Всего на сайте:
210 тыс. 306 статей

Главная | Религия

История религии, Том 2 - 1 страница  Просмотрен 59

I


ПРЕДИСЛОВИЕ

Во втором томе учебника «История религии» рассматриваются история ми­ровых религий, а также современные нетрадиционные религиозные движения и культы. Выделение истории мировых религий в отдельный том как бы «отдели­ло» их от своих истоков и предшественников, о которых идет речь в первом томе: буддизм ~ от ведической религии и брахманизма, христианство и ислам — от иудаизма и т. д. Однако фактически такая связь тщательно прописана, и внимате­льный читатель первого и второго томов такую связь легко обнаружит.

Объединяя мировые религии в одном томе, авторы исходили из того, что у этих религий имеются общие типологические признаки. Как было сказано1, ми­ровые религии по своим типологическим признакам отличаются от родо-пле-менных и народностно-национальных, хотя генетически связаны с ними, заим­ствовали элементы верований и культа этих религий. Мировые религии возни­кали в поворотные эпохи перехода от одного типа общественных отношений к другим. Их основатели или группа основателей, понимая религиозные потреб­ности масс, активно способствовали становлению этих религий. Формирование и развитие этих религий происходило в условиях образования «мировых импе­рий», которые охватывали большие территории, включали различные экономи­ческие уклады, этносы, культуры. В мировых религиях находили отражение об­разы жизни различных классов, сословий, каст, племен, народностей, а потому их прозелитизм и проповедь носят межэтнический, межсословный, классовый характер, содержат идею равенства, представителей названных социальных групп (хотя не в каждой из указанных религий и не во всех случаях эта идея проводится последовательно).

В то же время нельзя не отметить, что в истории различные направления мировых религий приобретали этническую окраску, возникала и реализовывалась тенденция к идентификации этнической и религи­озной принадлежности.

Правомерность объединения мировых религий в отдельный том связана и с тем, что облегчает сравнительный анализ их. Самым большим по числу после­дователей является христианство, на втором месте:— ислам и лишь на тре­тьем — буддизм. Зато буддизм возник ранее других — в середине I тысячелетия до н. э., христианство появляется в I веке, ислам — в VII. Хотя эти религии рас­пространены в глобальном масштабе, все же можно говорить о регионах, в ко­торых концентрированно представлена та или иная из них: буддистов более всего в странах Юго-Восточной и Центральной Азии, а также Дальнего Восто­ка, христиане превалируют в странах Европы, Северной и Южной Америке, в Австралии, большинство мусульман сосредоточено в Северной Африке и в Азии (исключая восточную ее часть): В последнее десятилетие заметна актив­ная миграция ислама в страны традиционного распространения христианства. «Близость» мировых религий в тексте одного (второго) тома облегчает проведе-

См.: Т. 1. Введение. С. 29—32.


  
 


Буддизм

ние сравнительно-исторического религиоведческого анализа их вероучения, ку­льта и организационного строения. Подобно этому можно сказать, что легче за-'.4 поминаются взаимоотношения этих религий в истории: в разные периоды, в разных странах и регионах эти взаимоотношения носили и носят разный харак­тер — от острых конфликтов (включая военные) до веротерпимости, толерант­ности и т. д.

Помещая изложение истории мировых религий в отдельный том, авторы
учитывали историю и современное распространение их в России. Россия_ ев­
разийская, полиэтническая и поликонфессиональная страна: в состав населения
входят более 150 национальностей, в ней действует свыше 70 религиозных на­
правлений. Однако большинство составляют представители мировых религий:
христиане, а среди них — православные; вторыми по численности являются
мусульмане, третьими — буддисты. Христианство, ислам, буддизм (и другие ре­
лигии) составляют неотъемлемую часть исторического наследия народов Рос­
сии. Особую роль в истории России, в становлении и развитии ее духовности и
культуры играло православие. Не случайно история православия на Руси и в
России рассматривается в специальном разделе учебника. Хотя последователя­
ми мировых религий являются представители разных этносов, все же историче­
ски сложились тесные этноконфессиональные связи той или иной религии (или
ее направления) с определенным этносом: религиозно ориентированные рус­
ские, украинцы, белорусы, грузины в большинстве являются православными.
Большинство верующих армян относятся к Армянской апостольской церкви,
поляков и литовцев — к католической церкви и т. д. У народов тюркской, на-
хско-дагестанской и некоторых других групп распространен по преимуществу
ислам; у бурят, тувинцев, калмыков — буддизм и т. д. Такой этнорелигиозный
плюрализм создает своеобразные этно-религиозно-культурные комплексы, меж­
ду которыми складываются сложные и неоднолинейные отношения.

