Всего на сайте:
236 тыс. 713 статей

Главная | Философия

Секс, Блокчейн и Новый мир  Просмотрен 958

Секс, Блокчейн и Новый мир

«Есть только одна вещь сильнее всех армий в мире.

Это идея, время которой пришло».

Виктор Гюго

 

 

Предисловие

 

Представьте поезд, вместивший в себя человечество. Впереди состава — локомотив. В его кабине огромные боковые и лобовые стекла. Максимальный обзор позволяет принимать решение на развязках, выбирая, куда направить состав — направо или налево.

За локомотивом следуют пассажирские вагоны. Лобового стекла там нет. Зато есть большие боковые окна. К ним можно прижаться щекой и заглянуть вперед. Но горизонт уже не тот. Максимум, видны контуры ближайшего будущего.

За пассажирскими вагонами следуют товарные. В них нет окон, только щели, через которые можно увидеть мелькающие кадры внешнего мира. Вперед через щели уже не заглянешь, как ни прижимайся к стенкам вагона.

Замыкают состав цистерны. В них тоже едут люди. Цистерна — герметичный объем без окон и щелей. Туда не проникают ни звук, ни свет, ни запах внешнего мира. Если у людей пассажирских и товарных вагонов возможна цель за рамками вагона, то у людей цистерны такая цель невозможна. Потому что у них нет понятия «вне» цистерны. Для них понятие «существование» ограничено рамками видимого пространства бочки.

Итак, первая группа людей, едущая в локомотиве, знает реальность внешнего мира в той же мере, в какой реальность внутреннего пространства локомотива. Они видят цель за рамками текущей жизни и на практике ориентируются на эту путеводную звезду.

Вторая группа людей знает о внешнем мире. Понимает, что там может быть цель. Они могут поговорить о мире за границами вагона, пофантазировать на тему, что он такое и какие в нем могут открываться перспективы. Но так как никакой цели они для себя там не видят, дело дальше разговоров не идет. Все их ориентиры только внутри вагона.

Третья группа людей тоже знает о внешнем мире. Любой сомневающийся может в этом убедиться, заглянув в щель. Но щель — не окно. Ясной картины через нее не увидеть. Потому мир за рамками вагона для них больше абстракция, чем реальность. Хотя они не отрицают, что за рамками что-то есть, и, следовательно, там можно иметь цель. Но это в теории. На практике они сосредоточены исключительно на целях внутри вагона.

Четвертая группа людей — у кого нет самого понятия «внешний мир». Они не могут даже предположить цель вне цистерны, потому что у них нет понятия «вне цистерны». Для них это звучит примерно как «вне Вселенной». Единственная их реальность – пространство внутри цистерны.

Человечество распределено по составу в такой пропорции: в локомотиве едет малая часть — один из миллиона (или даже из десяти, из ста миллионов). Сотые доли процента едут в пассажирских вагонах. Десятые доли процента — в товарных. Примерно 99,9 % человечества совершает жизненное путешествие в герметичных емкостях-цистернах.

Длительное время я находился в цистерне. Горизонт видения был соответствующий. Мышление тоже. Мои цели были просты и незамысловаты, в рамках пить/есть, искать деньги и покупать на них разные удовольствия и вещи (большей частью ненужные). Я не задавался вопросом, с какой целью это делаю. Я выполнял предписания системы.

Однажды у меня возник вопрос: а какой во всем этом смысл? Вот я родился, живу, что-то делаю каждый день … А зачем? Нужно ли мне это? Правильно ли то, что я делаю? Чего же я хочу в конечном итоге? Могу ли я хоть что-нибудь из того, к чему стремлюсь, назвать смыслом своей жизни? Могу сказать, что вот именно для этого я родился?

Проведя ревизию своих целей, я обнаружил, что ни одна цель не тянет на смысл жизни. Я не знал ответа ни на один вопрос. Получалось, моя жизнь абсолютно бесцельная и совершенно бессмысленная. С одной стороны, неприятно было сознавать этот факт. Но с другой стороны, а как еще назвать жизнь, в которой отсутствует главная цель и смысл?

Современным людям не нравится вопрос о смысле жизни. Потому что ответить на него нечего. Называть смыслом карьеру или деньги невозможно. Сказать, что главная цель жизни — посадить дерево, построить дом и воспитать ребенка… Такое больше похоже на лозунг, вуалирующий бессмысленность жизни.

