Всего на сайте:
236 тыс. 713 статей

Главная | Психология

Криминальная психология 1 страница  Просмотрен 360

Зелинский А.Ф.

 

Научно-практическое издание

Киев Юринком Интер 1999 240 с.

 

 

Книга содержит первый в Украине систематизированный анализ актуальных вопросов психологии преступного поведения: личности преступника, мотивации антиобщественного поведения, корыстной и агрессивной преступности. Высокий научно-теоретический уровень исследования сочетается с живым образным стилем изложения.

 

Может быть использована как учебное пособие при изучении курса криминальной психологии в высших учебных заведениях. Будет также полезна для практических работников правоохранительных органов и всех, кто интересуется проблемами борьбы с преступностью.

 

ББК 88.4

 

18В^ 966-7302-28-8

 

c А.Ф. Зелинский, 1999 c Юринком Интер, 1999

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Известное во всем мире латинское слово crim означает преступление. Наукой о внутреннем мире человека является психология (в переводе с греческого - учение о душе). Таким образом, в буквальном смысле криминальная психология - это наука о субъективной стороне преступления, его внутренней детерминации и личности преступника.

 

Преступление и преступность всегда, во все времена привлекали к себе пристальное внимание людей. О них с гневом писали библейские пророки, предрекая Божью кару за человеческую греховность. Все философские системы и религии пытались отыскать и объяснить истоки зла в отношениях между людьми и народами. Глубокий психологический анализ злодейства находим мы в произведениях классиков мировой литературы У. Шекспира, ф. Шиллера, Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевского, Тараса Шевченко, Панаса Мирного и многих других писателей. Такие основополагающие институты, как вина, вменяемость, субъективная сторона состава преступления и цели наказания, опираются на психологические представления.

 

Криминологическая наука, которая заявила о своей самостоятельности во второй половине XIX в., начиная со своих первых позитивистских теорий рассматривала человека и его психику как важнейший объект исследования. И поныне две основные ветви криминологических теорий - биопсихологическая и социологическая - различаются между собой лишь тем, какое место в криминальной детерминации они оставляют личности преступника.

 

Позитивистские теории преступности и фрейдизм получили широкое распространение во многих странах, в том числе в дореволюционной России^. В 20-е гг. во многих университетских городах России и Украины были созданы криминологические научно-исследовательские центры ("кабинеты по изучению преступности и личности преступника"). В тематике исследований значительное место занимала криминальная психология. Об этом свиде-Ферри Э. Уголовная социология. - Спб., 1910. - Ч. 1; Ашаффенбург Г. Уголовная психология для врачей и юристов. - Одесса, 1906. - С. 231.

 

тельствуют даже заголовки научных публикаций: "Юные правонарушители" (В. И. Куфаев. Москва, 1924), "Изучение личности преступника в СССР и за границей (Е. К. Краснушкин. Москва, 1925), "Психология хулиганства" (А. М. Халецкий. Одесса, 1928), "Уголовное право и рефлексология" (Г. И. Волков. Харьков, 1926) и др. Исследования проводились в основном преподавателями и студентами юридических факультетов в содружестве с психиатрами и психологами. Постепенно криминально-психологическая тематика стала вырастать из рамок криминологии и оформляться в самостоятельную отрасль юриспруденции. В 1923 г. была переведена на русский язык монография немецкого криминолога М. Геринга "Криминальная психология", а через три года под таким же заголовком вышла в свет работа российского криминолога С. В. Познышева. Параллельно развивалась и судебная психология, изучавшая психологию следствия, поведения участников процесса в суде. Занимались этим преимущественно психиатры и психологи: А. Р. Лурия П. Б. Ганнушкин, Е. К. Краснушкин, А. Е. Брусиловский А. С. Тагор и др.

 

В начале 30-х гг. по обвинению в "методологических ошибках", связанных с изучением личности преступника, криминология .была объявлеяа "буржуазной лженаукой" и надолго, почти на тридцать лет, изгнана из учебных планов вузов и программ научных исследований. "Психологи-зация" социальных и правовых проблем стала рассматриваться как недопустимый "грех", а поэтому судебную психологию постигла та же участь.

