Всего на сайте:
236 тыс. 713 статей

Главная | Право

Раздел II 8 страница, Не затрагивая весь круг вопросов, касающихся юридических актов Прези..  Просмотрен 68

  1. Раздел II 9 страница, На основе всего вышесказанного о формально-юридической стороне указо..
  2. Раздел II 10 страница, Конституция Российской Федерации. М., 2003. Ст. 5, п. 4; 73..
  3. Раздел II 11 страница, Анализируя данные и иные, вытекающие из них конституци­онные положен..
  4. Раздел II 12 страница, Юридический характер акты органов местного самоуправле­ния, также ка..
  5. Раздел II 13 страница, Кроме названных существуют и другие общие определения понятия догово..
  6. Раздел II 14 страница, Аналогично обстоит дело и со многими другими правовыми договорами, в..
  7. Раздел II 15 страница, В этом, если не прямом, то переносном смысле представляется возможны..
  8. Раздел II 16 страница, В настоящее время маловероятной представляется ситуация, имевшая мес..
  9. Раздел II 17 страница, Естественно, что ни первая, ни вторая группа международных договоров..
  10. Раздел II 18 страница, Согласно такому видению проблемы взаимоотношений меж­дународного и н..
  11. Раздел II 19 страница, 354 Глава 3. Правовой договор, общепризнанные нормы междунаро..
  12. Раздел II 20 страница, Отвечая на него, многие исследователи, естественно, в силу сложности..

Не затрагивая весь круг вопросов, касающихся юридических актов Президента Российской Федерации, остановимся на рас­смотрении лишь издаваемых им нормативных указов.

В юридической литературе нормативный указ Президента, или просто «указ» определяется по-разному. В силу этого нет не­обходимости акцентировать внимание на той или иной его дефи­ниции. Гораздо важнее и продуктивнее будет сосредоточиться на выделении и рассмотрении свойственных ему формально-юриди­ческих признаков и черт.

В их числе следует указать, прежде всего, на то, что указ Пре­зидента в формально-юридическом и фактическом плане - это акт исполнительно-распорядительного, а не законодательного или любого иного государственного органа. Следовательно, по своим юридическим свойствам он, как было отмечено, относится не к категории законодательных, а исполнительных, подзаконных актов.

1 Лучин В. О., Мазуров А. В. Указы Президента РФ. Основные социаль­ные и правовые характеристики. М., 2000. С. 19, 21. См.: Колесников Е.В. Источники российского конституционного права. Саратов, 1998. С. 117-118; Скуратов Ю.И. Парламент и Президент в Россий- ской Федерации. Конституционный строй России. Вып. 2. М., 1995 С 75-77- Лучин В. О., Мазуров А. В. Указ. соч. С. 20-21. '

Данные свойства указа Президента закрепляются в первую очередь в действующей Конституции РФ, согласно которой (ст. 80, п. 3) Президент Российской Федерации, определяя «ос­новные направления внутренней и внешней политики государст­ва», а, следовательно, издавая при этом соответствующие акты и, прежде всего указы, действует не иначе, как «в соответствии с Конституцией Российской Федерации и федеральными зако­нами».

Одновременно подзаконный характер указов Президента за­крепляется также в текущем законодательстве. Так, в граждан­ском кодексе РФ устанавливается, что в случае противоречия указов Президента, в которых содержатся нормы гражданского права, «настоящему Кодексу или иному закону применяется на­стоящий Кодекс или соответствующий закон» (ст. 3, п. 5 ГК РФ). В Земельном кодексе Российской Федерации по поводу подза­конного характера указов Президента также констатируется, что указы Президента, с помощью которых регулируются земельные отношения, «не должны противоречить настоящему кодексу, фе­деральным законам»1.

Аналогичные положения, свидетельствующие о подзаконном характере указов президента, содержатся и в ряде других кодифи­цированных и некодифицированных законов.- В частности, они закрепляются в ст. 5 Трудового кодекса РФ, согласно которой «указы Президента Российской-Федерации, содержащие нормы трудового права, не должны противоречить настоящему Кодексу и иным федеральным законам»2; в ст. 3, п. 1 Бюджетного кодекса РФ, в соответствии с которой указы Президента, «регулирующие бюджетные правоотношения», «не могут противоречить настоя­щему Кодексу и иным актам, указанным в ст. 2 настоящего кодек­са»3, т. е. «федеральным законам о федеральном бюджете на соот­ветствующий год», принятым в соответствии с Бюджетным кодек­сом РФ, законам субъектов Российской Федерации о бюджетах субъектов Российской Федерации на соответствующий год и дру­гим «бюджетным» нормативно-правовым актам4.

