Всего на сайте:
210 тыс. 306 статей

Главная | Право

Раздел II 10 страница, Конституция Российской Федерации. М., 2003. Ст. 5, п. 4; 73..  Просмотрен 80

  1. Раздел II 11 страница, Анализируя данные и иные, вытекающие из них конституци­онные положен..
  2. Раздел II 12 страница, Юридический характер акты органов местного самоуправле­ния, также ка..
  3. Раздел II 13 страница, Кроме названных существуют и другие общие определения понятия догово..
  4. Раздел II 14 страница, Аналогично обстоит дело и со многими другими правовыми договорами, в..
  5. Раздел II 15 страница, В этом, если не прямом, то переносном смысле представляется возможны..
  6. Раздел II 16 страница, В настоящее время маловероятной представляется ситуация, имевшая мес..
  7. Раздел II 17 страница, Естественно, что ни первая, ни вторая группа международных договоров..
  8. Раздел II 18 страница, Согласно такому видению проблемы взаимоотношений меж­дународного и н..
  9. Раздел II 19 страница, 354 Глава 3. Правовой договор, общепризнанные нормы междунаро..
  10. Раздел II 20 страница, Отвечая на него, многие исследователи, естественно, в силу сложности..
  11. Раздел II 21 страница, Данная точка зрения была преобладающей в рассматривае­мый период не ..
  12. Раздел II 22 страница, На повседневном, «рабочем» уровне отношения между Судом и его решени..
Конституция Российской Федерации. М., 2003. Ст. 5, п. 4; 73. 2 Там же. Ст. 66.

Определяя и закрепляя принципы организации и деятель­ности субъектов Российской Федерации, а также их статус, Конституция России тем самым устанавливает границы и по­тенциальные возможности правотворческой деятельности дан­ных «государств» и «государственных образований» - субъектов Федерации, их политико-юридическую способность создавать и обеспечивать реализацию тех или иных нормативно-правовых актов1.

Границы и потенциальные возможности правотворческой деятельности субъектов Федерации, согласно Конституции РФ, предопределяются и проявляются, во-первых, в том, что все они, в лице своих законодательных (представительных) органов, обла­дают правом законодательной инициативы по отношению к феде­ральным законам и федеральному правотворчеству. В практиче­ском плане это означает, что субъекты Федерации могут иниции­ровать принятие или корректирование любого федерального закона, в том числе и такого, который издается только по предме­там исключительного ведения Российской федерации и имеет, со­гласно ст. 76, п. 1. Конституции РФ, прямое действие на всей тер­ритории Федерации.

Во-вторых, в том, что все субъекты Российской Федерации занимаются активной правотворческой деятельностью в сфере совместной компетенции, издавая при этом законы и иные норма­тивно-правовые акты по предметам совместного ведения Россий­ской Федерации и субъектов Российской Федерации.

И, в-третьих, в том, что субъекты Российской Федерации по­мимо названных форм правотворческой деятельности, активно выполняют свои законодательные функции также в сфере собст­венной компетенции, вне пределов исключительного ведения Рос­сийской Федерации и совместного ведения Российской Федера­ции2.

Говоря об актах субъектов Российской Федерации как тако­вых, в целом и их соотношении с федеральными законами, следу­ет заметить, что вопрос об их юридической силе и характере отно­шений с федеральными законами решается неоднозначно, а диф­ференцированно, в зависимости от сферы правотворческой деятельности субъектов Федерации, предмета их совместного или их собственного, исключительного ведения и их соответст­вующей компетенции.

' См.: Клеандров М. И. О методологии законотворчества субъектов Рос­сийской Федерации // Актуальные проблемы государства и права на рубеже веков. Владивосток, 1998. С. 76-80. 2 См.: Исмагилова Я. Ф. Правотворчество субъектов Федерации. Автореф. дне. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2004. С. 8-11.

