Всего на сайте:
210 тыс. 306 статей

Главная | Право

Раздел II 4 страница, В-четвертых, юридическая коллизия в любых ее формах и проявлениях ка..  Просмотрен 78

  1. Раздел II 5 страница, Положение о том, что именно Президент представляет проект Конституци..
  2. Раздел II 6 страница, Конституционные права и свободы, выступая в качестве осно­вы, ядра с..
  3. Раздел II 7 страница, В социальной сфере жизни общества - это должен быть дос­тигнутый в п..
  4. Раздел II 8 страница, Не затрагивая весь круг вопросов, касающихся юридических актов Прези..
  5. Раздел II 9 страница, На основе всего вышесказанного о формально-юридической стороне указо..
  6. Раздел II 10 страница, Конституция Российской Федерации. М., 2003. Ст. 5, п. 4; 73..
  7. Раздел II 11 страница, Анализируя данные и иные, вытекающие из них конституци­онные положен..
  8. Раздел II 12 страница, Юридический характер акты органов местного самоуправле­ния, также ка..
  9. Раздел II 13 страница, Кроме названных существуют и другие общие определения понятия догово..
  10. Раздел II 14 страница, Аналогично обстоит дело и со многими другими правовыми договорами, в..
  11. Раздел II 15 страница, В этом, если не прямом, то переносном смысле представляется возможны..
  12. Раздел II 16 страница, В настоящее время маловероятной представляется ситуация, имевшая мес..

В-четвертых, юридическая коллизия в любых ее формах и проявлениях как общеродовое понятие и явление неизменно ас­социируется с различными видами, формами проявления и уров­нями развития противоречий.

Появившись изначально в латинском языке и означая в бук­вальном переводе как «столкновение», термин «коллизия» в на­стоящее время трактуется весьма широко и практически приме­нительно к любому виду социальной материи, включая правовую. Коллизия, говорится в словарях русского языка - «это столкнове­ние противоположных взглядов, стремлений, интересов», это -«столкновение каких-нибудь противоположных сил...»1.

Наряду с прямым философским смыслом «противоречия» как «диалектического взаимодействия противоположных, взаимоис­ключающих сторон и тенденций предметов и явлений, которые вместе с тем находятся во внутреннем единстве и взаимопроник­новении, выступая источником самодвижения и развития объек­тивного мира и познания»2, данный термин употребляется неред­ко и в более широком, общеродовом, а иногда - и в переносном смысле. А именно - как простое «различие» законов, норм, пред­метов и т.п., как «соперничество», «конкуренция», «расхожде­ние», «несоответствие» и т. д.

И в этом есть свой определенный смысл, имея в виду, прежде всего известную «генетическую» связь каждого из этих терминов и понятий с философской категорией «противоречие», а также то обстоятельство, что «противоречие», как и любая иная категория или понятие, имеет массу оттенков, стадий и уровней развития, а также форм проявления.

Исходя из этого, а также - из анализа накопленного эмпири­ческого материала, касающегося юридической коллизии вообще и коллизии законов, в частности, вполне логичным будет предпо­ложить, что понятие коллизии, в зависимости от того, в какой сфе­ре жизни общества и в каком смысле оно.употребляется, всегда связано с тем или иным уровнем, стадией развития или формой выражения противоречий.

1 Словарь русского языка. В четырех томах. Т. II. М., 1982. С. 74. 2 Философский энциклопедический словарь. М., 1993. С. 545.

В этом смысле верным представляется утверждение о том, что фактически категорию «юридическая коллизия» и «противоре­чие» применительно к правовой сфере можно рассматривать как тождественные, что «юридическая коллизия» вообще и коллизия


правовых актов, составной частью которой является коллизия за­конов, в частности, в реальной действительности проявляется.не иначе как «в виде противоречия или расхождения» содержащих­ся в них предписаний1.

В-пятых, юридическая коллизия, в зависимости от тех или иных своих особенностей, включая в первую очередь характер и уровень развития лежащих в ее основе противоречий, выступа­ет не только в своих собственных, отличающихся друг от друга формах проявления, но и подразделяется на определенные, зна­чительно отличающиеся друг от друга виды.