1 Земельный кодекс Российской Федерации. М., 2004. С. 2, п. 1. 2 Трудовой кодекс Российской Федерации. М., 2004. Ст. 5. 3 Бюджетный кодекс Российской Федерации. М., 2004. Ст. 3, п. 1. 4 Там же. Ст. 2.

Говоря о подзаконном характере указов Президента, необхо­димо иметь в виду два обстоятельства. Первое из них относится к прямому непризнанию, точнее - полупризнанию, или призна­нию с оговоркой подзаконного характера указов президента неко­торыми авторами. Это имеет место, в частности, тогда, когда, ссы­


лаясь на «российскую специфику разделения властей», характе­ризующуюся «совершенно Определенным приоритетом власти парламента и Президента по отношению к федеральной исполни­тельной власти», исследователи считают, что «было бы ошибкой квалифицировать акты Президента как обычные подзаконные ак­ты», поскольку они обладают «явно более высокой юридической силой, чем постановления и распоряжения Правительства, кото­рые издаются на основе и во исполнение федеральных законов и нормативных указов Президента»1.

Второе обстоятельство связано с косвенным непризнанием не­которыми авторами подзаконного характера указов Президента. Это проявляется, в частности, в том, что, отвергая принадлеж­ность института президентства к системе органов исполнитель­но-распорядительной власти,- ученые-юристы тем самым отрица­ют подзаконный характер издаваемых им указов.

Подобные попытки «выведения» указов Президента из разря­да подзаконных актов имели место, особенно в 90-е годы XX сто­летия, не только в среде некоторых юристов, чаще всего - консти­туционалистов, исходивших из того, что «президентская власть не тождественна исполнительной власти, не сливается с нею»2, но и на официальном уровне. Это проявилось, в частности, в том, что в некоторых ежегодных Посланиях Президента России Феде­ральному Собранию того времени настоятельно проводилась мысль о «неочевидности» подзаконного характера указов Прези­дента; о том, что Президент в силу своего положения как главы государства «должен выпускать указы по тем ключевым вопро­сам, которые не урегулированы действующим законодательст­вом»3; и т. д.

1 Окуньков Л. А. Президент Российской Федерации. Конституция и поли­тическая практика. М., 1996. С. 102. 2 Чеботарев Г.Н. Принцип разделения, властей в государственном уст­ройстве Российской Федерации. Тюмень, 1997. С. 147. , 3 Послания Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. М., 1995. С. 99-100; Послание Президента Российской Федерации Федераль­ному Собранию. М., 1996. С. 86.

Обобщая правовой материал, касающийся юридической при­роды и характера нормативных указов Президента России, следу­ет сделать вывод о том, что в системе источников российского права, они, будучи наделенными высшей юридической силой по отношению к нормативным подзаконным по своей природе ак­там, исходящим от уполномоченных на их издание исполнитель­но-распорядительных органов, сами, в свою очередь, являются подзаконными актами.

Наряду с подзаконным характером указов Президента, важ­ной особенностью их с формально-юридической точки зрения является их издание не только «в соответствии» и «не в проти­воречии» Конституции Российской Федерации и федеральным законам, но и строго в рамках полномочий, закрепленных в Консти­туции.

Следует заметить, что в Конституции РФ прямо не указывает­ся, по каким вопросам Президент издает нормативные указы или распоряжения, а по каким не издает. Имеется лишь две статьи Ос­новного закона, которые предполагают издание Президентом нормативного указа. Это ст. 87 Конституции, в которой говорит­ся, что Президент, будучи Главнокомандующим Вооруженными силами Ррссии, в случае агрессии против России или «непосред­ственной угрозы агрессии» вводит на территории России или в ее отдельных местностях «военное положение с незамедлительным сообщением об этом Совету Федерации и Государственной Ду­ме». И ст. 88 Конституции, в которой Президенту предписывает­ся «при обстоятельствах и в порядке, предусмотренных федераль­ным конституционным законом» вводить на территории России или в отдельных ее местностях чрезвычайное положение также «с незамедлительным сообщением об этом Совету Федерации и Государственной Думе».