В тех случаях, когда речь идет о соотношении законов и дру-. гих нормативно-правовых актов субъектов Федерации с феде­


ральными законами, принятыми по предметам исключительного ведения Российской Федерации, то при возникновении коллизий приоритет всегда будет на стороне федеральных законов. Статья 76, п. 5 Конституции РФ, применительно к такого рода случаям, устанавливает, что «законы и иные нормативные акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным за­конам» и что «в случае противоречия между федеральным зако­ном и иным актом, изданным в Российской Федерации, действует федеральный закон».

Во всех других случаях, когда речь идет о соотношении зако­нов и иных нормативно-правовых актов субъектов Федерации, принятых по вопросам, относящимся к предмету исключительно­го ведения субъектов Федерации, с федеральными законами, то при возникновении противоречий между теми и другими, при­оритет будет на стороне первых. В статье 76, п. 6 Конституции РФ по этому случаю говорится, что при возникновении противоречия между федеральным законам и нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации, изданным по вопросам, относя­щимся к предмету его исключительного ведения, «действует нор­мативный правовой акт субъекта Российской Федерации».

2. В число действующих нормативно-правовых актов субъек­тов Российской Федерации входят такие акты, как: конституции республик1; уставы краев, областей, городов федерального подчи­нения (Москва, Санкт-Петербург) и других субъектов федера­ции; региональные законы и постановления законодательных орга­нов субъектов федерации; договоры и соглашения национального и международного уровней; постановления и распоряжения пра­вительств; постановления и распоряжения глав администраций; указы и распоряжения президентов республик.

Будучи разными не только по названию, но и по своей юриди­ческой силе и содержанию, акты субъектов Российской федера­ции, тем не менее представляют собой не набор случайных эле­ментов, а четко слаженную, органическую систему. Каждый нор­мативно-правовой акт - элемент этой системы занимает в ней свое, строго определенное место и играет в ней свою, строго опре­деленную и закрепленную в законодательном порядке роль.

1 Кроме Республики Калмыкия, где такого рода базовой акт называется Степным Уложением (Основным законом).

В научной литературе в связи с этим верно отмечалось, что «конституция, устав, закон, постановление, договор, указ, распо­ряжение и т. д. составляют многообразие правовых актов субъек­тов Федерации. Вместе с тем это не просто набор или состав ак­тов», поскольку' все они находятся во взаимосвязи между собой и в определенном соподчинении, а это - их система'.

Разумеется, речь не идет при этом о системе права или же "о «полноценной» правовой системе в рамках того или иного субъ­екта Федерации уже хотя бы потому, что, согласно Конституции РФ (ст. 71, п. «о») субъекты Российской Федерации не обладают правом принятия уголовных, гражданских, уголовно-процессу­альных, гражданско-процессуальных и некоторых других зако­нов, без которых нет и не может быть нормальной в общеприня-. том смысле системы права или же.правовой системы.

Имеется в виду лишь ограниченная рамками правотворческой деятельности субъектов Федерации «система нормативных пра­вовых актов», или «система законодательства».

Выступая по отношению к системе российского законодатель­ства в целом как к общей системе в виде частной системы, система нормативных правовых актов, или система законодательства субъектов Федерации проявляется, в свою очередь, сама как сово­купность взаимосвязанных между собой и взаимодействующих друг с другом частных подсистем.

В научной литературе используются разные критерии класси­фикации нормативно-правовых актов субъектов Федерации и, со­ответственно, отнесение их к разным частным системам (подсис­темам) и иерархическим уровням в общей системе источников права2. Однако наиболее устоявшимся и наиболее распространен­ным критерием является юридическая сила, юридические воз­можности и способности того или иного нормативно-правового акта, обусловленные местом и ролью издавшего его органа > в структуре государственного механизма.

1 См.: Дудко И. Г. Система правовых актов субъектов Российской Феде­рации Российская академия юридических наук. Научные труды. Т. 1. М., 2001. С. 126. 2 См.: Бедная И. С. Некоторые вопросы классификации региональных нормативных правовых актов (на примере Краснодарского края) // Источни­ки (формы) права: вопросы теории и истории. Материалы Всероссийской на­учной конференции. Сочи, 2002. С. 121-125.

