Всего на сайте:
210 тыс. 306 статей

Главная | Право

Раздел II 16 страница, В настоящее время маловероятной представляется ситуация, имевшая мес..  Просмотрен 46

  1. Раздел II 17 страница, Естественно, что ни первая, ни вторая группа международных договоров..
  2. Раздел II 18 страница, Согласно такому видению проблемы взаимоотношений меж­дународного и н..
  3. Раздел II 19 страница, 354 Глава 3. Правовой договор, общепризнанные нормы междунаро..
  4. Раздел II 20 страница, Отвечая на него, многие исследователи, естественно, в силу сложности..
  5. Раздел II 21 страница, Данная точка зрения была преобладающей в рассматривае­мый период не ..
  6. Раздел II 22 страница, На повседневном, «рабочем» уровне отношения между Судом и его решени..
  7. Раздел II 23 страница, Несмотря на то, что некоторые авторы, рассматривающие, в отличие от ..
  8. Раздел II 24 страница, Кроме того, следует добавить также, что и сама романо-гер­м..
  9. Раздел II 25 страница, В Германию, например, римское право пришло сравнительно поздно, в ос..
  10. Раздел II 26 страница, риантов классификации в различных правовых системах рома­но-г..
  11. Раздел II 27 страница, С разгромом фашизма данные акты «утратили свое прежнее практическое ..
  12. Раздел II 28 страница, В-третьих, закон в странах романо-германского права рас­сматривается..

В настоящее время маловероятной' представляется ситуация, имевшая место, по свидетельству исследователей, в 60-е годы прошлого столетия, когда в случае возникновения коллизии меж­ду национальным законом и международным договором в боль­шинстве случаев торжествовал национальный закон2.

Не секрет, что в тот период - период относительного равнове­сия противостоящих друг другу и сдерживающих друг друга со­циально-политических и иных сил великим державам - СССР и США было гораздо труднее, чем в настоящее время - в период временного доминирования одного государства - США на миро­вой арене, использовать международное право и международные договоры исключительно в своих интересах. Ведь в сфере между­народно-правовых, в том числе и договорных отношений, также как и на уровне внутригосударственного, национального права, несмотря на провозглашение юридического равенства сторон,

| i ч

1 См., напр.: Даниленко Г. М. Применение.- международного права во внут­ренней правовой системе России: практика'Конституционного Суда // Госу­дарство и право. 1995. №11. С. 115-125.

2 См.: Миронов Н. В. Соотношение международного договора и внутриго­сударственного права // Советский ежегодник международного права. 1963. С. 156-158.

в практическом плане всегда доминируют более весомые в эконо­мическом, политическом и других отношениях силы.

Раскрывая сущность и содержание международного права, од­ной из составной частей которого де факто является договорное право, известный отечественный ученый Г. И. Тункинсправедли-" во отмечал, что «именно в процессе нормообразования, т. е. в ходе создания новых норм международного права, их развития и изме­нения, действуют те социальные силы, которые и определяют со­держание его норм и сущность международного права в целом»1.

В силу относительно слабых позиций России в современном мире, а также фактически бескомпромиссного и безоговорочного признания ею международных договоров - традиционных источ­ников международного права составной частью своей правовой системы, а( следовательно, - и в качестве одного из источников своего национального права, к международному договору, естест­венно, должно быть привлечено более активное и более профес­сиональное внимание отечественных юристов-теоретиков и прак­тиков, чем это было прежде, в годы не только формально-юридиче­ских, но и фактических паритетных отношений России с другими государствами. Ибо, как тонко подмечал около столетия назад широко известный представитель отечественной школы между­народного права дореволюционного (Октябрь 1917 г.) периода Ф. Мартене, - истинная причина частого нарушения договоров (трактатов) состоит, как правило, не в коллизии интересов сто­рон, а в том обстоятельстве, что сами договоры (трактаты), «не­редко заключаются без знания и достаточного уважения взаим­ных разумных отношений и пользы контрагентов»2.

1 Тункин Г. И. Теория международного права / под общ. ред. Л. Н. Шеста-кова. М., 2000. С. 75. 2- Мартене Ф. Ф. Современное международное право цивилизованных на­родов (по изданию 1904 г.). Т. 1 / слово об авторе и общ. ред. Л. Н. Шестако-ва. М., 1996. С. 267.

