Всего на сайте:
183 тыс. 477 статей

Главная | Психология

Эго, голод и агрессия 1 страница  Просмотрен 48

Фредерик Перлз

Под редакцией Д.Н. Хломова

 

Московский Гештальт Институт

Perls F. Ego, Hunger and Aggression: A Revision of Freud's Theory and Method. N.Y.: Random House, 1969.

Перевод с английского Н.Б.Кедровой, А.Н.Кострикова

Научное редактирование и вступительная статья Д.Н.Хломова

Редактор Н.В.Крылова

Корректор Т.П.Толстова

Дизайн серии Ф.С.Сафуанов,Э.А.Марков

Верстка О.В.Кокоревой

ПерлзФ.С.

Эго, голод и агрессия / Пер. с англ. М.: Смысл, 2000.

Впервые переведенная на русский язык главная теоре­тическая книга Ф.Перлза — выдающегося психолога и психо­терапевта, создателя гештальттерапии.

Психологам, психотерапевтам, всем, интересующимся глубинными механизмами человеческого поведения.

 

© Перевод на русский язык,

вступительная статья— Московский Гештальт Институт, 2000

© Издательство «Смысл», 2000

 

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО

Дорогие читатели! Вы держите в руках книгу, с издания которой начинается отсчет великолепного направления пси­хотерапии — гештальттерапии. Этой книгой Фредерик Соло­мон Перлз обозначил раздел между традиционным психо­анализом и новым направлением в психотерапии, опираю­щимся на новые философские и методологические основы. Классический психоанализ создавался в начале века и ба­зировался на классической философии, психологии и мето­дологии. К моменту рождения гештальттерапии великая на­учная революция начала века была уже завершена, и в геш­тальттерапии были заменены теоретические «столпы» пси­хоанализа. Вместо ассоциативной психологии XIX века в основу была положена гештальт-психология и теория поля. Место детерминизма занял релятивизм, детерминистской математической логики — диалектическая логика. Вместо мертвой и негибкой классической философии появилась экзистенциальная философия и философские практики Во­стока. Вместо примитивного и узкого медицинского подхода, возводящего «здоровье» в статус единственной жизненной ценности — современный широкий взгляд, в котором при­сутствуют и окружающая среда, и ценность жизни человека, такой как она есть, и ценность проживания, осознавания и развития, и многое другое.

Эта книга называется «Эго, голод и агрессия», и она была издана впервые в 1942 году. В это время Фредерику С. Перл-зу было уже 49 лет, и он был преуспевающим психоаналити­ком в Южной Африке. По сути, эта книга была построена на

6 Ф. Перлз. Эго, голод и агрессия

богатом практическом опыте более чем 20-летней работы психиатра-психоаналитика, прожившего к этому моменту боль­шую и насыщенную событиями жизнь. Книга очень интен­сивная и интересная, и в то же время очень неровная и «не­причесанная». Поэтому прочесть и понять ее достаточно слож­но. Кроме того, она была адресована практикующим психо­аналитикам, причем имеющим медицинское образование или, по крайней мере, очень хорошо ориентирующимся в медици­не. Не так-то просто написать первую книгу в 49 лет — свои мысли представляются настолько очевидными и всем понят­ными, что нет смысла описывать что-то подробно. Поэтому «Эго, голод и агрессия» не была принята и понята сразу — только некоторые, наиболее живые и открытые новому психо­аналитики приняли эту книгу и поддержали автора. Даже и сейчас я могу рекомендовать вам прочесть эту книгу лишь после достаточно подробного знакомства с другими работа­ми по гештальттерапии и психоанализу. А может быть наобо­рот — знакомство с этой книгой пробудит в вас интерес и вы по-новому посмотрите на прочитанную психоаналитичес­кую и гештальтистскую литературу.

