Всего на сайте:
236 тыс. 713 статей

Главная | Право

Раздел I 8 страница, . В теоретическом и практическом плане изменение целостно­сти той или..  Просмотрен 77

  1. Раздел II 1 страница, ИСТОЧНИКИ СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ПРАВА Глава 1 ЗАКОН В С..
  2. Раздел II 2 страница, Причем, если одни авторы настаивают на конституционном закреплении в..
  3. Раздел II 3 страница, Подразделяя все законы на основе данного критерия на об­щие, под кот..
  4. Раздел II 4 страница, В-четвертых, юридическая коллизия в любых ее формах и проявлениях ка..
  5. Раздел II 5 страница, Положение о том, что именно Президент представляет проект Конституци..
  6. Раздел II 6 страница, Конституционные права и свободы, выступая в качестве осно­вы, ядра с..
  7. Раздел II 7 страница, В социальной сфере жизни общества - это должен быть дос­тигнутый в п..
  8. Раздел II 8 страница, Не затрагивая весь круг вопросов, касающихся юридических актов Прези..
  9. Раздел II 9 страница, На основе всего вышесказанного о формально-юридической стороне указо..
  10. Раздел II 10 страница, Конституция Российской Федерации. М., 2003. Ст. 5, п. 4; 73..
  11. Раздел II 11 страница, Анализируя данные и иные, вытекающие из них конституци­онные положен..
  12. Раздел II 12 страница, Юридический характер акты органов местного самоуправле­ния, также ка..

. В теоретическом и практическом плане изменение целостно­сти той или иной системы означает ничто иное, как изменение уровня системообразующих связей между ее элементами и, соот­ветственно, изменение самой системы.

Исходя из этого, можно сказать, на примере становления ка­питалистической системы, как писал К. Маркс, что «сама эта ор­ганическая система как совокупное целое имеет свои предпосыл­ки, и ее развитие в направлении целостности состоит именно в том, чтобы подчинить себе все элементы общества или создать из него еще недостающие ей органы. Таким путем система-в ходе исторического развития превращается в целостность. Становле­ние системы такой целостностью образует момент ее, системы, процесса, ее развития»1.

Вершиной развития системы и ее завершенности является достижение ею высшего уровня целостности2.

Разумеется, что при этом речь идет не об абсолютной, а об от­носительной категории «завершенности», также как и об относи­тельном характере целостности той или иной рассматриваемой системы, в том числе системы форм права.

Последняя, будучи одной из важнейших и неотъемлемых со­ставных частей права, а точнее - правовой системы, имеет далеко не одинаковый уровень целостности, скажем, в рамках отдельной отрасли права, на межотраслевом уровне - в рамках публичного и частного права или «системного правового целого», или же в пределах всего национального права и различных правовых се­мей. Очевидно, что наиболее высокий уровень целостности форм права, в силу максимальной глубины и органичности системооб­разующих связей, существующих между ними, имеет место в пре­делах различных отраслей права. Наименьшее - в рамках отдель­ных правовых семей.


    
   
    

В-четвертых, обладание структурными элементами системы определенной автономией и относительной самостоятельностью по отношению друг к другу, а системы в целом - по отношению к окружающей - экономической, социальной, природной, геогра­фической и иной среде.

Придавая относительной самостоятельности элементов и сис­темы в целом как их признаку особое значение, Д. А. Керимов верно подмечает при рассмотрении относительной самостоятель­ности «системного правового целого», что «отсутствие относитель­ной самостоятельности лишает правовую целостность системного характера» и что «относительная самостоятельность системного правового целого обусловливает относительную автономность ее функционирования, степень которой определяет уровень дан­ной системы»1.

Относительная самостоятельность и автономность всего «сис­темного правового целого», включая систему форм права, а вме­сте с тем и правовых форм, опосредующих экономические, со­циальные, политические и все иные отношения, проявляется, прежде всего, в том, что данные правовые феномены, будучи под­верженными постоянному воздействию со стороны окружающей среды, сами оказывают обратное воздействие на окружающую среду2.

Так, конституционный или обычный закон, равно, как и лю­бой иной правовой акт, возникая и существуя в силу экономиче­ской, социальной или иной необходимости и потребности, в свою очередь, сам оказывает постоянное и к тому же целенаправленное воздействие на эту среду. В противном случае само существова­ние любого из этих актов теряло бы всякий смысл.

