Всего на сайте:
236 тыс. 713 статей

Главная | Литература

Универсальный солдатик, Глава 1  Просмотрен 44

  1. Глава 2. Генерала Трофимова вызвали на очередной начальственный ковер, по котор..
  2. Глава 3. Петр Петрович докладывал Шефу. Докладывал коротко и четко, потому что..
  3. Глава 4. Будильник почему-то не прозвонил, но следователь Старков проснулся сам..
  4. Глава 5. Урки газет не читают, но газеты пользуют и поэтому это интервью не про..
  5. Глава 6. Не долго думая, Иван Иванович двинул фишки на номер тридцать два. И тя..
  6. Глава 7. В доме Старкова звонил телефон. Звонил с утра до вечера. — Газета “Ут..
  7. Глава 8. Второй помощник атташе по культуре посольства Соединенных Штатов Амери..
  8. Глава 9. Юрий Антонович в который уже раз пытался разобраться в том, что произо..
  9. Глава 10. На этот раз сборы были недолги. — Готовьтесь в дорогу. — Когда? — П..
  10. Глава 11. Статья называлась “Кровники”. Подзаголовок — “Приключения русского Шер..
  11. Глава 12. — “Объект” проявил себя, — доложили генералу Трофимову. — Он находится..
  12. Глава 13. — Я знаю, где скрывается Иванов! — доложил Юрию Антоновичу радостную в..

Андрей Ильин

Универсальный солдатик

Глава 1

Шкаф плыл, мягко покачиваясь, словно пассажирский лайнер на океанской волне. Вверх — когда машина шла по автобану вверх, вниз — когда съезжала вниз...

“Хорошие дороги, ни тебе ухабов, ни тебе ям, — думал Иван Иванович. — И как они только умудряются без ям?..

И шкафы хорошие. Просто отличные шкафы. У нас таких не делают”.

По шкафам Иван Иванович был большой специалист. Особенно что касается их внутреннего устройства.

Наши шкафы дрянь — тесные, еле-еле развернуться, и пахнут специфически — пылью, нафталином и старыми носками. А у этих!.. У этих шкафы благоухают натуральным деревом и добротной одеждой. И не в пример нашим просторные, хоть вставай, хоть ложись в полный рост, хоть гопака танцуй. Живут же люди...

Плавно — вверх...

Плавно — вниз...

Плавно — вверх...

Потом долго-долго — вверх. И долго-долго — вниз. Как будто шкаф через горы переваливает.

А и переваливает, штопором ввинчиваясь в Альпийские серпантины и так же, по спирали, сваливаясь в ущелья...

Плывет платяной шкаф по просторам Европы, преодолевая горные массивы и водные преграды, пересекая границы кантонов и государств. Сидит в шкафу единственный его пассажир — некто Иванов Иван Иванович, мучимый сомнениями, неясными предчувствиями и морской болезнью.

Вверх...

Вниз...

Страх сжимает сердце, тошнота подкатывает к горлу.

Темно в шкафу — хоть глаз выколи. Темно будущее.

Что-то будет?..

Остановка. Но по какой причине остановка — не понять. Ничего не слышно, ничего не видно. Может, водитель на стоянку встал до ветру сбегать. Может, его ихнее ГАИ остановило.

Опять поехали...

Вверх...

Вниз...

Потом — ровно-ровно, как по скатерке, без подъемов, поворотов, ускорений и торможений. Не понять, то ли едешь, то ли на месте стоишь. Потому что автобан...

И от тишины, от темноты и кажущейся неподвижности все более млеет пассажир шкафа, клюет носом, погружаясь в дрему, И мнится ему, что сидит он не в этом, а совсем в другом шкафу. В более тесном и захламленном. В том первом шкафу, куда его упрятала бывшая его любовница, когда ей в дверь стал барабанить еще один ее ухажер. И вот-вот вслед за ним и по его душу должны вломиться в квартиру вооруженные люди, а потом другие...

И начнется такая пальба, что шальные пули застучат по шкафу, выбивая в его стенках светящиеся точки и многоточия. И никто не уцелеет. Никто, кроме Ивана Ивановича.

И потому хочется бежать сломя голову не важно куда, важно — подальше от этого треклятого шкафа. Но лучше не бежать, потому что от этого не станет лучше, станет хуже. О чем Иван Иванович смутно догадывается, потому что уже убегал и по причине этого попал в такой переплет, что лучше бы ему в том шкафу всю жизнь сидеть!

Вот сейчас, сейчас, через секунду, в дверь постучат, и начнется кошмар!..

Машина повернула, остановилась на светофоре. Тронулась. Остановилась еще раз...

Иван Иванович проснулся.

Нет, это, слава Богу, не тот шкаф, это другой шкаф. И никто стрелять не будет. По крайней мере сейчас. Хотя не исключено, ото будет потом...

Вверх...

Вниз...

Вверх...

Вниз...

Тишина и мрак. И не понять, где сон, где явь. И не посчитать, сколько прошло времени. И не узнать, куда его везут...