Тут я должен сказать более подробно об авторе этой книги. Фредерик Перлз родился в небогатой еврейской се­мье в Германии, хотя писать о них как о бедной еврейской семье — это уж чересчур. Это была вполне нормальная, средняя семья. Хотя сам Фредерик постоянно описывал себя как непослушного хулигана — видимо, это было просто частью образа «Фрица Перлза», непослушного ученика Зиг­мунда Фрейда. Скорее всего, протестные реакции у него были достаточно сильно подавлены необходимостью при­способится и быть успешным. Медицинский институт, же­нитьба на девушке более высокого социального положения, обучение новому модному методу психоанализа, приспособ­ленность к сложной финансовой ситуации в предфашистс-кой Германии... В своей автобиографии — «Внутри и вне по­мойного ведра» — Перлз описывает, как он ездил в другой конец страны несколько раз в неделю, потому что это дава­ло хорошие деньги. Он долго был послушным и хорошим учеником. Даже когда в фашистской Германии все, что на­работал для себя Перлз, было разрушено, он попытался при­способиться и выжить в Голландии — и это не получилось. Он попробовал вновь построить свою жизнь психотерапев­та-психоаналитика в Южной Африке — там он достиг успе-

Д.

Хломов. Вступительное слово
7

ха. Он еще продолжал быть послушным — он обобщил опыт своей работы и написал доклад на крупнейший психоана­литический конгресс.

Он ждал интереса учителя к себе, учителя, который не был знаком со своим учеником. Именно на этом конгрессе Перлз подошел к Фрейду и сказал ему: «Здравствуйте, учитель, я приехал из Южной Африки, чтобы рассказать о том, как Ваши идеи живут на этом континенте». — «Ну что же, прекрасно. И когда же Вы уезжаете?» — ответил Зигмунд Фрейд. И преус­певающий психоаналитик, доктор Фредерик Соломон Перлз, уехал к себе, унося в сердце обиду, а в багаже — текст докла­да, в котором было зерно будущей книги «Эго, голод и агрес­сия». Больше никогда Перлз и Фрейд не встречались.

Затем началась война, и даже в Южной Африке она дос­тала доктора Перлза. Он был призван в армию и работал в госпитале. Психоаналитическая практика у него сократилась и нашлось время для того, чтобы объединить и обобщить свои наблюдения и размышления. Так появилась эта книга. Пер­воначальный подзаголовок ее был «Пересмотр теории и ме­тода Зигмунда Фрейда». Так неизвестный для своего учителя ученик ответил своему известному учителю. С этого момента началась вторая жизнь доктора Перлза, в которой он слегка сменил имя и его стали называть Фриц (представьте, что с какого-то момента Фрейда стали бы звать Зиги?!). В этой новой жизни Фриц перестал осторожничать и приспосабли­ваться, он начинал проекты, и какие-то из них развивались, какие-то разрушались. Он делал что-то, уже не ожидая по­хвалы и признания за свое послушание, — он стал Фрицем Перлзом, и именно таким он и был.

Книга и работа Фрица Перлза были замечены, и друзья помогли ему перебраться в Соединенные Штаты. В Нью-Йорке вокруг Перлза образовалась группа людей, которые сдвинули камень, вызвавший лавину под названием «Геш-тальт-подход», и мы с Вами, дорогой читатель, сейчас тоже движемся в этой лавине. Группа людей, объединившихся вокруг Перлза, была весьма причудливой: Лора Перлз — жена Фрица — доктор психологии, добропорядочная и серь­езная женщина; Пол Гудмен — анархист, неизвестный в то время писатель, поэт и философ; Джим Симкин — врач и буддист, Изидор Фром — психотерапевт, психоаналитик, эми­грант из Германии, гомосексуалист. А сам Фриц Перлз, по мнению людей из этой группы, был и вообще совершенно экзотической личностью.

8 Ф. Перлз. Эго, голод и агрессия

Нью-йоркская группа разработала основные принципы гештальттерапии, которую вначале назвали экзистенциаль­ной терапией. Затем гештальттерапия называлась гештальт-анализом, и даже глава в теоретической части книги «Воз­буждение и рост человеческой личности» Перлза, Хеффер-лайна и Гудмена называется именно так — «Гештальттера­пия как гештальтанализ». Эту книгу иногда называют биб­лией Нью-йоркского направления в гештальттерапии; она будет издана на русском языке в ближайшее время. Дей­ствительно, это направление в гештальттерапии в наиболь­шей степени ориентировано на частную практику, и именно в нем более всего видны «фамильные» черты — ведь геш­тальттерапия построена на результатах «исследовательско­го проекта» Зигмунда Фрейда — психоанализа, который оши­бочно сочли психотерапией.

Потом произошел раскол в группе создателей гештальт­терапии, и Фриц Перлз и Джим Симкин покинули Нью-Йорк. Фриц Перлз стал в основном работать с группами, и заявлял, что индивидуальная психотерапия устарела.

