.

 

Та грамота, что нам на власть дана,

Да будет чистою возвращена.

 

Кто утопал в грехах, кто жил безгрешно,

Пред судным днем застонут безутешно.

 

От вздоха зеркало замутнено,

Но сердца зеркало — просветлено.

 

Кто в жизни делать людям зло боится,

Тот страшного Суда не устрашится.

 

* * *

 

С душой свободной, бодрый, хоть и пеший,

Я на привал пришел в степи Хабеша.

 

И там увидел кровлю на столбах,

И стражу, и колодников в цепях.

 

Я дальше с караваном в путь пустился,

В степь, как из клетки птица, устремился.

 

Сказал мне спутник: «Эти — в кандалах —

Разбойники, что грабили в степях.

 

Ты ж не повинен в грабеже и краже,

Тебя не схватит никакая стража!»

 

Боится ль честный сборщик податей

Доносчиков султанских и судей?

 

Но тот, кто ложь свою скрывать умеет,

Перед Судом от страха онемеет.

 

В темницу честного не тащат зря.

О мудрый, бойся бога, не царя!

 

Коль честность мужа верного известна,

Он не боится клеветы бесчестной,

 

Коль божий раб в служении своем

Усерден, будет бог ему щитом.

 

Но коль своим величьем возгордится,

В погонщика ослов он превратится.

 

Спеши к притину Истины прийти,

Страшись отстать в неведомом пути.

 

* * *

 

Вельможа из Дамгана, нравом злой,

Ударил мужа некого клюкой.

 

Всю ночь от боли охал и стонал он.

Шейх навестил его, и так сказал он:

 

«Когда б донес ты страже городской,

Не спал бы нынче оскорбитель твой».

 

Кто сердцем богу сам спешит открыться,

Тот в грозный день Суда не устыдится.

 

И все грехи, что за день совершил,

Ты вспомни, плачь, чтоб Истинный простил.

 

Пред тем, кто верой чистой обладает,

Дверей прощенья он не запирает.

 

О божий раб, в молитве будь горяч,

Стыдясь грехов своих, пади и плачь.

 

И верь — тебя спасет отец творенья,

Коль ты раскаялся в своем паденье.

 

Никто не приходил к его вратам,

Чтобы не внял он искренним мольбам.

 

Он искреннего не лишает чести.

Несовместимо с ним понятье мести.

 

* * *

 

Сын в Санаа скончался у меня...

Я не забуду горестного дня.

 

Был, как Юсуф, прекрасен сын мой милый.

Но сгинул — поглощен китом могилы.

 

Чинар веками крепнет и растет,

А гром ударит — в щепы разобьет.

 

Не удивляйся розам на могиле, —

Под ними столько юных схоронили!

 

Кто юн, кто стар, не разбирает смерть,

Безжалостно их убивает смерть.

 

В тоске по сыну, в горе, став как пламень,

Я своротил его могильный камень.

 

И устрашился я, похолодел,

Когда могилу темную узрел.

 

Смятение мой разум охватило...

Мне чудилось, дитя заговорило:

 

«Когда могила темная моя

Тебя пугает — стань светлей, чем я!»

 

 

Будь мужествен, не бойся тьмы могильной,

Коль ты зажечь сумел фитиль светильный!

 

Беда, коль трясея тебя трясет,

А пальма фиников не принесет.

 

О, сколько в мире гнусных лиходеев,

Что грабят пахаря, зерна не сеяв.

 

О Саади, вот истина одна:

Тот хлеб пожнет, кто сеял семена.

 

Г Л А В А Д Е С Я Т А Я

 

Тайная молитва и окончание книги

 

Подъемли длань в мольбе, о полный сил!

Не смогут рук поднять жильцы могил.

 

Давно ль сады плодами красовались, —

Дохнула осень — без листвы остались.

 

Пустую руку простирай в нужде!

Не будешь ты без милости нигде.

 

И пусть ты в мире не нашел защиты,

Ты помни — двери милости открыты.

