Всего на сайте:
236 тыс. 713 статей

Главная | Право

Раздел II 15 страница, В этом, если не прямом, то переносном смысле представляется возможны..  Просмотрен 52

  1. Раздел II 16 страница, В настоящее время маловероятной представляется ситуация, имевшая мес..
  2. Раздел II 17 страница, Естественно, что ни первая, ни вторая группа международных договоров..
  3. Раздел II 18 страница, Согласно такому видению проблемы взаимоотношений меж­дународного и н..
  4. Раздел II 19 страница, 354 Глава 3. Правовой договор, общепризнанные нормы междунаро..
  5. Раздел II 20 страница, Отвечая на него, многие исследователи, естественно, в силу сложности..
  6. Раздел II 21 страница, Данная точка зрения была преобладающей в рассматривае­мый период не ..
  7. Раздел II 22 страница, На повседневном, «рабочем» уровне отношения между Судом и его решени..
  8. Раздел II 23 страница, Несмотря на то, что некоторые авторы, рассматривающие, в отличие от ..
  9. Раздел II 24 страница, Кроме того, следует добавить также, что и сама романо-гер­м..
  10. Раздел II 25 страница, В Германию, например, римское право пришло сравнительно поздно, в ос..
  11. Раздел II 26 страница, риантов классификации в различных правовых системах рома­но-г..
  12. Раздел II 27 страница, С разгромом фашизма данные акты «утратили свое прежнее практическое ..

В этом, если не прямом, то переносном смысле представляется возможным говорить об индивидуальном договоре вообще и о гражданско-правовом договоре, в частности, не только как об осо­бом юридическом факте, но и как о правоотношении, точнее -своеобразной модели правоотношения.

1 См.: Ефимова Л. Г. О правовой природе договора банковского вклада. С. 123-128.

Последнее тем более является оправданным, если при этом иметь в виду, что гражданско-правовой, равно как и любой иной индивидуальный договор - юридический факт, в отличие от обычных, «недоговорных» юридических фактов, служащих реа­лизации позитивного права, как справедливо отмечалось в циви­листической литературе, «не просто переводит предписания зако­нодательства в плоскость конкретного правоотношения», а созда­ет условия, при которых субъекты договора сами,-своей волей создают субъективные права и юридические обязанности, «даже когда законодательство не определяет содержания их действий либо предусматривает лишь общие направления и рамки право­


вого поведения, относя конкретизацию отношений на усмотрение контрагентов»1.

3. Наряду с названными особенностями и спорными положе­ниями, касающимися индивидуального договора как юридиче­ского факта, в научной литературе предлагается и иное виденье данного договорного акта.

При этом в одних случаях предполагается вообще не счи­тать договор юридическим фактом, а рассматривать его в каче­стве акта индивидуального правового регулирования, основное назначение которого заключается в конкретизации закрепленных с помощью норм различных отраслей права прав и обязанностей лиц2.

В других случаях предлагается исходить из того, что «более верным было бы считать, что договор лишь отчасти является юридическим фактом и выступает таковым только для правовых норм, непосредственно регулирующих взаимоотношения сторон в силу заключения договора». При этом наибольшая ценность и интерес усматривается, прежде всего, в условиях договора, кото­рые создаются собственным усмотрением сторон и по отноше­нию, к которым было бы «некорректно называть договор юриди­ческим фактом»3.

Нетрудно заметить, что в обоих случаях, несмотря на некото­рое различие в подходах при оценке роли и значения договора, довольно отчетливо просматривается стремление авторов видеть в нем не только и даже не столько акт правоприменения -юриди­ческий факт, сколько акт правотворчества, нередко нормативный, или «поднормативный» акт, выступающий в качестве правового или «подправового» («поднормативного») средства регулирова­ния общественных отношений4.

Пугипский Б. И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отноше­ниях. М., 1984. С. 113. 2 Исаков В. Б. Юридические факты в советском праве. М., 1984. С. 68-70. 3 Пугинский Б. И. Гражданско-правовой договор. С. 44. 4 См.: Кабалкин А. Понятие и условия договора. Российская юстиция. 1996. N° 6; Кашанина Т. В. Индивидуальное регулирование в правовой сфе­ре // Советское государство и право. 1992. №2; и др.'