Нью-йоркская группа была с этим совершенно не соглас­на и считала, что старый Перлз просто заблуждается. А Фриц Перлз тем временем поселился в Эзалене и стал калифор­нийским «гуру» в области развития личностного потенциала. И стал развивать так называемый психотерапевтический стиль западного побережья. Этот стиль до сих пор вызывает сетования у сторонников Нью-йоркского стиля — «Зачем же он так поступил... Это же была дискредитация гештальттера­пии...». Да, во многом это была не психотерапия, а зрелище, психологический аттракцион. Но без этих аттракционов не было бы и известности и автономии гештальттерапии. В этих калифорнийских психологических аттракционах берут начало современные психологические аттракционы: «Лайф спринг», «Эрхард семинар тренинг», НЛП и многие другие не-психоте-рапии. Именно в этот период множество людей было «инфи­цировано» вирусом интереса к собственной психической жиз­ни и психотерапия смогла стать тем, что она есть сейчас — не просто «клизмой» в руках медицины, а феноменом культу­ры человечества конца двадцатого века.

В книге «Эго, голод и агрессия» заложен фундамент геш-тальт-подхода. Когда мы осматриваем дом, который нас за­интересовал и который мы собираемся купить — очень важно осмотреть фундамент. Строители знают, что сумма, необходи­мая на ремонт фундамента, обычно в два-три раза превыша-

Д.

Хломов. Вступительное слово
9

ет сумму, требуемую для его постройки. Будьте внимательны к фундаментальным блокам гештальттеории! Мне кажется очень важным именно сейчас обратить внимание тех, кто про­фессионально занимается гештальттерапией или интересу­ется этим направлением, на некоторые идеи, изложенные в теории ментального метаболизма.

Ментальный метаболизм — это, в первую очередь, идея обмена веществ как принципа функционирования живой от­крытой системы, перенесенная в область психической жизни. Почему законы функционирования организма могут быть пе­ренесены в область психической жизни? Прежде всего пото­му, что психика является функцией живого организма и воз­никает в процессе его развития на пути реализации есте­ственных потребностей организма. И только некоторые из них подходят для того, чтобы развивался внутренний мир и личность человека. Например, естественная потребность в кислородно-углеродном обмене с окружающей средой не может быть фрустрирована в течение достаточного времени, чтобы ребенок сформировал целенаправленное поведение — эта потребность слишком витальна. Перлз выдвинул предпо­ложение, базирующееся на многих наблюдениях, что такой потребностью может быть пищевая. В этом случае поведение и психическая жизнь человека формируются на основе раз­вития способности к удовлетворению пищевой потребности, и психические феномены могут быть рассмотрены с исполь­зованием этой модели. (Не правда ли, эти идеи перекликают­ся с теорией А.Н.Леонтьева о развитии психики?)

Иначе говоря, для развития человека необходимо полу­чение каких-либо необходимых веществ из внешней среды. Эти вещества не могут быть усвоены напрямую, поскольку они включены в состав каких-то объектов внешнего мира. Для того чтобы усвоить «вещества», надо построить сложную поведенческую цепочку: во-первых, найти в окружающем мире объект, в котором содержатся необходимые «вещества», во-вторых, разрушить, измельчить этот объект, переработать полученное и включить необходимое «вещество» во внутрен­нюю среду организма, и, в-третьих, выбросить из организма ненужные остатки. На самом деле процесс еще сложнее, но основная идея заключается в том, что точно так же человек получает необходимые «вещества» для поддержания и раз­вития своей психики.

Такой подход позволяет по-новому взглянуть на разви­тие нормальных и патологических механизмов в психичес-

10 Ф. Перлз. Эго, голод и агрессия

кой жизни человека. Эту идею Фриц Перлз пытался пред­ставить Зигмунду Фрейду, однако это у него не получилось, как, впрочем, и у всех других исследователей, которые пред­ставляли какие-либо концептуальные идеи Фрейду. Да и вообще, видимо, внятно изложить концептуальную идею очень сложно. Поэтому попробуем вернуться к тексту Ф.Перлза и внимательно рассмотреть некоторые идеи, вытекающие из первоначальной посылки.