В их числе, в зависимости от характера, уровня развития и форм проявления коллизионных противоречий, следует вы­делить, прежде всего, такие весьма распространенные и ради­кально отличающиеся друг от друга виды юридических колли­зий, каковыми являются, с одной стороны, конкуренция законов и других нормативно-правовых актов, а с другой - юридический конфликт2.

Будучи теоретически и практически важными правовыми яв­лениями и юридическими категориями они образно говоря, нахо­дятся на противоположных полюсах юридической коллизии. При этом конкуренция, выступающая в виде рассогласования, разли­чия законов и других нормативно-правовых актов, является «на­чалом» юридической коллизии, рассматриваемой не только в ста­тике, но и в динамике, а юридический конфликт как крайняя фор­ма выражения противоречия, возникшего в правовой сфере, как «столкновение противоположных сторон, мнений, сил»3, являет­ся завершающей стадией развития и одновременно другим, край­ним видом юридической коллизии, ее «логическим концом».

1 Денисенко В. В. Указ. соч. С. 9, 13. 2 См.: Дмитриев А.В., Кудрявцев В.Н., Кудрявцев СВ. Введение в общую теорию конфликтов. М, 1993. С.5-18; Тихомиров Ю.А. Публичное право. С. 254-255; Кудрявцев В.Н., Казимирчук В. П. Указ. соч. С. 215-218. 3 Словарь русского языка. Т. II. С. 96. 4 См.: Запрудский Ю.Г. Социальный конфликт. Ростов-на-Дону, 1992; Об­щие вопросы конфликтологии. Ч. 1. / под ред. В. Н. Кудрявцева. М., 1993; Ос-

4. В отечественной и зарубежной литературе юридическим конфликтам и конфликтологии как науки, занимающейся вопро­сами изучения природы, видов, форм выражения и содержания конфликтов, уделяется, особенно в последние десятилетия, до­вольно значительное внимание4. Юридическим конфликтом при­знается такой конфликт, «в котором спор непосредственно связан с правовыми отношениями сторон (их юридически значимыми действиями или состояниями) и, следовательно, субъекты, моти­вация их поведения, а также объект конфликта обладают право­выми признаками»1.

- Многие авторы подчеркивают, .что зачастую юридические конфликты имеют смешанный характер, содержат в себе как пра­вовые, так и неправовые - политические, идеологические и иные элементы и что, выступая в виде «противоборства сторон -госу­дарств и их органов, общественных объединений, граждан - с це­лью противоправного изменения статуса и юридического со­стояния субъектов права»2, юридические конфликты фиксиру­ются в конституционных и обычных законах, таких, как закон о безопасности, обороне, государственной границе, о чрезвычай­ном положении и других, в виде «особых юридических состоя­ний», составов особо опасных преступлений, конфликтных си­туаций и т. д.3

В- теоретическом и практическом плане юридический, равно как и любой иной конфликт, рассматривается, по общему прави­лу, как явление весьма нежелательное, негативное, оказывающее отрицательное влияние как на национальную правовую систему, так и на сложившийся в стране и в мировой государственно-пра­вовой системе правопорядок.

Поэтому неслучайно в научной литературе подчеркивается, что «нормы международного права не признают конфликт как нормальное юридическое состояние и его осуждают» и что в рам­ках национального права в процессе исследования конфликтов особое внимание обращается на такой их весьма важный аспект, как «пути и способы их предупреждения и разрешения»4.

новы конфликтологии / под ред. В. Н. Курявцева. М., 1997; Худойкипа Н.В. Юридический конфликт: динамика, структура, разрешение. М., 1998; и др. 1 Кудрявцев В.Н., Казимирчук В. Я. Указ. соч. С. 216. 2 Тихомиров Ю.А. Публичное право. С.254. 3 Там же. 4 Кудрявцев В.Н., Казимирчук В.Л. Указ. соч. С.216; Тихомиров Ю.А. Публичное право. С. 254.

5. В отличие от юридического конфликта, имеющего преиму­щественно негативный характер и вместе с тем субъективный ха­рактер конкуренция законов характеризуется иными качественны­ми параметрами.