3. Наряду с названными родовыми и.видовыми признаками системы существуют и другие, раскрывающие системный харак­тер различных - правовых и неправовых явлений, признаки и черты.

Наиболее полно и разносторонне они рассмотрены с общетео­ретических позиций, в многочисленных трудах отечественных и зарубежных авторов - философов, а применительно к правовой материи - в работах юристов1.

Не имея возможности обращаться в процессе рассмотрения форм права с системных позиций, ко всем признакам и чертам, ха­рактеризующим систему как явление и как соответствующую ка­тегорию, акцентируем внимание лишь на некоторых, наиболее важных из них, дающих общее представление о системном харак­тере рассматриваемой материи.

Прежде всего, следует отметить объективный характер систе­мы форм-позитивного права, базирующийся на аналогичном ха­рактере самого права и, соответственно, порождаемых им и окру­жающей его средой правовых форм2.

Системность права, вполне обоснованно в связи с этим отме­чается в научной литературе, - «это объективное объединение (соединение) по содержательным признакам определенных пра­вовых частей в структурно-упорядоченное целостное единство, обладающее относительной самостоятельностью, устойчивостью и автономностью функционирования»3.

Разумеется, в процессе издания тех или иных нормативных актов, выступающих в виде формы позитивного права, равно как и при их упорядочении и «приведении» в систему, важное значе­ние имеет не только объективный, но и субъективный фактор.

Вполне очевидно, например, что систематизация законода­тельства, осуществляемая в различных формах, проводится не только в «чисто» объективном ключе, но и под влиянием субъек­тивного фактора, который проявляется в выборе формы система­тизации, ее цели, времени проведения и т. д. Однако субъектив­ный фактор при этом не является и не может быть решающим. При всей своей важности и значимости он имеет свои пределы, которые в общем плане и, в конечном счете, предопределяется объективным фактором. Суть последнего заключается в том, что системность форм позитивного права не привноситься извне и никем не наделяется, а свойственна им по самой их природе.



Исходя из сказанного, вполне обоснованными представляют­ся критические замечания, высказанные в юридической литера­туре1 в адрес тех авторов, которые, преувеличивая роль субъек­тивного фактора, утверждают, что любая система, включая право­вую, предопределяется целями и зависит «от целейтубъекта»2.

Любая система, резонно замечает по этому поводу Д. А. Кери­мов, «объективна и вовсе не зависит от целей его субъекта, его по­знающего»3.

Характеризуя систему форм позитивного права, следует отме­тить ее не только объективный, но и весьма сложный, многогран­ный характер.

На национальном уровне она складывается из разнообразных форм внутренней организации и внешнего проявления нацио­нального (внутригосударственного) права. На межнациональном (межгосударственном) уровне она включает в себя всю совокуп­ность форм международного права и форм, «обслуживающих» различные правовые семьи4.

В основе системности форм национального права лежат взаи­мосвязанные между собой и взаимодействующие друг с другом, системные по характеру экономические, социальные и иные отно­шения, опосредованные с помощью норм и, соответственно, форм позитивного права. А в основе системности форм права на межна­циональном уровне лежат межгосударственные отношения и раз­нообразные связи, существующие между различными националь­ными правовыми системами и межнациональными правовыми семьями5.

Национальную, систему форм права, состоящую из законов, постановлений правительства, указов президента (в президент­ских республиках) и других подзаконных актов, а также - право­вых договоров, судебных и административных прецедентов (в тех странах, где они признаются в качестве источников права), право­вых обычаев, правовых доктрин - источников права, и др. по всем основаниям следует признать как общую систему форм нацио­нального права по отношению ко всем другим - частным систе-_мам, подсистемам, возникающим и функционирующим в ее пре­делах. .

В качестве частных систем (подсистем) в зависимости от тех или иных критериев их формирования, а точнее - подразделения, классификации различных форм, могут выступать, например, системы источников отдельных отраслей права, в которые в каче­стве структурных элементов входят соответствующие законы, по­становления правительства, акты местных законодательных и ис­полнительных органов, судебные решения, имеющие' норматив­ный характер, и др. В зависимости от отраслевой принадлежности в каждой правовой системе существует относительно самостоя­тельная система форм (источников) конституционного, граждан­ского, административного и других отраслей права.