Выгода от измельчения пищи — увеличение контактной поверхности, благодаря этому взрослый человек может полу­чать больше разнообразных веществ. Но такая способность появляется не сразу. У сосунка должны вырасти передние зубы, и тогда ребенок начинает кусать мамины соски, воспри­нимая их как объект для кусания, а мама может в ответ рас­сердиться и даже нашлепать его. Для ребенка это будет пер­вым опытом подавления агрессии. Или мама может, напротив, терпеть укусы ребенка, насколько это будет возможно, и это будет другим опытом для ребенка.

Фриц Перлз выделяет четыре фазы развития инстинкта голода:

— пренатальную — до рождения ребенок является в об­щем разновидностью материнских тканей и получает все не­обходимое посредством плаценты и пуповины;

— предентальную — от рождения до появления первых зубов. В течение этого периода ребенок может только сосать и заглатывать;

— резцовую — на этой стадии появляются передние зубы, и ребенок получает способность кусать;

— молярную — стадию развития коренных зубов. На этой стадии ребенок получает способность измельчать пищу до состояния, облегчающего ее усвоение.

Вы уже заметили, наверное, как похожа эта периодиза­ция развития человека на психоаналитическую периодиза­цию: оральную, анальную или генитальную фазы. Важное от­личие этой периодизации в том, что психоаналитическая периодизация метафорична в своей основе, хотя и построе­на на наблюдении. Периодизация Ф.Перлза опирается на естественные стадии развития ребенка — основа ее объек­тивно существует — это объективный факт индивидуальной истории каждого.

Обратите внимание на то, как вы едите пищу. Многие взрослые люди обращаются с твердой пищей так, как если

Д. Хломов. Вступительное слово 11

бы она была жидкостью, эмульсией. Они жадно заглатывают куски пищи. Эти люди характеризуются нетерпением — они ожидают немедленного удовлетворения своего голода и не развивают интереса к разрушению твердой пищи. Нетерпе­ние обычно связано с жадностью и неспособностью полу­чить удовлетворение. А может быть, вы делаете с пищей что-нибудь другое, например, используете для размельчения рез­цы вместо коренных зубов, а это может быть связано с тем, что вы были вынуждены есть твердую пищу раньше, чем были к этому готовы.

Примитивное оральное сопротивление — это голодовка или потеря аппетита. Фриц Перлз приводит в качестве при­мера, иллюстрирующего связь пищевого инстинкта и психи­ческой жизни человека, исследование В.Фолкнера, который обнаружил спазм эзофагуса (глотательной мышцы) у людей в тот момент, когда они получали неприятные новости.

Чувство отвращения Перлз рассматривает как ведущий симптом при неврастении, а подавленное отвращение он оце­нивает как важную часть параноидного характера. Отвраще­ние — это эмоциональное отвержение, неприятие пищи неза­висимо от того, находится ли эта пища во рту или в горле, или она только видимая или воображаемая. Отвращение как фор­ма защиты связана с аннигиляцией и продуктами выделе­ния.

Так, при формировании анального комплекса ребенок обучается отвращению не только к продуктам дефекации, но и к самому процессу. Особое значение имеет сопротивление против сопротивления — в данном случае это подавление от­вращения. Например, родители могут считать, что кормить ре­бенка необходимо полезной пищей, несмотря на то, что она отвратительна ребенку. В этом случае задача ребенка по возможности выключить свои ощущения, принимать пищу та­ким образом, чтобы не чувствовать вкуса, быть как бы фри­гидным. Подавляя свое отвращение, мы теряем способность получать удовольствие от пищи духовной, так же как и от пищи телесной.

Я думаю, вы уже заметили, что многие предположения Перлза теперь хорошо известны, его идеи стали «народны­ми». Например, такой идеей является принцип «здесь и те­перь» в работе психотерапевтических групп всех направле­ний. Вначале он был «фирменным» гештальттерапевтичес-ким принципом при работе с группами, а теперь «переварен и усвоен» многими. Также как и идеи «ментальной еды», «ментальной жвачки» и т.д.

12 Ф. Перлз. Эго, голод и агрессия

Во многих случаях недоразвитость пищевого инстинкта проявляется в том, что люди остаются «сосунками» в течение всей жизни. Ну конечно, мы редко встретим такого уж полно­го «сосунка», но легко можем увидеть людей, которые явно недостаточно используют свои зубы.

