Всего на сайте:
183 тыс. 477 статей

Главная | Религия

Книга первая 1 страница, СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ В 50 ТОМАХ ТОМ 23 ..  Просмотрен 40

  1. Книга первая 2 страница, Который едва не закончился страшной трагедией. Потому что вертолет б..
  2. Книга первая 3 страница, Болезнь? Нет, проанализировав все, сразу отмел он такой аргумент. Д..
  3. Книга первая 4 страница, - Сейчас мы тебя будем лечить, - сказал он. А пожилой, перекрестивши..
  4. Книга первая 5 страница, «Слава Богу!» - с облегчением думал сценарист. Хорошо, спокойно ехал..
  5. Книга первая 6 страница, Микроволновой печкой. И столом – с тарелками, приборами и салфетками..
  6. Часть 1, КАЮСЬ!..[15] Светлой памяти известного композитора и певца Александ..
  7. СвятоРусье
  8. ПЕСНЬ О РОССИИ
  9. Часть первая, ФАРИСЕЙ Прочитал пономарь во время благодарственного молебна, посл..
  10. Часть вторая, ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ ДИАГНОЗ или ТОЧКА ВОЗВРАТА В самый разгар производ..
  11. Часть третья, НЕШУТОЧНЫЙ ИТОГ Когда и как в древней Элладе начали поклоняться ..
  12. Дары служения

СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ

В 50 ТОМАХ

ТОМ 23

 

Сегодня и вчера

Маленькие рассказы

Часть I

Монах Варнава (Санин)

 

 

«Маленькие рассказы. Сегодня и вчера» известного российского писателя, поэта, драматурга монаха Варнавы (Санина) продолжают серию его книг рассказов и повестей, которые могут быть интересны и душеполезны как для верующих, так и для пока ещё далеких от веры людей.

Маленькие рассказы – это те же маленькие притчи для детей и взрослых монаха Варнавы (Санина), только написаны они в художественной форме на документальной основе, что придает этим рассказам ещё большую ценность.

Познакомившись с этой книгой, читатель откроет для себя немало незнакомого и необычного, почерпнёт духовную пользу, это поможет ему укрепиться в православной вере.

 

 

Сегодня и вчера

Маленькие рассказы

 

Книга первая

 

РАЗНЫЙ МОРОЗ

Вышли после долгой церковной службы, в Рождественскую ночь, супруги Игорь с Ольгой из храма.

И - вместе с остальными прихожанами ничего не могут понять.

Вокруг жесткий такой, жгучий снег…

Мороз…

Как сказал истопник, который церковную печь топит и потому за погодой с особым вниманием следит – целых семнадцать градусов.

А на ступеньках храма – вода…

Оттаяли ступеньки!

Словно дело было весной!

Так в недоумении и вернулись они домой.

В заброшенную деревеньку, где за бесценок купили под дачу дом, да с тех пор чаще, чем в городе, жили в нем.

Спрашивают у матери:

- А где отец?

И услыхали в ответ:

- Да вот, еще с вечера машину пошел чинить!

- На Рождество?!

- А что ему скажешь? – только и развела руками, сама с сожалением, мать.

И действительно – ведь он у них, не смотря на все объяснения и уговоры, так и упорствовал в своем слепом атеизме.

Часа через полтора, наконец, пришел.

Прихрамывая.

Злой…

- Ну и дела… - ворчит. – Хотите верьте, хотите нет. Но в машине - тормозная жидкость замерзла! Всего минус 15, а она – как лед. Такого ведь быть не может! Еще вон о пень в темноте споткнулся, чуть ногу себе не сломал. Ничего не понимаю… И что это за ночь такая сегодня?..

Переглянулись Игорь с Ольгой.

А надо ли было что понимать?

Хорошо, хоть сам еще не замерз.

И – со ступеньками в храме все сразу стало понятно!

 

БЕЗДОННЫЙ КОЛОДЕЦ

- Игорь, на всенощную ехать пора!

А Игорю – ну как назло – колодец копать надо.

Целую ночь он в уме рисовал чертежи, прикидывал, как его лучше сделать.

Потом весь день ходил по двору, окончательно подыскивая место.

И вот, когда, после стольких мучений все, наконец, выяснилось и определилось – надо заводить машину и везти жену с матерью в храм.

- А может, на автобусе как-нибудь доберетесь? – осторожно спросил он.

