Всего на сайте:
183 тыс. 477 статей

Главная | Культура, Искусство

Человекообразующая роль науки.  Просмотрен 29

Постановка вопроса о науке и культуре. Содержание науки и существование культуры.

 

С точки зрения онтологии видны различие между наукой и культурой, и связи, в какие они могут вступать друг с другом.

Существует постоянное напряжение между наукой и культурой, лежащее в самой сути этих двух феноменов и не привносимое какими-нибудь конкретными обстоятельствами, например разрывом между естественнонаучным знанием и гуманитарной культурой.

Сама возможность постановки вопроса о культуре и науке как о различных вещах (что таит парадокс, поскольку науку мы всегда определяем как часть культурного достояния) связана с различием между содержанием интеллектуальных образований, которые мы называем наукой, и существованием этих же концептуальных образований или их содержаний.

Наука предполагает универсальность человеческого разума и опыта по отношению к любым обществам и культурам, независимость своих содержаний от частного, природой на Земле данного вида чувственного и интеллектуального устройства познающего существа. Не говоря уже о случайности того, в каком обществе и в какой культуре находится человеческое существо, которое каким-то образом такие универсальные физические законы формулирует.

Т.е. с одной стороны, мы имеем дело с человеческой установкой на содержание, независимое от учёного. А с другой стороны, указанное содержание само является реальным феноменом жизни определенныx существ во Вселенной, которые из-за того, что они занимаются теорией, не перестают быть сами эмпирическим явлением. Учёный всегда принадлежит определенному обществу, определенному времени, определенной культуре.

Знание обладает чертами события, существования и культурной плотностью.

Есть различие между самим научным знанием и той размерностью (всегда конкретной, человеческой и, теперь замечу, – культурной), в какой мы владеем содержанием этого знания и своими собственными познавательными силами. Вот это последнее, в отличие от природы, и называется, очевидно, культурой, взятой в данном случае в отношении к науке. Или это можно выразить и так – наукой как культурой.

 

2. Знание объективно, культура же – субъективна.

 

Знание объективно, культура же – субъективна.

Она есть субъективная сторона знания, или способ и технология деятельности, обусловленные разрешающими возможностями человеческого материала.

Культурой наука является в той мере, в какой в ее содержании выражена и способность человека владеть им же достигнутым знанием.

Наука, взятая со стороны культуры, похожа на все остальные виды человеческой деятельности (на искусство, мораль, право и т.д.), которые также должны быть культурой, т.е. содержать в себе меру, исторически меняющуюся, согласно которой происходит сохранение, кодирование и трансляция какого-то опыта и умений, преобразующих и окультуривающих спонтанные отношения каждого отдельного индивида к миру и другим индивидам.

 

 

Человекообразующая роль науки.

 

Маркс в свое время заметил интересную вещь: приравнивая теорию Дарвина к первой истории «естественной технологии», т.е. к истории органов как средств производства животными своей жизни, он считал, что аналогичным образом должна быть создана и история продуктивных органов общественного человека.

Следовательно, беря научное знание в его отношении к человеческому феномену и к тем условиям, которые природой не даются, я выделяю прежде всего то, что делается в мире потому, что сделаться другим путем, естественным, не может и должно, следовательно, иметь для этого «органы». Эти предметы или культурогенные явления структурируют, порождают вокруг себя силовое поле, в котором может происходить то, что само собой в причинно-следственном сцеплении и последовательном действии природных механизмов не происходит; например, то состояние, в котором (или из которого) мы видим в мире универсальный физический закон.

В смысле же последствий для человека, для культурогенеза, это – человекообразующая роль науки, устойчиво репродуцирующей и поддерживающей во времени и пространстве нечто случившееся – в качестве возможности понимания и видения мира.

Культурные явления – это такие явления, которые заменяют физические, естественно человеку данные способности, преобразуя их работу в некоторую структуру и в некоторый способ действия.

То, что мы не могли бы сделать как природные существа, мы делаем как существа культуры в науке – не прямым действием ума и восприятия, а именно преобразованиями, для которых должны быть, конечно, «органы», «орудия». Проблема с точки зрения поддержания уникальности человеческого феномена во Вселенной и состоит, как мне кажется, в наличии таких культурных орудий, вбирающих в себя нечто изобретаемое «впервые и однажды» (науку как познание). Без них наша сознательная жизнь и психика, предоставленные природным процессам, являли бы собой хаос и беспорядок, исключая тем самым возможность выполнения задач познания.

Исторически же возникающие и вне индивида данные «органы» и «орудия», тему которых я ввел выше, есть как раз то, что строится таким образом, чтобы обеспечивать максимальную инвариантность канализируемых ими сил относительно случайности природных процессов и неминуемого хаоса, который возникает в силу повторения во времени этих процессов: в частности, когда внимание наше по чисто физическим причинам рассеивается, сила эмоций не может долго удерживаться на одной высоте интенсивности; мы не можем иметь новую мысль простым желанием «чего-то нового», не можем вдохновляться просто желанием вдохновения и т.д. и т.п. Человечество в науке, искусстве и т.д. изобрело своего рода устройства, «машины» (условно назовем их экстатическими машинами) или культурные объекты, эффекты действия которых помогают избегать этого в некотором открываемом ими пространстве преобразования (только в нем и возможны симметрии и инварианты). Называя их «экстатическими» (лучше, наверное, писать: «эк-статические», используя содержащееся в приставке «эк…» указание на вынесенность чего-либо вовне), я имею в виду просто то, что человек в них переведен в более интенсивный регистр жизни и, находясь «вне себя», чем-то в себе, оттуда овладевает и тем самым впервые развивает в качестве способности, а условием этого является феноменологически предметная, вовне человека данная структурированная (например, как поле) форма возможности его состояния.

 

 

Предыдущая статья:Правовые ограничения: понятие, признаки, виды Следующая статья:Творчество в науке и культуре.
page speed (0.0143 sec, direct)