Как назвать жизнь, смысла которой не знаешь? Рациональный ответ на такой вопрос выглядит как ругательный, и люди не хотят примерять его на себя. «Эта роль ругательная, и попрошу ее ко мне не применять» (к/ф «Иван Васильевич меняет профессию»).

Начав размышлять о смысле жизни, я был уверен, что быстро найду ответ. Но вместо этого появлялись новые вопросы, еще более сложные. Например, что есть моя личность? Что такое окружающая реальность? Был ли мир всегда или однажды появился? Что ждет меня после смерти: что-то или ничего? Откуда берутся понятия добра и зла, нормы и табу?

Меня не устраивали ответы религиозного или атеистического характера, потому что ни один из них не был должным образом обоснован. В них предлагалось поверить. Но я не хотел верить чужим бездоказательным утверждениям. Не хотел быть старорежимным верующим, не важно, религиозного или атеистического характера. Я хотел знать.

Правильный ход в шахматах вытекает из охвата всей доски. Невозможно понять, как правильно ходить, если видна часть доски. Понять, в чем смысл жизни, можно только из понимания, что есть мир. Без такого понимания не из чего делать вывод.

Поясню, что я имею в виду на конкретном примере. Возьмем религиозного человека. Он считает, что Бог создал мир, животных и людей. Человеку Бог велел по заповедям жить. Кто строит свою жизнь с ориентиром на божью волю, тому обещается рай. Кто живет с ориентиром на свою волю, и она противоречит божьей, тому гарантируется ад.

Из такого миропонимания вытекают понятия добра и зла. В статусе добра является выполнение заповедей Бога. Злом считается их нарушение. Что помогает попасть в рай, то добро. Что мешает, то зло. Например, если секс несет сиюминутную радость, но ведет в ад, — это зло. Если пост с молитвой тяжелы и неудобны, но ведут в рай, — это добро.

Из этих понятий растут все остальные: совесть, честность, справедливость, разумность и все-все остальное.

Возникает шкала ценностей, нормы и табу, допустимое и нежелательное. Но главное, из представления о мире выводится смысл жизни — попасть в рай и избежать ада. Это дает ориентир, как строить свою жизнь — что можно, чего нельзя.

Я не касаюсь вопроса, насколько верно представление верующего о мире. Акцент только на том, что у него есть взгляд на весь мир — мировоззрение, из которого вытекают ответы на большие вопросы: что есть мир, кто есть он, что с ним будет после смерти и прочее. Из этого выводятся ключевые понятия добра и зла, ценности, нормы и табу.

Большинство называют мировоззрением видимую часть мира – свое мнение, набор вкусов и взглядов. Но воззрение на часть мира, не важно, насколько велика эта часть, некорректно называть воззрением на целый мир. Это не миро-воззрение, а части-воззрение (корявый, но точный термин). Мировоззрение — это взгляд на весь Мир. Охват не только нашей Вселенной со всей её громадой времени и пространства, но также и всего, что существует. Всех возможных мыслимых и немыслимых параллельных миров, и любых вариантов бытия. И плюс причины появления всего существующего (если таковая обнаружится). И вот охват совокупности всего этого и является мировоззрением. Если меньше – это уже воззрение не на Целое, а на часть Целого.

Если нет охвата всей шахматной доски, невозможно мыслить правильный ход. При частичном охвате любой ход бессмысленный. В лучшем случае он будет направлен на сиюминутную выгоду. Например, пешку съесть, не видя, что в результате теряешь ферзя.

Если нет охвата целого мира, невозможно ответить на вопрос, в чем смысл жизни. Все проваливается в пустоту. Силы и время будут неизбежно распыляться на текучку. Ведущие такую жизнь люди неизбежно превращаются в пустых обывателей. Не важно, богатые это будут обыватели или бедные, президентами они станут или бездомными. Важно, что в любом случае они обречены вести бессмысленную жизнь.

Подобные мысли перенесли меня из цистерны в товарный вагон. Впервые в жизни я заглянул в щель и лично воочию увидел, что мир не кончается рамками вагона. За рамками начинается внешний мир. И он совсем не похож на мир внутри цистерны и вагона. Привычное пространство оказалось лишь малой частью бесконечности.

Мне страстно захотелось видеть больше. Я оказался в пассажирском вагоне. Большие окна открывали огромный обзор. Стало видно, что мир куда-то мчится. Но куда именно — из пассажирского вагона было не видно. А без этого невозможно было вывести главную цель и смысл жизни. Это значило, что нужно было двигаться дальше — в локомотив.