- Да ты что?! – так и ахнула Ольга. – Ведь это же – всенощная под воскресный день! Божье благословение на всю неделю!

- Но мне же колодец делать… - не зная, как теперь быть, простонал Игорь.

А тут еще и отец тут как тут.

Поддерживает:

- Правильно, сынок! Нечего все время по храмам ходить. Только зря время там потеряешь! А тут я тебе помогу. Даже на рыбалку ради такого случая не пойду. Вдвоем быстро выкопаем! Они и вернуться еще не успеют!

- А?.. - беспомощно оглянулся Игорь на уже одетую во все лучшее, как она всегда делала, идя в храм, жену.

И, перехватив ее взгляд - в нем не было даже намека на упрек, иначе бы он точно остался, а только сожаление и боль за него, вздохнул и заторопился переодеваться…

В храме, помогая священнику – а служил Игорь алтарником, его вдруг неожиданно осенило.

Он даже замешкался, подавая батюшке кадило.

Так ясно и четко понял, понял, что в его, казалось бы так тщательно продуманный и выверенный план с колодцем, план вкралась такая ошибка, что свела бы на нет все проделанные работы.

То есть, если бы он остался дома, и даже, с помощью отца, быстро выкопал колодец, то его пришлось бы закапывать.

И все опять делать заново!

- Господь открыл! – просто сказала Ольга, когда он рассказал обо всем этом жене на обратном пути. – Копали бы сейчас с отцом этот бездонный колодец до изнеможения. А так он у нас теперь будет - с Божьего благословения! Значит, с самой лучшей водой на свете!

И вздохнула:

- Отца только вот жаль…

И это тоже было истинной правдой.

Причем, в прямом и переносном смысле.

Ведь, как вскоре выяснилось, он пошел-таки на свою любимую рыбалку.

И только действительно зря потерял время.

Потому что весь тот вечер не было ни единой поклевки.

Зато его основательно покусали, как он выразился, слетевшиеся, наверное, к нему со всей округи, голодные, как никогда, комары.

 

ВРАЗУМЛЕНИЕ

Поздней ночью мать подняла Игоря с Ольгой.

И, плача, сказала:

- С отцом что-то неладное. Вы же знаете, он никогда ни на что не жалуется. А тут говорит, что не может больше боль в сердце терпеть...

Вызвали скорую.

Она с сиреной отвезла отца в городскую больницу.

И там сказали, что дело серьезное.

Инфаркт…

Три дня к отцу не допускали никого из родственников.

На четвертый Игорь вернулся из города и сказал:

- Все, будет жить! Уже даже из реанимации в общую палату перевели!

Он успокоил заплакавшую на этот раз от радости мать и с загадочным видом повернулся к жене:

- И представляешь, кто в этой палате сейчас лежит? Священник! Старенький такой, многоопытный батюшка.

Игумен из монастыря. Так вот отец не то, что слушает его, но даже сам вопросы ему задает! Сам видел!

- Слава Тебе, Господи! Услышал наши молитвы! – с еще большим облегчением, чем при известии о том, что отец будет жить, перекрестилась Ирина. Вздохнула, как всегда: – Жалко, конечно, его…

И тут же – несмотря на то, что была такой сердобольной, что даже муху не убьет, а поймав, выпустит во дворе, добавила:

- А если по-иному никак нельзя?..

 

САМОЕ СТРАШНОЕ

Позвонил друг и сообщил, что наш общий знакомый попал в аварию, точнее, в автокатастрофу и лежит теперь при смерти, причем, именно он создал аварийную ситуацию, в результате которой погиб человек…

Положил я трубку и поежился.

Жутко даже представить, не то, что пережить такое: попасть в аварию, очнуться в реанимации, загипсованным, забинтованным, с дикой болью – из носа трубки, ноги на растяжке…

И при этом еще узнать, что ты явился виновником автокатастрофы, убил человека, и на тебя уже заведено уголовное дело!

Может ли быть что страшнее этого?

Да.

Только одно.

Очнуться после жизни в аду, в грехах, нераскаянным, погубив свою душу, в страшных, которые даже и представить не можем на земле, муках и ожидании Вечного приговора…

 

РАССКАЗ БЕЗ ИМЁН

Жил человек.

Творил добрые дела ради Христа.

А умер – Христос сотворил ему такое добро, о котором он даже и помышлять не мог…

Да еще и навечно!

Стоит ли после этого говорить о том человеке, который жил только лишь для себя, сея вокруг зло?