В свою очередь отраслевые частные системы (подсистемы) источников права могут подразделяться и.фактически подразде­ляются в зависимости от конкретных видов формирующих их ис­точников права на «более частные», своего рода «специализиро­ванные» частные системы (подсистемы). В качестве таковых в рамках той или иной отрасли права могут выступать, например, системы законодательных актов или актов, исходящих от различ­ных исполнительно-распорядительных органов, регламентирую­щих общественные отношения, составляющие предмет данной от­расли права.

Кроме того, отраслевые частные системы (подсистемы) источ­ников права могут классифицироваться также и по другим крите­риям. Например, в конституционном праве.России они выделя­ются в зависимости от того, на какое территориальное простран­ство рассчитано их действие.

В условиях федеративного государства, пишет в связи с, этим О. Е. Кутафин, наиболее приемлемой представляется классифи­кация источников конституционного права «по их территориаль­ному действию», т. е. распространению действия «на территорию того государства, государственно-территориального образования и т. д., органами которых издан соответствующий нормативный акт». В зависимости от этого критерия все источники конститу­

  
 

ционного права России подразделяются на федеральные, феде­рально-региональные, региональные и местные1.

Наряду с выделением в рамках общей системы формнацио-нального права частных систем (подсистем) по отраслевому при­знаку вполне возможна их идентификация и по многим другим признакам.

Например, общепринятое в юридической научной литературе является классификация правовых актов - наиболее распростра­ненных форм позитивного права на основании такого критерия, как их юридическая сила. В соответствии с данным критерием, со­ответственно, выделяется система законов (подсистемы консти­туционных и обычных, или текущих законов) и система подза­конных актов, формирующих в результате своей взаимосвязи и взаимодействия систему законодательства.

■ Вполне логичной и естественной представляется идентифика­ция частных систем источников права, кроме того, по такому при­знаку, как особенность их формирования и функционирования, а также место и роль того или иного вида источников права в их общей системе.

В соответствии с данным признаком - критерием можно вы­делить такие частные по своему характеру системы (подсистемы) форм права, как система правовых и неправовых обычаев (в Рос­сии - система обычаев делового оборота), выступающих в преде­лах той или иной национальной правовой системы в качестве ис­точника права; система судебных и административных прецеден­тов, формирующих судебную практику; система указов президента (в президентских республиках); система постановлений прави­тельства; и др.

Рассматривая систему форм национального права как общую систему, следует заметить, что она выступает в качестве таковой лишь по отношению к своим внутренним, формирующим ее част­ным системам. Что же касается системы форм (источников) правовых семей, таких, как романо-германская, англо-саксон­ская и другие правовые семьи, составными частями которой яв­ляются по отношению к ней не иначе, как в качестве частных систем.

1 Кутафин О.Е. Указ..соч. С. 170.

Аналогично обстоит дело и с системой форм (источников) права на межнациональном (межгосударственном) уровне, вклю­чающей в себя помимо форм (источников) правовых семей, фор­мирующихся из системы форм национального права, также фор­мы (источники) международного права.

Говоря о системе источников права, рассматриваемой на межнациональном уровне, следует заметить, что она, равно как и сами составляющие ее источники, имеет по сравнению с об­щей системой форм национального права и ее подсистемами, скорее предположительный, виртуальный, нежели реальный характер.

Данное предположение базируется на том, что между форма­ми (источниками), международного права не существует таких глубоких и постоянных системообразующих связей, которые име­ют место в отношениях между различными формами националь­ного права. .

В тех же случаях, когда они все же возникают, то эти связи имеют не непосредственный, а опосредованный характер. Дело в том, что форма (источники) международного права в виде меж­дународных договоров, международных обычаев, общих принци­пов международного права и др.1 напрямую связаны лишь с соот­ветствующими формами внутригосударственного, национального права, а затем уже, через них - с соответствующими формами (ис­точниками) правовых семей.

Яркой иллюстрацией такого рода прямых связей международ­ного права и его форм с национальным правом и его формами и, соответственно, - косвенных связей с правовыми семьями и.их формами могут служить положения, закрепленные в Конститу­ции Австрии, согласно которым «общепризнанные нормы между­народного права действуют в качестве составной части федераль­ного права»2; аналогичные положения Конституции Португалии, в соответствии с которыми «нормы и принципы общего или обычного международного права являются составной частью пор­тугальского права»3; соответствующие положения Конституции

Италии согласно которым «правопорядок Италии согласуется с общепризнанными нормами международного права»1; и др.