  
 

Будучи составной частью коллизии, она, в отличие от .юриди­ческого конфликта: а) не содержит в себе принципиально не со­вместимых, противоречащих друг другу и взаимоисключающих друг друга правовых норм и предписаний. Ибо конкуренция, со­гласно непосредственному своему назначению, это лишь «сопер­ничество на каком-либо поприще, борьба за достижение лучших результатов»1; б) всегда имеет только «чисто» правовой характер, исключая тем самым наличие в своей структуре и содержании смешанного - политического, социального и иного характера; и в) выступает по преимуществу как явление объективное, хотя и не лишенное в ряде случаев субъективного характера.

В научной юридической литературе конкуренция, в одних случаях полностью отождествляемая с коллизией2, в других -рассматриваемая по отношению к коллизии как вполне самостоя­тельное и самодостаточное явление3, а в третьих случаях - иссле­дуемая как вид или один из видов юридической коллизии4, обыч­но представляется в виде ситуативного явления, при котором не противоречащие друг другу две или более норм, а, соответствен­но, - законов и других нормативно-правовых актов, регулируют один и тот же круг родственных общественных отношений, «толь­ко с разной степенью конкретизации, детализации, объема и т. д.»5. Это, как правило, справедливо подмечает Н. И. Матузов, «нормы разной юридической силы, уровня, исходящие от нерав­нозначных правотворческих органов. В таких случаях нормы дей­ствительно как бы конкурируют между собой, и в принципе это нормально»6.

1 Словарь русского языка. Том II. С. 89. 2 См.: Иногалюва-Хегай Л. В. Указ. соч. С. 6-8. 3 См.: Российское уголовное право. Курс лекций. Т. 3. Владивосток, 2000 С. 37-40. 4 См.: Денисенко В. В. Указ. соч. С. 13. 3 Общая теория государства и права. Академический курс в 3-х томах. Изд. 2-е. Т.З / отв. ред. М.Н.Марченко. М., 2001. С.407. 6 Там же.

Среди авторов, занимающихся проблемами конкуренции норм и законов, имеют место и иные, несколько отличающиеся друг от друга трактовки понятия термина «конкуренция». Однако они не имеют принципиального значения, поскольку касаются вопросов, не отрицающих, а лишь по-разному интерпретирующих и раскрывающих те или иные рассматриваемые признаки конку­ренции правовых норм и законов-. ■

Речь идет, в частности, о разночтениях при рассмотрении та­ких признаков конкуренции, как «различие» законов (норм), ко­торое в одних случаях трактуется в .виде их «противостояния» или «противоречия», а в других - вообще как отсутствие таковых. Имеются в виду также разночтения, касающиеся характера пра­вовых норм и нормативно-правовых актов, конкурирующих меж­ду собой. С точки зрения одних авторов конкурировать между со­бой могут только нормы и акты «разной юридической силы, уров­ня, исходящие от неравнозначных правотворческих органов», а, по мнению других - только одинаковые по своей юридической силе и иным соответствующим параметрам нормы и акты1.

Исходя из анализа довольно значительного материала, касаю­щегося конкуренции норм и законов, накопленного за последние годы, а также из логики исследования данного явления и отра­жающего его понятия, в качестве характерных для конкуренции признаков и особенностей следует выделить, как представляется, следующие: а), различие, расхождение и противостояние состав­ляющих содержание норм и законов, которые при определенных условиях могут «перейти» из одной, первоначальной стадии противоречия, на которой они находятся, в другую, более высо­кую стадию; б) состязательный характер этих норм и законов; в) нахождение конкурирующих норм и законов на одном уровне с точки зрения их юридической силы, государственных органов, от которых они исходят и т. д.; г) отличие их друг от друга по объему, степени конкретизации, по времени издания и т. п.; д) направленность конкурирующих норм и законов на регулиро­вание одних и тех же общественных отношений; и е) примене­ние, в конечном счете, из всей совокупности конкурирующих норм и законов лишь одного, когда речь идет о законе, или одной из них, когда имеются в виду правовые нормы. Впрочем, вполне понятно, что, говоря о конкуренции законов, мы с неизбежно­стью обращаемся и имеем в виду конкуренцию содержащихся в них норм. И, наоборот, рассматривая конкуренцию правовых норм, мы, в силу самой логики исследования, обращаемся к кон­куренции, содержащих эти нормы, законов и других норматив­но-правовых актов1.