Заканчивается второй том, а значит и учебник в целом, рассмотрением со- ' временных нетрадиционных религиозных движений: раскрываются причины их возникновения, особенности их вероучения, культа, организации, деятельности, выявляются их этапы.

Авторы второго тома: Предисловие — д-р филос. наук И.Н. Яблоков; разде­лы «Возникновение буддизма», «Основные идеи и направления буддизма», «Ла­маизм», «Распространение ламаизма», «Буддизм в Непальских Гималаях», «Буддизм в Бутане», «Буддизм в Сиккиме» — канд. ист. наук Б.А. Иванов; раз­дел «Буддизм в Шри-Ланке» — д-р ист. наук А.Л. Сафронова; раздел «Буддизм в Индокитае» — д-р ист. наук Н.Н. Бектемирова; разделы «Чань-буддизм», «Буддизм в нашей стране» — канд. ист. наук Б.Ц. Китинов; раздел «Ис­лам»—канд. ист. наук Ф.М. Ацамба, д-р ист. наук С.А. Кириллина; раздел «Возникновение христианств» — И.П. Давыдов, канд. филос. наук И.И. Ершо­ва; раздел «Православие» — И.П. Давыдов, И.И. Ершова, канд. филос. наук Н.К. Дмитриева; раздел «Католицизм» — д-р филос. наук К.И. Никонов, д-р фи­лос. наук З.А. Тажуризина; раздел «Протестантизм» — д-р филос. наук К.И. Никонов, д-р филос. наук З.А. Тажуризина; раздел «Древние восточные

церкви» — И.П. Давыдов; раздел «Новые религиозные движения и культы»__

д-р филос. наук И.Я. Кантеров.


I


ВОЗНИКНОВЕНИЕ БУДДИЗМА

Буддизм — самая древняя мировая религия. Он возник в середине I тысячелетия до н. э. в Индии, но, пережив там расцвет, закрепился в ку­льтуре народов других регионов: Южной, Юго-Восточной, Централь­ной Азии, Дальнего Востока. Буддисты различных толков, школ, сект представлены практически во всех странах мира, составляя большинст­во населения в Шри-Ланке, Бутане, некоторых странах ЮВА. Сейчас последователей буддизма в мире насчитывается около 800 млн. человек.

Конечно, за прошедшие с момента возникновения тысячелетия буд­дизм значительно изменился, испытав влияния различных лольных ку­льтур, но тем не менее ядро буддизма достаточно устойчиво, позволяя идентифицировать различные религиозные течения от Тувы до Филип­пин как буддизм. Поэтому изучение процесса возникновения буддизма позволяет понять причины его живучести и конкурентноспособности с более поздними мировыми религиями.

В середине VI в. до н. э. индийское общество переживало социаль­но-экономический и культурный кризис. Становление классовых отно­шений происходило в условиях полиэтничности и социально-духовного господства в Северной Индии брахманизма. Эта религиозная система, восходившая к племенным культам древних арьев и признававшая вы­сшим авторитетом сборники древнейших гимнов и заклинаний — Ве­ды, сочетала высокоразвитую религиозно-философскую мысль и бога­тый понятийный аппарат с архаическими социальными нормативами, закреплявшими племенной принцип принадлежности к социально-по­литической группе, в первую очередь к сословию-варне. Господствова­ли немногие рода из варн брахманов и кшатриев, восходившие — реа­льно или номинально — к арьям. Только их считали социально полно­ценными, «дваждырожденными», но даже и они были бессильны перед возникавшими отношениями собственности, рабской зависимости. Их теснили в традиционных сферах деятельности: культовая практика пле­мени и даже семьи все более смещалась в соседскую общину, неодно­родную в социальном, этническом и культурном отношении; племенная 6


дружина вытеснялась войском, что приводило к снижению роли и ста­туса витязя-кшатрия. Доминирующей становилась верхушка абориген­ных или, смешанных этносов, территориальных образований,— весьма арьянизированная, но тем не менее не включаемая ортодоксами брахма­низма в привилегированные брахманскую и кшатрийскую варны, не до­пускаемая к основным обрядам ведического ритуала. Эта рождающаяся элита оставалась социально и ритуально приниженной, хотя и была опорой царской власти в возникавших государствах, а иногда и сама правила там.