Ребенок у маминой груди — это паразит, и ожидания неза­медлительного удовлетворения возникающих желаний могут оставаться в течение всей жизни, если человек — неограни­ченный паразит. Он всегда может ожидать чего-нибудь прос­то даром, не соблюдая принцип «брать и отдавать». Другой тип человека может быть обозначен как сдержанный паразит — это человек, который таскает сладости, когда его никто не видит — «дайте ему палец и он заберет руку». Противополож­ным типом является сверхкомпенсированный паразит — че­ловек этого типа испытывает постоянный бессознательный страх голодной смерти. Он ищет возможности обменять свою свободу и самостоятельность на гарантированный кусок пищи, на безопасность и обеспеченность.

Только научившись применению своих агрессивных инст­рументов — зубов — человек может достичь полноценного развития инстинкта голода. Его агрессия тогда найдет пра­вильное биологическое место, и ее не надо будет субли­мировать, подавлять, вытеснять и таким образом личность бу­дет гармонизирована. Нет сомнения, что человечество стра­дает от подавленной агрессии и начинает реализовать ее в роли преследователя или жертвы, в коллективной агрессии. По словам Перлза: «Биологическая агрессия преобразуется в параноидную агрессию». Интенсивная параноидная агрес­сия — это попытка присвоить вновь проекцию. Это чувствует­ся как раздражение, гнев или желание разрушить или побе­дить. Это не осознается как дентальная агрессия, как что-то, принадлежащее к примитивной сфере, а направляется как личная агрессия против другого человека или против группы людей, действующих как экран для проекций. Люди, которые осуждают агрессию и даже знают, что подавление ранит, со­ветуют сублимировать агрессию, как психоанализ описывает это в отношении либидо. Но... посредством сублимирован­ного либидо никто не может зачать ребенка, посредством сублимированной агрессии никто не может усвоить пищу...

Конечно, в этой работе Ф. Перлза чувствуется дыхание войны, и поэтому так много внимания уделено разнообраз­ным рецептам «исправления» человеческой агрессивности. Эта задача понимается как исправление параноидной агрес-

Д. Хломов. Вступительное слово 13

сии: «Восстановление биологической функции агрессии яв­ляется таким образом решением агрессивных проблем». Перлз утверждает, что агрессия в основном функция инстинк­та голода, и в принципе может быть частью любого инстинкта, например, сексуального.

И здесь же Ф. Перлз совершает ошибку, недооценивая сложность и особое значение выделительных функций орга­низма. Он фактически описывает этот процесс не как само­стоятельный, а лишь как часть работы инстинкта голода. И в дальнейших работах в области гештальттерапии эта часть обменного процесса организма и окружающей среды факти­чески не рассматривается самостоятельно. В то же время в этой области работают механизмы сопротивления, отличаю­щиеся от механизмов сопротивления в области реализации голодного инстинкта. Видимо, в этой области, несмотря на внимание психоанализа, все же действует закон, в соответ­ствии с которым отвращение к продукту распространяется на отвращение к процессу.

Таким образом, ретрофлексированная агрессия стала краеугольным камнем цивилизации. Так был начат жертвен­ный цикл.

Моисей постарался, используя трюк ретрофлексии, отдалить агрессию от себя для собственной безопасности. Христианство пошло еще дальше — поскольку голодный ин­стинкт, пробуждающий биологическую агрессию, связан с те­лом, то тело было объявлено греховным и даже были развиты практики умерщвления плоти — подавления первичных теле­сных чувств. Следующий шаг — отделение функций тела от тела — как пишет Перлз; сегодня душа рабочего не интере­сует фабриканта, он нуждается только в функциях тела — про­цесс девитализации идет дальше. (Прямо не Перлз, а Карл Маркс!) Все больше активности проецируется вовне и отда­ется машинам. Но страшна не сила машин, а та личная сила, которая им передается.

В этой книге Фриц Перлз часто обращается к современ­ной ему общественной ситуации: нацистская пропаганда, на­пример, требовала заглатывания нацистских лозунгов и со­вершенно запрещала агрессию по отношению к предлагае­мой ментальной еде. А подавленная агрессия сублимирова­лась в борьбу с большевиками и евреями, а затем в отноше­ние к другим нациям. Ментальный метаболизм может быть нарушен и таким образом, когда человек предпочитает лег­кую, «сладкую» пищу, например, какое-нибудь бульварное чти­во. Другое нарушение ментального метаболизма демонстри-

14 Ф. Перлз. Эго, голод и агрессия

рует репортер, который носится по городу и добывает факты, которые не может использовать для себя, усвоить. Его зада­чей является только передача этих фактов в максимально не­искаженном виде. Еще один пример — люди с задержкой полного развития зубов: они используют резцы для измель­чения пищи и не используют коренных зубов. Этого доста­точно для поглощения маленьких кусочков, но совершенно недостаточно для получения удовлетворяющего куска.