И снова наплывают картины недавнего прошлого — он в тире с винтовкой с оптическим прицелом пытается попасть в мишень, но промазывает даже в заднюю стену. И он с той же винтовкой на крыше дома выцеливает какого-то человека и попадает ему точнехонько в лоб, хотя не попадает в стену тира и стреляет холостыми патронами...

Сон... Абсурд... Хотя на самом деле никакой не абсурд, а его недавняя жизнь...

Остановка.

Плавный рывок вперед.

И снова остановка. На этот раз, похоже, окончательная.

Машина сдала назад, дрогнула — по-видимому, кто-то открыл борт. Тяжело затопали шаги. Шкаф качнулся и поднялся в воздух.

Теперь он уже не напоминал пароход, теперь напоминал авиалайнер. Шкаф резко набирал высоту, кренился, закладывая виражи, проваливался в воздушные ямы и наконец пошел на посадку.

Глухо стукнули о пол ножки.

В замке прокрутился ключ. И дверцы шкафа распахнулись. — Станция конечная. Просьба освободить вагоны, — весело сказал кто-то по-русски.

Иван Иванович с опаской выглянул из шкафа. Увидел просторную комнату и в квадратном проеме огромного, в полстены окна увидел непривычный глазу россиянина пейзаж — ухоженные домики, выложенные чем-то белым дорожки, ровно подстриженные клумбы и чистенькие, без дыр и надписей заборы.

Европа...

В комнату вошел хорошо одетый мужчина.

— Здравствуйте.

— Здрасьте...

— неуверенно ответил Иван Иванович.

— Извиняюсь за столь экзотический способ передвижения, но здесь мы не дома, приходится подстраховываться. Особенно после того, что вы здесь натворили...

— А что я натворил? — не понял Иван Иванович.

Мужчина вытащил из кармана газету, перегнул на нужной странице.

— Полюбопытствуйте.

— Я не знаю языков, — извинился Иванов. Мужчина с интересом взглянул на него и вытащил очки.

— Здесь написано, что известный в криминальных кругах России маньяк убил в Швейцарии четырех человек и ранил двух и теперь разыскивается Интерполом... Вот его фото. Ваше фото.

На странице был напечатан потрет Ивана Ивановича, взятый с российских стендов “Их разыскивает милиция”. Портрет был изъят из личного дела, был переснят и отретуширован милицейским фотографом и потому выглядел довольно зловеще.

— Но это не я! — почти закричал Иван Иванович.

— Здесь не вы? — спросил мужчина, показывая на фото.

— Нет, здесь — я. А остальное не я.

— Что не вы?

— Убивал не я.

— А кто тогда?

— Не знаю. Я же уже говорил! Сколько раз говорил!.. Когда я забежал в кусты, там были какие-то люди в масках. Они взяли у меня пистолет и стали стрелять. И, наверное, попали.

— А первых двух? Тех, что в живот и в руку.

— Первых? Да, первых я, — обреченно вздохнул Иванов, припомнив, как он со страху довольно удачно выполнил выученное ранее упражнение. — Но я не хотел! Честное слово! Это вышло совершенно случайно!

— Двух человек двумя выстрелами?

— Ну, так получилось... — развел руками Иван Иванович.

— А раньше, там, в России? Ведь там, в России, вас разыскивают как известного в криминальных кругах киллера.

— Понимаете, все это недоразумение, дурацкое стечение обстоятельств, — затараторил, заторопился Иван Иванович. — Я пошел к любовнице, тут звонок, я думал, что это муж из командировки вернулся, и залез в шкаф, а это был не муж, а какие-то два мужчины, а потом еще пришли, другие, и стали что-то выяснять с теми, первыми, и стрелять.

— А вы?

— Я? Я не стрелял! Честное слово! Я в шкафу прятался!

Собеседник сочувственно закивал, делая вид, что верит всем этим бредням. Хотя на самом деле не верил, потому что видел копии материалов дела с подшитыми к ним актами баллистических и прочих экспертиз и с фотографиями пистолета Стечкина, из которого были убиты трое потерпевших и на рукояти которого, на ствольной коробке и на спусковой скобе были обнаружены отпечатки пальцев гражданина Иванова.

— А как на орудии преступления оказались ваши пальчики?

— Не знаю... Когда я вылез из шкафа и увидел... увидел, что все убиты, я, наверное, сильно испугался и поднял пистолет с пола. Машинально.

— А куда потом дели?

— Скорее всего, выбросил.

— Почему выбросили?

— Не знаю... Не помню...

— А каким образом вы узнали о деньгах, хранящихся в швейцарском банке?

— Тоже совершенно случайно. Я там в шкафу раздетый был. Совсем. А когда убегал, надел чужой пиджак, а там, в кармане, был ключ от банковской ячейки, где оказались дискеты. А в дискетах названия банков. Мне про ячейку один приятель подсказал...

— Тот, кому спилили зубы напильником?

— Откуда вы знаете?

— Слышали.

И еще слышали, что на рукоятке напильника почему-то оказались ваши пальчики. И вопросительно взглянул на Иванова.

— Его я, наверное, тоже поднял, когда увидел... Машинально... — сам чувствуя неубедительность своих слов пробормотал Иван Иванович.