 

Пустая там наполнится рука,

Судьба в парчу оденет бедняка.

 

* * *

 

Надеждой обездоленные дышат.

Ступай к вратам того, кто всех услышит.

 

Подъемлю руки, как сучки ветвей,

В безлиственности горестной своей.

 

Взгляни на нас, источник благостыни!

Грех — от рабов твоих, от их гордыни.

 

Прости отчаявшегося раба, —

Он верил, что спасет его судьба.

 

О щедрый! Все мы вскормлены тобою,

Взросли под кровлею твоей живою,

 

Бедняк за тем, чью милость обретет,

Как верный пес идет, не отстает.

 

Ты в этом мире сам открыл нам вежды,

И мы на мир другой полны надежды.

 

Караешь ты... Но раб любимый твой

Униженным не будет пред тобой.

 

О господи, не унижай меня,

В грехе моем не пристыжай меня.

 

Творец и повелитель мой единый,

Не ставь ты надо мною властелина.

 

 

Да лучше казнь любую претерпеть,

Чем над собой начальника иметь!

 

Молю тебя с поклоном униженным:

Меня не сделай в мире пристыженным.

 

Коль тень твоя мне на главу падет,

Моим подножьем будет небосвод.

 

Пусть ты меня короной увенчаешь,

Но сам ее сними, коль пожелаешь.

 

Мы — странники несчастные в пути...

Не дай нас диву в бездну завести.

 

Животный дух, как конь степной, отпрянет,

Его лишь разум высший заарканит.

 

Взгляни на битву зла с душой живой,

Ведь с барсом муравей не выйдет в бой.

 

Ты озари мне темную дорогу,

Дай добрести мне к твоему порогу.

 

Клянусь твоею силой пресвятой,

Клянусь твоею сущностью живой,

 

Клянусь мольбою ищущих высокой,

Клянусь гробницей светлого пророка,

 

Клянусь я кровью тех, кто поднял меч

За веру правую на поле сеч,

 

Клянусь я искренностью юных, нежных,

И старцами в сединах белоснежных,

 

Клянусь, что мы, попавши в этот мир,

Твердим: ты есть един — создавший мир!

 

Что жизнь свою твоею мерой мерим,

И что в твое заступничество верим.

 

Клянусь ведущими меня в пути,

Коль я унизил их, ты мне прости.

 

Клянусь тебе согбенными в поклонах,

Чьи вежды от стыда в слезах соленых.

 

Свет от меня молю не закрывай,

Мою молитву дочитать мне дай.

 

 

Дай мне в дорогу верный светоч знанья —

И удержи меня от злодеянья.

 

Не дай мне на запретное смотреть

Иль повели мне прежде умереть.

 

Я пред тобой, как малый атом, рею.

Так мал я, что значенья не имею.

 

Одно дано мне: под твоим лучом

Мерцать колеблющимся огоньком.

 

Вот я осыпан милостями шаха —

Я хуже худших... я исполнен страха.

 

Обещанную милость вспомяни!

А коль простить нельзя меня, казни.

 

К твоим дверям прибрел я в униженье.

Не прогоняй меня, даруй прощенье.

 

Искал я долго след стези твоей;

Не закрывай передо мной дверей!

 

Я — старец изнуренный, странник слабый.

Ты выслушай мольбу мою хотя бы.

 

Жалеть богатый должен бедняка,

К тебе моя протянута рука.

 

И будет бедственная жизнь забыта,

Коль окружит меня твоя защита.

 

Мы путь предначертанья не нашли,

По небреженыо в сторону ушли.

 

Все наше зло от нашего сужденья...

За этот малый грех даруй прощенье!

 

То, что я строил, все пошло на слом,

Предыдущая статья:РАССКАЗ 11 страница. В чертоге мира вечные лампады. Он золото рождает из песка И .. Следующая статья:РАССКАЗ 13 страница. Нет проку в богоборчестве моем. И мудрость не от мысли мне яви..
page speed (0.0319 sec, direct)