Руководствуясь данным критерием в системе источников нор­мативно-правовых актов субъектов Федерации можно выделить такие их подсистемы, или иерархические уровни, которые скла­дываются: а) из учредительных документов субъектов Россий­


ской Федерации, в качестве.каковых, наряду с Конституцией Рос­сии и федеральными законами, выступают конституций республик и уставы других субъектов Федерации; б) из региональных зако­нов и постановлений законодательных органов субъектов Федера­ций; в) из договоров и соглашений нормативного характера; и г) из актов органов исполнительной власти субъектов Федерации.

3. Центральное место в системе нормативно-правовых актов субъектов Российской Федерации занимают Конституции рес­публик и уставы всех иных субъектов Федерации.

Они.составляют юридическую основу всего законодательства субъектов Российской Федерации и являются первичными, ис­ходными конституционно-правовыми актами, закрепляющими основы государственного и общественного строя субъектов Феде­рации; систему региональных государственных органов и органи­заций; порядок их формирования и деятельности; круг решаемых ими вопросов; основные принципы и характер взаимоотношений региональных государственных органов друг с другом и с общест­венными объединениями; и др.

Будучи однотипными по своей природе и характеру норма­тивно-правовыми актами, конституции и уставы, естественно, имеют и весьма сходные объекты правового регулирования. В обоб­щенном виде, кроме названных объектов, они концентрируются также на регулировании таких общественных отношений, кото­рые касаются: отношений гражданина и власти; предметов веде­ния и полномочий субъектов Федерации и его отдельных госу­дарственных органов; отношений собственности; пользования природными ресурсами, находящимися на территории того или иного субъекта федерации; социальной защиты населения; гаран­тий прав и свобод человека и гражданина; форм непосредствен­ной демократии и местного самоуправления; и др.1

В пределах территории субъекта Федерации конституция (Степдое Уложение (Основной закон) - в Калмыкии) республи­ки и устав любого иного субъекта Федерации являются актами высшей юридической силы после Конституции России и федераль­ных законов, изданных по предметам исключительного и совме­стного ведения Российской Федерации.

Это означает, с одной стороны, что все иные акты, издаваемые региональными государственными органами должны принимать­ся на основе и во исполнение действующих конституции и устава, а также актов вышестоящих органов, поскольку они обладают меньшей юридической силой по сравнению с ними. Об этом пря-"мо говорится в конституциях и уставах субъектов Федерации. В частности, в Уставе Курганской области (ст. 3) констатируется, что «настоящий Устав является Основным законом области в сис­теме правового регулирования общественных отношений, осуще­ствляемого полномочными органами государственной власти на всей территории Курганской области» и что «все другие правовые акты, независимо от того, кем бы они не принимались на террито­рии области, должны соответствовать данному Уставу»1.

С другой стороны, обладание высшей юридической силой конституции и устава на территории субъекта Федерации вовсе не исключает, а, наоборот, всячески предполагает, исходя из юри­дической природы и характера российской, равно как и любой иной федерации, что данные нормативно-правовые акты, в свою очередь, не должны противоречить Российской Конституции.

В юридической литературе в связи с этим верно отмечалось, что требование непротиворечивости республиканских конститу­ций и уставов Конституции Российской Федерации «лежит в ос­нове любой нормально функционирующей федерации, ибо хоро­шо известно, что появление всякогё жизнеспособного федерализ­ма должно нести в себе унитарную идею, идею единства и целостности государства»2.

Данное требование нашло свое законодательное закрепление, как в Конституции Российской Федерации, так и в основных за­конах субъектов Федерации. В подтверждение сказанного можно сослаться, в частности, на Устав Ленинградской области (ст. 2, п. 1), в котором говорится, что «Ленинградская область признает на своей территории верховенство Конституции Российской Фе­дерации, нормативных актов Правительства России»; на Устав Ставропольского края (ст. 1), в котором констатируется, что «ста­тус Ставропольского края как субъекта Российской Федерации определяется Конституцией Российской Федерации, настоящим



1 Устав Курганской области, принятый Курганской областной Думой 1 декабря 19.94 г. Уставы краев, областей... С. 75-76.

2 Проблемы правотворчества субъектов Российской Федерации / отв. ред. А. С. Пиголкнн. М., 1998. С. 21.