Я начал пробовать и так, и эдак, но ни одна из моих попыток не увенчалась успехом. Достоверно убедившись в своей беспомощности, я укрепился во мнении, что одному мне такая задача не по силам. Катастрофически не хватает интеллектуальных ресурсов.

Решить поставленную задачу можно было только командой. Ситуация, как будто мы вошли в пещеру, и выход завалило большим камнем. В одиночку его никто не сдвинет. Нужны общие усилия. Поодиночке, как в песни Наутилуса Помпилиуса, какую мелодию не играй, всегда играешь отбой. Подъем можно играть только сообща.

Если бы я решил написать книгу про альпинизм с целью заработать на ее продаже, главной задачей было бы продать как можно больше экземпляров. Целевой аудиторией в этом случае были бы все интересующиеся альпинизмом и способные заплатить за книгу. Безногие и безрукие в том числе, потому что деньги не пахнут.

Но если моя цель собрать группу для восхождения на гору, моя прибыль измерялась бы не в деньгах, а в людях. И в этом случае безрукие и безногие не нужны ни в каком виде. Нужны только дееспособные в альпинизме люди. Я бы бесплатно раздавал книгу своей целевой аудитории. Цель определяет стратегию и характер действия.

Я пишу эту книгу с одной-единственной целью – найти людей со сходными мыслями и объединиться с ними в команду. Поэтому книга распространяется в сети бесплатно. В бумаге она издается по просьбам читателей, желающих иметь материальный вариант.

Я собираю критическую сумму сторонников, где все, продолжая песню, «Скованные одной цепью/ Связанные одной целью», увлекут за собой все человечество, весь мир. Вместе мы сдвинем камень и войдем из бессмысленного существования в новую жизнь.

* * *

Чтобы моим читателям проще было принять правильное решение, читать или не стоит, сделаю ряд заявлений. Первое: я не рекомендую ее верующим людям. Есть шанс, что книга поколеблет или даже разрушит ваш религиозный взгляд на мир и привычную систему ценностей. Как следствие, это нарушит ваше душевное спокойствие.

Обратите внимание, я не утверждаю, что это обязательно произойдет. Я лишь говорю, что есть шанс утратить привычный взгляд на мир и душевный покой. Хотите исключить вероятность подобных потрясений? Не знакомьтесь с этой информацией.

Второе: я не ставлю мысль в зависимость от источника. Отрицая религиозный взгляд на мир, изложенный в священных текстах, я не отрицаю глубину мысли многих фраз. Если в целом я считаю религию заблуждением, из этого никак не следует, что в высказываемых словах религиозных деятелей – пророков, философов и просто верующих людей, не может быть глубины. Напротив, очень даже может, так как они мыслят в глобальном масштабе. А вот у обывателей таких мыслей в принципе не может быть, потому что их мышление в границах обыденного и бытового масштаба.

Если негативный персонаж высказал сильную мысль, ее сила не исчезает из-за того, что имеет отрицательный первоисточник. Если позитивный персонаж высказал слабую мысль, она не усилится за счет того, что у нее положительный первоисточник.

Мысль нужно оценивать самостоятельно, без привязки к ее источнику. Если глупый, негативный и психически больной человек, бормоча бессвязные слова, вдруг случайно наговорит фразу, выражающую глубокую мысль, сила этой мысли никак не пострадает от того, что родилась таким образом. Если мысль высказана кровожадным маньяком или больным идиотом – это не умаляет ее ценности. Мысль свободна от источника и носителя.

Это одна из причин, по которой я не подписываюсь. Я хочу, чтобы люди оценивали мысль не через призму «кем мысль сказано», а в чистом виде. По этой же причине я цитирую религиозные фразы, категорически отрицая религиозный взгляд на мир.

Третье: не рекомендую книгу людям, жестко ориентированным на моральные установки, сексуальные нормы и табу, а так же традиционалистам и патриотам во всем их многообразии. Как и в случае с религией, есть риск, что она серьезно поколеблет ваши взгляды, оставив без понятных ориентиров — в прострации. Истину своих убеждений опасно проверять на прочность. История свидетельствует: кто начинает задаваться вопросами относительно своих фундаментальных убеждений, тот рискует потерять их.