В свете сказанного, весьма важным представляется обратить особое внимание на понятие, основные признаки и содержание международных договоров вообще и «международных договоров Российской Федерации», в особенности; на их виды, юридиче­скую природу и правовой характер; на особенности их «взаимоот­ношения» как источников права с конституционными и текущи­ми (обычными) законами, а также с другими источниками рос­сийского права.

3. Касаясь вопросов понятия, основных признаков и содержа­ния международных договоров вообще и «международных догово­ров Российской Федерации», в частности, как источников не толь­ко международного, но и внутригосударственного права России, следует отметить прежде всего, что все они, независимо от их ви­дов, целевых установок, роли и значения обладают всеми теми об­щими, точнее - общеродовыми признаками, которые свойствен­ны любым международно-правовым и национально-правовым до­говорным актам.

Это - и согласительный характер договоров, и доброволь­ность их заключения, и достижение приемлемого для всех контр­агентов консенсуса интересов, воль и др.

С учетом специфики международно-договорных правовых от­ношений в Венской конвенции «О праве международных догово­ров» (1969 г.) международный договор определяется как «между­народное соглашение, заключенное государствами в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от то­го, содержится ли такое соглашение в одном документе, в двух или нескольких связанных между собой документах, а также не­зависимо от его конкретного наименования»1.

Основной акцент в данном определении делается, как это не трудно определить, на том, что международный договор - по сво­ей сути - это прежде всего соглашение, заключенное государства­ми, т. е. сторонами, свободно выразившими и согласовавшими ме­жду собой свою волю и, собственно, свои взаимные притязания и интересы.

Исходя из особенностей международно-правовых отношений, особое внимание в данном, официально признанном определении понятия международного договора уделяется также его форме2.

Согласно определению договор: а) может иметь разные назва­ния - договор, конвенция, трактат, декларация и др.; б) может со­держаться в одном или нескольких документах; в) должен соот­ветствовать нормам международного права; и г) должен быть за­ключен в письменной форме.

1 Венская конвенция о праве международных договоров от 23 мая 1969 г. Ст. 2, п. 1а. Международное право в документах / сост. Н Т Блатова М„ 1982. С. 70.

Относительно последнего требования - письменной формы договора, в ст. 3 Конвенции, однако, оговаривается, что данное требование не затрагивает юридической силы соглашений, заклю­ченных «не в письменной форме», а также «применения к ним любых норм, изложенных в настоящей Конвенции, под действие которых они подпадали бы в силу международного права, незави­симо от настоящей Конвенции»1.

- В Конвенции особо подчеркивается также, что она не имеет обратной силы, также как и сами договоры и «применяется толь­ко к договорам, заключенным государствами после ее вступления в силу в отношении этих государств»2.

Аналогичное определение международного договора с его су­щественными и формально-юридическими признаками транс­формировалось в последующие международно-правовые доку­менты, в частности, в принятую в 1986 г. Венскую конвенцию о праве договоров между государствами и международными орга­низациями или между международными организациями, соглас­но которой в число субъектов международных договоров включе­ны и международные организации3.

Наряду с официальными документами значительное внима­ние разработке понятия международного договора и определению его специфических признаков уделялось также и в академической литературе.

Так, Ф. Мартене рассматривал международный договор как «соглашение воли двух или нескольких государств», которое ус­танавливает «известные обязательственные отношения» между государствами, заключившими договор и которое служит «одним из лучших средств для выяснения и определения правовых отно­шений, даже принципов права, которые должны господствовать в области международных отношений»4. При рассмотрении поня­тия международного договора, как очевидно, основной акцент де­лался автором на обязательственных отношениях.

1 Венская Конвенция о праве международных договоров. Ст. 3. 2 Там же. Ст. 4. 3 См.: Нешатаева Т.Н. Международные организации и право. М., 1998; Крылов Н. Б. Правотворческая деятельность международных организаций. М., 1988; Талалаев А.Н. Договор с участием международных организаций. М., 1989; и др.

Л. Оппенгейм, при определении понятия и установлении наи­более значимых признаков международных договоров основное внимание обращал на те стороны и аспекты данных договорных актов, которые характеризуют их как источники международно­го права и предопределяют их место среди других источников права.

Необходимо подчеркнуть, писал в связи с этим ученый, что «тогда как обычай является первоначальным источником между­народного права, договоры являются источником, сила которого проистекает из обычая. Ибо тот факт, что договоры вообще могут устанавливать нормы международного поведения, базируется на обычной норме международного права, в силу которой договоры имеют обязательную силу для договаривающихся сторон»1.