■ Слабость системообразующих связей, существующих между формами (источниками) правовых семей и формами (источника­ми) международного права вовсе не исключает, а, наоборот, вся­чески предполагает возможность и необходимость их системного познания. Системный подход Позволяет глубже и разносторонне - исследовать рассматриваемую материю - формы (источники) права на разных уровнях и в различных проявлениях и вырабо­тать практические рекомендации по усилению их целостности и, как минимум, по избежанию их противоречивости.

4. Важными признаками и чертами системы позитивного права, наряду с отмеченными ее особенностями, следует назвать также ее активный характер и построение составляющих ее эле­ментов - форм по иерархическому принципу.

Активный характер системы форм (источников) права прояв­ляется не только по отношению к остальной, существующей по­мимо нее, «чисто» правовой материи, организованной и высту­пающей в виде системы права, системы законодательства или правовой системы в целом, но и по отношению к непосредственно связанным с правом системам.

В качестве таковых в зарубежной литературе, где весьма об­стоятельно рассматриваются «примыкающие» к праву системы (law - related Systems), выделяются два вида систем. Это, во-пер­вых, так называемые «конкретные системы», «состоящие из ре­альных людей и тех или иных физических объектов», существую­щих и функционирующих «в определенном времени'и простран­стве»2. Типичными примерами такого рода систем являются судебная система, система законодательных и «административ­ных органов» и др.3

1 Конституция Итальянской Республики от 22 декабря 1947 года. Ст 10 Конституция государств Европейского Союза. С. 424. „Jj-°Puckit L The Svstems Approach to Law. Cornell Law Review. 1997 №3. P. 488. 3 Ibid. P.521.'

А, во-вторых, это так называемые «абстрактные» и «концепту­альные» системы, структурными элементами которых являются не «реальные люди» и «физические объекты» в виде судебных и административных зданий, научной юридической и иной лите­ратуры, законодательных актов и проч., а юридические термины, понятия, различные, имеющие юридический характер символы, правовые доктрины и т. д. В качестве примера такого рода систем, состоящих из «интегрированных между собой концепций» (пра­вовых доктрин), приводятся системы доктрин романо-германско-го (континентального) права, а чаще - системы «интегрирован­ных концепций», возникающих и развивающихся на базе анг­ло-саксонского (общего) права1.

Все эти и им подобные системы, непосредственно связанные с правом, не только оказывают на него и на его формы прямое -интеллектуальное и иное воздействие, но и сами, в свою очередь, испытывают на себе с их стороны обратное, весьма активное воз­действие2.

Данное положение является вполне естественным и понят-' ным, имея в виду не только органическую взаимосвязь и систем­ное взаимодействие участников права друг с другом, по поводу которых французский теоретик права Жан-Луи Бержель резонно . заметил, что «неоднородность источников права и мотивов, кото­рыми обусловлено их развитие в рамках различных правовых систем, не должна скрывать от нас факт их взаимодействия в про­цессе правового строительства»3, но и памятуя о том, что право, как и его различные формы не существует само по себе вне связи и вне взаимозависимости с экономическими, политическими, пра­вотворческими, правоприменительными и иными-институтами.

1 LaPuckit L. The Systems Approach to Law. Cornell Law Review; P. 488. 2 См.: Rubin Ed. The New Legal Process, the synthesis of Discourse, and the Microanalysis of institutions. Harvard Law Review. 1996. № 106. P. 1392-1435; LoPuckit L. Op. cit. P. 480-497; etc. 3 Бержель Жан-Луи. Общая теория права. М, 2000. С. 128, 129. 4 Там же.

Акцентируя внимание на том, что «независимо, какой из ис­точников доминирует в конкретной правовой системе, она явля­ется результатом влияния различных факторов» и, предостерегая от того, что «не следует злоупотреблять, изображая каждый ис­точник лишенный всяких связей, поскольку, таким образом, мы рискуем упустить из виду случай взаимодействия источников и их общие черты», французский автор верно подмечает, что «нельзя, занимаясь правовым творчеством, не замечать такого взаимодействия различных источников права, которое проходит, в зависимости, от конкретного случая, в форме диалога или дуэли авторов, судей, законодателя, участников правового процесса»4.



5. Иерархический характер форм позитивного права, свойст­венный, прежде всего системе (подсистеме) нормативно-право­вых актов выражается в том, что структурные элементы данной частной системы по отношению к общей системе, охватывающей собой все без исключения формы, существующие в~ рамках того или иного национального права, занимают в ней свое, строго оп­ределенное, обусловленное их юридической силой и социальной значимостью место'.