Для психоаналитической ситуации большое значение имеет корреляция между ментальным и дентальным поведе­нием. Достаточно часто анализируемый после сеанса рас­сказывает о своем интересном опыте друзьям или жене. Он может думать, что такое его поведение есть признак интереса к процессу анализа. Но аналитик в этом случае довольно быстро обнаруживает, что пациент усваивает очень мало из его утверждений — рассказывая другим, пациент выбрасыва­ет неусвоенный материал и у него ничего не остается для усвоения. В этом случае надежда даже на минимальный про­гресс мала.

Я останавливаю здесь свой пересказ книги Перлза и на­деюсь, что вы, читая этот текст, вполне готовы подвергнуть его «биологической» агрессии, и даже сможете присвоить себе некоторые мысли. Именно поэтому я достаточно вольно об­ращался с кавычками, цитатами и прямой речью. Мне очень хочется, чтобы для тех, кто работает в области гештальт-терапии, идеи ментального метаболизма стали бы некоторым твердым основанием. А в том случае, если вы действительно усвоите некоторые из идей, некоторые положения, и сам спо­соб размышления станет тканью вашего «тела», вряд ли вы сможете различить, какие из этих идей ваши, а какие являются «интеллектуальной собственностью» Фрица Перлза, ушедшего в 1970 году.

Даниил Хломов,

кандидат психологических наук,

директор Московского Гештальт Института

Памяти Макса Вертгеймера

ПРЕДИСЛОВИЕАВТОРА К ИЗДАНИЮ 1945 г.

Настоящая книга содержит много ошибок и недостатков. Мне это прекрасно известно. И хотя я не могу извиниться за них, мне хотелось бы предупредить читателя об их наличии.

Если бы я написал книгу получше, то я бы обязательно из­винился, а если бы я говорил по-английски более десяти лет, то мой словарный запас и манера изложения были бы более со­вершенными. Будь мой IQ повыше, он позволил бы мне более отчетливо разглядеть фундаментальные структуры и найти больше противоречий как в чужих теориях, так и в моей соб­ственной. Если бы мой жизненный опыт был богаче лет на пять­десят или сто, я засыпал бы читателя житейскими историями. Если бы моя память была получше... и если бы не война... и т.д.

В настоящее время существует много различных «пси­хологии», и каждая из них права хотя бы отчасти. Но увы, каж­дая из психологических школ считает себя правоверной. Тер­пимый профессор психологии в большинстве случаев доста­ет из своего секретера материалы различных психологичес­ких школ, изучает каждую, а затем отдает предпочтение одной или двум, но как же мало он делает для их объединения!

Я попытался показать, что кое-что в этом направлении сделать можно, нужно только наводить мосты через перепра­вы. Я могу лишь надеяться на то, что моя книга сможет побу­дить сотни других психологов, психоаналитиков, психиатров и т.д. заняться этим.

Когда я писал эту книгу, мне помогали, меня вдохновляли и ободряли книги, друзья и учителя, но более других — моя жена,

16 Ф. Перлз. Эго, голод и агрессия

доктор Лора Перлз. Наши с ней споры на те или иные темы, изложенные в этой книге, прояснили для меня очень многое. Кроме того, ее личный вклад в работу над книгой был поистине огромным, как например описание комплекса пустышки.

Своим первым знакомством с гештальт-психологией я обя­зан профессору КГольдштейну. К сожалению, когда в 1926 году я работал под его руководством во Франкфуртском Невро­логическом институте, я был чересчур привержен ортодок­сальному психоаналитическому подходу, поэтому усвоил лишь маленькую крупицу из того, что мне предлагалось в институте.

Благодаря В.Райху я впервые обратил свое внимание на один из важнейших аспектов психосоматической медицины — защитную функцию моторной системы.

Я искренне благодарен своим друзьям за их помощь в преодолении языковых и прочих технических трудностей.

Предыдущая статья:Снаряд в одну воронку дважды не попадает Следующая статья:Эго, голод и агрессия 2 страница
page speed (0.0184 sec, direct)