Социальным фоном существования широких масс стали распад тра­диционных связей, конец всемогущества родовой организации, незащи­щенность личности перед новыми социальными явлениями. Разложе­ние основной производственной ячейки — большой патриархальной (а иногда и матрилинейной) семьи — и переход к земледельческой сосед­ской общине подрывали власть племени и требовали нового механизма социального регулирования и защиты, новой системы обеспечения со­циальной стабильности.

Индия тогда изобиловала выброшенными или сознательно ушедши­ми из мира аскетами, искавшими утраченное ими и обществом в целом чувство социально-психологического комфорта. Их активное противо­стояние существующему миропорядку вызывало симпатии, сочувствие, интерес к их идеям широких масс населения, что, в свою очередь, за­ставило внимательно приглядываться к наиболее талантливым и попу­лярным проповедникам новых идей крепнущую новую элиту.

На северной окраине индоарийского культурного ареала, в предго­рьях Гималаев, сложились конфедерации племен Шакья, Личхавов, Вриджи — арьянизированных, но политически оппозиционных архаич­ным элитам и центральным структурам, со слабым влиянием брахма­нов, но усвоивших культурное наследие брахманизма. Именно здесь, в среднем течении Ганга, чаще появлялись, активнее выступали, привле­кая наибольший интерес, мудрецы, учителя, школы, секты, предлагав­шие свое видение мира. Не все учителя вышли за границы уже весьма аморфного брахманизма, не все оставили учеников. Среди нескольких основных направлений поисков ответа на «социальный запрос» наибо­лее успешным тогда оказался буддизм.

За легендарной фигурой основателя буддизма, кажется, скрывается реально существовавший персонаж. Предание гласит, что знатный член племенного образования Шакья — «царевич» Сиддхартха Гаутама (из рода Готама) после беспечной и счастливой молодости остро ощутил бренность и безысходность жизни, ужас перед универсальной для ин­дийского самосознания идеей бесконечной череды перевоплощения ду­ши. Попытки понять смысл человеческого бытия и примириться с


идеей космического воздаяния-кармы, определяющей судьбу человека в чередовании его рождений, оставаясь в рамках традиционного мышле­ния брахманизма, не удовлетворили его. Не помог и традиционный ме­тод интуитивного познания — аскеза. Сформулированная же в процессе сверхинтенсивных, сконцентрированных до состояния транса размыш­лений этическая концепция, воспринятая как озарение («просветле­ние»), оказалась убедительной для очень многих, ставших последовате­лями Будды (буддха — «просветленный»).

Именно Будде Шакьямуни («мудрецу из племени Шакья») удалось доступно и убедительно выразить умонастроения и ожидания обще­ства: жизнь есть страдание, от страдания можно освободиться, есть путь освобождения.

Сам Будда и затем его ученики и последователи пользовались тща­тельно разработанным в священных текстах брахманизма понятийным аппаратом и языком — санскритом. Их размышления в общем вписыва­лись в идейно-культурный фон брахманизма: принимались принцип пе­рерождения (сансары), идеи воздаяния (кармы), идеал долга, техноло­гия праведного пути (дхармы). Однако акцент перемещался от коллек­тивного действия к индивидуальному: человек мог вырваться из санса­ры индивидуальным усилием, осознав и сформулировав свой, личный, «праведный» путь, и, повлияв на судьбу, изменить воздаяние.

В возможности воспринять учение Будды и избрать путь к освобож­дению все люди оказывались равны. Сословные, этнические и вообще социальные различия объяснялись и осознавались как вторичные, про­изводные от уровня, степени нравственной близости человека к пути, указанному Буддой, и соответственно могли быть изменены в процессе нравственного самоусовершенствования. Уже ближайшая цель и воз­можность на этом пути — повышение статуса будущего рожде­ния — была весьма привлекательна для широких масс, ранее лишенных возможности воздействовать на свою судьбу из-за отказа брахманов признавать за «единождырожденными» право на участие в культе. Глав­ной же целью буддиста, труднодостижимой, но реальной, стал выход уже в этом существовании из цепи перевоплощений: достижение состо­яния нирваны, «сверхбытия» (или не-бытия).