Ибо ведь и ему было воздано по заслугам.

Причем, тоже так, как он и не ожидал!

 

КОРНИ И КРОНА

Никак не мог понять долго и трудно боровшийся со своей гордыней человек – и почему она так крепко сидит в его сердце?

Корни – до самого дна души!

Никак их не вытащить…

И вот шел он однажды по улице.

И вдруг слышит разговор матери с маленьким – лет шесть-семь, не больше – сыном.

Точнее, ее восторженно-воркующий монолог:

- Ты у меня самый красивый, самый умный, вон как тебя учительница сегодня расхваливала! Ни о ком другом так не говорила! И в музыкальной школе нет тебе равных. А еще хоккейный тренер говорит, что ты настоящий талант – самый быстрый, самый сильный…

- И самый меткий! – вставил, впитывавший каждое слово, и принимавший его, как должное, мальчуган.

- Будешь у меня самым великим человеком в мире! – подытожила, наконец, мать.

И, не переставая хвалить сына, повела в кафе «Лакомка», угощать его всем, что он только ни пожелает!..

Поглядел им вслед человек.

Вспомнил свое детство.

Как тоже – хвалили и превозносили его все, кому не лень.

И, вздохнув, понял, почему ему теперь так трудно, почти невозможно, бороться со своею гордыней…

 

РПК

РПК – это рота почетного караула.

Степан Виноградов, прослужив в ней более года, приехал домой в краткосрочный отпуск.

На десять дней, не считая дороги!

Он заранее распланировал все эти дни чуть ли не по часам.

Походить по друзьям.

Вместе с ними – на дискотеку.

В кино.

Съездить в областной город к поступившей в институт однокласснице, с которой переписывался все это время.

А там – может быть, и в театр.

И еще на футбол, который он очень любил.

И в который почти профессионально играл до службы.

Но едва он появился в квартире с родными, полузабытыми запахами - высокий, красивый, стройный - как его планы сразу же стали трещать по всем швам.

Сначала мама, не зная, куда посадить и чем еще накормить сына, не отходила от него ни на шаг.

Затем отец, дождавшись своей очереди, обошел с ним все главные улицы, к счастью, небольшого их города.

И, будучи на полторы головы ниже, чуть ли не каждому встречному, с гордостью, говорил:

- А это – мой самый маленький!

И, наконец, бабушка, на которую у него и так с самого детства таилась в сердце обида за то, что она настояла, чтобы его назвали, как всегда ему казалось, старомодным и деревенским именем, причем, сама она все время говорила - Стефан, попросила его сходить с нею в храм.

- Ноги-то у меня почти не ходят! – посетовала она. – Палочку тоже рука с трудом держит. А ты вот у меня какой кавалер – поможешь!

Степан ужаснулся, представив себе, что будет идти под ручку с бабушкой через весь город и куда - в храм!

Но отказать ей не смог.

Только спросил:

- А это надолго?

И услыхал:

- Нет, что ты внучек. Всего два или три часа. С непривычки тебе, будет, конечно, трудно. Но если что – у нас там лавочки есть. Можно и посидеть!

- Да ты что? – возмутился Степан. – Мне – трудно?! Да мы, если хочешь знать, в РПК не к такому привычны! Часами по стойке смирно стоять умеем! Да еще с тяжелым карабином в руке! Неважно – в мороз или зной! Никто и не шелохнется. Ротный у нас такой строгий, что ко всему приучил!

Так прошла его первая ночь дома.

И рано утром они отправились в храм.

Бабушка шла медленно.

Так, что ему с трудом приходилось подстраиваться к ее мелким шажкам.

Даже шажочкам.

Прохожие, как ему все время казалось, с насмешкой смотрят на них.

Точней, на него.

Но оказалось, что это были только цветочки.

В храме, к немалому удивлению Степана, у него вскоре неожиданно начала затекать спина.

Бабушка же стояла, как ни в чем не бывало.

Вся растворившись в том, что громко возглашал священник из алтаря и пели на клиросе.

А у Степана усталая тяжесть постепенно перешла и на ноги.

Этого не могло быть.

Но… было!

Ноги его заныли и, когда все стоявшие на службе, кроме него, дружно запели: «Верую во Единого Бога Отца…», предательски задрожали.

Под конец этого пения его замутило.

Стало крутить.