Уставом, договорами с федеральными органами, не противореча­щими Конституции и Уставу Ставропольского края»;, на Устав Псковской области (ст. 2), где закрепляется, что «устав, законы и другие правовые акты нормативного характера, принятые Соб­ранием депутатов, администрацией области в пределах их компе­тенции должны соответствовать Конституции Российской Феде­рации, федеральным законам и подлежат судебной защите на тер­ритории области наравне с ними»; и др.1

Говоря об общей юридической природе основных законов субъектов Федерации, об обладании ими высшей юридической силой по отношению к актам, исходящим от различных органов субъектов Федерации, о требовании их непротиворечивости Кон­ституции Российской Федерации и других общих признаках кон­ституций и уставов субъектов Федерации, необходимо иметь в виду их не только технико-юридические, но и иные особенно­сти. Последние обусловлены историческими, национальными, этническими и другими особенностями каждой из.республик, ав­тономной области, автономных округов других регионов - субъ­ектов Российской Федерации.

4. Наряду с основными законами субъектов Федерации -конституциями и уставами важное значение имеют принимаемые высшими законодательными органами субъектов Федерации обычные законы и постановления, иногда именуемые просто реше­ниями.

1 Уставы краев, областей, городов федерального значения, автономной облас­ти, автономных округов Российской Федерации. Выл.1. М., 1996. С. 8, 126, 277. 2 Там же. С. 50-51.

По общему правилу нормативным характером обладают в ос­новном законы, а постановления (решения) имеют индивидуаль­ный характер. Они касаются в основном частных вопросов, таких, например, как, согласно Уставу Иркутской области, назначение выборов депутатов Законодательного собрания вместо выбыв­ших, назначение выборов губернатора, согласование схемы управления областью, назначение и освобождение от должности членов Контрольно-счетной палаты области, принятие отставки губернатора, назначение областного референдума, «областного опроса, народного обсуждения проектов законов области», обра­щение в суды, «осуществление иных полномочий, предусмотрен­ных законами»2.

Однако из этого общего правила в ряде случаев бывают ис­ключения. Они возникают чаще всего тогда, когда постановле­ниями высших законодательных органов субъектов Федерации утверждаются всякого рода «положения», «регламенты», «прави­ла» и тому подобные нормативы общего характера. Последние, с юридической точки зрения, не являются и не могут быть само­стоятельными видами правовых актов. Они, как верно утвержда­ется в научной литературе, представляют собой «лишь конкрет­ное тематическое наименование самих постановлений»'.

Исходя из сказанного, следует, что в тех случаях, когда поста­новления носят нормативный характер, они вместе с законами выступают в качестве источников российского права. Во всех же остальных случаях, когда постановления высших законодатель­ных органов субъектов Федерации проявляются как индивиду­альные акты, в качестве источников права, порождаемых этими органами, могут рассматриваться только законы.

Занимая в иерархии законодательных актов субъектов Феде­рации, наряду с конституциями и уставами, главенствующее по­ложение, законы регулируют в основном, наиболее важные для того или иного региона и наиболее устоявшиеся общественные отношения.

Предметом регулирования их выступают такие социаль­но-значимые отношения, которые возникают в сфере экономики, социальной сфере, сфере образования, здравоохранения, культу­ры и др. В обобщенном виде предмет законодательного регулиро­вания закрепляется в конституциях и уставах субъектов Федера­ции.

1 Проблемы правотворчества субъектов Российской Федерации. С. 34.

В качестве примера можно сослаться на Устав Липецкой об­ласти, согласно которому областное Собрание принимает законы по таким вопросам, как: определение порядка использования зем­ли и других природных ресурсов местного значения; порядка пе­редачи областной собственности в муниципальную; общего по­рядка приватизации имущества области; установление основ ме­стного самоуправления; вопросы образования и культуры; вопросы административной ответственности граждан и должно­стных лиц за нарушение актов областного Собрания, касающихся использования природных ресурсов и охраны природы, «застрой­ки и благоустройства территории населенных пунктов, пожарной и дорожной безопасности и иным вопросам в пределах своих пол­номочий»1.