При этом подчеркивается, что поднормативное регулирование призвано продолжать нормативное регулирование, «дополняя его индивидуальным регламентированием, выражающимся, в первую очередь, в уточнении, индивидуализации, конкретизации право­вого положения субъектов права в реально создавшейся обста­новке»1.

4. Стремление придать индивидуальному договору наряду или вместо статуса юридического факта - акта правоприменения статус акта нормотворчества (реже правотворчества) - акта регу-" лятивного воздействия на общественные отношения, является да­леко не новым веянием, как в отечественной, так и в зарубежной литературе.

Еще в 50-60-е гг. прошлого столетия видные исследователи «договорной» тематики весьма настойчиво и последовательно об-

|

ращали внимание на то, что индивидуальный договор, являясь основанием возникновения, изменения и прекращения правоот­ношений и, определяя их содержание, в то же время самым непо­средственным образом регулирует поведение сторон2, непосред­ственно, в соответствии с правовыми нормами, устанавливает права и обязанности участников порождаемого данным догово­ром правоотношения3.

О регулятивном характере индивидуальных договоров при исследовании их роли и значения в механизме регулирования об­щественных отношений речь шла и в последующие годы, вплоть до настоящего времени.

Особый стимул данным научным изысканиям был дан в нача­ле 90-х гг. в период «приватизации», означавшей массовый исход прежней «общенародной» собственности, находившейся под «по­кровительством» государства, в частные, преимущественно «оли­гархические» руки, а также в период проведения экономических «реформ», повлекших за собой, по официальной версии, станов­ление и развитие рыночных отношений, и, соответственно, - по­вышение регулятивной роли договорных средств.

В научной юридической литературе все чаще стали появлять­ся работы, в которых уже не только разносторонне рассматрива­ются регулятивная роль индивидуальных договоров, что само по себе весьма важно и необходимо, но и предпринимаются по­пытки представления последних в качестве правовых актов, стоя-

 

1 Иванов В. В. Общие вопросы теории договора. С. 103.

2 Халфипа Р. Ф. Значение и сущность договора в советском гражданском праве. М., 1954. С. 106-107.

3 Александров Н. Г. К вопросу о роли договора в правовом регулировании общественных отношений. Ученые записки ВИЮН. 1946. Вып. 6. С. 73-74.


щих в одном ряду с законами и другими нормативно-правовыми актами1.

«В процессе заключения договоров, писала в 1994 г. по этому поводу Т. В. Кашанина, - создаются правовые нормы, но нормы индивидуальные, т. е. касающиеся конкретных и точно опреде­ленных индивидов и рассчитанные на них»2.

Свою точку зрения автор отстаивала и позднее, предлагая рас­сматривать договорные нормы в качестве разновидности право­вых норм3.

Аналогичного взгляда придерживаются и некоторые другие авторы, в основном цивилисты, полагающие, что если договор вы­ступает «юридическим регулятором деятельности организаций и граждан», то это его главное свойство и назначение ставит дан­ный договорной акт «в таком его проявлении в один ряд с обще­обязательными правовыми нормами»4.

Развивая подобные идеи, авторы зачастую ссылаются как на аргумент, подтверждающий, по их мнению, обоснованность ут­верждений о правовом характере норм, содержащихся в индиви­дуальных договорах, на гражданское законодательство.

В частности, речь идет о ст. 1, п. 2 Гражданского кодекса РФ, гласящей, что граждане (физические лица) и юридические лица «свободные в установлении своих прав и обязанностей на основе договора в определении любых, не противоречащих законода­тельству условий договора», а также о ст. 8, согласно которой гра­жданские права и обязанности юридических и физических лиц помимо других актов возникают также «из договоров и иных сде­лок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сде­лок, хотя и не предусмотренных законом, но и не противоречащих ему»5.