6. В каких формах проявляется конкуренция законов и на ос­нове каких общих принципов или правил разрешается неопределен­ность, возникающая в процессе применения конкурирующих за­конов и норм?

Отвечая на данный вопрос, следует заметить, что реальных, неоднократно встречавшихся на практике и потенциальных, вполне вероятных форм проявления конкуренции, равно как и принципов (правил) разрешения сложившейся «конкурентной» ситуации много, но наиболее типичными и наиболее часто встре­чающимися из них являются следующие.

Во-первых, это конкуренция кодифицированного и обычно­го, по своему логическому объему, некодифицированного за­кона.

Суть этой формы конкуренции заключается в том, что в про­цессе регулирования одних и тех же общественных отношений сталкиваются («конкурируют») -два или несколько законов, т. е. равных между собой по юридической силе и природе актов, один из которых является кодифицированным, а остальные (осталь­ной) не являются таковыми.

Подобные ситуации могут иметь и действительно имеют место в таких кодифицированных отраслях и подотраслях права, как гражданское право, земельное, семейное и другие отрасли права. По общему правилу, отчасти согласно рассчи­танным на предотвращение «конкурентных» ситуаций и зако­нодательно закрепленным положениям, а отчасти - в соответ­ствии со сложившейся практикой, такого рода ситуации раз­решаются в пользу гражданского, земельного, семейного или иного кодекса.

Это означает, что при возникновении конкуренции между ко­дифицированным актом и некодифицированным, вопрос решает­ся на основании принципа приоритета кодифицированного акта по отношению к некодифицированному, кодекса - по отношению к простому (в смысле «некодифицированному») закону.

В качестве примеров законодательного закрепления принци­па приоритета кодифицированного закона по отношению к неко­дифицированному могут служить: Гражданский кодекс РФ, ст. 3 которого устанавливает, что «нормы гражданского права, содер-

 

См.: Тихомиров Ю. А. Коллизионное право. М., 2000. С. 30-78.

I жащиеся в других законах, должны соответствовать настоящему Кодексу» (ст. 3, п. 2 ГК РФ); Семейный кодекс РФ, ст. 3 которого указывает на то, что «семейное законодательство состоит из на­стоящего Кодекса и принимаемых в соответствии с ним других федеральных законов», а также законов субъектов Федерации1; "Земельный кодекс РФ, в соответствии.с которым (ст. 2) «нормы земельного права, содержащиеся в других федеральных законах, законах субъектов Российской Федерации, должны соответство­вать настоящему Кодексу»2; и некоторые другие кодифицирован­ные акты»

Однако следует заметить, что не все кодифицированные акты содержат в себе нормы или отдельные статьи, которые закрепля­ют приоритет кодекса перед обычным законом. В качестве приме­ра может служить Кодекс внутреннего водного транспорта Рос­сийской Федерации от 7 марта 2001 года, который не содержит в себе ни подобных норм, ни подобных статей3.

Несмотря на отсутствие в кодифицированных актах законода­тельно закрепленных положений, указывающих на их приоритет по отношению к некодифицированным актам, тем не менее, в слу­чае возникновения конкуренции кодекса и обычного закона во­прос неизменно решается в пользу кодекса.

С формально-юридической и логической стороны такого рода преференции весьма трудно объяснимы. Поскольку и кодекс, и простой закон, исходя из одного и того же органа (парламента), регулируя одни и те же по характеру общественные отношения («первичные» и «наиболее важные»), обладая одинаковой (выс­шей) юридической силой и другими признаками, свойственными закону, находятся в иерархии нормативно-правовых актов и других источников права в одном ряду, на одном уровне. С точки зрения элементарной логики и общей теории права здесь не просматривается никаких признаков и оснований для придания кодифицированным актам большей юридической силы нежели некодифицированным актам, для наделения преимущест­венным статусом первых по отношению ко вторым.

1 Семейный кодекс Российской Федерации. М., 2002. С. 3, п. 2. 2 Земельный кодекс Российской. Федерации. М., 2002. Ст. 2, п. 1. 3 См.: СЗ РФ. 2001. №11. С. 1001.