Социально активная, но не разрушительная идеология буддизма со­ответствовала новой социальной стратификации и распространялась в Южной Азии, преодолевая этнические и сословные границы. В IIIв. до н. э. Ашока (около 268—около 231/232 до н. э.), правитель крупнейше­го государства Индии, объявил себя покровителем буддийского мона­шества — сангхи и защитником этических норм буддизма — дхармы и тем самым укрепил центральную власть империи в соперничестве с ме­стными элитами. На проведенном под контролем государства III Соборе


в Паталипутре начался процесс канонизации учения. Утвердилось представление о «трех драгоценностях» буддизма: учителе — Будде, учении — дхарме, хранителе истины — общине, сангхе. Именно сангха признавалась таким институтом, который указывает и облегчает путь к нирване, толкует учение. Ключевой становится роль учителя, наставни­ка, заступника, прошедшего весь путь к нирване или большую его часть: архата, достигшего «надчеловеческого» состояния, или полубо­жественного бодхисаттвы, остановившегося на пороге нирваны из со­страдания к отставшим на этом пути. Иерархия полубожественных пер­сонажей быстро складывалась в пантеон, в который легко включались местные элементы. Относительное безразличие раннего буддизма к об­рядности также облегчало его приспособление к местным условиям, освоение местных культов. При этом в иноязычной среде возрастала роль эмоционального воздействия, наглядности: театрализованное™ ритуального действия, харизматичности священнослужителя, эстетики культового объекта, что ускоряло эволюцию буддизма от этического учения к религиозной системе.

Основные идеи и направления буддизма

Учение буддизма излагается в ряде канонических сборников, цент­ральное место среди которых занимает палийский канон «Типитака» (или «Трипитака» — «Три корзины» на языке пали).

По буддизму, жизнь зо всех ее проявлениях есть выражение различ­ных комбинаций, или «потоков», нематериальных частиц — дхарм. Со­четания дхарм определяют бытие того или иного человека, животного, растения, камня и т. д. После распадения соответствующего сочетания наступает смерть, но дхармы не исчезают бесследно, а образуют новую комбинацию; этим определяется перерождение индивида в соответст­вии с законом кармы — воздаяния в зависимости от поведения в преды­дущей жизни. Бесконечная цепь перерождений (сансара, или колесо жизни) может быть прервана, и к этому должен стремиться каждый; прекращение перерождений, вызывающих страдания, означает дости­жение нирваны — состояние покоя, блаженства, слияния с Буддой как космическим Абсолютом. Но достижение подобного сверхбытия воз­можно лишь при ведении добродетельной жизни.

А Основу учениясоставляют «четыре великие истины», которые, со­гласно традиции, открылись Сиддхартхе Гаутаме в момент его «про­светления». Истины провозглашают, что: 1) жизнь есть страдание, 2) причина всех страданий — желания, 3) страдания можно прекратить путем избавления от желаний, «погашением» последних, а для этого


необходимо 4) вести добродетельную жизнь по законам «правильного поведения» и «правильного знания».

«Правильное поведение» означает жизнь в соответствии со следую­щими принципами: не убий и не причиняй никому вреда (принцип ахи-мсы), не укради, не лги, не прелюбодействуй, не употребляй дурманя­щих разум напитков. Для монашества к тому же основной линией пове­дения должен быть аскетизм и поэтому буддийским монахам запрещено присутствовать при развлечениях, спать на удобной постели, пользова­ться натираниями, благовониями, духами, владеть золотом и серебром, а также есть после полудня. «Правильное знание» подразумевает само­углубление и внутреннее созерцание — медитацию. «Правильное пове­дение» и «правильное знание» позволят человеку рано или поздно вы­рваться из бесконечной цепи перерождений, достичь нирваны.

По буддийскому канону люди не одиноки на пути к познанию исти­ны, на своем пути к просветлению. В этом им помогают Будда и бодхи-саттвы.

