Всего на сайте:
183 тыс. 477 статей

Главная | Религия

Иудейские и христианские аспекты Септуагинты  Просмотрен 58

Иудейские и христианские аспекты Септуагинты

 

Введение

 

Септуагинта была и является священным текстом равным образом для иудеев и христиан; настоящее исследование посвящено иудейским и христианским аспектам этого перевода. Этот греческий перевод считался некогда боговдохновенным и у иудеев, и у христиан; в настоящее время он является священным текстом только для Восточной Церкви, однако при этом сохраняет большое значение и для всего христианства в целом. Разумеется, Септуагинта является не единственным текстом Писания, признаваемым несколькими религиозными группами. Еврейская Библия (Ветхий Завет) является Священным Писанием равным образом для иудеев и христиан[1], а сирийскую Пешитту делят между собой несколько тесно связанных друг с другом религиозных групп: арамеи, ассирийцы, халдеи, марониты и мелькиты[2]. С другой стороны, самаритяне не делят свои священные тексты ни с одной группой.

Септуагинта представляет собой особый случай. Утверждение, согласно которому Септуагинта является и иудейским, и христианским текстом, является неточным, т.к. LXX никогда не была и иудейской, и христианской одновременно. Перевод был начат как иудейская инициатива и был принят ранними христианами в тот момент, когда они все еще являлись группой внутри иудаизма. В христианстве никогда не было кардинального изменения подхода к LXX, поскольку эта религия включала в себя LXX с I в. от Р. Х. до настоящего времени (хотя на одном из поздних этапов христианству была ближе Вульгата). Основное изменение произошло в иудаизме: иудеи отвергли Септуагинту уже в дохристианскую эпоху и еще усилили это отвержение с распространением христианства.

В первом веке нашей эры, когда новозаветные писатели цитировали прежнее Писание, то использовали текст LXX. Это было естественно, поскольку Новый Завет был написан на греческом языке, и при нормальных обстоятельствах его авторы цитировали бы более раннее Писание на том же языке. Так об этом говорит Мюллер: «Для Павла и других авторов Нового Завета она , кажется, была очевидным выбором»[3].

С точки зрения иудеев, христиане присвоили себе иудейско-греческий перевод, и поэтому они (иудеи) его отвергли. Однако такое описание справедливо лишь отчасти, так как подход к Септуагинте в традиционных иудейских кругах было определено еще в дохристианские времена, когда стало ясно, что греческий перевод не отражает текста еврейской Библии, использовавшейся в то время в Палестине, то есть того текста, который впоследствии стал масоретским текстом (МТ). В то же время начался процесс по ревизии LXX в сторону сближения с протомасоретским текстом. Этот процесс, начавшийся в первом веке до Р. Х., ускорился и завершился после появления христианства.

Результатом этого процесса было то, что в первые века по Р. Х. использование древнейшего и известнейшего иудейско-греческого перевода презиралось в его собственной среде, несмотря на то, что это была иудейская версия Библии[4]. [[Для обоснования презрения постталмудический тарктат Соферим утверждает:

מעשה בחמשה זקנחם שכתבו לתלמי המלך את התורה יוונית והיה אותו היום קשה לישראל כיום

שנעשה בו העגל שלא הייתה התורה יכולה להתרגם כל צרכה

Случилось однажды, что пять старейших написали Тору для царя Птолемея по-гречески, и этот день стал зловещим для Израиля, как и тот день, когда был изготовлен золотой телец[5], ибо Тора не могла быть правильно переведена (Sof. 1.7)[6].

Согласно этой традиции, Тора, как и Коран, не поддается переводу, и только текст еврейского источника может считаться нормативным. В то же время, этот аргумент не использовался для арамейского таргума. Во многих отношениях экзегетические отклонения многих таргумов от МТ были гораздо больше, чем в LXX, но они часто считались личным мнением раввинов и часто обозначались как מתרגמינן, «мы переводим»[7]]]. Из-за осуждения семидесяти двух переводчиков они описываются в раввинистической литературе как искажающие содержание еврейской Торы в 10-18 деталях[8]. В результате, недовольство иудеев Септуагинтой дошло до побуждения к установлению дня скорби об этом переводе, которое исходило, по крайней мере, согласно традиции, от самого первосвященника Елеазара. Повеление из Megillat Ta‘anit Batra о посте в день 8 Тевета[9], отмененное в средние века, напоминало религиозным иудеям об искажениях Писания древними переводчиками.

Новые греческие переводы адаптировали старогреческую (OG) версию перевода к еврейскому тексту, использовавшемуся тогда в Палестине, и поскольку, что их суть заключалась в исправлении, их обычно называются «ревизиями»[10]. Была ли LXX официально отвергнута раввинистическим иудаизмом, неясно, но ее безусловно стали игнорировать[11], что видно из того, что ее не цитируют раввины. Однако следует признать, что другие версии цитировались не много; есть только несколько ссылок на Аквилу (не в Вавилонском талмуде) и таргумы Онкелоса и Йонатана в поздней раввинистической литературе[12] (но не в литературе таннаев). В конце первого века по Р. Х. LXX потеряла свое влияние в иудаизме[13].

 

Предыдущая статья:Акцент: образец записи в книжке для заметок на примере акцента жителей Ливерпуля Следующая статья:LXX как иудейский перевод
page speed (0.0578 sec, direct)