Я адресую свою книгу в первую очередь людям-новаторам, кто не только способен принять новое, но и готов на практике делать то, что в теории считают истиной. У кого есть потенциал переступить все границы всех норм и шаблонов. Для кого аргументы из серии «так принято», не являются ориентирами и руководством к действию. Таким можно сказать, что у каждого свой вкус в пище музыке сексе одежде.

Общечеловеческих ценностей нет, и никогда не было. Понятия добра и зла относительны. Мир делится на своих и чужих. Справедливость – понятие литературное. Вселенная равнодушна.

И самое главное: всякая жизнь стремится к СВОЕМУ благу. Так как люди смертны, единственная цель, какую они могут назвать смыслом жизни — преодоление смерть. Все остальные цели вторичны хотя бы потому, что для их достижения нужно быть живым.

Мне довольно часто спрашивают, на какой возраст ориентирована эта книга? Не знаю, потому что биологический возраст не имеет никакого отношения к масштабу, уму, воле и прочих составляющих человека.

Все люди делятся на две группы. Одни до 40-50 лет развиваются, потом решают, что все, отжили свое, пора о душе подумать. И тихо сползают вниз. От них в теории нельзя ждать стремления к чему-то новому. Они смотрят на свою жизнь как на процесс дожития.

Специальных примеров приводить не нужно – такие люди плотным кольцом окружают каждого из нас. Посмотрите на родителей или людей старшего возраста. Они ничего не ждут от жизни. Их ориентир – не новое, а сохранение имеющегося.

Другие до 40-50 лет ровно живут, и потом стартуют с накопленного опыта вверх как ракета. До этого они как будто случая ждали. Когда опыт и случай совпадают, он уходят к звездам. Например, Игнатий Лойола, основатель ордена иезуитов, в 40 лет стал калекой без работы и образования. У него не было ничего, кроме ума, воли и накопленных знаний о жизни и людях. И он начал с нуля – сел в этом возрасте за школьную парту. Среди своих одноклассников нашел четырех идейных сторонников, из которых вырос орден иезуитов. Через десятилетие он стал одной из самых могущественных организаций планеты.

Невозможно знать, во что выльется моя инициатива. Все может быть, в том числе и то, что кажется абсолютно нереальным. Если смотреть объективно, мир состоит из того, чего по теории вероятностей не могло быть. Можете сами представить, какие шансы были встретиться у ваших родителей. А у ваших дедушек-бабушек? Если бы не произошла одна из миллиардов случайностей, цепь событий прервалась, и вас бы не было на свете. Но вы есть, что наглядно подтверждает: все может быть. И достижение поставленной цели тоже.

 

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

ВОПРОСЫ

«Во всем мне хочется дойти

до самой сути». (Б. Пастернак)

Отсчет

 

Чтобы понять смысл жизни, сначала нужно понять, что есть сама жизнь? Чем живое отличается от мертвого? Кажется, легкий вопрос, но не все так просто. Ситуация как со временем — все мы знаем, что такое время, но сформулироватьэто понятие не можем.

В поисках ответа переберу всех кандидатов на отличительный признак живого от мертвого. Начну со способности чувствовать. Не проходит, потому что все измерительные приборы тоже чувствуют, но это не повод считать их живыми.

Может быть, отличительный признак живого — способность питаться? Но что такое питание? Поглощение энергии. Нагретый солнцем камень поглощает энергию, но это не делает его живым. Способность к питанию тоже не является отличительным признаком.

И способность размножаться не проходит. Вирус может размножаться, но максимум, его можно определить переходной формой между живой и мертвой материей. Он оживает при попадании в живую клетку. До этого вирус — мертвая материя. Типа флешки с информацией. Она никак себя не проявляет, пока не будет активирована. Записанная на флешке информация активируется, когда ее вставляют в USB-порт. Информация на вирусе активируется, когда он попадет в живой организм. Сам вирус не является живым.

Мышление тоже не признак жизни. Искусственный разум будет мыслить, но это не сделает его живым. Кроме того, живое — не обязательно мыслящее. Нам известна только одна форма мыслящей жизни — человек. Остальные варианты жизни не мыслят.

Соответственно, потребность искать смысл жизни, задаваться большими вопросами, иметь цели выше сиюминутных — все это не проходит на отличительный признак жизни. Эти качества отличают разумного человека от массы, но не мертвое от живого.

Последнее, что на ум приходит — способность размножаться, рождаться и расти. Но в нашем мире кристаллы размножаются и растут, создавая себе подобных. Еще больше таких примеров в квантовом мире. Там даже вакуум рождать частицы. Но это не жизнь.