Закрепляя в целом круг вопросов, подлежащих юридическому опосредованию, субъекты Федерации, по справедливому замеча­нию исследователей, так и «не нашли еще строго'выверенного предмета для собственного правового регулирования». В реаль­ной жизни, отмечают авторы, отсутствие четкого предмета такого регулирования откликается «либо вторжением в сферу исключи­тельного ведения Федерации, либо присвоением себе в односто­роннем тюрядке каких-либо полномочий за счет ограничения компетенции Федерации в области совместного с ней ведения, либо принятием законов, аналогичных как по структуре, так и по содержанию федеральным законам, либо вообще простым дубли­рованием в своих текстах положений федеральных правовых ак­тов»2.

Последнее нередко имеет место, в частности, тогда, когда в республиках и других субъектах Федерации пытаются разраба­тывать и принимать, наряду с обычными законами, также и ко­дифицированные акты, такие, как Лесной кодекс (Иркутская область), Кодекс об административных правонарушениях (г. Санкт-Петербург), Водный кодекс (Московская область) и др.3

5. В иерархической структуре нормативно-правсгвых актов субъектов Федерации, помимо названных, заметное место зани­мают и другие акты.

Среди них - акты органов исполнительной власти: постанов­ления и распоряжения правительств, указы и распоряжения пре­зидентов республик, постановления и распоряжения глав адми­нистраций краев, областей, городов федерального подчинения и других субъектов Федерации.

Имея подзаконный характер, эти акты должны издаваться только в полном соответствии с законами, на основе и во исполне­ние законов.

Акты органов исполнительной власти по своей природе и ха­рактеру таковы, что они конкретизируют и в этом смысле разви­вают закон. Их соответствие закону означает, помимо всего про­чего, что они как «вторичные» по отношению к нему акты, не только не должны противоречить закону, но, и, наоборот, должны вписываться в закон, быть его естественным продолжением, слу­жить реализации требованиям закона1.

Отличаясь от других.актов широким диапазоном действия и многопрофильностью регулирования общественных отноше­ний, а, следовательно, наибольшей степенью динамичности и под­вижности, акты органов исполнительной власти, как верно под­мечают исследователи, «призваны осуществлять более оператив­ное и более конкретное правовое регулирование, нежели это делает закон, закрепляющий лишь самые значимые, типичные и устойчивые общественные отношения»2.

По своей природе и назначению эти акты позволяют охватить своим регулятивным воздействием огромную массу индивиду­альных черт и особенностей различных общественных отноше­ний, которые не могут быть охвачены и учтены с помощью того или иного закона.

Наряду с актами органов исполнительной власти субъектов Федерации и другими нормативно-правовыми актами в системе источников современного российского права широкое распро­странение получили правовые договоры о партнерстве, заключае­мые между Федерацией и ее субъектами по вопросам разграниче­ния предметов ведения и полномочий между ними, а также согла­шения между различными субъектами Федерации, с помощью которых регулируются, в частности, многие сферы общественных отношений между краями и областями, с одной стороны, и входя­щими в них автономными образованиями, с другой.

Следует отметить, что внутрифедеральные договоры и согла­шения для российской правовой действительности - это явление новое, во многом неизведанное, требующее, по справедливому за­мечанию ученых-юристов, «глубокого осмысления и дополни­тельной законодательной регламентации»3. В отечественной пра­вовой теории и юридической практике по отношению к нему сло­жилось, в силу самых разных -г объективных и субъективных причин, не однозначное отношение.



1 См.: Ноздрачев А. Ф. Проблемы организации исполнительной власти и развития административного законодательства // Законодательство России в XXI в. М., 2002. С. 259-263.

2 Проблемы правотворчества субъектов Российской Федерации. С. 38.

3 Там же. С. 45.


В особенности это касается договоров, заключаемых между Федерацией и различными субъектами Федерации.