Неслучайно, поэтому фактически произвольное придание приоритетного положения одних законов по отношению к другим вызывает далеко не однозначную реакцию со стороны уче­



ных-юрйстов, занимающихся проблемами коллизии и конкурен-
ции законов. '- -

Трудно, в частности, не разделить озабоченность многих уче­ных тем, что подобные «эксперименты» неизбежно нарушают ста­бильность законодательства «изнутри» и, как следствие, ведут к снижению эффективности всей правовой системы. «Почему, -вопрошает в связи с произвольным установлением приоритета одних законов по отношению к другим Ю. А. Тихомиров, - неко­торые законы провозглашают себя главными? Почему Граждан­ский кодекс считается главным в этой отрасли? Почему Трудовой кодекс - важнейший в своей сфере?»1

Эти и им подобные вполне естественные для ученого-профес­сионала в области права, но непонятные, неестественные для «любителя-законодателя» вопросы оставались и остаются без вразумительного ответа. Между тем они имеют огромное, трудно переоценимое значение не только с точки зрения теории государ­ства и права, но и с точки зрения практики правоприменения.

В силу этого вопросам конкуренции кодифицированных и не-кодифицированных актов, приоритета -кодекса по отношению к простому закону в настоящее время следует обратить особое внимание. Следует, как представляется, прежде всего, упорядо­чить и законодательно закрепить в специальном федеральном за­коне о нормативно-правовых актах не только специфические чер­ты и особенности, виды, иерархический характер и другие харак­терные признаки законов, но и особенности взаимоотношений кодифицированных законов с некодифицированными.

Существующее положение дел, когда законодательно не за­крепленный, т.е. фактически произвольно провозглашенный приоритет кодекса перед обычным законом объясняется и оправ­дывается тем, что у кодекса гораздо более широкое поле регуля­тивной деятельности по сравнению с обычным законом и что юридическая практика идет по пути признания приоритета коди­фицированного акта перед некодифицированным2, поскольку-де это стало, в результате многократного применения принципа при­оритетности кодекса, своеобразным обычаем - подобное положе­ние дел нельзя признать ни удовлетворительным, ни убедитель­ным.

Во-вторых, одной из форм конкуренции законов является конкуренция общего и специального законов, которая разрешается на основе принципа приоритета последнего по отношению к пер-' вому.

В ^данном случае, как это нетрудно заметить, по сравнению, с конкуренцией кодифицированного и некодифицированного ак­тов, рассматриваемой исключительно в рамках одной какой-либо отдельно взятой отрасли, конкуренция общего и специального («особенного») законов может возникать как в пределах одной отрасли права, так и на межотраслевой основе.

В качестве одного из примеров возникновения конкуренции общего и специального законов в рамках отдельной отрасли права может служить принятый в 1997 г. (с последующими изменения­ми и дополнениями) Федеральный закон «Об основных гаранти­ях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»1. Этот закон, исходя из его содержания, можно, как представляется, отнести к разряду специальных зако­нов, существующих в системе конституционно-правового законо­дательства. Суть его «специальных» положений сводится пре­имущественно к основным гарантиям прав российских граждан на участие в референдуме и в избирательном процессе.

Согласно закону «Об основных гарантиях избирательных права и права на участие в референдуме граждан Российской Фе­дерации» все «федеральные законы, законы субъектов Россий­ской Федерации, нормативные правовые акты о выборах и рефе­рендумах, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить настоящему Федеральному закону»2.

1 СЗ РФ. 1997. №38. Ст. 4339; СЗ РФ. 1999. №14. Ст. 1653; СЗ РФ. 2001. №29. Ст. 2944. 2 СЗ РФ. 2001. №29. Ст. 2944.

В плане рассматриваемой формы конкуренции это означает, что если какой-либо другой федеральный закон или иной норма­тивно-правовой акт о выборах и референдуме будет содержать в себе нормы, отличающиеся, а тем более противоречащие соот­ветствующим нормам, содержащимся в рассматриваемом законе о гарантиях, то приоритет неизменно будет на стороне последних. При этом, как представляется, речь идет, прежде всего, о нормах, закрепляющих «специальные» положения в виде соответствую­щих гарантий избирательных права граждан, а затем уже и всех других нормах, содержащихся в конкурирующих законах.