По мере ассимиляции буддизма региональными культурами сфор­мировался буддийский пантеон, объединяющий множество богов как индийского происхождения, так и пришедших из верований других на­родов, принявших буддизм.

Две тенденции раннего буддизма, эволюционируя в ходе его распро­странения, оформились к началу нашей эры в два направления: «узкий» путь освобождения — хинаяна и «широкий» — махаяна. В хинаяне путь к освобождению, или спасению, пролегал через членство в сангхе, через монашеское состояние; соответственно возрастала роль совер­шенствования в учении, коллективного знания; здесь относительно про­стой была обрядность, менее значим и сложен пантеон; идеалом пра­ведника объявляется архат, то есть человек, добившийся освобождения от всего мирского. Крайняя простота отличает обрядовую сторону хи­наяны. В махаяне допускалась возможность спасения мирянина, в осо­бенности под руководством сострадательного бодхисаттвы; соответст­венно здесь возрастала значимость молитв, эмоциональной и иррацио­нальной связи с высшими существами, обряда, магии, усложнялся пан­теон.

Если в III—I вв. до н. э. буддизм распространялся за пределами Ин­дии в южном и юго-восточном направлениях в основном в форме уче­ния хинаяны, то с рубежа нашей эры начинается его движение на север, северо-запад, а затем и на северо-восток, причем в форме махаяны. Этому способствовало объединение на несколько веков в единой Ку-шанской державе Северной Индии, Средней и Центральной Азии. Именно через Центральную Азию буддизм проник на Дальний Восток, где обрел вторую жизнь. В самой же Индии, выдержав конкуренцию типологически близких учений и школ, таких, например, как учение ад-10


живиков или джайнизм, буддизм начал быстро вытесняться индуизмом, претерпевшим существенные изменения, многое заимствовавшим от буддизма, а главное — прочнее связанным с укрепившимся в Индии ка­стовым строем. Буддизм исчез на века из Индии в начале II тысячеле­тия н. э. под ударами мусульманских завоевателей, целенаправленно разрушавших последние оплоты буддийской учености — монасты­ри-университеты в долине Ганга. Уцелевшие монахи, спасая себя и дра­гоценные рукописи, бежали в Непал и Тибет.

Тибетский буддизм, или ламаизм

В гималайском регионе буддизм принял форму ламаизма1. Название этого особого направления в буддизме, бытующее в европейских язы­ках, произошло от слова «лама» — названия монаха или жреца, основ­ной фигуры в этом тибетском варианте буддизма ваджраяны. Синтез махаяны, ваджраяны и архаического добуддийского комплекса верова­ний народов пригималайского региона был инициирован проповедника­ми из Индии и сложился в VII—XV вв. От махаяны ламаизмом унасле­дованы основы учения, религиозно-философские тексты, превосходя­щие древностью палийский канон, частично — пантеон.

Ваджраяна, или буддийский тантризм, — особое направление, оформившееся в Индии в середине I тысячелетия н. э. и развивавшее идеи единства тела и Космоса, энергетического начала сущего. В нем была распространена йогическая практика, подчеркивалась роль озаре­ния, утверждалась достижимость нирваны с помощью медитации. Про­водник на этом пути (тантре) — наставник (гуру); пособие — эзотери­ческие заклинания, тексты (мантры) или символы, образы (янтры); по­кровителем и охранителем последователя тантризма, антропоморфным символом его созерцания выступают идамы (низшая категория божест­венных существ, часто — местные божества, включавшиеся в пантеон), легендарные проповедники буддизма и бодхисаттвы. Сложился культ воплощений бодхисаттв. Развитие представлений о первооснове энерге­тического начала повлияло на складывание образа шакти — спутницы божества, его женской ипостаси. Чрезвычайно разросшийся пантеон, включивший и массу местных божеств, организовывался идеей об изна­чальном, первичном Ади-Будде, воплощающемся своими важнейшими качествами в троице: буддах Амитабхе, Вайрочане, Акшобхье. Добавле­ние еще двух будд создало пятерку покровителей вселенной, имевших многочисленные «семьи» и свиты: спутницы-шакти, духовные сыно-вья-бодхисаттвы, демоны-охранители и антиподы благих качеств

Ламаизм — не вполне точный, но все еще широко применяющийся и в религиовед­ческой, и особенно в популярной литературе термин. "11