1 См. об этом: Иванов В. В. Предпринимательство: правовые основы. М., 1994. С. 109. 2 Кашанина Т. В. Предпринимательство: правовые основы. М., 1994. С. 109. 3 Пугинский В. И. Гражданско-правовой договор. С. 54. 4 Кашанина Т. В. Корпоративное право. М., 1999. С. 12-14.

Анализ содержания указанных статей показывает, однако, что при всем желании и самом развитом воображении, без определен­ных натяжек весьма трудно сделать иной вывод, не поступаясь логикой и сложившимися представлениями о праве и его харак­терных особенностях, чем тот, что в данных статьях речь идет не более чем о субъективных правах и юридических обязанностях граждан и юридических лиц, в установлении которых (в рамках закона - акта позитивного права) они свободны на основе догово­ра, а не о чемгто другом, в том числе о правовом характере содер­жащихся в данном договоре норм.

Тот факт, что индивидуальный договор, как и все иные дого­ворные акты, содержит в себе определенные нормы, выступая при этом в качестве источника субъективных прав и юридических обязанностей, а вместе с тем - регулятора общественных отноше­ний можно считать давно общепризнанным и не подлежащим ни­какому сомнению. Достаточно вспомнить в связи с этим, что еще в работах 40-х годов XX столетия при рассмотрении проблем, ка­сающихся договорной тематики и механизма нормативного регу­лирования общественных отношений, говорилось об «индивиду­альных нормах», «отдельных нормах», «конкретных нормах» и проч.1

Однако основной вопрос при этом был и ныне заключается в том, каков характер этих «индивидуальных», «конкретных» и иных по названию договорных норм? Являются ли они право­выми, как настаивают на этом, одни авторы, или же «предправо-выми», как полагают другие исследователи или же, наконец, - не­правовыми, как традиционно их рассматривают отечественные ученые?

5. Данный, далеко не простой и не второстепенный по своей значимости вопрос вызывает вполне понятный интерес и стрем­ление к его основательному и всесторонне аргументированному разрешению у многих исследователей.

При этом одними авторами приводятся весьма серьезные ар­гументы в пользу мнения, что индивидуальный договор (индиви­дуальный договорной акт) является «актом правоприменения, ак­том, порождающим индивидуальные правовые установления»2.

1 См., напр.: Голунский С. А., Строгости М. С. Теория государства и права. М., 1940. С. 248-250. 2 Иванов В. В. Общие вопросы теории договора. С. 100.

Акцентируя внимание на том, что в настоящее время значение индивидуальных договоров в современной правовой практике.. России неуклонно возрастает и что договоры активно использу­ются как регуляторы общественных отношений не только в сфере частного, но и публичного права, сторонниками данного пред­ставления об индивидуальном договоре не без оснований сетуют по поводу того, что «признание индивидуальных договоров ис­точниками регулирования порождает новую проблему». Суть ее усматривается в том, что «некоторые авторы, постулируя регуля­тивную природу договорных условий, объявляют их даже не ин­дивиду алънъши установлениями (предписаниями), но и правовыми нормами» (разрядка моя - М. М.)1.

Другие авторы приводят не менее веские, на их взгляд, аргу­менты в пользу подтверждения того представления о характере норм, содержащихся в индивидуальных договорах, в соответст­вии с которыми их нельзя рассматривать иначе, как в виде право­вых норм. Правда, при этом делается оговорка относительно того, что в договоре, являющимся основным инструментом индивиду­ального регулирования общественных отношений, содержатся не обычные правовые нормы, а «микронормы», которые рассчитаны на строго определенный круг лиц и на однократность примене­ния. «Микронормы», содержащиеся в индивидуальных правовых актах, по мнению авторов, дополняют и конкретизируют отдель­ные элементы обычных правовых норм2.

6. Решая вопрос о характере договорных норм и, анализируя различные мнения по данному вопросу, необходимо, как пред­ставляется, исходить, прежде всего, из четкого понимания пози­ции, которую занимает тот или иной автор в отношении ключе­вых юридических понятий, включая, в первую очередь, категорию «право», «юридический», «правовой» и проч.3 Ибо вполне оче­видно, что в зависимости от того, какой смысл вкладывается в по­нятия «право», «правовой» и др., соответствующим образом будет решаться и вопрос о правовом или неправовом характере других, «прилегающих» к ним категорий и понятий, в том числе - поня­тия «договор», «индивидуальный договор», «нормы индивиду­ального договора» и др.