Однако, ни в той, ни в другой статье ничего не говорится о форме нормативно-правового акта, с помощью которого Прези­дентом вводится военное или чрезвычайное положение. Это опре­деляется и фиксируется лишь в специальных текущих законах, изданных на основе и в соответствии с положениями, содержащи­мися в данных статьях.

В подтверждение сказанного можно сослаться на Федераль­ный конституционный закон «О чрезвычайном положении», в ко­тором устанавливается, что «чрезвычайное положение на всей тер­ритории Российской Федерации или в ее отдельных местностях вводится указом Президента Российской Федерации» и что «указ Президента Российской Федерации о введении чрезвычайного по­ложения незамедлительно передается на утверждение Совета


Федерации Федерального Собрания Российской Федерации» (ст.4)1.

Несмотря на то, что в Конституции РФ прямо не указывается круг вопросов, по каким Президент в обязательном порядке изда­ет указы, но, тем не менее, это обусловливается и логически выте­кает из его конституционно.-правового статуса.

Согласно Конституции России (ст. 80, п. 3) Президент, опре­деляя основные направления внутренней и внешней политики го­сударства, и тем самым, наряду с другими государственными ор­ганами Российской Федерации, осуществляя государственную власть, выступает одновременно и как глава государства, и как га­рант Конституции, «прав и свобод человека и гражданина», и как Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами Рос­сии, и как обладатель ряда других весьма важных государствен­ных прерогатив.

Реализуя свои конституционно-правовые полномочия, Пре­зидент, естественно, не может не издавать, определяемые его ста­тусом юридические акты, в том числе и нормативные указы.

При этом, как правильно отмечалось специалистами в области общей теории права и конституционного права, издавая указы или выполняя другие возложенные на него поистине «царские» по своему объему и характеру прерогативы, президент, тем не ме­нее, может делать только то, на что он уполномочен Конституци­ей и законом. «Никакое расширительное толкование функций и конкретных полномочий Президента, базирующихся на его яко­бы особой роли как главы государства, неосновательно с право­вых позиций и, в конечном счете, ведет к неоправданному увели­чению и без того обширных прерогатив одного органа государст­венной власти за счет других»2.

1 Подробнее об этом см.: Фомин А. А. Чрезвычайное законодательство в российском государстве. Теория. История. Практика. Пенза, 2002; Гонча­ров И. В. Обеспечение прав и свобод граждан в условиях чрезвычайного поло­жения. М., 1999; Хазанов С. Д. Правовое регулирование чрезвычайного поло­жения в Российской Федерации. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатерин­бург, 1996; и др. 2 Российское законодательство: проблемы и перспективы. М.,.1995. С. 139. 3 См. подробнее об этом: Лучин В. О., Мазуров А. В. Указ. соч. С. 32-43.

В числе характерных для указов Президента формально-юри­дических черт и особенностей, помимо указанных, следует выде­лить также такие их свойства, которые касаются действия дан­ных нормативно-правовых актов во времени и пространстве*.

Согласно действующему законодательству, определяющему конституционно-правовой статус Президента, и сложившейся практики его нормотворческой деятельности, указы Президента выступают как акты прямого действия, которые имеют одинако­вую юридическую силу на всей территории Российской Федерации.

Конституция России устанавливает, что территория Россий­ской Федерации включает в себя «территории ее субъектов, внут­ренние воды и территориальное море, воздушное пространство над ними». Кроме того, в Основном законе указывается, что Рос­сийская Федерация «обладает суверенными правами и осуществ­ляет юрисдикцию» на континентальном шельфе и в исключи­тельной экономической зоне России «в порядке, определяемом федеральным законом и нормами международного права»1.