будд — демоны-враги. Шакьямуни осмысливался как будда современ­ной космической эпохи, будда Майтрея — как будущий будда, своеоб­разный мессия. Обожествлялись реальные деятели буддизма, особенно великий проповедник и маг Падмасамбхава (Гуру Римпоче — VIII в.). Сложилась сложная символика и иконография. Более всего почитались бодхисаттвы: Авалокитешвара, «сын» Амитабхи, особенно в образе за­щитника Падмапани; Ваджрапани — великий маг; мудрец Манджушри. Чтились также личные охранители — идамы, наставники гуру, прежде всего воплощавшие первооснователей школ и монастырей. На низовом уровне почитались духи местности, предки, тотемы, воплощения живо­творящей силы.

С VII в. ареалом распространения буддизма ваджраяны стал Тибет. Преодолевая сопротивление племенных элит и жрецов местных куль­тов, буддизм кардинально трансформировался, приспосабливался, ис­пытывал влияние местной культуры. Его успехи связывают с именем Падмасамбхавы, сознательно сделавшего синтез средством распростра­нения своей религии. «Побеждая» магическими приемами местных жрецов-шаманов и «обращая» в буддизм местные божества-демоны, он и его ученики добились упрочения к XI в. позиций буддизма в Тибете. Жречество возникавших святилищ-«монастырей» не соблюдало, впро­чем, обета безбрачия и, сращиваясь с аристократией, превращалось в наследственное землевладельческое сословие. В разных местностях ук­репились разные, так называемые «красношапочные», направления, наиболее влиятельным из которых долго оставалась школа ньингмапа, основанная самим Падмасамбхавой и распространившая власть за пре­делы Тибета, особенно в Непале и Сиккиме. В Бутан и Сикким прони­кали проповедники школы карджупа (карьюпа), в Центральном Тибете сильна была школа сакьяпа.

В XIV в. школа кадампа стала ареной реформаторской деятельно­сти, связанной с именем Цзонхавы (1357—1419), которая привела к возникновению «желтошапочной» общины гелугпа, ставшей вскоре ве­дущей в стране. Ее глава — воплощение Авалокитешвары Далай-лама (монг. «океан [мудрости]»), получивший этот титул от монгольских правителей в 1578 г. и ставший в XVII в. духовным и светским главой Тибета. Именно этот, более строгий (в частности, с безбрачием лам) ор­тодоксальный вариант ламаизма преобладает в Тибете и распростра­нился к северу от него: в Монголию, Бурятию, Калмыкию.

Центром политической, ритуальной, культурной жизни районов рас­пространения тибетского буддизма стал монастырь с иерархически ор­ганизованным ламством (ученики, послушники, монахи, настоятели, воплощения будд, бодхисаттв, видных деятелей буддизма — «живые боги»). Большинство лам трудилось на землях монастыря, и лишь вер-12


хушка жила исполнением обрядов в храме и в домах прихожан — ка-лендарно-производственных, возрастного цикла, лечебно-магических.

Именно обряд был основной целью тибетского буддизма, способом вырваться из череды перерождений. Главным для верующего было на­копление заслуг через исполнение дхармы, почитание сангхи, вознесе­ние молитв и очищение от скверны греховных поступков. В монасты­рях накапливались, демонстрировались и использовались в ритуале раз­нообразные культовые принадлежности: иконы-танка, реликварии, му­зыкальные инструменты, ксилографированные канонические тексты Ганджур и Танджур, изображения наиболее почитаемых божеств: буд­ды Шакьямуни, бодхисаттв, Падмасамбхавы, лам-основателей. Впечат­ляющи и разнообразные культовые сооружения: комплексы монасты­рей, деревенские храмы, часовни, молитвенные барабаны-цилиндры с тысячами оттиснутых молитв внутри, вращаемые руками или водой, стены и отдельные камни с высеченными молитвами, флаги, чортены, происходящие от ступ-реликвариев раннего буддизма, но по фор­ме — храмы-башенки с многоярусными крышами со шпилями.

Распространение тибетского буддизма.Большое значение для пер­спектив закрепления ламаизма в Центральной Азии имела принадлеж­ность племени или его части к конкретному хозяйственно-культурному типу, что обусловливало, в частности, прежде всего ландшафтную зону обитания (например, высоту над уровнем моря), определяло соседство и интенсивность контактов с носителями других религий. Чем выше по склонам обитало племя, чем значительнее в его хозяйстве был удель­ный вес отгонного скотоводства, тем большей была его политическая и культурная автономия, тем сильнее влияние ламаизма.