1 Иванов В. В. Указ. Соч. С. 118. 2 См.: Кашанина Т.. В- Индивидуальное регулирование в правовой сфере. Советское государство и право. 1992. №2. С. 123-124. 3 О различных подходах к определению права см.: Нерсесяпц В. С. Пра­во - математика свободы. Опыт прошлого и перспективы. М, 1996. С. 14-20; Байтин М.И. Сущность права. (Современное нормативное правопоннманне на грани двух веков). Саратов, 2001. С.41-122; Лейст О.Э. Сущность права. Проблемы теории и философии права. М., 2002. С. 1-13.

Исходя, например, из традиционного, сложившегося еще на рубеже 19-20 вв. в отечественной и зарубежной юридической науке, позитивистского представления о праве как о системе об­щеобязательных норм, установленных или санкционированных государством и обеспеченных государственным принуждением, весьма трудно «вписать» договорные нормы в разряд правовых норм. В лучшем случае, с точки зрения установления правового ^характера индивидуально-договорных норм, с определенным до­пуском их можно будет рассматривать лишь в качестве так назы­ваемых предправовых индивидуальных норм. В обычном же режи­ме, с позиции традиционного позитивного права нормы индиви­дуальных договоров, как и сами договоры, представляют собой ничто иное, как акты применения правовых норм.

Это касается не только гражданско-правовых или иных дого­ворных актов, возникающих в сфере частного права, но и ряда договоров, формирующихся в сфере публичного права. Некото­рые авторы - административисты считают, например, в связи с этим, что в области административного права - одной из от­раслей, относящихся к сфере публичного права, не только инди­видуальные, но и все иные договора являются актами примене­ния норм права1.

Данное мнение, правда, не разделяется многими исследовате­лями, справедливо полагающими, что «в некоторых случаях ад­министративный договор может быть источником права и чаще других договоров является нормативным2. Однако неоспоримым фактом остается то, что традиционное, изначальное представле­ние о нормах, содержащихся в индивидуальных договорах, как и о самих этих договорах, сводится к тому, что они являются ничем иным, как актами правоприменения.

1 Юсупов В. А. Теория административного права. М„ 1985. С. 63. 2 Курчевская СВ. Административный договор: формирование современ­ной теории и основные проблемы. Автореф. дне. ... канд. юрид. наук. Воронеж, 2002. С. 9. 3 См.: Пугинский Б. И. Гражданско-правовой договор. С. 53-57.

Что же касается попыток представления индивидуальных, в частности, гражданско-правовых договоров в виде источников права3, а содержащихся в них норм - в образе правовых норм, ко­торые, как очевидно, не могут быть успешно осуществлены в пре­делах существующих юридических категорий и понятий и в рам­ках традиционного позитивистского представления о праве, то для их успешного осуществления требуется, по-видимому, иная методологическая основа и принципиально иное понимание того,



что есть «право», а вместе с ним - «правовое» применительно к актам, нормам и проч., а что не является таковым.

Совсем не случайно поэтому авторы, ратующие за признание в качестве правовых актов индивидуальных, в особенности граж­данско-правовых договоров (договор купли-продажи, договоры подряда, субподряда и др.) и выступающие за то, чтобы граждан­ско-правовой договор занял «в общей картине права наряду с об­щеобязательными нормами» подобающее место, одновременно ставят вопрос о необходимости пересмотра и корректировки ряда ключевых для общей истории права категорий и понятий.

Речь идет, прежде всего, о внесении существенных изменений в понятие самого права, существующий, по мнению авторов, под­ход к которому «не может признаваться полноценным» в силу то­го, что «в нем оказывается неохваченной огромная область част­ноправового регулирования», осуществляемого «на основе граж­данско-правовых договоров»1.