Исходя из общего представления об «иерархии» как о «прин­ципе структурной организации сложных многоуровневых систем, состоящим в упорядочении взаимодействий между уровнями в порядке от высшего к низшему»2, применительно к данным формам права можно сказать следующее: а) юридическая сила и социальная значимость каждого вида актов - форм права зави­сит от того, какое место в системе государственных органов зани­мает орган, издающий эти акты, то есть иными словами - иерар­хия нормативно-правовых актов предопределяется иерархией со­ответствующих государственных органов; б) акты нижестоящих органов должны находиться в строгом соответствии с актами вы­шестоящих органов, а все они вместе взятые и каждый из них в отдельности должны соответствовать конституции; в) акты вы­шестоящих и нижестоящих органов не должны подменять друг друга, в частности, «вышестоящий орган не вправе брать на себя разрешение вопросов, которые входят в компетенцию нижестоя­щих органов»3; г) наиболее важные общественные отношения, ко­торые подлежат регулированию в законодательном порядке, должны быть опосредованы только законом; и д) акты нижестоя­щих органов могут быть изменены или отменены только органа­ми их издавшими или вышестоящими органами.

Иерархичность нормативно-правовых актов - форм права со­относится не только с иерархичностью соответствующих государ­ственных органов, от которых исходят данные акты, но и с анало­гичным качеством самой системы национального права. Система права, справедливо отмечает в связи, с этим Д. А. Керимов, это -«не просто совокупность ее подсистем, а система подсистем», на базе и в рамках которой образуется иерархия частных систем, «создающих стройное здание правовой системности: от основа­ния (система многообразных правовых норм) через промежуточ­ные «этажи» (система институтов и отраслей права) к его верши­не (система права)»1.

Будучи созданной на основе принципов системности и иерар­хичности, общая система форм национального права конкретизи­руется в возникающих в ее рамках по мере востребованности ча­стных системах (подсистемах) и через них же реализуется2. Дан­ное положение относится в равной степени ко всем без исключения формам как -правовым явлениям, а также к отражаю­щим их понятиям. И те и другие строятся и соотносятся друг с другом не только на основе принципа системности, но и иерар­хичности.

Суть последнего в обобщенной форме заключается преимуще­ственно в том, что одни, отдельно взятые акты и, соответственно, их виды (законы, указы, постановления правительства и др.) об­ладают большей юридической силой, чем другие, и в случае воз­никновения коллизий между ними преимущество всегда оказыва­ется на стороне первых по сравнению с последними.

При этом, как верно подмечается в научной литературе, «ве­личина правовой силы или положения» правовой формы и опо­средуемых ею норм «на иерархической лестнице правовой систе­мы принципиально соответствуют соотношениям абстрактно­сти - конкретности и обобщенности и индивидуальности»3.

1 Керимов Д.А.. Методология права. Предмет, функции, проблемы фило­софии права. М.; 2000. С. 253. 2 См.: Гурова Т. В. Актуальные проблемы теории источников права. Авто­реф. дис'. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2000. С. 18-21. 3 Мицайков М. Иерархия в праве. Вестник МГУ. Сер. И. Право. 1999. № 6. С. 70. 4 См. об этом: Галлиган Д., Полянский В. В., Стпарилов Ю. Н. Администра­тивное право: история развития и основные современные концепции. М., 2002. С. 92-142.

Важно подчеркнуть также, говоря об особенностях «иерархи­ческой лестницы правовой системы», что « величина правовой силы», лежащая в основе иерархичности составляющих ее право­вых норм и соответствующих им - «организующих» их и пред­ставляющих их вовне правовых форм, вовсе не сводится, как это иногда несколько упрощенно представляется в литературе4, толь­ко к отношениям прямого («чистого») подчинения актов ниже­


стоящих органов соответствующим актам вышестоящих органов. Наряду со связями прямого подчинения между актами различной юридической силы, непременно устанавливаются и' в том или ином виде проявляются также связи координации, взаимодопол­нения1, детализации содержания актов вышестоящих органов в актах нижестоящих органов и др.

■ Именно во всей этой совокупности связей, «сопутствующих» установлению и осуществлению процесса соподчинения актов нижестоящих органов актам вышестоящих, и заключается смысл и содержание принципа иерархичности форм права.