Определение и конституционное закрепление территории Российской Федерации отнюдь не означает, что каждый указ, равно как и другие юридические акты высших органов российско­го государства, в первую очередь законы, непременно действуют на всей территории. Конституционное положение об обязательности исполнения указов «на всей территории Российской Федерации» означает лишь, что независимо от того, рассчитан ли указ на при­менение на всем территориальном пространстве Российской Фе­дерации или только на какой-либо его отдельной составной части, он повсеместно будет иметь одинаковую юридическую силу.

Будучи важным источником современного российского права, нормативный указ, в зависимости от его конкретных целей и на­значения, может действовать на всей территории Российской Фе­дерации, на территории отдельных ее составных частей или части, а также за пределами территорий Российской Федерации. По­следнее имеет место тогда, например, когда речь идет об организа­ции работы российских учреждений и государственных служа­щих, выполняющих свои функции и трудовые обязанности за ру­бежом.

По своей юридической природе и характеру указы Президен­та выступают как акты прямого действия.

Подобно другим источникам права действие указов Прези­дента начинается с момента вступления их в силу. Последний оп-, ределяется либо как момент подписания указа, либо как момент, непосредственно обозначенный в самом указе, либо как момент,

 

Конституция Российской Федерации. Ст. 67.

наступающий по истечении определенного срока после опублико­вания указа.

Одна из особенностей нормативньюс указов в этом отношении заключается в том, что они вступают в силу лишь-по истечении семи дней со дня официального опубликования их текстов в «Со­брании законодательства Российской Федерации» или в «Рос­сийской газете». Порядок опубликования и вступления в силу указов Президента, равно как и других подзаконных актов, опре­деляется в специальном указе от 23 мая 1996 г. «О порядке опуб­ликования и вступления в силу указов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и норматив­ных правовых актов федеральных органов исполнительной вла­сти».

Согласно принципам российского законодательства и сло­жившимся общим правилам указы Президента, наряду с закона­ми и другими нормативно-правовыми актами, применяются толь­ко к тем отношениям, которые возникают после их вступления в силу. Это означает, что указы президента, также как и все иные нормативно-правовые акты, обратной силы не имеют. Однако, ко­гда (в исключительных случаях) отдельные указы президента все же наделяются обратной силой, то это в обязательном порядке фиксируется в их содержании.

Действие указов во времени определяется не только момента­ми вступления их в законную силу, но и моментами прекращения их действия, утраты ими юридической силы. Последнее может происходить по таким причинам, как окончание срока действия указа, на который он был рассчитан; принятие федерального зако­на, направленного на регулирование тех общественных отноше­ний, которые опосредуются указом; принятие нового указа, при­знающего утратившим юридическую силу прежний указ; дости­жение целей и исполнение всех предписаний, которые были «заложены» в той или иной указ, после чего он фактически пере­стает действовать.

Кроме того, указ перестает действовать в случае отмены его другим указом, которая (отмена), по резонному замечанию иссле­дователей, «в отличие от признания указа, утратившим силу, сви­детельствует об ошибочности его издания и означает, что он не имеет правовых последствий»1.

 

Лучин В. О., Мазуров А. В. Указы Президента РФ. С. 39.

Наконец, указ лишается юридической силы и в формаль­но-юридическом плане считается несостоятельным, если он при­знается Конституционным Судом не соответствующим Консти­туции Российской Федерации. Согласно Федеральному консти­туционному закону «О Конституционном Суде Российской Федерации» решение Конституционного Суда признается окон­чательным, не подлежащим обжалованию и пересмотру, и обяза­тельным на всей территории России для всех государственных и общественных органов и организаций, для всех граждан и долж­ностных лиц1.

Наряду с названными формально-юридическими признаками и чертами указов Президента в качестве других особенностей данных нормативно-правовых актов можно назвать также такие, как способность их выступать, в зависимости от характера содер­жащихся в них норм, в качестве источников различных отраслей права, включая конституционное право2; способность приобре­тать в исключительных случаях, например, в случаях, связанных с введением военного или чрезвычайного положения, характер делегированных актов, в которых в обязательном порядке указы­ваются обстоятельства-основания для введения чрезвычайного положения, границы территории, на которой вводится режим чрезвычайного положения, перечень чрезвычайных мер и преде­лы их действия, перечень временных ограничений прав и свобод граждан и их объединений, время вступления в силу «чрезвычай­ного» указа и срок его действия; и др.3

1 Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Рос­сийской Федерации». М., 2003. Ст. 3, 6. 2 См.: Авдеенкова М. П., Дмитриев Ю. А. Конституционное право Россий­ской Федерации. Курс лекций. Часть I. М, 2002. С. 135. 3 Федеральный конституционный закон «О чрезвычайном положении*-. М., 2003. Ст. 5.