Имеется в виду корректировка, а точнее - предложение о пол­ном отказе от такой, весьма важной для теории права категории, как «правоотношение»), поскольку этот термин, по мнению Б. И. Путинского, несмотря на усилия теоретиков права и ряда видных цивилистов, таких, как О. С. Иоффе2, и др. «на наш взгляд, фактически не используется законодателем, правоприме­нительными органами, практикующими юристами»3.

Наконец, предлагается скорректировать понятие и содержа­ние «юридического факта», поскольку прежняя его трактовка в виде «связующего звена между нормой права и субъективными правами (обязанностями) субъекта», данная известным цивили­стом О. А. Красавчиковым4, «всегда была малопригодна для та­кой сферы частного права, как договорное право»5.

Не имея возможности рассмотреть по существу предлагаемые корректировки данных, в значительной мере устоявшихся и в тео­ретико-практическом плане оправдавших себя юридических кате­горий и понятий, поскольку эта тема для особого исследования, требующего дополнительного места и времени, обратим внима­ние лишь на два обстоятельства.

Первое из них касается необходимости более глубокой и об­стоятельной аргументации высказываемых положений и предло-.. жений, в особенности, когда речь идет о таких фундаментальных для отечественной и зарубежной юридической науки категориях и понятиях, как «право» и «правоотношение». Одного заявления о «неполноценности» существующего представления о праве и ненужности учения о правоотношении, поскольку в них трудно вписываются договоры купли-продажи и другие частноправовые сделки, этого еще явно недостаточно для радикального пересмот­ра сложившихся веками фундаментальных категорий и понятий, а главное - для понимания того, каковы же они в таком случае по своей сути и содержанию должны быть.

Второе обстоятельство, на которое, как представляется, следу­ет обратить внимание, связано, по-видимому, с непроизвольным стремлением авторов, отстаивающих тезис о правовом характере индивидуальных договоров, «скорректировать» соответствую­щим образом уже устоявшиеся понятия «права» и др., с тем, что­бы в них органически вписывались или, по крайней мере, не про­тиворечили им те или иные выдвигаемые положения и вновь соз­даваемые понятия.

В научной литературе верно по аналогичному поводу отмеча­лось, что такого плана «коррекции», своего рода «ревизии чрева­ты дисторсией либо смешением ключевых понятий (правовой нормы, правотворчества, правоприменения и т. д.)»1.

1 Иванов В. В. Общие вопросы теории договора. С. 121. 2 См.: Мальцев Г.В. Понимание права. Подходы и проблемы. М., 1999. С. 407-408.

7. Разумеется, по мере развития и изменения характера эко­номики, общества и государства, не остается неизменным и право, а вместе с тем - и представление о нем: о его понятии, сущности, формах, функциональной роли и содержании2. Однако для изме­нения права кардинальным образом и, соответственно, пред­ставления о нем требуются не локальные, касающиеся, скажем, только форм выражения экономических связей (договорные и др.), а глобальные, затрагивающие глубинные процессы, про­исходящие в масштабе всего общества и государства, измене­ния.


В современной России, -находящейся на переходном этапе от одного типа экономики, государства и общества, к другому, несо­мненно, назрели определенные изменения и в правовой сфере. Но это обусловлено не тем, что в государственно-правовой и эко­номической области появились новые или значительно расшири­лось применение старых форм, включая частноправовую форму регулирования общественных отношений, а потому что коренным образом изменились сами эти отношения. Это - очевидно, и это неоспоримый факт.

Из этого, прежде всего, как представляется, и нужно исходить, когда ставится вопрос об изменении понятия права и представле­ния о других правовых явлениях и отражающих их понятиях и категориях, включая понятие индивидуального (частноправо­вого) договора как юридической категории.

Решая вопрос о правовой природе индивидуальных договоров и содержащихся в них «конкретных», «индивидуальных» норм, далеко не лишним и отнюдь не зазорным в этом случае было бы обратиться к положительному опыту в разрешении аналогичных проблем в правовых системах других стран, в частности, Фран­ции и Великобритании.