В итоге тибетский буддизм смог монополизировать духовную жизнь этносов высокогорья и кочевников засушливых степей, глубоко внедри­ться в их социальную структуру. В борьбе с племенными верованиями наибольшего успеха первоначально добились «красношапочные» шко­лы, органично включавшие местные культы. Именно приспособлен­ность ритуала ньингмапа к местным традициям, отработанный меха­низм инкорпорации локальных культов в мифологию и пантеон буддиз­ма (например, через легенду о превращении Падмасамбхавой местных духов и божеств в охранителей буддийской веры) обеспечили ей веду­щее место в Гималайском регионе.

Автохтонная религия бон в борьбе с ламаизмом не исчезла, но от­ступила территориально и функционально: монастыри и святилища бон существуют, например, на периферии ламаистского мира, на южных склонах Гималаев — в верховьях р. Калй-Гандак, в Мустанге, в Долпо. В виде же архаичных пластов «народного буддизма» элементы бон ве­сьма многочисленны, особенно в районах буддийско-индуистских свя-


тилищ (например, храмовый комплекс Муктинатх), выросших, очевид­но, на основе общеплеменных культов. Эти элементы испытывают там вдобавок постоянное влияние со стороны индуистского тантризма. Не­маловажно также значение ритуала бон для сохранения шаманских ве­рований и практики, причем не только у тибетцев-ламаистов.

Развитие буддизма в Тибете, его реформа в XV—XVII вв. сделали этот район «метрополией» по отношению к соседним странам, средото­чием монастырей — основателей и центров различных течений. Столи­ца Тибета — Лхаса — была до 1959 г. резиденцией Далай-ламы. В том году в Тибетском районе КНР вспыхнуло восстание, имевшее национа­льно-религиозную окраску, закончившееся бегством Далай-ламы и бо­лее ста тысяч тибетцев (из примерно миллиона) в Непал, Бутан, Ин­дию, где и проживает сейчас глава ламаистов.

Ламаизм в Непале. В Непале буддистами являются более ста ты­сяч неваров долины Катманду, среди которых ваджраяна начала распро­страняться еще в I тысячелетии н. э. В долине были построены круп­нейшие буддийские храмы Бодхнатх и Сваямбхунатх. Однако симбиоз с кастовой структурой индуистского Непала и политическое давление ос­лабляют буддизм неваров. Впрочем в высокогорных районах около ста тысяч этнически близких тибетцам непальцев исповедуют «красноша-почный», нереформированный ламаизм, прежде всего — ньингмапы, приспособившейся к местным традициям и отработавшей механизм по­глощения местных культов.

В высокогорных районах Северного Непала (в долинах Больших Гималаев и на отдельных участках Тибетского нагорья, на высоте более 3 тыс. м над уровнем моря) обитают группы (около 100 тыс. человек), имеющие в Непале общее название бхоте, бхотии (от Бхот — Тибет, бхотии — тибетцы). По этногенезу, хозяйственно-культурному типу, языку они очень близки тибетцам (доля автохтонного компонента у не­пальских бхотиев, очевидно, невелика). Предположительное время на­чала заселения ими непальских Гималаев — конец I тысячелетия н. э., появление на политической карте страны «княжеств» бхотиев — первая половина II тысячелетия н. э. В это время в высокогорном и среднегор-ном Непале активно действуют миссионеры ламаизма и бон, строятся культовые сооружения и монастыри школ сакьяпа, друкпа карджупа и особенно ньингмапа.

Воздействие тибетского буддизма на общество базируется не только и, вероятно, не столько на доминировании в сфере духовной культуры, сколько на социальной роли лам. В высокогорных селениях ламы не просто монахи (если они вообще обитают в монастырях и соблюдают аскезу), они и жрецы общинного храма (организующие церемонии ка-лендарно-производственного цикла), семейные жрецы (отправляющие 14

Предыдущая статья:Особенности культа 28 страница Следующая статья:История религии, Том 2 - 2 страница
page speed (0.3791 sec, direct)