Восстановление кримино. логии и судебной психологии в начале 60-х гг. происходи. ло медленно. В 1964 г. было введено преподавание крими. нологии, исправительно-трудового права. Но после сокру. шительного разгрома кримивология не сумела восстановить свои позиции и превратилась в несущественный придаток уголовно-правовой теории с ярко выраженной нор-мативистской ориентацией. Судебная психология, наобо рот, была реанимирована как отрасль психологическог науки, что нашло официальное признание в решения: 4-го Всесоюзного съезда психологов в июне 1971 г., котором судебная психология была представлена отдельной секцией. Со временем еЮ активно стали заниматься юристы, главным образом специалисты в области крими

 

налистики (А. Р. Ратинов, А. В. Дулов, В. Е. Коновалова, М. В. Костицкий и др.). Дальнейшее развитие психологии отношений, возникающих в процессе предварительного расследования, судебного рассмотрения уголовного дела в суде и исполнения наказания в виде лишения свободы, привело к оформлению новой прикладной отрасли психологической науки - юридической психологии.

 

И вдруг оказалось, что и переживания преступника, цинично отвергающего законы человеческие и Божьи, - это тоже юридическая (правовая) психология (В. Конова-лова, М. Еникеев, Ю. Чефрановский и др=). На 7-м съезде Общества психологов СССР, который обсуждал проблемы юридической психологии, около 40% докладов было посвящено вопросам преступного и иного девиантного поведения, связанного с преступностью. Почти все они были выполнены профессиональными психологами^.

 

Классификация гуманитарных наук зависит от их предмета. Как отмечалось выше, судебная психология, на основе которой оформилась юридическая психология, изучает поведение участников процесса, то есть поведение правомерное. Уголовно-исполнительная (ранее - исправительно-трудовая) психология имеет дело с законной деятельностью лиц администрации учреждения, исполняющих наказание в виде лишения свободы, а также с поведением осужденных, регулируемым соответствующими правовыми нормами. То же самое можно сказать и о психологии правотворческой деятельности и других подотрас-лях юридической психологии: везде речь идет о правовой регуляции. Преступное поведение правом не регулируется, наоборот, оно является отрицанием права, дерзким вызовом правопорядку. Нельзя не считаться и с традициями. Уместно в связи с этим вспомнить, что понятия "правовая психология", "правовые переживания (эмоции)" ввел в научный оборот Л. И. Петражицкий - основоположник психологической теории права в начале уходящего века. И речь шла о правовых переживаниях, а не о преступлении^.

 

Юридическая психология: Тезисы докладов VII съезду Общества психологов. - М., 1989.

 

Петражицкий Л. И. Введение в изучение права и нравственности. Эмоциональная психология. - Спб., 1908; Теория права и государства в связи с теорией нравственности. - Т. 1. -Спб., 1909.

 

Исходя из этих соображений, считаю, что психология преступного поведения имеет мало общего с юридической (правовой) или судебной психологией, поскольку она изучает ненормативную активность, а юридическая психология, в том числе судебная, имеет своим предметом психологию участников правоотношений - процессуальных, уголовно-исполнительных и иных - не только выступающих в ролях обвиняемого или осужденного, но и - государственного служащего. Криминальная психология имеет также непосредственное отношение и к уголовному праву, в частности к изучению субъективной стороны преступления.

 

Развитие системы наук - естественный, закономерный процесс. Появляются новые научные дисциплины, исчезают отжившие, опровергнутые жизнью. Но криминология живет. Значит, живет и ее неотъемлемая часть - криминальная психология, потому что изучать поведение людей и воздействовать на него невозможно без учета внутреннего мира личности.

 

Центральной криминологической проблемой является личность преступника. Необходим дифференцированный подход к личности правонарушителя в зависимости от характера преступной деятельности, формы вины, степени социального отчуждения. Криминологическое учение о субъекте преступления не может игнорировать также онтогенез личности, в том числе ее наследственность.