Перебрав всех кандидатов, я пришел к выводу, что фундаментальное качество жизни — стремление к СВОЕМУ благу. Что не стремится к благу, то нельзя определить живым. Как из круга неустранима его круглость, так из жизни неустранимо ее стремление к благу.

У мертвого нет понятия блага и, следовательно, нет стремления к нему. Если камень положить на забор, по одну сторону которого растет мох, а по другую камнедробильная машина работает, он упадет туда, куда решит случай. Если допустить, что ничтожного усилия в одну молекулу ему хватило бы для падения на мох, где он пролежит еще миллион лет, а не в дробилку, камень не продемонстрирует даже намека к спасительному усилию.

Жизнь в такой ситуации сделает все возможное, чтобы сохранить себя. Самая простая клетка, оказавшись между благоприятной и неблагоприятной средой, устремится в сторону благоприятной. Без такого стремления она попросту не могла бы существовать.

Жизнь без стремления к благу не прошла бы эволюционный отбор. Чтобы выжить, нужно стремиться выжить. Без этого невозможно шага сделать на лестнице эволюции. Если допустить, что вдруг возникла жизнь без стремления к благу, она исчезла бы на стадии зарождения. Живут только те, кто стремятся жить. В чем выражается стремление — вопрос второй. Первый — всякая жизнь стремится жить. Исключений нет.

Можно привести примеры, которые, кажется, опровергают утверждение, что всякая жизнь стремится к благу. Например, идущая на нерест рыба откладывает икру, после чего гибнет. Можно вспомнить насекомых, тем или иным образом отдающих свое тело на съедение будущему потомству или матери будущего потомства (у некоторых видов пауков самка после спаривания съедает самца). Но если взять за единицу вид, а не особь, в таком масштабе видно, что жизнь всегда ищет своего блага.

Если член сообщества жертвует собой для спасения целого, как, например, муравьи взрывают себя, обрызгивая кислотой обидчика, из этого не следует, что жизнь не стремится к благу. Из этого следует, что муравейник является цельным живым организмом. Муравей в нем клетка.

Муравейник жертвует отдельными клетками точно так же, как попавший в капкан зверь иногда отгрызает себе ногу.

Жизнь без стремления к благу — оксюморон, что означает сочетание несочетаемого, типа, круглый квадрат, черная белизна, живой труп, холодная жара и прочие немыслимые сущности. Как нет квадрата без углов, так нет жизни без стремления к благу.

Жизнь может считать за благо то, что им не является. Может ошибаться и получать обратное. Единственное, чего жизнь не может ни при каких условиях, — не искать своего блага. Негласную суть бизнеса выражает формула: «Не важно, о чем с вами говорят. В конечном счете с вами говорят о деньгах». Негласную суть жизни выражает формула: «Не важно, на что вы ориентируетесь. В конечном итоге вы ориентируетесь на свое благо».

Как все объекты с ненулевой массой подчиняются всемирному закону тяготения, так всякая жизнь в любой ситуации подчинена стремлению к благу. Имея выбор выйти на улицу через дверь или через окно, вы всегда выбираете лучший вариант. Поступай вы иначе, не читали бы сейчас этот текст. Но если читаете, значит, до сих пор из всех возможных вариантов выбирали лучший — искали свое благо.

Благо — это не только стремление к положительному. Не важно, интеллектуальное это положительное или эмоциональное, в моменте или долгосрочной перспективе, типа, в рай попасть. Важно, что бегство от отрицательного тоже выражает стремление к благу.

В этом контексте даже самоубийца ищет блага. Когда жизнь становится невыносима, человек стремится выйти из зоны дискомфорта любым путем. Из двух плохих вариантов он выбирает тот, какой считает лучшим. И если он находит худшим вариантом жизнь, а лучшим — убийство себя, он убивает. Стремление к лучшему есть стремление к благу.

Я не смог придумать ситуации, где жизнь нарушала бы это правило. Разбирая каждый конкретный пример, где кажется, ну тут уж точно человек не к своему благу стремится, а за других радеет, стоило дотянуться до корней, и оказывалось, что движущий мотив — желание себе блага. Альтруизм, если дойти до самых корней — пустое понятие.

Из утверждения, что каждый человек только в силу того, что он живой, ориентирован на свое благо, следует, что все люди эгоисты. Да, именно это я чеканно говорю: все люди — эгоисты. Исключений нет. Не в бытовом смысле эгоисты, а в сутевом (от слова суть). Жизнь по природе эгоистична, как вода по своей природе мокрая (иначе это не вода).