 

§ 4. Правовая политика современной России и региональные акты

1. Совокупность нормативно-правовых-актов, исходящих от
различных органов субъектов Федерации, равно как и отдельные
акты, обладающие различной юридической силой в пределах тер-
ритории того или иного региона, в значительной степени зависят
от того, что в научной литературе именуется «правовой полити-
кой», а применительно к Федерации в целом и к ее отдельным
субъектам - регионам, соответственно, - федеральной и регио-
нальной правовой политикой1. Какова эта политика, каково ее со-
держание, как соотносится федеральная политика с региональ-
ной, таковым, в конечном счете, будет ее отражение в системе фе-
деральных и подсистеме региональных актов.

При сильной федеральной власти и соответствующей право­вой политике, Проводимой ею в интересах всей Федерации и со­ставляющих ее регионов, характер и дух федеральных и регио­нальных актов, благодаря прежде всего усилиям Центра, будут направлены на укрепление государственного единства и единого для всей страны правового пространства. В случае же возникно­вения дисбаланса власти между Федерацией и регионами в поль­зу последних, как это было в России в первой половине 90-х го­дов, характер и дух многих региональных, в особенности осново­полагающих нормативно-правовых актов, с неизбежностью будут отражать в себе проявляющиеся в реальной жизни и, соответст­венно, в правовой политике регионов сепаратистские и им подоб­ные центробежные тенденции.

1 См.: Козлихин И.Ю. Право и политика. СПб., 1996; Матузов Н.И. По­нятие и основные приоритеты российской правовой политики // Правоведе­ние. 1998. №4; Он же. Право и политика: антиподы или союзники? // Право­вая политика и правовая жизнь. 2001. № 1; Рыбаков О.Ю. Формы реализации правовой политики // Правовая политика и правовая жизнь. 2003. № 2; и др.

2. Не затрагивая всех проблем, касающихся правовой поли-
тики современной России и региональных актов, ограничимся
рассмотрением лишь некоторых из них. Предварительно, однако,
определимся с тем, что понимается под правовой политикой. Не-
зависимо от того, о каком ее уровне - федеральном или регио-
нальном идет речь и как эти уровни соотносятся друг с другом.

В научной литературе, как известно, в настоящее время суще­ствует целый ряд в той или иной степени отличающихся друг от друга представлений о понятии правовой политики1. Приводить их и анализировать каждое из них, как представляется, нет ника­кой необходимости и возможности.

Следует лишь заметить, что большинство из бытующих пред­ставлений о понятии правовой политики в той или иной степени адекватно отражает различные стороны данного явления и в силу этого, несомненно, имеет право на жизнь.

Среди вошедших в научный обиход понятий правовой поли­тики наиболее устоявшимся и наиболее полно отражающим дей­ствительность является, судя по практике его использования и реальной жизни, понятие, согласно которому правовая полити­ка определяется как «комплекс идей, мер, задач, программ, мето­дов, установок, реализуемых в сфере действия права и посредст­вом права»2.

Спорным моментом в данном определении понятия правовой политики является, однако, указание на то, что им охватываются не только идеи, программы, установки и иные аналогичные им компоненты, формирующие стратегию государства в правовой сфере, но и методы ее осуществления, т. е. компоненты, которые по своей природе и характеру неизменно выступают лишь в каче­стве составных частей механизма реализации правовой политики.

1 См.: Приоритеты правовой политики в современной России («Круглый стол»-) // Правоведение. 1998. № 1. С. 148-150; Коробова А. П. К вопросу о понятии правовой политики // Атриум. 1995. №5. С. 10-11; Рудковский В. А. О принципах правовой политики // Правовая политика и правовая жизнь. 2003. №4. С. 6-14; и др. 2 Теория государства и права. Курс лекций. Издание второе / под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько. М„ 2000. С. 647.

В целях более глубокого и разностороннего познания право­вой политики как стратегии государства в правовой сфере пред­ставляется необходимым более четко различать, с одной стороны, само явление и отражающее его понятие, именуемое правовой по­литикой; а с другой - систему мер, методов, установок и проч., с помощью которых реализуется правовая политика, т. е. меха­низм претворения в жизнь данной политики. Иными словами, представляется необходимым более дифференцированно подхо­дить к рассматриваемому явлению и отражающему его понятию и различать собственно саму правовую политику как стратегию государства в правовой сфере (своего рода политику в статике)


и механизм ее осуществления, правовую политику как процесс реализации соответствующих идей, программ и т. п.' (правовую политику в динамике).