 

Междисциплинарной проблемой криминологии и уголовного права выступает криминальная мотивация. Речь идет о субъективной стороне преступления, которая1 в уголовно-правовой теории традиционно рассматриваете^ как вина лица, нарушившего уголовный закон, и основание уголовной ответственности. В криминологии мотивация - это внутренний "механизм" преступного поведения, его личностный смысл. Полагаю, что объединений этих двух концепций в межотраслевой криминальное психологии пошло бы на пользу науке и практике.

 

Криминальная психология изучает мотивацию различных видов преступного поведения, в частности пре-Д ступной деятельности, импульсивных и привычных по^ ступков. Криминологическая характеристика корыстное и агрессивной преступности, а также "беловоротничко-1

 

 

вой", экономической, невозможна без использования психологических методов исследования.

 

Мотивация многих агрессивных правонарушителей отличается очевидной иррациональностью, а их субъекты - различного рода психическими аномалиями, акцентуа-циями характера и темперамента. В стране отмечается психопатизация населения, и это не может не сказываться на психическом здоровье лиц, совершающих преступления. В связи с этим особую актуальность приобрела криминальная патопсихология. Патопсихология как психологическая дисциплина исходит из основных положений и закономерностей "нормальной" психологии, но изучает процессы распада психической деятельности и свойств личности в сопоставлении их с закономерностями формирования и протекания психических процессов в норме^. Следовательно, криминальная патопсихология исследует криминогенное влияние психических аномалий и акцен-туаций личности для разработки научно обоснованных рекомендаций по корректировке асоциального поведения психопатов> невротиков и иных лиц, страдающих психическими аномалиями, и предупреждения новых преступлений. Поскольку патопсихология "отпочковалась" от общей психологии личности (а не психиатрии), имеются все основания считать криминальную патопсихологию разделом криминальной психологии. В 1991 г. в России издана интересная монография по криминальной патопсихологии, написанная криминологом Ю. М. Антоняном и психологом В. В.

Гульданом^.

 

Наука о преступлении и преступности - криминология получила свое имя и место в официальном реестре наук рядом с уголовным правом сравнительно недавно - немногим более ста лет тому назад. Но по своей сути она - одна из древнейших. В течение веков сложились десятки философских, этических, религиозных и юридических криминологических теорий. В их основе - психологические представления и методы исследования внутреннего содержания преступного поведения.

 

Зейгарник В. В. Патопсихология. - М., 1986. - С. 5. Антонян Ю. М., Гульдан В. В. Криминальная патопсихоло-гия.-М., 1991.

 

Признавая криминальную психологию продуктом на учной интеграции, следует, на мой взгляд, считать е< частью науки - криминологии. Этот вывод вполне соот ветствует общепризнанному представлению о ней как комплексной области знаний, в которой юриспруденци. стыкуется с социологией и психологией, а также психиатрией, статистикой, математикой, экономикой : другими пограничными отраслями наук.

 

По-видимому, решая вопрос о том, к какому роду нау1 следует отнести ту либо иную междисциплинарную от расль знаний, следует исходить из приоритета изучаемой информации, то есть предмета изучения. Ведь никто н< называет криминологию математической наукой на ток основании, что она не может существовать без математи ческой статистики. Тот же подход должен сохраняться 1 при решении вопроса о дисциплинарной принадлежностэ криминальной психологии. Это, вне сомнения, кримино логическая наука.

 

Конечно, для науки неважно, кто открывает истину Для осуществления научных исследований не имеет зна чения, к какому роду наук формально относится та либ( иная проблема. Но для подготовки научных кадров далека небезразлично, на базе какого вузовского образования готовить криминологов и в какой специальный совет п( защите диссертаций направлять работу, выполненную п< проблемам криминальной психологии.