В нашей культуре слово «эгоист» имеет ярко выраженный отрицательный оттенок. Утверждая, что все люди эгоисты, я прекрасно понимаю, как звучит это для уха человека, которому на протяжении всей жизни говорили, что эгоизм — это плохо. Что хорошо — это думать сначала о других, и только потом, по остаточному принципу о себе. Для него назвать всех эгоистами — равносильно назвать всех негодяями. Естественно, это вызывает соответствующую реакцию. Люди твердо скажут, что нет, дорогой автор, ошибаешься, не все эгоисты. И вспомнят героев, отдавших свои жизни за других. Вспомнят множество хороших, честных людей, для которых понятие чести, долга и совести стояло выше личного блага. Вспомнят тонущий Титаник, на котором очень многие мужчины вели себя так, что их поведение невозможно охарактеризовать как стремление к своему благу.

Негативная реакция таких людей на мои слова подтверждает тезис, что всякая жизнь стремится к благу. Бегство от дискомфорта — это тоже стремление к благу. Вам неприятно читать, что все люди в своем основании эгоисты, и вы бежите от этого.

Чтобы последний абзац категорично настроенный читатель не воспринял уловкой, приведу более сильное подтверждение, что все ориентированы на свое благо. Представьте, у вас смертельно заболел близкий вам человек — мать или ребенок, супруг или друг. Вы уходите с работы и ночи напролет сидите у изголовья больного, ухаживая за ним.

Кажется, где же тут стремление к своему благу? Тут напротив, налицо сострадание, самопожертвование и прочие высокие качества. Но как бы кощунственно не звучали мои слова, если смотреть в корень ситуации, мотивом в этом поведении является не благо больного, а ваше стремление к своему благу. Вы оказались между двумя плохими вариантами: а) изменить свой образ жизни и ухаживать за больным; б) бросить его на произвол судьбы. Каждый выберет лучший для себя вариант — тот, что несет меньший дискомфорт. Если бросите больную мать — получите неприемлемый дискомфорт. Если будет ухаживать за ней — получите приемлемый дискомфорт.

Какими словами описан выбор — не важно. Важно, что без политеса и реверансов в сторону традиционных установок выбор из двух болезненных вариантов менее болезненного — это и есть стремление к своему благу. Если бы у вас сама мысль бросить больную мать или ребенка на произвол судьбы не рождала непереносимого дискомфорта, если бы больший дискомфорт несла мысль сохранить свой образ жизни и не ухаживать за больным, вы нашли бы миллион оправданий для такого поступка.

Если чужое страдание не вызывает у человека своего дискомфорта, для него это не руководство к действию, а новость. На новости реагируют общими словами-штампами соболезнования. К практическим действиям новости никого не побуждают.

Чтобы поставить точку в понимании явления, вспомним упомянутый «Титаник». На нем спаслось 75% женщин и лишь 20% мужчин. Причина очевидная — мужчины не ломанулись к спасению, сметая с пути женщин и детей. Напротив, они уступали места в шлюпках женщинам и детям. Многие миллионеры и аристократы предпочли смерть в этой ситуации. Согласно свидетельским показаниям, некоторые из них переоделись в смокинги и сели за столик в холле, попивал виски и наблюдал, как поднимается ледяная вода. Когда кто-то предложил им спастись, ответом было: «Мы одеты в соответствии с нашим положением и готовы погибнуть как джентльмены». Кажется, как можно про поведение смелых и благородных людей сказать, что оно продиктовано эгоистическими мотивами?

Но попробуем избавиться от эмоций. Не факт, что у всех получится, но попытка не пытка. Начнем с характеристики этих людей. Они были воспитаны как джентльмены. Что такое воспитание? Если коротко, это программа, дающая понятие «хорошо» и «плохо».

Чтобы мы одинаково понимали, что такое программа, вспомним древние культуры, где женщин считали чем-то типа домашней скотины. Корова нужна в хозяйстве, чтобы доить ее, куры чтобы яйца несли, а женщины детей рожать и мужчин обслуживать.

Если бы у тонущих на Титанике людей были сформированы такие взгляды, им бы в голову не пришла идея ценой своей жизни спасать женщин. Точно так же, как в головы благородных джентльменом не могла прийти идея спасать коров с курицами (допустим, они были на Титанике) ценой своей жизни.