Примером возникновения конкуренции между специальным и общим законом на межотраслевой основе может служить, в ча­стности, федеральный закон «О рекламе» от 14 июня 1995 г.1 с по­следующими изменениями и дополнениями, внесенными в него в 2001 году. Будучи по своей природе и характеру специальным законом по отношению ко всем иным законам, возникающим в различных отраслях российского законодательства и затраги­вающим, в той или иной степени вопросы рекламы, данный нор­мативно-правовой акт содержит в себе положения, согласно ко­торым любой федеральный закон, а тем более подзаконный акт, касающийся рекламы, должен издаваться «в соответствии с на­стоящим федеральным законом».

В теоретическом и практическом отношении это означает, что содержащиеся в том или ином законе или подзаконном акте «рек­ламные» положения должны строго соответствовать букве и духу, смысловому содержанию данного «базового» закона - закона «О рекламе»: его основным целям, задачам, содержащимся в нем принципам, предмету и сфере правового регулирования, а также иным, закрепленным в нем положениям, которые непосредствен­но касаются рекламы.

В сугубо прикладном плане это означает, что при возникнове­нии различий, а тем более противоречий, между данным специ­альным законом и другими общими по отношению к нему закона­ми, приоритет будет оставаться за этим законом.

Основанием для такого неравного соотношения фактически равных по своему формально-юридическому статусу законов, служит, как и в случае с конкуренцией кодифицированных и не-кодифицированных законов, с одной стороны, законодательное закрепление приоритета специального закона по отношению к об­щему закону, а, с другой - своеобразный обычай, сложившийся в результате многократного применения принципа приоритетно­го значения специальных, «базовых» по тем или иным вопросам, законов по сравнению с общими в этом отношении законами.

Следует заметить, что принцип приоритета специального за­кона перед общим, также как и принцип приоритета кодифициро­ванного акта перед некодифицированным, вызывает у некоторых исследователей данной правовой материи вполне понятное не­удовлетворение и определенный критический настрой. Утвер­ждается, в частности, и не без оснований, что фактически произ­вольное, почти ничем не мотивированное установление приори­тета специального закона, перед общим объективно «разрушает стройность правовой системы, поскольку получается, что акты, принимаемые в одинаковом порядке и имеющие одинаковое на­именование, обладают разной юридической силой»1.

Разделяя данное мнение, необходимо подчеркнуть, что для упорядочения отношений между различными г одноотраслевы-ми и разноотраслевыми законами, для придания четкости этим отношениям, а вместе с тем - стройности и эффективности право­вой системы и системы законодательства, необходимо более чет­ко определить и законодательно закрепить, наряду с понятием и основными признаками общего и специального законов, также их статус и порядок взаимоотношений между ними.

В-третьих, среди различных форм конкуренции законов и других нормативно-правовых актов выделяется такая форма, как конкуренция ранее и позднее изданного закона или иного нор­мативно-правового акта, которая разрешается на основе принци­па приоритета более позднего закона по отношению к ранее из­данному закону.

Суть данной формы и принципа приоритета, как это следует из названия, сводится к тому, что в случае расхождения норм, со­держащихся в законах или иных нормативно-правовых актах одинаковой юридической силы, приоритет имеет тот, который принят позднее.

Принцип приоритета позднее изданного акта (lex posterior derogat priori) признавался еще в Древнем Риме и во все после­дующие эпохи и столетия, вплоть до настоящего времени. Однако он никогда не абсолютизировался и не абсолютизируется. И это вполне понятно, поскольку наряду с ним и помимо него действу­ют и другие, нередко сталкивающиеся или пересекающиеся с ним принципы.

Речь идет, в том числе, и о ранее рассмотренных принципах -принципе приоритета кодифицированного акта перед некодифи­цированным и принципе приоритета специального закона перед общим. В тех случаях, когда данные принципы законодательно не закреплены и официально не формализованы, но фактически



1 Авдеенкова М. П., Дмитриев Ю. А. Конституционное право' Российской Федерации. Курс лекций. Ч. 1. М., 2002. С. 130.


  
 

признаются судебными и другими государственными органами в качестве общеобязательных, неизбежно возникает проблема приоритета самих «приоритетных» принципов, проблема их свое­образной иерархии.