 

И несколько слов об этой книге. Она представляеч собой далеко не первую попытку наведения мостов межд^ двумя правоведческими науками - правом и психологи ей. Среди научных публикаций на эту тему следует на звать работы С. А. Тарарухина и А. И. Селецкого (1981 г.) А. П. Закалюка с соавторами (1984 г.), а среди российских авторов - Ю. М. Антоняна, В. В. Лунеева, В. Г. Самови чева, В. В. Гульдана, М. И. Еникеева и др. Но все он1 касались лишь отдельных, частных аспектов становления криминальной психологии, как и изданная мной в 1986 г монография "Осознаваемое и неосознаваемое в преступно} поведении". Предлагаемая читателю книга представляе' собой развитие основных положений этой работы, ито1 многолетних наблюдений и размышлений.

 

Глава 1 ЛИЧНОСТЬ СОВЕРШИВШЕГО ПРЕСТУПЛЕНИЕ

 

Нсиац^г чемвеческая ^ейсйвцеЛ вел ц&шхом, всем, чЛо в ней есйь, сознсимельш) и ^ессознсцаельно... ^. Л. 3)осШйеес1шй

 

1.1. Человек, индивид, личность

 

Личность преступника - альфа и омега криминальной психологии, ее краеугольный камень. Человек, нарушивший уголовный закон, является автором преступления, а его "дело" превращает гражданина в преступника, отвергаемого общественным сознанием. Общественное сознание и соответствующая ему огромная детективная литература изображают этих отверженных как носителей зла и слуг дьявола. В условиях бурно растущей преступности и довольно сурового уголовного законодательства население страны разделяется на "мы" и "они" - те, которые "сидят" или "сидели". Ну и, конечно, "они" очень плохие, а "мы" на их фоне смотримся вполне респектабельно. Нам так удобно: мы больше себя уважаем и легко забываем собственные грешки, когда только случай или высокое покровительство спасли от тюрьмы...

 

В действительности все значительно сложнее. Один из ведущих криминологов начала века Г. Ашаффенбург сознавался в своем бессилии написать портрет преступника: "... черты грубейшей жестокости уравновешива-поразитель-теорию чудовищной'. Вероятно, он был прав, иначе

 

я сентиментальными иакдаиим"г"^воречий ^ность осужденного определялась бы его ролью ли-^я лживость одного находится в резкое ^ ^^. ^^ подверженного наказанию, а это вряд ли продвину-пткоовенной наивностью другого, и 41 ^ц ветре-до бы нас к пониманию типичных личностных качеств " ^е часто в одном и ток же мдивид^^^^ ^ ^ категории правонарушителей. м соединение самых противоречивых с^^^, Де следует отождествлять понятия личности и чело-^ словам можно было бы добавитьтакже ^^^ ^^ хотя из стилистических соображений это иногда дддие с методологическими дроблена> делается. Человек - это обобщенный образ представи-дд личности преступника, ^р отвер-теля высшего вида млекопитающих, наделенных созна-" идеологизированное обществоведение ^ ^ ^. ^^ способностями к труду и содиальной жизни. Это

 

ддо "психологизацию" личности "Р^^^минац^ утверждение не претендует на научное определение, зглашало определяющую роль среды ^даескоГ" каН и множество широко известных афоризмов о наи-тт. _""^ ""а последствия и^о _^"^)й додее существенных человеческих свойствах: человек 1р1еп5), человек - существо, делаю-и т.п., а также "человек - это жи-ивает". Ф. М. Достоевский в своих

 

возглашало определяющую р^о ^-<" - ^гическ"'^ как > -"---- - . поступков. До сего дня последствия вде ^^я ^^ существенных человеческих диктата дают себя знать в расхожей ^"^ществе>- разумный (Ното зар1еп5), человек формуле "личность - это совокупность № изломе-щее орудия труда, и т.п., а также "человек - --""и" Посему необходимо КР<'^^ ^вое, которое убивает".