3. Рассматривая указы Президента Российской Федерации с формально-юридической стороны, в целях их более полного и глубокого понимания необходимо обратить внимание к на их реальную, фактическую сторону. Ибо в формально-юридическом и практическом плане они зачастую не только не совпадают друг с другом, но и противоречат друг другу, поскольку теория, опре­деляющая формально-юридический статус, а вместе с тем консти­туционно закрепленное место и роль указа Президента как источ­ника права среди других источников права говорит об одном, а практика использования указа как регулятивного средства сви­детельствует об обратном.

Разумеется, что это в первую очередь касается соотношения указа и закона, а точнее - укоренившейся в постсоветской Рос­сии, особенно в первое десятилетие ее существования, порочной практики издания и применения указов Президента вместо зако­нов, неправомерной подмены одних.нормативно-правовых актов (законов) другими актами (указами).

Ради объективности следует заметить, что проблема, связан­ная с подменой одних актов другими, проблема недопустимости такой подмены в юридической науке и практике по сути своей стояла всегда. И всегда, как правило, любая подмена актов до­вольно резко и бескомпромиссно осуждалась, поскольку разру­шала установившийся в обществе и государстве правопорядок, противоречила элементарным требованиям законности и консти­туционности.

Так еще в конце XIX - начале XX вв. Н. М. Коркунов писал по этому поводу, что поскольку «исполнительные функции долж­ны осуществляться сообразно с законами и самое осуществление их подлежит надзору законодательного учреждения, то и указы подчинены законам; указ обязателен лишь под условием непроти­воречия его законам»1.

Во всех конституционных государствах, - подчеркивал уче­ный, - установился на практике такой порядок, что указ не может отменять или изменять закон, «и, следовательно, все, чего раз кос­нулись законодательные определения, входит уже в исключи­тельную компетенцию законодательной власти, разве что она са­ма уполномочит правительство на нормировку этих предметов его указами. В таких случаях правительство, опираясь на край­нюю необходимость (чрезвычайные условия и чрезвычайное за­конодательство - М. М.), может издать указ и противоречащий ■законам, но под условием ответственности за это министров пе­ред палатами»2.

Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права (печатается по изданию СПб., 1898 г.). СПб., 2003. С. 365. 2 Там же.

Однако, несмотря на негативное отношение широких слоев общества к практике подмены, одних нормативно-правовых актов другими и резкое ее осуждение юристами-учеными и практиками, такого рода подмена актов как следствие подмены деятельности одних государственных органов, от которых исходят эти акты, другими государственными органами имеет место в постсовет­ской России и по сей день1.

Своего апогея практика подмены законов указами достигла в начале 90-х годов и в последующие годы. Под предлогом уско­ренного проведения экономических, политических и социальных «реформ» с помощью указов решались такие жизненно важные для судеб российского общества и государства вопросы, которые могли решаться исключительно только с помощью конституци­онных и текущих законов.

Констатируя неправомерность и антиконституционность под­мены законов указами, отечественные авторы обращают внима­ние, как правило, прежде всего, на то, что своими указами с 1991 г. бывший Президент Ельцин «коренным образом изменил многие существенные, а то и принципиальные стороны общест­венных отношений в стране»2. В частности, указы о «приватиза­ции» государственной («общенародной») собственности, фак­тически означавшие, как верно подчеркивается в литературе, «смену общественного строя» (поскольку затрагивались глу­бинные стороны жизни и интересы всего общества), имели и имеют особенно тяжкие последствия для подавляющего боль­шинства членов российского общества и для самого российского государства3.

Ибо, помимо всего прочего, «социально несправедливая, фак­тически принудительная, политически, экономически и юридиче­ски непродуманная, осуществляемая по президентским, указам приватизация», как справедливо констатируется учеными-кон­ституционалистами, породила в России нищету, бездомность, бродяжничество, «долговременную и жестокую преступность»4.