Словно белье, когда его выжимают…

Стены с фресками и иконами так и поплыли перед глазами.

Хорошо что, заметившая то, что он сильно побледнел и покачнулся, лет на двадцать, наверное, старше его бабушки – старушка, участливо сказала:

- Ты бы шел посидеть, сынок!

И, видя что сам он уже не может идти, сама взяла его за руку.

И подвела к стене.

Где стояли скамейки…

Дома, куда они с бабушкой вернулись на такси, понемногу придя в себя, Степан недоуменно спросил:

- Бабушка, я же ведь из РПК. И футболист к тому же. А почему в храме тогда еле-еле выстоял? То есть, высидел…

- О-о, - внучек! – протянула в ответ бабушка. – РПК – это земное. Футбол и вовсе от бесов[1].

А в храме – все спасительное, духовное. Вся вражья рать, как увидела, что ты пошел к Богу, и от них ускользаешь, так разом и накинулась на тебя.

- Да разве такое может быть? – хотел возразить Степан.

Но тут же припомнив, как чувствовал себя во время службы, сам понял, что да – оказывается, бывает.

И что-то такое, о чем он всерьез никогда не задумывался, и правда, наверное, есть…

Не случайно ведь, половины роты и сам – какой он ни есть суровый - ротный носят кресты на груди.

Вспомнив о том, он сказал:

- Бабушка, а крестик мой, ну тот, что ты всегда называла крестильным, - где?

- Вот, милый! Вот, мой Стефанушка! – обрадовавшись, ласково заворковала бабушка.

С непривычной уже для нее легкостью, быстро сходила в свою комнату.

И сама надела на шею внука его совсем ненадеванный детский крест.

- Спасибо, как только заработаю – золотой себе непременно куплю! – благодарно кивнув, пообещал Степан и по давней привычке нахмурился: - Только что ты все время так меня называешь?

- А как же еще? – удивилась бабушка. - По-православному! Так звали еще великого святого – первомученика архидиакона Стефана, которого за исповедание Христа до смерти забросали камнями. И прадед твой, мой дедушка, в честь которого ты так назван, тоже казнен был за веру. Теперь он - святой.

«Вот это да!» - изумился Степан.

Оказывается, у них в роду есть самый настоящий святой, каких изображают на иконах и кому молятся люди.

А он и не знал!

И более того - назван в его честь!

Вот будет о чем рассказать, когда вернется в роту, ребятам!

От той, давней обиды и недовольства на бабушку сразу и следа не осталось.

Ай, да бабушка!

Всего за два-три часа уму-разуму научила.

И еще неизвестно, долго-долго размышлял потом он, кто кому больше помог сегодня.

Я ей…

Или она – мне?

 

ВЕСЕННЯЯ ОСЕНЬ

Эту чудесную, и, казалось бы, сказочную, на первый взгляд, историю рассказало мне столько человек, включая священников, что у меня нет даже тени сомнения в ее достоверности.

Иное дело, вычитали они об этом где-то в надежном источнике.

Или узнали от тех, кому передали ее те, с кем это было.

А может быть, даже и непосредственно от них самих.

Этого я не могу сказать.

Но как бы там ни было…

Однажды хмурым осенним днем приехали в Сергиев Посад муж и жена.

Пожилые уже люди.

Долго, издалека добирались.

Несколько лет об этой поездке мечтали.

Вышли из электрички и, конечно же, сразу - в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру!

Подивились ее величию и красоте со смотровой площадки, где прошедшие, бывало, по несколько сот верст, паломники издревле останавливались, приводя себя в порядок, любуясь вот так же Лаврой и настраивались на молитвенный лад.

Выстояли длинную очередь к мощам преподобного Сергия Радонежского.

Благословились у него, как у игумена, на пребывание в этой святой обители.

Походили по ней.

С молитвой.

А как зазвонили колокола –зашли в огромный собор.

В котором было много монахов и приехавших, как и они, со всех концов необъятной страны, паломников.

Отстояли всю непростую монастырскую службу.

И только когда вышли, вспомнили, что не побеспокоились, как другие, загодя о предстоящем ночлеге..

На улице-то темно совсем уже стало.

И шел холодный, ветреный дождь.

Как быть?

В гостиницу идти – дорого.

Постояльцем к кому-то напрашиваться – поздно…

И все равно на сердце была такая радость, будто им и не предстояло ночевать где-нибудь на скамеечках, под дождем, на холоде, за воротами Лавры.