Г. И. Тункин, при рассмотрении международных договоров, анализировал их, прежде всего «как способ создания норм между­народного права», как «явно выраженное соглашение между госу­дарствами относительно признания того или иного правила в ка­честве нормы международного права, изменения или ликвидации существующих норм международного права»2.

Наряду с названными подходами к рассмотрению понятия, ос­новных признаков и форм проявления международных догово­ров, данные договорные акты исследуются и с других сторон, а также в иных конкретных связях и отношениях3. В результате интегрированного к ним подхода создается цельная, и вместе с тем полная картина международного договора как источника не только международного, но и национального права.

При этом речь идет не об отдельных видах или разновидно­стях международных договоров, а обо всех их, включая и те, кото­рые выделяются в плане настоящего рассмотрения, как «между­народные договоры Российской Федерации».

1 Оппенгейм Л. Международное право. Т. 1. Полутом 1. Мир. М., 1948. С. 48. - Тункин Г. И. Теория международного' права. С. 75-76. 3 См.: Талалаев А. Н. Право международных договоров. Общие вопросы международных отношений. М., 1981; Каламкарян Р. А. Фактор времени в праве международных договоров. М., 1989; Лукашук И. И. Международное право в судах государств. М„ 1993; и др.

На всех их без исключения распространяются, не только об­щие признаки и черты, свойственные данным международным договорным актам, но и предъявляемые к ним общие требования, касающиеся правоспособности и дееспособности сторон - субъек­тов международно-правовых отношений, объектов и предметов (causa) международных обязательств, к которым, по словам

Ф. Мартенса, может относиться все, «что только принадлежит к области международных отношений и оборотов»1.

На все без исключения международные договорные акты, рас­пространяется презумпция действительности договора, означаю­щая, что данные акты a priori рассматриваются как обладающие полной юридической силой, однако, при непременном условии, что договор должным образом был заключен правоспособными и дееспособными субъектами'международного права, «воплощает подлинное соглашение этих субъектов, а его содержание не про­тиворечит основным принципам и императивным нормам между­народного права (jus cogens)»2. Иными словами, договор считает­ся действительным, если он правомерен как по способу заключе­ния, так и по своему содержанию, а также - предмету, объекту и преследуемым целям.

Если международный договор не отвечает названным требо­ваниям, то он признается недействительным. Основные причины и условия' признания договора недействительным указываются в Венской конвенции о праве международных договоров. Среди них такие, как ошибка государства, касающаяся факта или ситуа­ции, которые, «по предположению этого государства, существова­ли при заключении договора и представляли собой существенную основу его создания на обязательность для него данного догово­ра»3; обман при заключении договора, т. е. когда государство за­ключило договор «под влиянием обманных действий другого уча­ствовавшего в переговорах государства»4; подкуп представителя государства в прямой или косвенной форме, повлекший за собой согласие государства на обязательность для него договора»5; при­нуждение к заключению договора представителя государства или же самого государства посредством угрозы силой или ее приме­нения в нарушение принципов международного права, воплощен­ных и закрепленных в уставе ООН6; и др.

1 Мартене Ф. Ф. Указ. соч. С. 276. 2 Международное право / отв. ред. Г. И. Тункин. М., 1994. С. 157. 3 Венская Конвенция о праве международных договоров. Ст. 48. 4 Там же. Ст. 49. 5 Там же. Ст. 50. 6 Там же. Ст. 51-52.

Венская конвенция особо акцентирует внимание на том, что договор рассматривается как ничтожный, «если в момент заклю-


чения он противоречил императивной норме общего междуна­родного права», а также на том, что государство не вправе ссы­латься, как на основание недействительности договора, на то об­стоятельство, что его согласие на обязательность данного договорного акта «было выражено в нарушение того или иного положения его внутреннего права, касающегося.конвенции за­ключать договоры, если только данное нарушение не было явным и не касалось нормы его внутреннего права особо важного значе­ния»1.

Кроме названных, общих для всех международных договоров требований и черт на них распространяется также общий порядок разработки, принятия и вступления в силу данных договорных актов.

Для обеспечения договоров широко используются как между­народно-правовые, так и внутригосударственные средства (меж­дународные гарантии, международный контроль, принятие спе­циальных законов и других нормативных актов в целях выполне­ния государствами международно-правовых обязательств и др.).