Распространяясь на все без исключения формы права, данный принцип, однако, как и принцип системности, имеет свои особен­ности применительно к разным формам права.

Наиболее ярко и прямолинейно он проявляется, например, в отношениях между нормативно-правовыми актами, действую­щими в рамках одной и той же национальной правовой системы2. Иерархически построенная система нормативно-правовых актов при этом не только декларируется, как правило, в виде системы законодательства, но и в правовом порядке закрепляется.

В зависимости от особенностей той или иной правовой систе­мы ее законодательное закрепление осуществляется либо в кон­ституционном, либо в обычном порядке - на уровне текущего за­конодательства, либо одновременно в том и другом виде. Это оз­начает, что помимо конституционного закрепления система нормативно-правовых актов, построенная по иерархическому принципу, определяется и закрепляется также и в обычных зако­нах.

Специальные законы, посвященные определению и закрепле­нию основных признаков нормативно-правовых актов, их видов, иерархическому характеру их отношений между собой существу­ют, например, в Болгарии (Закон о нормативно-правовых актах 1973 г.), в Венгрии (Закон о правотворчестве 1987 г.), в Казахста­не (Закон о нормативных правовых актах 1998 г.) и других стра­нах.

Если по отношению к нормативно-правовым актам, законода­тельно закрепленный принцип.иерархичности форм права прояв-

 

Тлембаеоа Ж.У. Проблемы иерархии нормативных правовых актов. Ав-тореф. дис. ... канд. юрид. наук. Алматы, 2001. С. 17-19.

См.: Иванов С. А. Соотношение закона и подзаконного нормативного правового акта. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М, 2001. С. 11-19.

ляется наиболее ярко и прямолинейно, то в отношении других ис­точников права все обстоит несколько по иному.

А именно - иерархический характер таких видов форм (ис­точников) права, как, например, правовой обычай, правовой дого­вор, судебный и административный обычай и других проявляется -не столь ярко и не столь очевидно.

Об иерархическом характере отношений данных и некоторых других форм права (в частности, правовых доктрин) между собой можно говорить лишь весьма условно, полагаясь на «доводы разу­ма», согласно которым не может быть в стране твердого и ста­бильного правопорядка, если не будут четко определены и закре­плены место и роль каждого источника права в общей системе форм права. А это с необходимостью и неизбежностью предпола­гает их построение и функционирование не только на основе принципа системности, но и принципа иерархичности форм пра­ва.

Что же касается иерархического характера отношений данных форм права с законом, то в правовых системах подавляющего, большинства стран, признающих и конституционно закрепляю­щих принцип верховенства закона, этот вопрос решается одно- . значно: высшую ступень в иерархии форм права неизменно зани­мает только закон.

Даже в тех случаях, когда отдельные формы права, как это имеет место с обычаями делового оборота в России, возникают и функционируют «в какой-либо области предпринимательской деятельности» не предусмотренной и не регулируемой законода­тельством, тем не менее, они не могут и не должны противоречить закону1.

Исходя из этого, можно сказать, что иерархический характер отношений существует постоянно между различными формами ' (источниками) права, с одной стороны, и различными - консти­туциональными и текущими законами, с другой, независимо от того, возникают ли они на основе законов и в развитие законов, как это имеет место в случае с подзаконными актами, или же они возникают лишь в рамках требований, установленных законами и не противоречат законам, как это имеет место со всеми иными формами права.

Такая иерархия, по справедливому замечанию исследовате­лей, «складывается на основе сложной структуры правового по-

 

Гражданский кодекс Российской Федерации. Ч. I. М., 2003. Ст. 5.

рядка с целью его функционирования как некого единства в рам­ках государства. Вместо стихийности и анархии среди правовых актов и норм иерархия обеспечивает их взаимосвязь и согласо­ванность в рамках правового порядка»1.

Важно подчеркнуть, что иерархия форм права, равно как и их системность объективно необходимы для любой правовой систе­мы - для ее сохранения и эффективного функционирования. Без этого нет и не может быть никакой правовой системы, а вместе с тем - никакой упорядоченности общественных отношений, объ­ективно необходимой для нормального развития любого общест­ва и государства.

Предыдущая статья:Раздел I 7 страница, Анализируя сложившиеся в течение многих столетий разно­образные предс.. Следующая статья:Раздел II 1 страница, ИСТОЧНИКИ СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ПРАВА Глава 1 ЗАКОН В С..
page speed (0.0167 sec, direct)