Которые, как они уже знали, совсем скоро будут закрыты.

Не сетуя, не жалуясь, с благодарностью поклонились они всем соборам и храмам.

Направились было к выходу.

Но тут их неожиданно остановил невесть откуда подошедший к ним старичок.

Точнее, он тронул за локоть мужчину.

А спросил уже у обоих:

- Куда это вы собрались?

- Да вот, погостили, пора и честь знать! – с поклоном – незнакомец ведь не иначе, как здешний, то есть, монах - ответила ему женщина.

- Мы монастырские порядки понимаем и уважаем! – подтвердил мужчина.

Старичок с удовольствием оглядел пожилую чету и улыбнулся:

- Идемте со мной, - даже не спрашивая, в чем их нужда, предложил он. – Я устрою вас на ночлег!

И такая в нем чувствовалась ласковая забота, столько приветливости было в голосе и во взоре, что муж с женой, ни о чем не тревожась, покорно направились за ним следом.

Хотя и предупреждали их перед дорогой соседи: вы там поосторожней, по нынешним временам, всякие люди бывают! Еще глядишь, и ограбят…

А чего грабить-то?

Всё, что нажито было за честную жизнь и без того давно уже отобрали.

И тем более, здесь, в монастыре, да еще с таким, сразу видно, благодатным проводником – чего опасаться?!

Вел он их вел.

Куда – трудно было даже понять.

Ведь вокруг – темень, ветер, дождь…

Но, наконец, подвел к какому-то домику-срубу.

Распахнул дверь.

Сказал, что теперь ему нужно уйти.

А им велел заходить.

И располагаться удобней.

Они вошли в домик – а там…

Теплая печка…

Стол, накрытый едой.

Старинный, пузатый такой самовар.

А на нем, медный чайничек, судя по аромату, с настоящим – не то, что теперь в пакетиках – травяным, русским чаем.

Перекрестились муж с женой на висевшие в святом углу – темные, сразу видно, что древнего письма, иконы.

Потрапезничали.

Отогрелись.

И легли спать.

А утром, сразу оба, проснулись от близкого колокольного звона.

И – что это?

Никак не поймут…

Лежат они на небольшой полянке.

Прямо на голой, если не считать уставшей за лето травы, земле.

Все так же, как и вечером, дует осенний ветер.

Идет дождь.

А там, где они лежали - сухо.

И дождя над ними совсем нет.

Как нет ни печки.

Ни стола с самоваром.

Ни самого домика-сруба…

Чудеса, да и только!

Если бы это случилось с кем-то одним из них, то второй мог бы и не поверить.

Но тут они, ошеломленно покачали головами.

Молча переглянулись.

Всю жизнь вместе прожили – давно научились понимать друг друга без слов.

Прослезились…

И пошли благодарить за такое великое чудо и радушный прием в Лавре - преподобного Сергия.

Благо от той полянки, где они ночевали, до Троицкого собора, где находятся его святые мощи, как оказалось, это было совсем рядом!

 

«МИРАЖ»

Выросло дерево в пустыне.

Раскидистое, тенистое…

Как?

Каким образом?

Никто не знает.

Караванщики мимо едут и, знай себе, лишь языком цокают:

«Мираж!»

А это никакой мираж, а просто - чудо.

Им бы только поверить в него.

Направить свой изнывающий от долгого перехода караван туда, где еще недавно были одни барханы.

Ибо ведь там было не одно только дерево, но и маленькое озерко хрустальной холодной воды.

Настоящий оазис!

Но они проехали мимо.

Экономя каждый глоток, да что там - каждую каплю теплой, невкусной, давно уже дурно пахнувшей воды.

Направляясь к тому далекому месту, которое, по их давнему опыту – наверняка было в этой пустыне.

Хотя оно и вполне могло уже пересохнуть.

Но караванщики упрямо – ехали к нему…

Ехали…

А мне вдруг подумалось.

Не так ли, не замечая ничего кроме того, что нам хорошо известно, идем по жизни и мы?..

 

В ГОДИНУ ЗЛА…

Одиноко мне было как-то однажды.

Тоскливо.

Несмотря на то, что в тот день был на службе в храме, где исповедался и причастился Христовых Таин.

И тут, словно почувствовав мое состояние, позвонил Виталий, бывший в свое время был офицером, причем в немалых чинах а теперь руководящий целым холдингом. Мы познакомились с ним в одном из московских храмов. (Подробней о нем можно прочитать в книге «Живые свечи», в рассказе «Катастрофа… без жертв».