Разумеется, наиболее оптимальным и наиболее продуктив­ным, с точки зрения укрепления целостности и усиления эф­фективности правовой системы и системы законодательства, путем решения данной темы законодательства, путем решения данной проблемы было бы формально-юридическое.закрепле­ние иерархии этих принципов, равно как и «статуса» каждого из данных принципов. Для этого, как и для решения других «конкурентных» и «коллизионных» проблем, необходимо при­нятие специального федерального закона о нормативно-право­вых актах.

Однако, поскольку его нет и поскольку, по справедливому за­мечанию Ю. А. Тихомирова, «ни один состав парламента нашей страны никак не решится его принять», то при разрешении ряда спорных, «конкурентных» и «коллизионных» вопросов, в том числе и тех, которые касаются статуса и иерархии приоритетных принципов, исследователям данной правовой материи приходит­ся полагаться и уповать на весьма несовершенную и нередко весь­ма противоречивую юридическую практику, сложившуюся в дан­ной сфере правоприменения.

Исходя из ее анализа и логики правоприменительной деятель­ности государственных органов, иерархическое расположение приоритетных принципов, с оговоркой на условность их такого рода иерархии, можно было бы представить себе следующим об­разом: а) законодательно закрепленные формы конкуренции и принципы приоритетности законов, подлежащих применению; б) приоритет кодекса, кодифицированного акта по отношению к некодифицированному; в) принцип приоритета специального закона перед общим; и г) принцип приоритета позднее изданного закона по отношению к ранее изданному закону.

Следует заметить, что в научной юридической литературе по­мимо названных форм конкуренции законов и соответствующих им «приоритетных» принципов называются и другие, такие, в ча­стности, как отраслевые формы и'приоритеты.

Суть их сводится к тому, что при возникновении конкуренции норм различных отраслей права, содержащихся в том или ином за'коне, приоритет определяется и устанавливается каждый раз в зависимости от того, каков характер и особенности тех общест­венных отношений; которые регулируются конкурирующими нормами1. При возникновении, например, конкуренции норм гра­жданского и налогового права, претендующих на регулирование общественных отношений, которые являются составной частью предмета гражданского права, несомненный приоритет должен быть отдан нормам гражданского права. И наоборот.

Наряду с названными, в правовой теории и юридической практики имеют место и другие формы конкуренции и «приори­тетные» -принципы. Они нередко сочетаются и переплетаются с ранее рассмотренными формами конкуренции и «приоритетны­ми» принципами.

 

§ 4. Конституция РФ 1993 года - Основной закон современного российского государства

1. Действующая Конституция России была принята 12 декаб­ря 1993 г. путем проведения всенародного голосования - референ­дума2. Непосредственным юридическим основанием для его про­ведения послужил Указ Президента РФ от 15 октября 1993 г. «О проведении всенародного голосования по проекту Конститу­ции Российской Федерации», согласно которому всенародное го­лосование по проекту назначалось на 12 декабря 1993 г. На этот же день были назначены также выборы депутатов в федеральный парламент.

Наряду с данным Указом непосредственное юридическое обеспечение всенародного голосования осуществлялось с помо­щью Положения о всенародном голосовании по проекту Консти­туции Российской Федерации 12 декабря 1993 г., в котором пре­дусматривалось, что в случае принятия Конституции она вступа­ет в силу немедленно, с момента опубликования результатов всенародного голосования, а также с помощью Указа Президента РФ «О проекте Конституции Российской Федерации, представ­ляемом на всенародное голосование».


  
 

В соответствии с Указом проект Конституции, выносимый на референдум, представлялся Президентом РФ 9 ноября 1993 г. для официального опубликования в газетах «Российские вести» и «Российская газета», а также для издания массовым тиражом в виде брошюры издательством «Юридическая литература». Од­новременно проект официально направлялся в Центральную Из­бирательную Комиссию РФ.

Предыдущая статья:Раздел II 3 страница, Подразделяя все законы на основе данного критерия на об­щие, под кот.. Следующая статья:Раздел II 5 страница, Положение о том, что именно Президент представляет проект Конституци..
page speed (0.276 sec, direct)