Ф. М. Достоевский

 

^ыГотношений^Посемунеоохт^-^й. вот>-,-".-.--- .-- ..- ние некоторых исходных теоретических> ^ц^- "записках из мертвого дома" писал, что <человек - су-Как это нередко бывает, в оиределевчи ^ цет. щество, ко всему привыкающее, и это самое лучшее его ных.казалосьбы.понятийсреди^ен^^м определений.

 

^радичимся здесь кратким рабочим ^чц^х Индивид-это образ конкретного человека, отли-и^ности как совокупности соцши^ ^с^ц и чающий его от всех других людей. Индивидуальные ^пиств конкретного человека - чММ ^,цч свойства выходят за рамки личности, поскольку не все

 

^ктадеятельности.Слотпо,^*^ ^о-они имеют социальное значение и определяют статус ^^ния произошло от "личины'- ^^о-личности, например, цвет волос, тембр голоса и т. п.,

 

^ хТяступалГартисты бродячих ^\^ со-^ в определенных случаях и они могут приобретать топых выступали у _____ ^ппидЛ^^^^а. личностные свойства, например, тембр голоса певца.

 

торых

 

^ и^авнТшн^ивдивидуальныепризнакира^атри-гласно которой ваются как знаки определенных личностных качеств. стоя ее социальными Р^^^ ^яИ^же^ Цезарь говорит своему придворному: <Хочу я видеть в воина,учащегосяит.д.0ченьемк^^аме. ^ ^^ ^^^^ прилизанных и крепко спящих

 

кое, определение личности ^^^^^ность -^ ночью. А Кассий тощ, в глазах холодный блеск. Он риканский психолог Гордон ^^У^^Vм^^ много думает, такой опасен"^

 

динамическая организация тех психо^^^^ ^^ Подчеркивая социальный смысл понятия личности, тем внутри индивидуума, которые ощ^ российский некоторые авторы считают ее социумом, в котором "нет терные для нее поведение и мышлепи^^ ^рщЦ ни грана биологического". Не ввязываясь в полемику психолог, признанный лидер деятельв ^ ^ев^ по этому поводу (она увела бы нас в сторону от темы психологии личности А. Н. Леонтьев ^ -- ______-- """ угс,щвваЯ Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. - М

 

1 ^аффенбург Г. Преступление и бор^^ _с,П. 1997.-С. 170. психология для врачей и социологов.-^ дад^яв^ ^Шекспир В. Полное собрание сочинений. - М., 1959. -

 

2 Хоелл Л., Зшмр Д. Теории иT^^ 273. ^ ' - ^ 231-232. исследования и применение. - ит., 1>>''

 

II

 

исследования), отмечу, однако, что большинство современных ученых успешно преодолевает демагогическое выхолащивание природного начала в личности^ Интеллект, эмоциональность, задатки, способности и одаренность, а также темперамент человек получает от рождения, хотя, конечно, их реализация зависит и от социальных условий.

 

Многолетняя дискуссия о том, что в личности "важнее" - социальное или биологическое, лишена, на мой взгляд, оснований. Дихотомические, взаимоисключающие суждения в этом споре неуместны, так как социальное в личности формируется на наследственной основе. Собственно, диалектический подход к проблеме приводит к выводу, что социальное вообще - это особым образом организованное биологическое, равно как биологическая форма движения материи - особым образом организованное ее молекулярное строение и так далее, вплоть до механического движения. Конечно, каждый раз имеет место качественный скачок, но все же он происходит на прежнем материале.

 

1,2. Человек - не вещь среди вещей

 

Бихевиоризм - направление в американской психологии - механистически рассматривает поведение человека как реакцию на внешние раздражители (стимулы или влияния). Как известно, советская психологическая наука отвергала бихевиоризм, обвиняя его в игнорировании активного начала личности в детерминации поведения, но в то же время заимствовала от него тезис о решающей роли внешнего воздействия. Российский психолог С. Л. Рубинштейн, много писавший по проблемам детерминации человеческого поведения, полагал, что "внешние причины действуют через внутренние условия. Особенно важно это положение н

 