На международные договорные акты, независимо от их специ­фических особенностей, распространяются также все правила, касающиеся правопреемства государств в отношении договоров. Вопросы правопреемства регулируются Венской конвенцией о правопреемстве государств в отношении договоров от 23 августа 1978 года. Правопреемство понимается как «смена одного госу­дарства другим в несении ответственности за международные от­ношения какой-либо территории»2. Оно имеет большое значение для России, объявившей себя правопреемницей СССР со всеми вытекающими из этого договорными обязательствами, а также для других государств, возникших на территории бывшего СССР и не являющимися таковыми.

1 Венская конвенция о праве международных договоров. Ст. 46. 2 Венская конвенция о правопреемстве государств в отношении догово­ров. Ст. 2. Международное право в документах / сост. Н. Т. Блатова. М., 1982. С. 32.

Наконец, говоря о понятии международных договоров, их об­щих признаках и их общих основных началах, необходимо отме­тить такое общее для них всех требование, как требование обя­зательности их соблюдения. «Не подлежит никакому сомне­нию, - писал в связи с этим Ф. Мартене, - что трактаты должны быть соблюдаемы договаривающимися сторонами (Pacta sunt servanda)*1.

Требования обязательности соблюдения международных до­говоров, многократно повторяющееся, как в официальных доку­ментах, так и в специальной литературе, является своего рода фа­культативным, во многом зависящим от самих сторон - участниц тех или иных договорных отношений, признаком международных договорных актов, в том числе, разумеется, и международных до­говоров, одной из сторон которых является Российская Федера^ ция.

4. Объявив в конституционной форме, что международные договоры Российской .Федерации вместе с общепризнанными принципами и нормами международного права являются состав­ной частью ее правовой системы, Российская Федерация взяла на себя весьма серьезное обязательство - рассматривать междуна­родные договоры, заключаемые ею с другими государствами, не только в качестве источников международного, но и своего внут­ригосударственного (национального) права и, соответственно, считать нормы международного договорного права также одно­временно нормами своего национального права.

В связи с данным, далеко не свойственным прежнему'Россий-скому государству «доперестроечного» и «дореформенного» пе­риода обязательством, возникает ряд вопросов, касающихся, на­ряду с понятием международных договоров, их видов, юридиче­ской природы и правового характера международных договорных актов, являющихся по официальной, конституционно закреплен­ной версии не только частью международного, но и российского национального права.

Исходя из разнообразия международных договоров, участни­ками которых является Российская Федерация, вполне законо­мерно поставить такие, в частности, вопросы, как: Все ли виды ме­ждународных договоров Российской Федерации являются со­ставной частью ее правовой системы или только некоторые из них? Если - «некоторые», то какие именно? Какова их юридиче­ская природа и чем определяется их правовой характер? Наконец, каков механизм их «внедрения» в национальную правовую систе­му России?

Отвечая на данные и им подобные вопросы и акцентируя вни­мание на классификации международных договоров Российской


   
   
   
   

Федерации в плане рассмотрения их, а точнее - содержащихся в них норм в качестве норм, формирующих систему российского права, и, соответственно, - правовую систему России, необходи­мо отметить прежде всего, что их классификация не выходит за рамки общей, издавна, сложившейся в международном праве, классификации международных договоров1.

Традиционно она проводится на основе таких критериев, как число г/частников международных договорных актов (двусторон­ние и многосторонние договора); особенности объектов между­народных договоров (политические, экономические договора и договора по вопросам образования, здравоохранения, научного сотрудничества и др.)2; цели заключения международных догово­ров; и др.

Широко распространенной в отношении международных до­говоров является классификация их в зависимости от уровня и положения субъектов договорных обязательств. В соответствии с данным критерием Федеральный закон « О международных до­говорах Российской Федерации» от 15 июля 1995 г. выделяет сле­дующие 3 группы международных договоров: а) договоры, заклю­чаемые от имени Российской Федерации (межгосударственные); б) договоры, заключаемые от имени Правительства Российской Федерации (межправительственные договоры); и в) договоры, за­ключаемые от имени различных федеральных органов исполни­тельной власти (межведомственные договоры)3.

Все-эти договоры официально именуются «Международными договорами Российской Федерации». Соответственно, их утвер­ждение, или, иными словами, вхождение в правовую систему Рос­сии может производиться прежде всего путем ратификации дого­вора, предполагающей принятие Парламентом страны специаль­ного федерального закона. Ратификации подлежат, согласно закона «О международных договорах Российской Федерации» прежде всего, все те договорные акты, в которых содержатся «иные правила, чем предусмотренные законом»'1.