Если бы в головах пассажиров стояли противоположные установки, люди вели бы себя противоположным образом. Благородным поступком было бы собрать мечущихся по палубе женщин и запереть их в трюме. Если бы кто из мужчин пострадал в процессе этой операции, их назвали бы героями. В отношении них были бы сказаны возвышенные слова — такие же, какие сегодня говорят в адрес мужчин, спасших женщин ценой своей жизни.

Получается, благородство — не самостоятельное понятие. Оно всецело зависит от установленной в голову человека программы. Поведение, соответствующее программе, абсолютно синонимично понятию «благородное поведение». У людоедов благородным будет не дать убежать жертве. У европейцев благородно — дать убежать жертве.

Понятное дело, что каждый носитель программы не считает набор своих установок программой. Он уверен, что это естественная и само собой разумеющаяся истина. И кто ее не разделяет, тот больной дикарь и сумасшедший маргинал. Но если мы поднимем планку выше, то увидим, что само намерение выявить, у кого программа правильная, а у кого нет — оно ущербно. Как было сказано выше, корни базовых понятий уходят в мировоззрение.

Если одни считают, что мир устроен так, а другие иначе, у каждого будет своя правда.

Например, согласно монгольскому мировоззрению мир являлся их собственность. Если они осаждали город, а население им сопротивлялось, монголы считали защитником чем-то вроде уголовных преступников, не отдающих хозяевам их собственность.

Если весь мир принадлежит тебе, потому что такова воля богов, у тебя в голове нет места для мысли, что ты отнимаешь чужую собственность. Возврат своей собственности – это добро. Защитники города оценивают действие монголов ровно наоборот, потому что у них другой взгляд на мир. Они считают свой город своей собственностью, и на его захват смотрят как на попытку ограбить. Добром является не отдавать своей собственности.

История учит, что бесперспективно выяснять, у кого правильный взгляд на мир, у кого ошибочный, у кого правильные понятия добра и зла, у кого ошибочные. Верующие разных конфессий тысячелетиями доказывают друг другу, что это они обладают святой истиной, а все другие пребывают во лжи. Несколько веков на эту же тему длится спор между атеистами и верующими, и тут тоже никуда не продвинулась.

Из этого следует интересный вывод. Чтобы раскрыть его во всей красе, вспомним популярное выражение культового фильма, где главный герой говорит: «сила в правде». Она кажется аксиомой, не нуждающейся в доказательстве. Оно красиво звучит и кажется, опирается на логику. Правда – синоним истины. Как между двумя точками есть только один самый короткий путь, так и истина только одна. Двух истин не бывает.

Если реально истина одна, тогда все правильно — сила в правде. Но если единой истины нет, если истин много, тогда вся эта эмоционально-логическая конструкция модель рушится. И ответ на вопрос: «в чем сила, брат?», остается открытым.

Эвклидова геометрии утверждает, что между двумя точками существует только один самый короткий путь. Это утверждение верно для пространства с нулевой кривизной. Но в природе нет такого пространства. Оно все искажено, минимум, гравитацией. Максимум, не бывает идеально ровных материальных объектов. Например, поверхность земного шара — это пространство с положительной кривизной. Между двумя его точками, например, между Северным и Южным полюсом, бесконечно много кратчайших путей – меридианы.

Невозможно даже помыслить абсолютную истину, т.е. безотносительную, ни к чему не привязанную и верную для всех случаев. Каждая истина конкретна. У волка с зайцем разные представления о правде. Что русскому хорошо, то немцу смерть.

Истина всегда привязана к конкретному наблюдателю, формируется наблюдателем и зависит от наблюдателя. Более того, даже наблюдатель не всегда может уловить одну истину в одном наблюдаемом объекте. Например, при взгляде на куб Неккера невозможно однозначно сказать, какой он (найдите его в сети, посмотрите и поймете, о чем речь).

Итак, критическая оценка понятия «правда» показала, что она не самостоятельна. Но если так, встает вопрос, что является источником правды? Я утверждаю, что ее источник — сила. У кого нет силы, у того не может быть правды.

Звучит вызывающе. Хочется возражать и утверждать. Не торопитесь… Скажите, как вы думаете, почему верующие считают волю Бога абсолютной истиной? (кто не верит в Бога, чтобы услышать ответ, допустите, что есть некое абсолютное всемогущее существо).