1 См.: Автономов А. С. Правовая онтология политики. К построению сис­темы категорий. М., 1999. С. 57-59. 2 Чиркин В.Е. Конституционное право Российской Федерации. М., 2002. С. 334. 3 См.: Лучин В. О., Мазуров А. В. Указы Президента РФ. Основные соци­альные и правовые характеристики. М., 2000. С. 130.

Аналогичные по своему характеру последствия породили так­же многие «указы-законы», издававшиеся.с целью регулирования вместо настоящих законов не только экономических, но и поли­тических, социальных и иных отношений.


Правда, не все авторы, занимающиеся данными проблемами, склонны считать, что большинство указов, подменявших законы в период с 1991 по 1993 г. и легших в основу так называемого «указного права» - права «безусловного меньшинства», выпол­няли в общепринятом смысле регулятивные функции.

Они, будучи «внеконституционными формами», по мнению одного из авторов - Н. А. Бобровой, скорее.«взламывали» устояв­шиеся общественные отношения, «внутри которых большинству общества было сравнительно комфортно», чем их регулировали. Ибо «слом привычных отношений (в социальном смысле норма есть наиболее часто встречающийся вариант) не может быть регу­лятором»1..

Соглашаясь с автором в главном, а именно - в том, что «ука­зы-законы» разрушали «комфортные» для большинства населе­ния отношения и служили интересам «безусловного мень­шинств», тем не менее, хотелось бы обратить внимание на то, что в процессе разрушения прежних общественных отношений - от­ношений, которые соответствовали интересам большинства, эти указы создавали правовую основу для формирования новых от­ношений - «отношений в интересах безусловного меньшинства».

Убедиться в этом можно на примере многих указов «ельцин­ской эпохи», число которых «перевалило» за десять тысяч, вклю­чая противозаконные указы и антиконституционные акты. Но наиболее ярко это можно видеть на примере печально известного указа № 1400 от 21 сентября 1993 г. под названием «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации», в значи­тельной степени спровоцировавшего открытое столкновение за­конодательной и исполнительной властей и приведшего, в конеч­ном счете, к расстрелу так называемого Белого дома.

Несомненно, что по своему характеру и назначению данный антиконституционный акт был для всего общества и государства разрушительным, но, например, для некоторых его представите­лей - отдельных писателей (А.Адамович, А. Гельман, Л. Разгон, А. Приставкин, М. Чулаки и проч.2), претендовавших на то, чтобы быть «цветом» и «выразителем интересов нации», данный акт представлялся, судя по их отношению к нему и к его последстви­ям, созидательным. И в этом была определенная доля истины,

 

Боброва Н. А. Указ. соч. С. 5.

. 2 См.: Писатели требуют от правительства решительных действий. «Из­вестия». 1993. 5 окт.

имея в виду, что, разрушая механизм, служащий интересам подав­ляющего большинства, тем самым создавалась некая правовая ос­нова для создания механизма, обслуживающего интересы «безус­ловного меньшинства».

Само собой разумеется, что все подобные акты принимались и реализовывались исключительно «в интересах народа и для на­рода», ради очередного светлого, на этот раз - не коммунистиче­ского, а рыночного, демократического будущего, в интересах «до­рогих россиян».

Ради достижения этих идеалов указом «О поэтапной консти­туционной реформе в Российской Федерации» с 21 сентября 1993 г. в целях «сохранения единства и целостности Российской Федерации, вывода страны из экономического и политического кризиса, обеспечения государственной и общественной безопас­ности Российской Федерации, восстановления авторитета госу­дарственной власти» было «прервано» осуществление законода­тельной и распорядительной функции Съездом народных депута­тов и Верховным Советом страны1, т. е. парламентом России.

Этим же актом было «предложено» Конституционному Суду РФ «не созывать заседания до начала работы Федерального Соб­рания»2. Считать фактически настоящий Указ по юридической силе превосходящим действовавшую тогда Конституцию, ибо она продолжала функционировать лишь в той части, «в которой не противоречила данному Указу»3.

Оценивая данный Указ с юридической и других точек зрения, отечественные и зарубежные юристы недвусмысленно отмечали, что его положения находились в явном противоречии с Конститу­цией4 и что такого рода антиконституционные акты могут иметь отдаленные неблагоприятные последствия5.