Кроме ратификации международные договоры РФ могут ут­верждаться и тем самым « внедряться» в правовую систему Рос­сии указом Президента РФ, постановлением Правительства РФ и актом соответствующего федерального органа исполнительной власти1.

Наряду с названными критериями в качестве основания клас­сификации международных договоров, в том числе договоров с участием Российской Федерации, служит характер их юридиче­ского содержания.

В зависимости от этого критерия в международно-правовой литературе все договоры традиционно подразделяются на право-образующие договоры, которые «предусматривают новые общие нормы будущего международного поведения или же подтвер­ждающие, определяющие или отменяющие существующие обыч­ные или конвенционные нормы общего характера»2, и неправооб-разующие договоры.

Изначально данные международные договоры соответствен­но, назывались нормообразующими или нормоустанавливающи-ми договорами, т. е. создающими общие (абстрактные) нормы, ко­торые устанавливаются или признаются государствами в качест­ве правил поведения на будущее, и договорами-сделками. Первые считались источниками международного права, а вторые не счи­тались в качестве таковых3.

Независимо от названия первая группа международных дого­воров рассматривалась и рассматривается поныне как группа общих, нормосодержащих и, соответственно, формирующих международное право договоров, а вторая группа - группа част­ноправовых договоров, договоров-сделок, заключаемых по кон­кретным вопросам, выделяется как группа.договоров, не создаю­щих общих норм и не формирующих содержание международно­го права4.


Следует заметить, что подобное деление международных до­говоров, несмотря на широкое его признание, не всегда разделя­лось и разделяется рядом авторов.

В то время, как Н. М. Коркунов и другие видные представите­ли отечественной юридической науки в разных вариантах и с раз­личными оговорками в принципе поддерживали деление между­народных договоров на нормоустанавливающие, содержащие в себе нормы - общие правила поведения и в силу этого являю­щиеся источниками международного права, и на договоры, не со­держащие в себе «общих норм для всех однородных отношений»1 и, следовательно, не выступающие в качестве таковых, то другие, не менее известные правоведы придерживались иных взглядов.

Ф. Кожевников, например, считал, что нормообразующие за­коны (договоры-законы) и договоры-сделки «в принципе имеют в той или иной степени правообразующий характер, поскольку ими устанавливаются правила поведения, которые их участники обязаны соблюдать»2.

Аналогичного мнения придерживались и некоторые другие отечественные и зарубежные авторы, исходящие из того, в част­ности, что всякий договор, поскольку он исходит от государства «имеет то или иное правоустановительное значение»3 и что «глав­ной функцией любого договора является формирование общей или конкретной нормы права»4.

Рассматривая международные договоры по аналогии с догово­рами, существующими в рамках национального права, под углом зрения их нормосодержапия, следует заметить, что деление их на разные группы только в зависимости от того, содержат ли они в себе нормы права вообще или не содержат в значительной мере весьма условно и в принципиальном плане теряет даже смысл. Ибо все договоры в той или иной степени нормативны, особенно если учесть, что их субъекты-государства, главы государств, пра­вительства обладают как внутри страны, так на международной арене, в отношениях с другими субъектами договорных актов пра­вотворческими прерогативами. Не являются исключениями из этого правила и международные договоры Российской Федера­ции.

Иное дело, когда речь идет о классификации международных договоров в зависимости от характера их нормосодержапия. Ибо все договоры, будучи нормативными по своему содержанию, в то же время значительно отличаются друг от друга тем, что одни из них формируют общие нормы, рассчитанные на широкий (точно неопределенный) круг субъектов и на многократность примене­ния, а другие содержат в себе строго индивидуальные нормы, соз­дающие права и обязанности «только для договаривающихся сто­рон»1.

Согласно доминирующему в юридической науке представле­нию о праве и его источниках первые выступают в качестве источ­ников международного, а применительно к договорам Россий­ской Федерации, национального, российского, права, в то время как вторые - договоры-сделки являются источником прав и обя­занностей лишь для участвующих в договоре сторон.

Более того, применительно к международным договорам Рос­сийской Федерации следует заметить, что все они, согласно пред­писаниям Конституции РФ, выступают в качестве составных частей правовой системы России, состоящей, как широко извест­но, не только из правовых норм, но и других компонентов право­вой надстройки (правоотношений, правовой идеологии, юридиче­ских фактов,.правового сознания и т. д.), но не все они непосред­ственно соотносятся и формируют систему российского права. Последняя, будучи важнейшей составной частью правовой систе­мы России, имея в качестве своей основы лишь общие правовые нормы, полностью исключает возможность «вхождения» в нее со­держащихся в международных договорах-сделках, заключаемых по конкретным вопросам и относящимся к конкретным субъек­там, индивидуальных норм.