Подобный подход представляется теоретически и практиче­ски оправданным, поскольку он дает возможность более четко ре­шать ряд вопросов, касающихся, в частности, субъектов формиро­вания правовой политики и субъектов ее осуществления, средств и методов ее формирования, средств и методов ее осуществления и др.

3. Рассматривая различные уровни правовой политики и в связи с этим - проблемы взаимосвязи и взаимодействия феде­ральной и региональной политики, следует обратить внимание на то, что в российской; равно как и в любой другой федерации в силу ее природы и характера именно как федерации, где ее субъекты, будучи относительно самостоятельными образова­ниями, формируют в to же время, взаимодействуя между собой, единое, целое государственное образование, федеральная право­вая политика не может создаваться, существовать и реализовы-ваться изолированно, вне связи и взаимодействия с региональной правовой политикой, проводимой каждым субъектом федерации на своем уровне.

Как показывает опыт существования и деятельности в право­вой сфере различных федераций1, федеральная правовая полити­ка, несмотря на то, что она формируется и осуществляется при прямом участии и содействии субъектов федерации, тем не менее .является вполне самостоятельным, определяющим по отноше­нию к ним, федеральным феноменом, имеющим свои собствен­ные федеральные цели и приоритеты, свои формы выражения и задачи2.

1 См.: Engdahl D. Constitutional Federalism. N.Y., 1998; Федерализм: тео­рия и история развития (сравнительно-правовой анализ) / отв. ред. М. Н. Марченко. М., 2000; и др. 2 См.: Матузов Н.И. Общая концепция и основные приоритеты россий­ской правовой политики // Правовая политика и правовая жизнь. 2000. №3. С. 27-43.

В свою очередь региональная правовая политика, формируе­мая и проводимая на уровне субъектов федерации, выступает как относительно самостоятельное явление по отношению к феде­ральной правовой политике, существующее и функционирующее, однако, в ее рамках и на ее основе. Степень самостоятельности ре­гиональной правовой политики, а вместе с тем и характер регио­нальных юридических актов определяется уровнем самостоятель­ности самих регионов - субъектов федерации, характером их от­ношений в целом с федерацией, точнее - с центром управления федерацией.

Если, например слабый Центр, стремясь укрепить свою власть, заигрывает с субъектами Федерации, и предлагает им, как это было в начале 90-х годов в России, «брать суверенитет столь­ко», сколько они смогут «проглотить», то в результате такого при­зыва-веления правовая политика некоторых субъектов Федера­ции - республик по своей самостоятельности не только прибли­жалась к уровню самостоятельности федеральной правовой политики, но по ряду параметров значительно выходила за ее пре­делы. Это в первую очередь отражалось на характере и содержа­нии издаваемых ими основополагающих актов.

В подтверждение сказанного можно сослаться на широко из­вестную политику Республики Татарстан, породившую ряд теку­щих и конституционных законов, которые далеко не всегда соот­ветствовали Конституции РФ и федеральным законам.

Так, например, согласно конституции данного субъекта РФ Республика Татарстан провозглашается как «суверенное госу­дарство, субъект международного права, ассоциированное с Рос­сийской Федерацией - Россией на основе Договора о взаимном делегировании полномочий и предметов ведения» (ст. 61). В конституции говорится также, что «Республика Татарстан са­мостоятельно определяет свой государственно-правовой статус, решает вопросы политического, экономического, социально-культурного строительства». Законы Республики Татарстан, от­мечается далее в ее конституции, «обладают верховенством на всей территории, если они не противоречат международным-обя­зательствам Республики Татарстан» (ст. 59).

Предыдущая статья:Раздел II 9 страница, На основе всего вышесказанного о формально-юридической стороне указо.. Следующая статья:Раздел II 11 страница, Анализируя данные и иные, вытекающие из них конституци­онные положен..
page speed (0.0227 sec, direct)