Позвонил.

Вежливо поздоровался.

Спросил, как и что?

Не желая, после причастия, не то, чтобы лгать, но даже скрывать правду, я прямо сказал, каково мне сейчас.

- Да ты хоть понимаешь, что говоришь? Как это одиноко? – разом меняя тон, возмутился Виталий. –Ты что, забыл свои же стихи?[2] Ведь человек никогда не бывает один. Рядом всегда – Господь! Тем более, в день причащения! Ну ты даешь…

- А ведь и правда… - подумал я.

И сразу стало легко-легко.

С души, как камень упал.

Даже удивившись, что сам о том не подумал, я принялся благодарить за подсказку друга.

Хотел продолжить этот, оказавшийся чрезвычайно душеполезным для меня разговор.

Но он, по давней привычке военного, был как всегда лаконичен.

И не любя лишних слов, сразу же положил трубку.

Я благодарно подумал о нем.

Совсем другими глазами взглянул вокруг.

И, действительно, был уже не один.

Хотя вокруг по-прежнему не было ни единой живой души…

 

БОГАТЫЙ УЛОВ

Сколько людей, столько путей к Богу.

А у Олега Андреева[3], бывшего поначалу заместителем моего давнего друга Виталия, от которого, собственного, я и узнал эту историю, он был такой.

Подошел однажды, к только недавно уволившемуся из армии и ставшим бизнесменом, Виталию Олег и слегка виновато сказал:

- Тут такое дело… Есть возможность за рыбкой хорошей съездить. В глухую тайгу. Отпустишь?

- И что у тебя за привычка – всегда просить отпуск, когда самая запарка в работе? - возмутился Виталий.

- А когда ее у нас ее не бывает? – спросил Олег.

Возразить на это было нечего.

И Виталий подумав, махнул рукой.

- Ну ладно, - сказал он. – Отпущу! Но…

Он многозначительно поднял палец:

- Только с одним условием!

- Да я тебе сколько хочешь рыбы и так привезу! - даже обиделся, слыша это, Олег.

Но Виталий поморщился:

- Не перебивай старших по званию. То есть, по должности. При чем тут рыба? Я совсем другое хотел прика… точнее, сказать.

Олег с готовностью выполнить все, что угодно, взглянул на него.

И услышал вдруг то, чего никак не мог ожидать.

Да, в кабинете начальника на столе и над столом висят иконы.

Он ни от кого не скрывает, что ходит молиться в храм.

Не любит, правда, о том говорить, но всем и так от бухгалтера известно, что их холдинг оказывает немалую благотворительную помощь нескольким монастырям и храмам.

Но чтобы почти приказать такое…

Ему, своему заместителю – как он прекрасно знал, ибо не раз пытался завести разговор о Боге, не наученному к вере, которая как известно, является личным делом каждого человеку…

Словом, Виталий тогда сказал:

- Я тебе напишу сейчас небольшую молитву, и ты захватишь ее с собой!

Олег хотел было возроптать.

По какому, мол, праву…

Но – не лишаться же было ему из-за такого ничтожного пустяка такой поездки и рыбы?

И он терпеливо дождался, пока Виталий своим мягким, но уверенным почерком напишет эту молитву.

Проложил ее в боковой – затем перехватив укоризненный взгляд начальника – левый нагрудный карман.

Затем уже дома, честно выполняя условие – в рюкзак.

Попрощался с женой.

Детьми.

И – с друзьями поспешил на рыбалку.

Через всю страну.

В колючий таежный город.

Они договорились там с вертолетчиками.

Правда, те запросили за услугу – туда и обратно – не много не мало - два мешка рыбы.

Но не возвращаться обратно!

Полетели.

Долго плыла внизу, отчетливо видимая в иллюминаторы глухая тайна, пересеченная реками, скалами и озерами.

Высадились, наконец, на месте.

А там…

Рыбы – хоть жала у крючков на удочках спиливай, чтобы удобнее было выбрасывать ее на землю.

Да и какие еще удочки: в ход у них шли сети и, похожие на маленькие якоря, жадные крюки на толстой леске.

Даже песню придумали:

«Ловись рыбка большая!

Прочь, рыбка маленькая!»

Ни тебе рыбнадзора!