Несмотря на то, что в правовых системах этих стран, в силу исторических традиций и обычаев, существует далеко не одина­ковое представление о многих правовых явлениях, в частности, о нормах права, где английская норма тесно связывается с обстоя­тельствами конкретных дел и формируется в процессе рассмотре­ния этих дел, а французская - вырабатывается доктриной или создается законодателем1, тем не менее, в каждой правовой систе­ме наряду с признанием правового характера общих норм, рассчи­танных на неопределенный круг лиц и на многократность примене­ния, признается также правовой характер и индивидуальных норм.

Речь при этом, правда, идет не о. нормах, содержащихся в ин­дивидуальных договорных актах - актах правоприменения, а о нормах, вырабатываемых судами - в судебных решениях. При­знание судебной практики в качестве .источника современного российского права несомненно было бы значительным шагом вперед как в развитии самого права, так и его теории.

Что же касается вопроса о правовом характере индивидуаль­ных договоров и содержащихся в них норм, а также о признании такого рода договоров в качестве источников гражданского или любой иной отрасли права, то для этого нет никаких - ни фор­мальных, ни фактических оснований.

Более того, придание индивидуальному договору и содержа-_ щихся в нем нормам правового характера, отнюдь не способство­вало бы развитию ни правовой теории, ни правовой практики. Скорее, наоборот. Ибо признание индивидуального договора пра­вовым автоматически означало бы признание за его участника­ми - гражданами (физическим лицами) и юридическими лицами статуса законодателя-правотворца. Реализация данной идеи, не­сомненно, способствовала бы, помимо всего прочего, тому, что, согласно терминологии самых завзятых либералов, называется полной, а точнее - абсолютной демократизацией экономических отношений и.общества. Но что делать с такой «мультиправовой» экономикой и как жить в таком беспорядочном, состоящем из миллионов законодателей и, соответственно, такого же количест­ва систем законодательства, обществе?

Разумеется, это виртуальность, а реальность, очевидно, бу­дет такова: индивидуальный договор как был, так и останется ничем иным, как актом правоприменения и одновременно -юридическим (не правовым) институтом, источником субъек­тивных прав и юридических обязанностей, активным регулято­ром (благодаря наличию в нем индивидуальных норм) общест­венных отношений. Причем по мере развития рыночных отно­шений в сфере экономики роль и значение его все больше будет возрастать.

Непризнание правового характера индивидуальных, частно­правовых договоров и, соответственно, - содержащихся в них кон­кретных норм вовсе не означает недооценки, а тем более попыток принижения их роли и значения как регуляторов экономических, а вместе с тем и обусловленных ими социальных отношений.

Частноправовой договор всегда был и остается весьма важ­ным юридическим институтом, возникающим на базе позитив­ного закона и реализующимся в рамках этого закона, заключаю­щего в себе, как справедливо замечает Б. И. Пугинский, «воз­можность государственного принуждения к его соблюдению пу­тем применения мер воздействия, предусмотренных законом и са­мим договором»1.


1 См.: Давид Репе. Основные правовые системы современности. (Сравни­тельное право). М., 1967. С. 300-302.


Выполняя такие важные-социально-экономические функции, как установление оперативной и гибкой связи между производст­вом и потреблением, обеспечение эффективного обмена между людьми, произведенными материальными благами, установление юридических связей между участниками договора в виде обяза­тельств, охрана и защита прав и законных интересов договорных контрагентов и другие функции1, индивидуальный договор, буду­чи частноправовым по своему характеру договором, служит не только интересам непосредственных его участников, но и по вы­ражению немецких исследователей К. Цвайгерта и X. Кётца, «бо­лее всего способствует увеличению общественной пользы»2.

Из этого следует прямой логический вывод относительно то­го, что проблема совершенствования теории договоров и договор­ной практики, а вместе с тем - реализации договорных обяза­тельств и укрепления договорной дисциплины - это проблема не только и даже не столько отдельных ученых, практикующих юри­стов или договорных контрагентов, сколько проблема всего обще­ства и государства.