5. Решая вопрос о месте международных.договоров в право­вой системе России и их роли в системе источников российского права, весьма важным представляется также' определить их юри­дическую силу и характер их отношений с конституционными и текущими законами. Это тем более необходимо, что Конститу­ция РФ недвусмысленно декларирует, что в случае коллизии на­ционального закона и международного договора России приори­тет будет на стороне договора, а не закона.



Разумеется, данное положение нельзя абсолютизировать и а priori ставить все международное договорное право.и каждый ме­ждународный договорной акт с участием России в лице ее испол­нительных или иных органов, выше российского, национального права. Ибо, как справедливо отмечал Ф. Мартене, говоря об обя­зательной силе трактатов, что «ни нравственность, ни религия, ни законы природы, очевидно, не составляют юридических основа­ний, оправдывающих соблюдение договоров»1.

■ Очевидно также, пояснял автор, что « если жизненные отно­шения и цели определяют содержание международных догово­ров, то исполнение их тем лучше обеспечивается, чем более будут уважены в заключаемых обстоятельствах те правила, нормы, ко­торые устанавливаются самими жизненными взаимными отноше­ниями государств»2. И наоборот.

«Интерес, собственная польза, - делал вывод автор, - застав­ляют государства заключать международные договоры, и инте­рес, польза обеспечивают признание их обязанности»3. Естествен­но, речь идет об интересе и пользе не какой-либо одной, домини­рующей в договорных отношениях стороны, а об интересе и пользе всех участвующих в договоре сторон.

По причине того, что Конституция РФ, декларируя превос­ходство (приоритет) международных договоров РФ над нацио­нальными законами, не указывает, о приоритете каких именно из трех групп договоров, названных в законе «О международных до­говорах Российской Федерации» международными договорами Российской Федерации, идет речь, в отношении каких именно за­конов (конституционных или текущих, обычных) международ­ные договора РФ имеют приоритет, в правовой теории и юриди­ческой практике в связи с этим неизбежно возникает неопреде­ленность и весьма широкий разброс мнений по данному вопросу.

Строго следуя логике и тексту ст. 15, п. 4 Конституции РФ, гласящей в самой общей форме, что если международным догово­ром Российской Федерации «установлены иные правила, чем предусмотренные законом», то применяются правила междуна­родного договора, можно придти к выводу о том, что речь идет обо всех без исключения международных договорах Российской Фе­дерации и обо всех ее национальных законах.

Однако это уже с первого взгляда представляется как нонсенс, поскольку ни одно суверенное государство, какие бы общечелове­ческие ценности оно не разделяло (хотя бы на словах) и какую бы «интернационалистскую» идеологию не исповедовало, не может себе позволить, без риска утраты самостоятельности, доброволь­но и безоговорочно поставить свое национальное право в полную зависимость от международного, пусть даже договорного, права.

6. Вопрос о приоритете международных договоров РФ по от­ношению к российским национальным законам, а вместе с тем -вопрос об их юридической силе и характере их отношений с зако­нами необходимо, как представляется, решать дифференцирован­но, с учетом существования всего разнообразия как договоров, так и законов.

Дифференцированный подход к международным договорам Российской Федерации - к определению их юридической силы и их приоритета по отношению к законам означает, что к ним нельзя подходить как к совокупности неких равнозначных инсти­тутов, а необходимо учитывать особенности каждого из них и свойственную каждому из них юридическую силу.

Ведь очевидно, например, что не могут быть равнозначными по своим юридическим возможностям и степени воздействия на национальное законодательство такие международные договоры, как межгосударственные договоры, с одной стороны, и межведом­ственные договорные акты, с другой.

В связи с этим вполне обоснованным и логичным представля­ется высказанное в научной юридической литературе суждение1, согласно которому юридическая сила международных договоров РФ, утвержденных Указом Президента РФ, равна юридической силе самого указа. Соответственно, юридическая сила междуна­родных договоров, утвержденных постановлением Правительства РФ, равнозначна юридической силе данного постановления.

Предыдущая статья:Раздел II 15 страница, В этом, если не прямом, то переносном смысле представляется возможны.. Следующая статья:Раздел II 17 страница, Естественно, что ни первая, ни вторая группа международных договоров..
page speed (0.0121 sec, direct)