Ни зависимости от погоды, когда может клевать, а может и не клевать рыба.

Даже комаров, которые в ожидании скорой зимы попрятались под речными обрывами, сбившись в большие, похожие на пушистые шапки, стаи - и тех уже нет.

Лови, в свое удовольствие сколько хочешь.

Они и наловили.

Столько, что те два мешка вертолетчикам двумя песчинками, если не в море, то уж точно, в озере - показались!

Упаковали все.

Пересчитали мешки.

И, наконец дождавшись, точно обговоренной даты, довольные, доев все оставшиеся припасы, стали ждать вертолета.

А его почему-то нет.

День нет…

Другой…

Третий…

Зато поднялся тоскливый пронизывающий ветер.

Принесший с собой не менее неприятный дождь.

Золотые лиственницы за одну только ночь сделались серыми.

Захрустел под ногами ледок.

И мало-помалу началась паника.

Олег как мог успокаивал людей.

Но чем было их успокоить?

Каждый прекрасно знал, что вот-вот начнется сезон туманов.

Во время которых ни один вертолет не летает.

И после которых грянет зима.

А она в этих краях – сразу минус двадцать и все выше и выше – до самой весны!

И как им дожить до нее – совершенно не приготовленным к зимним условиям? Без хлеба, круп, соли?

Спички – и те кончились.

А до города через тайгу, с ее скалами, реками и озерами не добраться даже самому крепкому и выносливому.

То есть, Олегу!

Порылся тот в своем рюкзаке в тщетных поисках найти хотя бы одну спичку.

И вдруг обнаружил – записку.

Это был тот самый листок бумаги, на котором написал молитву Виталий!

Прочитал:

«Огради мя, Господи, силою Честнаго и Животворящаго Твоего Креста и сохрани мя от всякого зла!»

И с неожиданно вспыхнувшим в нем, всегда отличавшимся терпением и незлобивостью, раздражением подумал:

«Да что я безмозглый глупец, что ли твердить: огради, огради…»

Хотел было отложить его в сторону.

А еще лучше, выбросить.

Да призадумался.

Начальник-то у него не из глупых.

Не зря же, наверное, дал.

У самого ведь Виталия в безвыходных уже, казалось бы, положениях, пусть иной раз и в последний момент, все как-то улаживалось, словно само собой.

Он сам слышал, как люди поговаривали тогда, что тем, кто служит Богу – и помогает Сам Бог!

Вспомнив и проанализировав теперь все это, он с робкой и, как понимал, последней надеждой, подумал:

А может быть, Бог и ему, то есть им, попавшим в беду – тоже поможет?

И принялся читать по записке молитву.

Он читал ее час за часом весь этот, оставшийся, день…

Затем, почему-то не в силах оторваться – второй…

Читал, хотя давно уже знал наизусть, до тех пор, пока на третий - из-за ближайшей сопки - что-то знакомо не загудело.

- Вертолет! – торжествуя, на все голоса закричали, принявшиеся обниматься друг с другом люди.

Но радость их тут же стала стихать.

Винтокрылая машина, словно не замечая рыбаков, явно летела мимо.

- Пускайте ракету, скорее! – вскакивая, закричал Олег.

И тут только вспомнив, что ракетница лежит у него самого - в рюкзаке, бросился к нему…

Выхватил…

Выстрелил…

Вертолет, после нескольких бесконечно долгих мгновений, слегка покачнулся.

Затем развернулся.

Сделав круг, сел на открытой площадке, возле реки.

Прекратил вращать своим рассекающим ледяной дождь винтом.

Из кабины вышли незнакомые им вертолетчики.

И удивились:

- А что это вы тут, на зиму глядя, делаете?

- Как? – в свою очередь, удивился Олег. – Разве вас прислали за нами не из…

Он назвал город из которого они прилетели сюда.

И услышал в ответ:

- Да нет, мы совсем из другого места, и здесь вообще по другим делам пролетали. Сами не можем понять, почему вдруг отклонились с маршрута… Видно кто-то из вас родился в счастливой рубашке!

Потом уже выяснилось…

Те вертолетчики, которые доставили их до места рыбалки, уволились.

Точней, их уволили за коллективную пьянку в полете.

Предыдущая статья:ПОЗДНЯЯ ВСТРЕЧА Следующая статья:Книга первая 2 страница, Который едва не закончился страшной трагедией. Потому что вертолет б..
page speed (0.0392 sec, direct)