Заворыкин А. А. Личность как единство генотипических, психофизиологических, социальных сторон человека и методы ее изучения // Проблемы личности: Материалы симпозиума. - М., 1970. Т. 2.-С. 9; Гипп^нрейтер Ю. Б. Введение в общую психологию: Курс лекций. - М., 1988. - С. 239

 

уровне психического для преодоления интроспективного понимания внутреннего, хотя оно имеет важное значение на всех уровнях"^ Если причина - это то, что порождает, а условие лишь способствует появлению следствия, то ясно, что "диалектическое материалистическое понимание" в данном случае превращается в бихевиоризм с несущественным дополнением - признанием условий в виде внутреннего мира человека.

 

Положение, сформулированное С. Л. Рубинштей-ном ("внешние причины через внутренние условия"), стало почти общепризнанным, часто цитируется и поныне. Личность, рабски зависимая от внешних команд и иных объективных обстоятельств, вполне устраивала диктаторский режим. Личность низводится до уровня прочих вещей, наполняющих этот мир, до пресловутых "винтиков".

 

Таким образом, как видим, тезис "внешние причины через внутренние условия", преподносимый его адептами как высшее достижение "диалектико-материалистической" мысли, имел вполне определенный идейный и политический смысл, противоречащий гуманистическим теориям личности. Личность, наделенная сознанием, является творцом своих поступков и является их приоритетной причиной. Об автономии личности в процессе детерминации поведения очень хорошо сказал В. Франкл: "Человек - не вещь среди других вещей. Вещи детерминируют друг друга. Человек же определяет себя сам. Или, скорее, он решает, позволит ли он себе быть определяемым..."^ И еще: "Человек - не что иное, как то, чем он делает себя сам" (Ж.-П. Сартр).

 

Конечно, будучи открытой системой, личность постоянно испытывает на себе внешние воздействия.

Случаются и экстремальные ситуации, подавляющие волю и сознание индивида. Но тогда и нет ответственности. Во всех иных случаях решает все-таки человек, и на Страшном суде будет спрошено не о внешней среде, а о

 

Рубинштейн С. Л. Человек и мир // Проблемы общей психологии. - М., 1973. - С. 359.

 

Франкл В. Человек в поисках смысла. - М., 1990. - С. 84.

 

нашем самоопределении на основании свободы каждого

 

из нас.

 

Личность - не только продукт той социальной среды, в которой она формировалась. Есть в человеке что-то такое, что позволяет ему противиться самым неблагоприятным внешним влияниям. Что помогает человеку, бредущему в жизненной грязи, не запачкаться? Не знаю. Не нашел я ответа на этот вопрос ни в прожитых годах, ни в прочитанных мудрых книгах. Может быть, душа вечная, дар Божий. Может быть - совесть или врожденный иммунитет против зла - непостижимая способность сохранять нравственную чистоту поступков и помыслов. Столь же явно и труднообъяснимо устойчивое стремление к злу и преступлению некоторых людей, выросших в благоприятной среде. Обратимся к одному из ярких мыслителей прошлого века Фридриху Нищие: "Против учения о влиянии среды и внешних причин - внутренняя сила бесконечно важнее} многое, что представляется влиянием извне, в сущности есть только приспособление этой внутренней силы к окружающему. Совершенно тождественные среды могут получить прямо противоположное толкование и быть использованы в противоположном смысле..."^

 

1.3. Структура личности

 

в криминологической литературе структура личности преступника обычно рассматривается исходя из социально-демографических характеристик осужденных и уголовно-правовой квалификации совершенных ими преступлений. И делается это из принципиальных соображений, о чем прямо говорится в одном из новых российских учебников по криминологии: "При анализе ближайших к преступлению причинных цепочек и комплексов допустимо ограничение только социологическими, социально-психологическими и этико-правовыми исследованиями"^. Если эту замысловатую фразу

 

Нищ.ие Ф. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей. - М" 1994. - С. 72. *)

 

Криминология; Учеб. для юг>"" -

 

^>Р^.в^ов.-м.,1^

 

 

- С. 281.