Любое слово Бог считается верующими абсолютной истиной только потому, что он всесильный. Даже если Бог велит отцу зарезать своего сына (принести в жертву), тому в голову не приходит сомневаться в истинности этой информации. Не имей Бог такой силы, Авраам не воспринял бы его волю абсолютной истиной и не повел бы резать своего сына.

Верующие запрещают себе критически осмысливать эту сферу, и потому не видят, что фраза «Не в силе Бог, а в правде» уничижает величие Бога. Получается, есть некая правда, которая выше Бога. Бог силен не сам по себе, а в силу обладания этой правдой. Тут выскакивает множество вопросов на тему, кто генератор этой правды и что она есть такое. Но оставим эту тему теологам… Спустимся на землю.

Сейчас истиной считаются генерируемые западной цивилизацией ценности. Угадайте с трех раз, почему? Потому что на данный момент она самая сильная на планете. Если бы конфликт европейской и южноамериканской цивилизации в XVI веке привел к доминированию индейской цивилизации, в статус общечеловеческих ценностей сейчас были бы возведены индейские понятия добра и зла. Жертвоприношения были бы в статусе абсолютной истины (замечу, с обоснованием чего угодно у людей никогда нет проблем). Был бы заказ от сильного. Все остальное – дело техники.

Человеческая история не знает случая, чтобы сильный вместо своего мнения признал истиной мнение слабого. Хорошо это заметно на политике, где истиной всегда мнение победителя. Не сразу и не вдруг, мышление имеет свою инерцию, но в итоге всегда. Это хорошо заметно в моде – когда большевики победили царя, кожанки комиссаров вошли в моду. При Сталине повальной была мода на военный крой. Человек в костюме военного как бы приобщался к силе, становился ее частью. Люди всегда предпочитают музыку, одежду, дизайн, образ мыслей и прочее, исходящие от сильного. Тотальное доминирование в мире западных форм, а не африканских, например, объясняется сильным Западом. Люди настолько естественно воспринимают западную одежду или музыку и прочее, что считают ее своей. Но как только появится новый сильный, мода мгновенно изменится.

Теперь вернемся к мысли, для обоснования которой сделали такой большой крюк — к утверждению, что человек всегда стремится к своему благу. Благородные аристократы на Титанике имели набор установок (назовем их джентльменским набором). Это в прямом смысле программа, записанная людям на жесткий диск — в кровь и плоть до мозга костей. Нарушение этих установок гарантировало жесточайший дискомфорт. Когда они оказались перед выбором или нарушить установки и спасти свою жизнь, или соответствовать им ценой своей жизни, люди из двух зол выбрали вариант минимального дискомфорта.

Мотив поведения мужчин на тонущем судне — увеличенная копия ситуации, когда умирает близкий человек, и бросить его на произвол судьбы, значит, иметь пожизненный непереносимый дискомфорт. Человек идет на жертвы не ради больного, а ради себя.

Я хорошо понимаю, как больно читать эти строки людям, запрограммированным на положительную оценку такого выбора. Понимаю, как не хочется признавать этот факт. Но тут я могу только посочувствовать, потому что его невозможно оспорить. Для этого нужно будет опровергнуть утверждение, что всякая жизнь стремится к благу. В попытках сделать это вы можете апеллировать к своим установкам, но это уже будет вкусовщина.

При взгляде на ситуацию в соответствующем масштабе мотив самого благородного джентльмена ничем не отличается от мотива самого кровожадного людоеда. Оба имеют набор установок, почитаемых за святую истину — оба стремятся к своему благу.

Цицерон говорил: хорошо то, что честно. Честное рассмотрение вопроса привело нас к слому привычных истин. Трудно сделать над собой усилие, встать над эмоциями и признать, что всякая жизнь во всех ситуациях без исключения стремится к своему благу. намного приятнее и проще считать набор своих установок истиной, а любые иные ложью.

Люди всеми силами не хотят соглашаться с тем, что человек, как и любое живое существо, — это эгоист. Такое признание создает мрачные внутренние ощущения, а они дискомфортны. Сам факт бегства от дискомфорта указывает на ориентированность людей на свое благо. Так что Цицерон неправ — не всегда честное люди могут назвать хорошим. Но это уже частности. Главное, что жизнь без стремления к своему благу невозможна.

 

 

Предыдущая статья:Послесловие. Иван Иванович сидел в шкафу. Сидел уже в который раз... Иван Иванови.. Следующая статья:Твердость
page speed (0.0153 sec, direct)