Говоря об этом, нельзя не согласиться с мнением, высказан­ным на этот счет около ста лет назад известным юристом Р. Иерин-гом о том, что борьба «за субъективное или конкретное право» -есть одновременно борьба за «право целого народа» и даже за меж­дународное право. «Такая борьба, - резюмировал автор, - повторя­ется во всех сферах права: в низменностях частного права не менее чем на высотах государственного и международного права»3.-

Несомненно, что данное положение остается актуальным и поныне.

 

§ 4. Международный договор в системе источников современного российского права

1 См. Гражданское право. Ч. 1. 2-е изд. / под ред. А. П. Сергеева и Ю.К.Толстого. М., 1997. С.474-476; Пугинский Б.И. Гражданско-правовой договор. С. 47-53; и др. 2 Цвайгерт К:, Кейтц X. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. Т. 2. М„ 1998. С. 9.

1. Вопрос о международном договоре как источнике россий­ского национального права, о его месте и роли в системе других источников права во весь рост встал перед теоретиками права и практикующими юристами сравнительно недавно1, а именно -с начала 90-х годов, со времени, принятия в 1993 г. действующей Конституции России.

Наряду с общепризнанными принципами и нормами между­народного права в ст. 15, п. 4 Конституции международные дого­воры Российской Федерации объявлялись в качестве составной части ее правовой системы и при этом пояснялось, что «если меж­дународным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора»2.

Позднее данное конституционное положение трансформиро­валось в отраслевое законодательство и применительно к каждой отрасли стало декларироваться как один из источников права. Вначале оно было воспринято и в несколько модифицированном виде воспроизведено гражданским законодательством (ст. 7 Гра­жданского кодекса РФ. Часть I)3 и, соответственно, - системой гражданского права, а затем, по мере изменения и развития право­вой системы России - и законодательством других отраслей пра­ва. В частности, Трудовой кодекс российской Федерации, приня­тый в конце 2001 г., провозглашал, что международные договоры РФ вместе с общепризнанными принципами и нормами между­народного права «в соответствии с Конституцией Российской Федерации являются составной частью правовой системы Рос­сийской Федерации» и в связи с этим пояснял, что если между­народным договором РФ установлены другие правила, чем пре­дусмотренные законами и иными нормативными актами, содер­жащими нормы трудового права,, то применяются правила международного договора4.

Аналогичные положения содержатся также и в других норма­тивно-правовых актах, являющихся основополагающими для раз­личных отраслей права.

1 См. Усенко Е. Т. Соотношение и взаимодействие международного и на­ционального права и российской Конституции // Московский журнал между­народного права. 1995. №2; Лукащук И. И. Нормы международного права в правовой системе России. М., 1997; и др. 2 Конституция Российской Федерации. Ст. 15, п. 4. 3 См.: Собрание законодательства РФ. 1994. №32. Ст. 3301. 4 Трудовой кодекс Российской Федерации. Ст. 10.

2. Конституционное и отраслевое признание международных договоров РФ, наряду с общепризнанными принципами и норма­


ми международного права, ставит перед российским законодате­лем и правоприменителем;" а также перед международниками и теоретиками государства и права далеко не тривиальные, и да­леко не только и даже не столько академические, сколько весьма важные в практическом плане вопросы. Об этом уже не однажды говорилось в научной юридической литературе.1

Не противопоставляя современный период развития договор­ных взаимоотношений различных государств, в особенности быв-. ших социалистических государств, а ныне - «молодых демокра­тий».с западными государствами - «старыми демократиями», где первые в значительной степени зависят от вторых, - с периодом их развития второй половины XX в., в особенности, с периодом 60-80-х годов, когда в гораздо большей степени, чем ныне торже­ствовало национальное право в случае возникновения коллизий , с международным правом, необходимо отметить, что в настоящее время, в силу объективных и субъективных причин и, прежде все­го, разрушения двухполюсной мировой системы, коренным обра­зом изменились международно-правовые, в том числе межгосу­дарственные договорные отношения.

Предыдущая статья:Раздел II 14 страница, Аналогично обстоит дело и со многими другими правовыми договорами, в.. Следующая статья:Раздел II 16 страница, В настоящее время маловероятной представляется ситуация, имевшая мес..
page speed (0.0156 sec, direct)