 

понимать противоположно ее буквальному тексту (а иначе она вообще непостижима), то есть как рекомендацию воздержаться от других, кроме перечисленных, методов изучения личности, то возникает недоумение: почему криминологу социальной психологией заниматься разрешается, а общей нельзя? Удивление усиливается, когда авторы все же вторгаются в психологическую структуру личности, в ее потребностно-моти-вационную сферу'. И правильно делают, так как исследование поведения человеческого невозможно без обращения к его субъективной стороне, то есть к психологии. А все предостережения по этому поводу свидетельствуют лишь о сохранившемся со сталинских времен страхе перед "психологизацией правовых явлений".

 

На мой взгляд, структура личности - это прежде всего психологическое понятие. Никто, вероятно, не сомневается в том, что всякая личность, в том числе и личность преступника, представляет собой самоуправ-ляемую биосоциальную систему высочайшей сложности и что элементы (подструктуры) личности взаимодействуют между собой на психологическом уровне. Но когда авторы коллективной монографии о личности преступника пишут, что структура личности преступника состоит из социально-демографических признаков (пол, возраст, род занятий и пр.), общественной деятельности (партийная принадлежность, членство в профсоюзе), нравственных свойств (добрый, злой, скупой, щедрый и т. п.) и иных особенностей характера, то трудно избавиться от впечатления, что это лишь перечень разноплановых свойств людей, как грешников, так и праведников, а структурного в нем ничего нет^. Однако с тех пор утвердилась традиция ограничиваться статистическими данными об осужденных вместо системных исследований внутренних причин преступлений.

 

Зигмунд Фрейд, великий первооткрыватель в науке, усматривали в человеческой психике три начала, три

 

* См.: Криминология: Учеб. для юрид. вузов. - С. 287-296. ' В. Н. Кудрявцев, Н. С. Лейкина, Г. М. Миньковский и др. Личность преступника. - М>, 1975. - С. 32-37.

 

блока побуждений, которые находятся между собой в весьма сложных отношениях. Первое начало назвал латинским ЕВО ("Я"). В нем сосредоточены самосознание, рассудок, забота о самосохранении. Второе начало - М ("Оно") состоит из врожденных инстинктов, влечений и желаний, не осознаваемых индивидом, но от того не менее могучих. Они иррациональны, безнравственны и жаждут удовольствий и разрушений. Третья внутренняя сила личности - Зиреге^о ("Сверх-Я") - это совесть человека, полученные в результате воспитания социальные, этические и эстетические представления, установки, запреты (табу). Это культурный слой личности, далеко не одинаковый у разных людей.

 

Взаимоотношения между "Я" и "Оно" Фрейд сравнивал с отношениями всадника с необъезженной лошадью. "Я" стремится обуздать иррациональные импульсы и агрессивность "Оно", но это не всегда ему удается. Порой "Я" сознательно "отпускает вожжи", обнаруживая слабость, любопытство, непоследовательность и пр. "Сверх-Я" помогает удержать рвущееся к удовольствиям "Оно" и "наказывает" "Я" за соглашательство с "Оно" угрызениями совести и невротическими расстройствами.

 

3. Фрейд разработал довольно эффективную методику лечения неврозов. Она сводится к тому, что врач-психоаналитик в результате длительных бесед (сеансов) обнаруживает истинный источник невроза и помогает пациенту осознать возникшее в нем противоречие, что приводит к исцелению^

 

В более поздних своих работах, изданных после первой мировой войны, Фрейд концентрирует внимание на двух фундаментальных влечениях "Оно" - стремлении к удовольствиям и к жизни (эрос, либидо) и стремлении к разрушению и смерти (танатос, мортидо). Последнее лежит в основании агрессивных эксцессов^.

 

Предыдущая статья:Примеры сравнения понятий больными с искажением. процесса обобщения 7 страница Следующая статья:Криминальная психология 2 страница
page speed (0.3641 sec, direct)