— А потом так же машинально стали зачищать всех, кто узнал о деньгах, — четырех человек на Северной, четырнадцать в Федоровке, четырех на даче генерала...

— Да никого я не зачищал! Это все так подстроили, как будто это я, чтобы все считали, что это я, а я на самом деле это не я... Я никого пальцем не тронул!..

— И тех двух в Швейцарии?. — напомнил мужчина.

Иван Иванович сник. Он понял, что объяснить ничего невозможно, ему все равно никто не поверит. Он уже сколько раз пытался доказывать свою невиновность и всегда с одним и тем же результатом. Без результата.

— Ну ладно, бог с ним, с прошлым, — улыбнулся мужчина. — Давайте лучше поговорим о будущем. О вашем будущем.

Иванов похолодел. Он отвык ждать от жизни хорошего.

— Мне оно представляется очень благополучным.

— П...почему?

— Ведь вы теперь богатый человек и можете позволить себе вести богемный образ жизни. Скажите — вы любите путешествовать?

— Ну, я не знаю...

— Уверен — любите. Все богатые люди обожают колесить по миру. Вот и вы будете... Правда, делать это придется без особых удобств — по-старинке. В шкафу. Потому что...

И мужчина вновь постучал пальцем по физиономии газетного Иванова.

— Ну, вы сами понимаете, почему.

Иван Иванович взглянул на шкаф и, наверное, изменился в лице.

— Нет, не в этом, — быстро оговорился мужчина. — В этом мы вас лишь доставили сюда. Для вашей же безопасности. Тот, новый шкаф, будет более комфортабельным...

Новый шкаф был большим и был железным. Был фактически сейфом.

— А я не задохнусь? — испугался Иван Иванович.

— Ну что вы... Там предусмотрена вытяжная вентиляция.

И мужчина приглашающим жестом распахнул дверцу.

Иван Иванович залез внутрь и... ахнул.

Шкаф внутри был свежевыкрашен, был выложен стеновыми панелями и выстелен ковролином.

В углу стояло небольшое кресло, перед креслом — угловой столик, на столике — телевизор, на телевизоре — видеомагнитофон. Ни фига себе!..

— А он ОРТ принимает? — оживился Иван Иванович.

— К сожалению, нет. Но вы можете смотреть общеевропейские каналы или кассеты. Если захотите отдохнуть, опустите вот эту полку.

Мужчина нажал на какую-то кнопку, откинул одну из панелей, которая оказалась полкой с закрепленным на ней матрасом.

— Здесь — холодильник.

Мужчина потянул на себя еще одну панель. Внутри вспыхнула лампочка, осветив полки, уставленные многочисленными цветными баночками, пакетиками и коробочками.

— Если проголодаетесь — здесь йогурты, сок, колбаса, сыр, хлеб...

— А ножик?

— Зачем нож? — насторожился мужчина, памятуя о том, с кем имеет дело.

— Ну как же — колбасу нарезать. Или хлеб.

— Здесь, в Европе, колбаса и хлеб уже нарезаны. Заранее, — вежливо пояснил мужчина. — Вам нужно только вскрыть упаковку.

— А?..

— А если вам понадобится что-то еще, то все прочие удобства находятся вот здесь.

Мужчина раздвинул гармошкой панели в дальнем конце шкафа. За панелями были биотуалет и раковина.

— Что, и вода есть? — совершенно обалдел Иван Иванович.

— Конечно, только не очень много. Но на день-два ее должно хватить. Если вам понадобится теплая вода — нажмите вот эту кнопку.

— А можно прямо теперь?

— Что?

— Нажать.

Иван Иванович ткнул пальцем в кнопку и открутил никелированный барашек. Из крана потекла вода. Горячая вода!

— Вот здесь вам и придется путешествовать. Уж простите нас за неудобства...

Ни черта себе неудобства! Иван Иванович дома, в хрущевке, хуже жил. Там из крана с горячей водой горячая вода не текла. А из этого, в шкафу, — будьте любезны!

Да о таком шкафчике половина России как о земном рае мечтает. Да в таком шкафу век можно жить!

— А можно мне еще попросить... — робко сказал Иван Иванович.

— О чем попросить?

— Здесь сейчас остаться?

— Где здесь? — не понял мужчина.

— Ну, здесь... В смысле в шкафу... Прямо теперь...

— Ну, зачем же теперь? Ведь вы еще никуда не едете. Давайте лучше я вам вашу комнату покажу.

Мужчина закрыл шкаф и защелкнул замок. Номерной сейфовый замок.

— А это для чего? — удивился Иван Иванович.

— Что?

— Замок.

— Замок? Для спокойствия. Нашего. Но и вашего, конечно, тоже...

Жизнь продолжалась. Жизнь продолжалась в шкафу, но в таком шкафу, где жить можно...

Предыдущая статья:Послесловие. — Теперь я уверен! Теперь я совершенно уверен, что он водил нас за нос.. Следующая статья:Глава 2. Генерала Трофимова вызвали на очередной начальственный ковер, по котор..
page speed (0.012 sec, direct)