1 Указ Президента РФ «О поэтапной конституционной реформе в Рос­сийской Федерации» от 21 сентября 1993 г. Ст. 1. 2 Там же. Ст. 10. 3 Там же. Ст. 1. 4 См.: Конституционное совещание. 1993. №2. С. 13-14. 5 Известия. 1993. 24 сент.

Издавая данный Указ, справедливо подчеркивал И. Г. Шаб-линский, «президент открыто вышел за рамки Конституции и, бо­лее того, объявил некоторые ее важнейшие главы не имеющими юридической силы. Такие решения не могли не иметь шокирую­щего эффекта, особенно если учесть, что примерно с 1988 г. рос­


сийское общество переживало возрождение интереса к либе­ральным классическим представлениям о праве и правовом госу­дарстве»1.

Разделяя решение Конституционного Суда от 21 сентября 1993 г. по этому вопросу, признавшего рассматриваемый указ противоречащим действовавшей Конституции, а, следовательно, не имевшим юридической силы, автор вполне обоснованно за­ключает, что, согласно действовавшему на тот период законода­тельству, Президент не имел права ни на издание данного Указа № 1400, ни на издание других, последовавших за ним указов2.

Однако такого рода указы, несмотря на официальную оценку Указа № 1400, данную Конституционным Судом, как противоре­чащего действующей Конституции,. продолжали издаваться.

8 них нашли свое дальнейшее закрепление и развитие многие по­ложения, которые были призваны антиконституционными.

Так, в нарушение действовавшего законодательства Указом «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 7 октября 1993 г. в развитие Указа от 21 сентября 1993 г. была констатиро­вана «невозможность деятельности» Конституционного Суда России «в неполном составе» и было предложено не созывать его заседания до принятия новой Конституции Российской Федера­ции»3.

Указом «О реформе представительных органов власти и орга­нов местного самоуправления в Российской Федерации» от

9 октября 1993 г. была формально-юридически и фактически разрушена система местных органов государственной власти, а «исполнительно-распорядительные функции, закрепленные законодательством Российской Федерации за Советами народ­ных депутатов», были возложены на «администрацию соответст­вующего субъекта Российской Федерации»4.

Наконец, Указом «О порядке назначения и освобождения от должности глав администраций краев, областей, автономной об­ласти, автономных округов, городов федерального значения» от 7 октября 1993 г. был отменен действующий порядок выборности глав администраций органами государственной власти. Прерога­тива в решении данных вопросов перешла от органов законода­тельной власти к органам исполнительной власти. " - Наряду с названными в этот период были приняты и другие указы,, подменяющие собой законы и ставящие своей целью полный демонтаж существовавшего до 21 сентября 1993 г. ме­ханизма государственной власти и управления, а вместе с ним и окончательного выхолащивания принципа разделения вла­стей1. На основе и во исполнение подобных указов на террито­рии России складывалась система своеобразной соподчиненно-сти - исполнительной власти всех других государственных .вла­стей.

Подобного рода ситуация для «демократической» России бы­ла довольно уникальной и напоминала аналогичную ситуацию в фашистской Германии 30-40-х гг., когда пришедший к власти Гитлер с помощью закона от 24 марта 1933 г. «О ликвидации бед­ственного положения народа и государства» в максимальной сте-. пени выхолостил (но не отменил!) весьма демократическую на тот период Веймарскую конституцию и установил, приоритет ак­тов исполнительной власти над актами законодательной власти.-законами; с помощью указа от 28 февраля 1933 г. «Об охране на­рода и государства» ограничил деятельность различных общест­венно-политических институтов и прав граждан; с помощью зако­на от 14 февраля 1934 г., под предлогом защиты интересов нации и государства от евреев и коммунистов, «поджегших» Рейхстаг, ликвидировал этот мешавший его единовластию законодатель­ный орган страны; и т. д.2

Предыдущая статья:Раздел II 7 страница, В социальной сфере жизни общества - это должен быть дос­тигнутый в п.. Следующая статья:Раздел II 9 страница, На основе всего вышесказанного о формально-юридической стороне указо..
page speed (0.1177 sec, direct)